Глаза цвета шампанского

Сказать легче, чем сделать, вне всякого сомнения. Суть этой прописной истины пришлось постигать на личном опыте. Хотя Мика клятвенно дал себе обещание больше не обращать внимания ни на что, кроме упорных танцевальных тренировок, приносивших, к слову, массу удовольствия, мир вокруг словно сговорился помешать ему реализовать свое, в общем-то, скромное (учитывая обычные запросы здешних обитателей) желание. Сначала он поскользнулся на свежевымытом полу, не заметив подозрительных разводов на обычно сухом мраморном покрытии и здорово вывихнул ногу. Естественно, приводил его в порядок вовсе не местный лекарь, добрый, вечно пьяный и жизнерадостный толстячок, обожающий своих дочек, а Тревор с его волшебной мазью и опытными руками бывалого воина, обожающий наивных мальчиков. В процессе довольно болезненного лечения (требовалось мгновенно устранить последствия травмы, чтобы сразу же вернуться к танцам), Каприати миллион раз пожалел о собственной торопливости. Аккуратные и точные прикосновения преподавателя оказалось выносить крайне сложно — складывалось впечатление, что рядом находится хищник, готовый наброситься и сожрать. Ощущение здорово усиливали его плавные и не свойственные человеку вкрадчивые движения. — Еще раз проявишь преступную небрежность в отношении своей безопасности, я лично займусь тренировкой твоих навыков, особенно внимательности, — закончив врачевать, и с явной неохотой выпуская парня из цепких лап, обманчиво мягким тоном пообещал Фехтовальщик. Оставаться с ним наедине хотелось меньше всего на свете, тем более, что свои уроки бывший наемник проводил обычно в горизонтальной плоскости. И не все его индивидуальные ученики потом могли спокойно садиться на пятую точку. Поэтому Микаэль постарался как можно быстрее исчезнуть из поля зрения учителя, стараясь не поворачиваться к нему задницей лишний раз — чтобы не провоцировать. На этом злоключения не закончились. Заканчивая особо трудный пируэт, Мика не удержал равновесия и впечатался головой в бронзовую подставку под вазу, заработав небольшую рану на голове, которую пришлось зашивать. К счастью, на сей раз в порядок его приводил старина Грейшо, трепетный отец и отличный врачеватель, так что услуги Тревора не потребовались. И слава богу, подозрительное везение во взаимоотношениях с преподавателем по фехтованию могло закончиться в любой момент, не стоило рисковать и снова появляться у того на пути. Да еще с ранением. Слишком часто в последнее время они пересекались и так…И каждый раз Мика кожей чувствовал странное, острое, любопытство, не всегда связанное с сексом, заставлявшее нервничать больше обычного. Потом вмешательство в процесс подготовки к приему гостей приняло прямо-таки угрожающий характер, так как на его тренировке появился сам ректор. Тихо, незаметно, он возник из ниоткуда и довольно длительный период не обнаруживал своего присутствия, завороженно наблюдая за изматывающими, но невероятно красивыми упражнениями местной «достопримечательности». Оторваться действительно было сложно — мастерство юного танцовщика поражало. Не известно, сколько он еще собирался наслаждаться эффектным зрелищем, но тут Мика, заканчивая очередную сложную связку, заметил, наконец, неожиданного зрителя. Мальчишка напряженно замер, не зная, чего ожидать, и лишь внимательно следил за направлявшимся к нему прогулочным шагом полновластным хозяином «Минервы». Чувства обострились до предела: если у Фехтовальщика обычно преобладали сексуальные аппетиты, то мотивы этого человека определить не представлялось возможным, настолько умело он их скрывал. Однако любые действия Брандта имели под собой железные основания, а все последствия просчитаны вперед. Одно не вызывало сомнений: он совершенно точно не являлся тем, за кого себя выдавал. Вывод напрашивался сам собой: с ним необходимо любой ценой избегать встреч и особенно — общения, пусть даже мимолетного. Сведения он вытягивал превосходно. — Браво, браво, ты