Две валькирии

Пятнадцатый юбилейный рекон-фестиваль удался на славу. Организаторы прославляли Одина и благодарили всех креативных участников, привнесших идею тематического бала исторических личностей средневековой Прибалтики. Никогда раньше не было стольких ярких образов, отработанных историй, приготовленных сцен, разученных танцев и баллад в исполнении прекрасных дам и талантливых кавалеров. Первая часть вечера прошла в представлении гостей, показе их исторических персон, рассказе об их жизни и значимости для балтийских стран. Каждый участник старался принести что-то своё, яркое и оригинальное, то, что отличало только его, то, что выделяло его из толпы ряженых фестивальщиков, то, что не давало забыть его образ. Некоторые дамы показывали мастер-классы работы с веером, демонстрируя древнее как мир искусство флирта и передачи тайных сообщений легчайшими движениями опахала. Кое-кто поражал пением старинных баллад на древнем наречии. Кто-то экспромтом слагал стихи и оды Прекрасной Даме. Были и танцы, похожие на ритуальные поклоны, были и реверансы, изысканные, словно отточенные балетные па. В общем, начало бала произвело на Кирстен неизгладимое впечатление. «Правильно Тесс сказала: пафосное пускание пыли в глаза!» — отметила она себе, неспешно прогуливаясь по залу под руку с отцом близнецов. Тесс и Том беззвучно шествовали следом. Двое ведущих шоу в костюмах герольдов поочерёдно выкрикивали имена участников и озвучивали страну, из которой те прибыли: «Пан Томаш из Чехностова! Графиня Эльжабет Батори из Карпат! Королева Кристина из Дании! Королева Кристина из Швеции в сопровождении князя Радзивил и княжон Радзивил!» Странная заминка с объявлением двух королев Кристин прошла мимо внимания Кирстен, потому что герольд вел шоу на своём языке — но его коллега дублировал на английском. Первый язык Кирстен не знала, а повтор для иностранных гостей благополучно пропустила — она очень волновалась, так как один из организаторов только что предупредил: «Пятиминутная готовность! Ваша презентация будет после той дамы из Дании!» Тесс, как более опытный участник фестиваля, подобралась и сердито рыкнула шепотом на Тома, чем того привела в боевито-бодрое состояние. Их отец быстро организовал нужный реквизит, о котором ранее предупреждали организаторов, — кресло с высокой спинкой, украшенное резной короной поверху; чем не трон шведской королевы?.. Следующие пять минут прошли для всех в предвкушающем волнении: Тесс и Том повторяли про себя движения придворных подходов и поклонов при ритуале в тронном зале, их отец пытался успокоить мелко дрожащую Кирстен, а та… а Кирстен была просто в панике, наблюдая за представлением своих землячек, что показывали будуарную сцену между королевой Кристиной и её фавориткой Эббой Спарре, а затем и с ещё одни героем в кардинальской сутане — с кардиналом Аззолино. Очень худая дама, изображающая королеву, по очереди танцевала то с женщиной в черном, то с мужчиной в алом, периодически впиваясь хищным поцелуем в их губы. Все заинтересованно всматривались в эту фривольную сцену, полную скрытой неги и почти неприкрытой чувственности. Одна Кирстен в ужасе взирала на это действие. — Не волнуйся ты так, — шепнула на ухо Тесс. — Ты всё равно лучшая Кристина на свете. Эта баба на нее совсем не похожа, слишком тощая и вертлявая. И зря она стала выпячивать альковные тайны своей героини. Благородные дамы себе такого открытого разврата не позволяли. — Я в порядке… Это не то, что ты подумала, — еле слышно отозвалась Кирстен. — Просто я бы хотела уйти… — но увидев, как расстроилась Тесс, добавила: — А, ладно, пускай будет что будет. Просто я хочу, чтобы ты знала, что если что случится… Если я… Если что — я сразу же уйду… Обеспокоенная Тесс только хотела задать вопрос, как ведущие объявили их презентацию. Кирстен с королевской грацией прошествовала к трону, гордо