поистине великолепен! — захлопал в ладоши ректор, останавливаясь в тревожной близости от юного лорда. До последнего донесся тягучий, изысканный аромат парфюма, неуловимо знакомый и будоражащий, но не поддающийся идентификации в данных обстоятельствах. — А я, признаться, сначала не поверил Треву… Ты, наверное, удивлен моему появлению? Все чрезвычайно просто, мальчик, я хочу, чтобы ты показал мне несколько движений. — Извините? — Микаэль от неожиданности даже отступил назад. Создавалось впечатление, что кто-то из них вдруг сошел с ума, но поскольку лично он в собственном умственном здравии уверен, спятил, видимо, его визави. — Какие у тебя глаза все-таки необычные…Ах, о чем я! Видишь ли, я довольно плохо танцую. Но к нам приглашены дочери султана… Сам понимаешь, нельзя ударить в грязь лицом. Итак? — Давайте начнем, — мгновенно собираясь, согласился Карпиати, попутно восхитив собеседника самообладанием и умением быстро ориентироваться по ситуации. — Только Ваша одежда… Она не подходит. — Никаких проблем, — широко улыбнулся Сайенси, молниеносно сбрасывая нечто балахонистое на пол. Рубахи под этой штуковиной не оказалось, и обалдевшему взору юнца предстал мощный торс с бугрящимися, рельефными мышцами, и столь же впечатляющие по накачанности ноги, облаченные в модные брюки с шелковым поясом. Мика сглотнул, едва сдержав невольный порыв дотронуться до человека напротив, ничего себе фигура!!! Они-то думали, он полноватый и рыхлый, раз носит просторные тряпки и объемные камзолы, но, судя по телу, он тренированнее Фехтовальщика!!! Боже, да кто же он такой?! И как сюда попал? — Я покажу Вам, как вальсировать, — с усилием проговорил юный лорд, с некоторым трудом возвращаясь в реальность. — Пол партнера не важен, сами решите, кого приглашать. Они переместились в центр зала, выбрав наиболее просторную и светлую его часть. — Смотрите, ваши руки соприкасаются…вот так. Немного поверните корпус, да, правильно. Теперь ведите, — Мика изо всех сил пытался сосредоточиться на обучении, стараясь игнорировать неуместные, но крайне тревожные мысли. Ученики никак не могли взять в толк, что связывало этих двоих, таких разных на первый взгляд, людей. Но их физическая подготовка свидетельствовала, что общего у них куда больше, чем представляется окружающим. И становится ясно, ЧЕМ держит Брандт неуступчивого и острого, как лезвие шпаги, Тревора. Вон, как грамотно двигается! Он профессиональный военный, и в боях бывал (шрамы не соврут!), но не простой наемник, определенно. Проглядывало у него периодически нечто властное, специфически-холодное, присущее тем, кто умеет командовать большим количеством народа. Да и не поставят изнеженного аристократа во главе полусотни неуправляемых мальчишек! — Ты умеешь делать «бабочку»? — вдруг прорезался сквозь мучительные размышления голос партнера по танцам. — Конечно, — автоматически ответил Микаэль, даже не вникая в суть вопроса. С его подготовкой и пластикой он мог изобразить что угодно в принципе. За то и ценился. В определенных кругах. — «Витой шнур»?* Юный лорд пожал плечами: — Там связка сложная, конечно, но да. — Впечатляет. И сколько длилось обучение? — не успокаивался Сайенси. Напало же не тебя любопытство некстати, с досадой подумал Каприати. Сведения из своей биографии он предпочел бы не сообщать. Никому. — Семь лет, — после паузы отозвался он неохотно. — Так ты в ранге мастера? Как твое имя?** — У меня его нет, я не сдавал экзамен официально, — сквозь зубы сказал мальчишка, внезапно осознавая, что мирный танец превратился в допрос. И похоже, планируемый. Чертов Брандт! Заманил его в ловушку! — Ты используешь элементы, которые не известны в Империи, — произнес ректор, внезапно останавливаясь, —, а у нас все мастера наперечет. И на самоучку ты не тянешь — слишком филигранны движения, отточен каждый жест. Откуда же ты взялся, загадочный Микаэль? — В этот момент, он резко дернул мальчишку за запястье, мгновение — и он крепко прижат к обнаженной, мускулистой груди. Дышать сразу стало трудно, от запаха неизвестных, но удивительно знакомых духов заломило виски и начала кружиться голова, сердце зачастило. — Я родился в Баро, и Вам это прекрасно известно, — почти прошипел юный лорд, отчаянно выискивая варианты спасения из неожиданного плена. Кинжал далеко — не достать, руки надежно зафиксированы, но попробовать стоит, Каприати никогда не приспосабливаются к обстоятельствам, они их подчиняют! Но намерения намерениями, а характер трудно переделать. Прежде, чем обдумать следующие слова, он выпалил: — Может, Вы прекратите тискать меня, как игрушку? Мне неудобно демонстрировать Вам движения в таком положении! — Да забудь, ведь всегда есть масса других, не менее интересных положений, например, горизонтальное, — лениво протянул Сайенси, и, пару секунд полюбовавшись на беспомощное трепыхание своей прекрасной жертвы, вдруг грубо оттолкнул от себя Микаэля. Пролетев назад по инерции, он не упал на спину только благодаря проявленным чудесам ловкости и гибкости. — Под какую музыку ты будешь выступать? — не комментируя собственный, немного странный, поступок, холодно осведомился ректор, наклоняясь за одиноко лежащей на полу накидкой, в которой пришел. Совместные занятия закончены, понял Мика, но благоразумно сдержал вздох облегчения, справедливо полагая, что в присутствии этого мужчины лучше вообще не подавать признаков жизни, а то и вовсе прикинуться ветошью. — Керасилья Де Сегайя, — быстро ответил Каприати, ни секунды не раздумывая. — Крайне сложное произведение, — поднял бровь глава школы, демонстрируя легкое удивление. — Уверен, что справишься? — Не сомневайтесь, — позволил себе слабый намек на самоуверенность самый соблазнительный (по версии преподавательского состава) ученик школы. — Наряд выбрал? Требуется нечто… — он поискал слово, — особенное? — Нет, благодарю, достаточно камзола, полупрозрачной рубашки и бриджей. Шелк и бархат, ничего лишнего. — Изысканно. Наши восточные гости оценят. Хотя ты явно понимаешь ситуацию, но все-таки имей в виду, что наших пресыщенных восточных гостей трудно поразить… Они любят зрелищные мероприятия. Слышали мы про их замашки, и оргии в гаремах, но танцевать в голом виде я не планирую, и не уговаривай, ухмыльнулся про себя юный лорд, следя, чтобы ни тени эмоций не отразилось на лице. Иначе огребешь по полной за неуважение. — Все зависит от танцора, — возразил Микаэль осторожно. — Настоящий профессионал сумеет заинтересовать публику в любом случае. — О, нет, мой дорогой мальчик, все зависит от того, что именно ты рискнешь этой самой публике показать, — тонко улыбнулся Сайенси, после чего стремительно направился к выходу, не обращая больше никакого внимания на обеспокоенного разговором подростка. Около двери он обернулся и проговорил: — Жду твоего представления с большим нетерпением. Мне кажется, нас ожидает огромный сюрприз… Дверь бесшумно закрылась, отсекая от мальчишки тяжелый, насыщенный аромат со слабой горчинкой, и в этот момент юный лорд узнал его. — Ядовитые тауринские азалии, — прошептал он, обессиленно приваливаясь к стене, ноги норовили подвернуться. Капелька пота скатилась со лба, прочертив четкую дорожку по щеке. Нет ничего странного, что управляющий школы выбрал подобные мужские духи, они являлись одними из самых дорогих из-за чрезвычайной сложности в добыче сырья, этих самых цветов. Проблема заключалась в другом: произрастали они только в одном месте планеты. В пустыне султаната. Что вкупе с постоянными намеками Тревора и ректора означало одно — им обоим откуда-то действительно известны некоторые подробности из биографии Микаэля. Совершенно точно, сомневаться больше не приходилось. Вопрос в том, как они этими знаниями распорядятся… Судя, по последним словам, Сайенси (о каком сюрпризе речь?), предстоящее мероприятие с участием именитых зрителей грозило вероятными неприятностями. Умеет глава «Минервы» грамотно испортить жизнь окружающим, особенно, окружающим ученикам. Но уж с дочками султана Альтийяра Мика справится в любом случае, даже если они злобные мегеры, с женщинами легко найти общий язык, главное, отсутствие наследника.  — Идите-ка вы все к черту, многоуважаемые, надоели, — вслух произнес Каприати, отлепляясь от прохладной, успокаивающей поверхности и с удовольствием возвращаясь к занятиям. В конце концов, его дело показать красивый танец, а остальным пусть занимается руководство. Оставшиеся два дня до грандиозного приема юный лорд предпочел вовсе не вылезать из тренировочного зала, учитывая своеобразное «везение», но последнее своих позиций не сдавало. Накануне грандиозного праздника, поздним вечером, когда измотанный тяжелыми тренировками и неотступными мыслями об ошибочности принятого решения показать свое искусство, Мика уже собирался лечь в постель, в дверь его комнаты постучали. Аккуратно, но достаточно громко и весьма нагло. «Они меня в гроб вгонят, — уныло подумал Мика, — ну вот ни разу не приличное заведение, а просто обитель приставал и надоед!» Осыпая незваного гостя изощренными ругательствами, мастерству употребления коих позавидовали бы и портовые грузчики, юный лорд потащился открывать. На пороге объявился наследник рода Дерентвортов собственной персоной, сияющий как начищенный медный таз. — Ты чего… — договорить хозяин покоев не успел, так как молниеносно оказался стиснут в железном захвате. — Привет, Каприати! — жизнерадостно поздоровался с ним Фаэлин, еще сильнее прижимая его к себе. Настолько, что хрупкий мальчишка ощущал серебряную пряжку ремня, впечатывающуюся ему под ребра. — Да ты совсем охренел, Фоэ! Что еще за вольности? — возмутился Микаэль, с адским упорством выпутываясь из крепких объятий. Но сердце предательски пустилось в пляс, как ни пытался мальчишка его утихомирить, а от близости знакомого тела и легкого запаха мускуса почему-то вперемешку с земляникой слабый румянец окрасил высокие скулы. Чертов герцог!!! Он снова умудрился вызвать в нем запрещенные к демонстрации эмоции. Нет, надо что-то с этим делать! Но по общению с этим упёртым парнем чувствуется, что самый простой, хотя и несколько радикальный выход — избавиться от Дерентвортского насильственным путем…Поскольку иначе он не отвяжется никогда! — Помнится, в прошлый раз ты не возражал против наших…мм…игрищ? — намекая на последнюю их встречу на балу, — поинтересовался владетельный аристократ, небрежно приваливаясь к косяку. — Вот выпил бы ты столько же аканреита, сколько я, посмотрел бы я на твои телодвижения, — фыркнуло в ответ крайне соблазнительное создание с взъерошенными от недавней легкой потасовки черными волосами. — Готов спорить, ты бы осчастливил половину, если не весь состав, школы! — Не, ну вы поглядите на него, ни капли благодарности! Я стою на страже его чести и добродетели, и никакой отдачи! — Пожаловался в пространство Фаэлин, вновь вызывая у своего собеседника саркастичное хмыканье. — Мика, ты… — Произнесем это слово вместе? — хихикнул юный лорд. — Я могу даже спеть, хор получится. — … невыносим, — огорченно закончил предложение будущий герцог и грустно посмотрел на своего визави. — Ладно, ладно, я честно признаю, ты действительно здорово помог, —, но вся серьезность вдруг моментально слетела с него, когда мальчишка ехидно добавил: — Только не делай больше такого выражения лица, ты похож на любимую дядину собачку, Пипи, выпрашивающую косточку. — Пипи? — Фоэ оскорбленно выпрямился. — Ты сказал — Пипи? — Боже, ну и видок у тебя! — Юный лорд расхохотался. — Сравнение с домашней зверушкой тебя не порадовало? Так ведь не со свинкой же и не с козликом, не переживай! — Засранец ты, — не выдержав, рассмеялся и его собеседник, — я теперь окончательно утвердился в своем мнении, что тебя сюда правильно направили. Тебя еще воспитывать и воспитывать требуется. Они помолчали. — Мне пора, Фоэ, — первым нарушил молчание Мика, — завтра рано вставать, сам знаешь. — Волнуешься? — будущий герцог внимательно посмотрел на «златоглазку», в