неся голову под короной, а также державу и скипетр в руках. Длинный шлейф горностаевой мантии изящно змеился следом, бархатное платье, отделанное кружевом и расшитое золотыми нитями, тихо шуршало в такт шагам. Не зря Тесс муштровала два дня подругу — и королевская походка, и степенное восседание на троне Кирстен явно удались. Все восхищёно отметили: «Настоящая королева!» Следом выступил знатный вельможа — отец близнецов. Он постарался изобразить подход к трону с придворным поклоном, что ему вполне удалось. Затем вперёд вышли дамы, Тесс и Том в образах юных дебютанток, представляемых отцом королевскому двору. Сценка была разыграна достоверно, словно и вправду юные аристократки прибыли к своей королеве. Пусть она была проста и не блистала острыми моментами на грани приличий, как у конкурирующей королевы, но народу явно понравилась больше, так как и оба оператора дольше снимали с разных планов, и другие гости приветствовали аплодисментами. Да и в момент провозглашения танцевальной части вечера наших барышень окружили кавалеры и рыцари, наперебой записывающие свои имена в танцевальную книжицу. Самое примечательное, что никто толком не знал, сколько всего будут длиться танцы, сколько полек, мазурок и менуэтов спляшут в сегодняшнюю ночь очаровательные дамы и героические кавалеры. Просто организаторы предложили всем желающим мужчинам писать свои имена в эти книги, в случае появления желания станцевать с понравившейся дамой. Толпа поклонников вокруг «Кристины» и «княжон Радзивил» не осталась незамеченной организаторами. Немного посовещавшись и подождав, пока парочки протанцуют три танца, они сделали заявление, что сейчас будут избирать королеву бала. Сперва в полуфинал выберут пять дам в самых эффектных костюмах, ориентируясь на количество аплодисментов при презентации. «Графиня Батори! Княжны Радзивил! Мадам Спарре! Королева Кристина!» — возвестили герольды, и при последнем имени вперед вышли обе королевы. «Королева Кристина из Швеции!» — добавили они уточнение, но обе девушки продолжали двигаться вперед. «Королева Кристина в горностаевой мантии!» — остановили их герольды. Кирстен неуверенно оглянулась, не совсем понимая, что говорит ведущий. Но вторая «королева», оттолкнув Кирстен, вырвалась вперёд и возмущённо взвизгнула на английском языке: — Ещё чего! Где в исторических хрониках есть упоминание, что Кристине представляли семью Радзивил? Нигде! А про любовные отношения Кристины со своей придворной дамой знают все. Я отыграла исторические реалии. А это?.. Это просто сказка, подходящая для любой другой королевы, от старухи Виктории до Екатерины Великой. — Екатерина не была королевой! — механически поправила зарвавшуюся гостью Тесс. — Она была императрицей. И про неё тоже говорили, что она девушек любила, привечала выпускниц из Смольного. Так что, теперь все будем целоваться на публику? — А что, вам слабо? — фыркнула пришлая «королева». — Не умеете играть роли великолепных женщин — так не беритесь, отыгрывайте простых трактирщиц или селянок-прях. — И правда, как-то неконкретно вы изобразили шведскую королеву… — задумчиво произнёс главный распорядитель конкурса. — Может, и вправду мы не ту королеву Кристину отметили… Кирстен от этих слов скукожилась, вздрогнула и расстроенно отступила назад, едва не сбив с ног Тесс. Та не выдержала, топнула ножкой и изрекла: — Стоп! Кто сказал, что мы отступим?! Я готова доказать, что наша Кирстен… тьфу, Кристина аутентичная, её окружение реалистично отображает дела при дворе, — после этих слов она приблизилась ещё ближе, приобняла растерянную подругу и поцеловала. А затем ещё и ещё, прошептав между поцелуями: — Подыграй мне! Кирстен растерялась, но затем взбодрилась и включилась в это приятное и волнительное действие — целовать самые желанные в мире губы, забыв обо всём на свете, и о пристальном внимании двух камер, и о толпе