очередной раз удивляясь его изысканной, тонкой красоте, которую только сильнее подчеркивали многочисленные изматывающие тренировки. «Он похудел», — отметил парень. Даже бриджи чуть сползают с узких бедер… Впрочем, лучше не думать ни о бедрах, ни о прочих конечностях, сразу всякие непристойности лезут в голову. Особенно после случившегося на том балу. Он вообще нормально спать перестал, такое снится! Черт, подумать бы дважды, чем выпускать это чудо, когда оно уже у тебя в руках… Фаэлин с силой сжал челюсти, приводя себя в чувство. У каэля куча проблем и без его развратных желаний. Не стоит обострять ситуацию. — Да в общем, нет, — пожал плечами Микаэль, — если не принимать в расчет некоторые высказывания ректора, то оснований для беспокойства нет. — А что он говорил? — его собеседник моментально подобрался. — Послушай, твой отец ведь всю жизнь провел около императора, ты не в курсе случайно, откуда взялся Сайенси? — игнорируя предыдущий вопрос, поинтересовался мальчишка, с опозданием осознавая, что именно наследник рода Дерентвортов может быть наилучшим источником необходимых сведений. Ведь его семья близка к императорской! — Я слышал, он из семьи потомственных оружейников, в молодости служил на северных границах Империи. Но в карьере ничего особенного не достиг… В основном развлечения, пьянки, продажные женщины и мужчины. И ходят слухи, что его назначение сюда — это наказание за какой-то серьезный проступок. Северные границы? Юный лорд закусил губу, не сходится, султанат находится в южной части их страны. Темная история… — Ладно, Фоэ, двигай к себе, — Мика решительно тряхнул головой, отгоняя надоедливые мысли, — я устал. — Хорошо, каэль, — улыбнулся будущий герцог, — увидимся завтра. Готов спорить, зрелище предстоит невероятное. — Я не каэль! — с силой захлопывая дверь за гостем, рявкнул юный лорд. И отчетливо, с тем, чтобы его точно услышали по ту сторону коридора, проговорил: — Надеюсь, совесть тебя не мучает, что ты тогда свалил. Потому что моя добродетель, которую ты так тщательно оберегаешь, выдуманное понятие! «Гаденыш, — беззвучно рассмеялся Фаэлин, — никуда ты не денешься, все равно я тебя заполучу!»

***

— Твое мнение? — прогнав толстого, сытого кота с подоконника, поинтересовался Фехтовальщик. — Это точно он, я окончательно убедился на днях, — проходя мимо него и усаживаясь на огромную кровать, больше похожую на поле, ответил Сайенси. — Ни у кого в Империи нет глаз, столь редкого оттенка, как оранджанское шампанское. Да и его реакции…Он не ведет себя как обычный мальчишка своего возраста, слишком отточены движения. А уж стоит посмотреть на его танец, умному человеку все становится понятно. И, готов спорить, аромат ядовитых тауринских азалий он узнал. Их только в одном месте применяют для обучения… — Что будем делать? Вдруг какие-то проблемы возникнут? — Все должно пройти успешно. Я усилил охрану, безопасность гостям и нашим хулиганам я обеспечу. Ты же…следи за Каприати в оба. Это твоя основная задача на завтра. — И все же, Брандт, мне тревожно. — Я ценю, конечно, твою интуицию, она нам не раз жизнь спасала в прошлом, но, поверь, все будет в порядке, расслабься. Или нет, иди сюда, лучше я сам помогу тебе расслабиться, — ректор начал медленно раздеваться, пристально всматриваясь в своего любовника. — И находишь же ты время, честное слово! — Тревор поморщился. — Дел по горло, а ты… — Заткнись и подойди, — железным тоном оборвал его Сайенси. — Или я сейчас встану и тогда сам возьму все, что мне нужно. — Вот потому-то мы и столько лет вместе, — пробормотал Фехтовальщик, сбрасывая рубаху на пол и переступая через нее. — Не двигайся, черт побери, я уже там! __________________________________________________ *«Бабочка» и «Витой шнур» - наиболее известные элементы танцевального искусства мастеров в этом мире, считаются наиболее сложными для воспроизведения. **После сдачи экзамена по танцевальному искусству новые мастера получают имена, это нечто вроде титула.