народа, что ободрительно шумела вокруг, присвистывая, притопывая и выкрикивая шуточные пожелания жаркой ночи. Её не останавливали даже злобные взгляды невезучей конкурентки, которую уже оттёрли в сторону организаторы, что негромко, но конкретно ей напомнили, что у них приличный фестиваль, а не съемки фильма с высоким рейтингом. Невзирая на то, что в зале было прохладно, Тесс вдруг стало жарко, воздух словно застыл в янтарно-тягучей мгле, не желающий проникать в легкие, словно они не целовались, а спрятались под воду. Да и Том некультурно локтем подпихнул под бок, прошипев: — Тесс, ты рехнулась?! Отец смотрит! Да и снимают тебя, на всю Европу ославят, наследство проворонишь! — Да, рехнулась… — прошептала Тесс. — И пускай… — Кирстен, будьте хоть вы благоразумны, вы же взрослый человек, преподаватель, — обратился Том к другой участнице действа. — Поверьте, это может сильно нам повредить… — Всё, хватит! — жестко ответила Кирстен. — Поиграли и будет. Теперь никто не скажет что мы не в исторических образах. — Простите, Ваше Величество! — Том и Тесс синхронно отступили, сделали параллельные реверансы и уступили место у трона своему отцу. Тот элегантно приложился к ручке, сквозь зубы неслышно ругая и дуру-дочку, и беспардонную иностранку, которая совсем без комплексов, без стыда и совести. Тоже мне королевы, придумали доказывать непонятно что и непонятно кому, целуясь напропалую на виду у всей Европы. На этом заминка в объявлении финалистов закончилась, все убедились, что претендентки более чем достойны победы. После этого организаторы озвучили, что королевой бала объявят ту даму, которую пригласили танцевать больше всех кавалеров, записавшихся в именную бальную книгу. Шведская фаворитка Эбба Спарре сразу выбыла из борьбы — на её листе было всего три имени, и те от её компаньонов. Графиня Батори, смуглая красивая брюнетка, явно пользовалась популярностью — её книжка пестрела списком из полутора десятков строчек. Но близнецы заинтриговали гораздо больше народу. Ведущие насчитали тридцать девять имен в записнике у Тесс, начали считать пожелавших потанцевать с Кирстен — тридцать девять имен. Но самое смешное, что и у Тома список был из тридцати девяти имен. Три претендентки на звание королевы и ни одного способа разрешить эту дилему — хоть монетку кидай, так не получится, у монетки две стороны, а не три… Организаторы посовещались и постановили, что решающий голос примут от того, кто не приглашал ни одну из финалисток, чтобы не лоббировал свою фаворитку. Блиц-опрос среди мужчин в зале выявили, что в танцевальном марафоне не пожелали отметиться только ведущие церемонию и «князь Радзивил». — Вот вы и примете решение, кто из дам самая прекрасная, кто из них достоин носить корону королевы бала, — высказали соломоново решение. — Вы наш Парис! — и вручили «яблоко раздора», вернее изящную хрустальную корону. — Нет… Я не могу решить! — попытался сопротивляться «князь». — Я их слишком люблю, я не могу быть беспристрастен. Это же мои дети… — Тем более, вы должны знать, кто из них больше достоин короны… давайте… решайте… — со всех сторон подталкивали нерешительного отца. — Нет, не могу! Пусть дамы сами решат, кто больше всех вложил сил и стараний в подготовку, кто более успешно отыграл свою роль, кто был более убедителен, а я пас! — Радзивил решительно впихнул корону в руки сыну. — Выскажись, кто из них достойнее. — М-да, одна — моя родная сестра, непревзойденный фестивальщик с опытом, а вторая — королева от природы, словно с портрета сошла. Дайте подумать… Кирстен и Тесс беспомощно переглянулись, возведя очи вверх, словно досадуя, что так долго затягивается решение по такому пустяку, пакостливо переглянулись и в четыре руки выхватили корону из рук Тома, и водрузили ему на голову. — Вот наша королева на сегодняшний вечер! — воскликнули они в унисон. — Приветствуем королеву бала!!!