Две валькирии

Как бы не нахваливали люди великого лекаря, Кирстен убедилась, что время никого и ничего не лечит. Нет, если бы она могла сбежать подальше, чтобы не видеть, не вспоминать… но она не могла отбросить контракт с университетом, не могла игнорировать свои обязанности. Незадолго до отплытия Кирстен пригласили на общее собрание реконструкторов. Сперва она посетила мастерскую-реквизиторскую, расположенную в подвале дома в старой части города, показала свои наработки на поприще создания костюма. Присутствующие мастер и руководитель оценили её наряд на «отлично», прибавив к ним только небольшую секиру, украшенную вытравленными по металлу рунами и грубооткованный нож в ножнах из сыромятной кожи. Кирстен не сильно заморачивалась изготовлением одежды — нашла время в один из выходных и слетала в Копенгаген, забрала свой старый костюм валькирии, изготовленный ещё в школе на уроках рукоделия и народоведения. Конечно, особым изяществом и красотой наряд не блистал — простая рубашка из домотканого полотна, расшитая оберегами и родовыми знаками. Кирстен не все их понимала, просто скопировала со старой прабабкиной рубашки из древнего сундука, в котором чего только не было… Из того же сундука она взяла идею остальной одежды мореходов — длинный кожаный плащ и шляпа-зюйдвестка. Сами прадедовские вещи к носке уже не годились, так как слежались от долгого хранения, высохли до хрупкости и потрескались, но ещё могли служить отличным образцом. Учительница рукоделия и народных ремёсел подсказала, как выкроить жилет из плотного сукна и кожаные непромокаемые брюки. Перевязь для меча и боевой пояс Кирстен получила в подарок как участница фольклорного фестиваля, а оружие у неё было давнее, ещё прадедовское, старый меч и метательный топор, но забрать их из дома и переправить через границу она не могла — не успевала быстро выправить разрешения и документы, что древний меч не представляет исторической ценности. Поэтому для неё очень кстати пришлось оружие напрокат от клуба. Тем более, что Кирстен, отложив костюм в сторону, на собрании уже присутствовала не как участница, а как переводчик. Ей было некогда задумываться о таких мелочах, как непривычный меч или не по руке топорик — успевать бы все переводить. Правда, её услугами пользовались только два из четырёх руководителей региональных клубов, латвиец и норвежец, швед и датчанин не имели проблем с взаимопониманием, а рядовые участники экспедиции ещё не подъехали, они собирались быть через неделю, за день до отплытия. Кирстен переводила споры и согласования, списки продуктов и материалов, разговоры о бытовых нуждах и воспоминания о прошлых годах. Ей казалось, что этот разговор ни о чем они затеяли только для того, чтобы ей было чем заняться… Наверное, только казалось… Через неделю забот прибавилось: она была вынуждена встречать в аэропорту участников, помогать организаторам в размещении гостей, сопровождать последние совещания на берегу, когда организаторы решали на бегу внезапно вылезшие нестыковки и упущения. Казалось, этот день никогда не кончится. Все эти заботы так вымотали Кирстен, что в день отплытия она только благодаря большой чашке крепкого кофе и не менее крепкому самообладанию смогла продержаться на ногах всю торжественную часть, переводя бесконечные воззвания и напутствия. Наконец все речи были сказаны, интервью отсняты, ритуалы с пожеланиями попутного ветра завершены. Под звуки ритмичной старой мореходной песни походники расселись по лавкам и ударили о воду веслами. Кирстен ещё минут десять понаблюдала за медленно уплывающими вдаль портовыми постройками, а затем, уточнив, что её помощь не понадобится в ближайшее время, удалилась в маленькую каюту под носовой частью палубы, где ей было выделено место. Дракар был современной постройки, но полностью повторял очертаниями старинное судно викингов, даже морда морского змея на носу была вырезана по образу и подобию поднятого со дна моря такого же носового дракона. На фоне стальных монстров в порту этот кораблик казался совсем крохотным, да и осадка его была неглубока. Кирстен из интереса заглянула в люк подпалубного пространства — высота трюма была не больше полутора метров и почти весь объем занимали бочки с водой, тюки с припасами и всевозможными кошмами* и шкурами, скорее всего, приготовленными для комфортного отдыха. Только на носу и корме были небольшие каморки-надстройки, на полметра-метр возвышающиеся над палубой. Поверх кормовой надстройки находился пост лоцмана и рулевого со своим правилом*. А поверх носовой — место вперёд смотрящего, занимаемое только в ненастную погоду или плохую видимость. Именно под ним и было отдельное помещение для Кирстен — клетушка не больше трёх квадратных метров с двумя откидными парусиновыми койками, плотно натянутыми на каркас из жердей. В углу стояли пара окованных железными полосами рундучков, совсем небольших, вместо замка в их дужки были продеты обрывки каната. Кирстен из любопытства заглянула в рундуки. В одном лежали чьи-то вещи, а второй оказался пуст. Она немного подумала и опустила свои пожитки в этот ларь. Ясно же, что если она здесь будет жить на протяжении всего плаванья, то и место под поклажу ей предназначено, ведь так же? «Интересно только, а кто оставил во втором сундуке свернутые в узел вещи?.. Ну да неважно!» — Кирстен отмахнулась от лениво-любопытных мыслей и улеглась на нижнюю койку отдохнуть. Она проснулась после полудня от робкого лучика, стрельнувшего по глазам. Судя по звукам с палубы, пришло время смены гребцов на вёслах. Весёлые мужские голоса бодро перекликались на разных языках, и, судя по всему, ролевики из разных стран прекрасно друг друга понимали без переводчика. «Интересно, и зачем они меня привлекли. Давать интервью? Хм-м, даже не смешно! Даже если в очередном порту внезапно настигнут журналисты, то среди этой разношерстой орды полно парней с хорошо подвешенными языками. М-да… Не из-за красоты же им женщина на дракаре понадобилась… Остается поверить в эксцентричного спонсора, идущего ради рекламы на разного рода странные поступки», — подумала Кирстен, собираясь на выход. Кирстен достала из сундучка глиняную фляжку, наполненную ещё дома водой, сделала пару глотков. Затем смочила угол полотенца и освежила лицо после сна. Провела по волосам частым гребнем, вырезанным из коровьего рога. Оправила одежду, спрятала флягу и расчёску, подумала немного — стоит ли брать оружие, решила, что нет, и вышла на палубу. Как раз освободившиеся гребцы с левого борта перебирались к кормовой надстройке, как оказалось, служившей и кухней, и хранилищем продуктов. Увидев Кирстен, многие парни приветственно воскликнули, позвали присоединяться к обеду. Оказывается, Кирстен проспала и первую смену обеда, и вторую, когда поели десяток гребцов с правого борта и десяток запасных вместе с рулевым, капитаном и лоцманом. Осталась последняя смена походников, пара коков и заспавшаяся Кирстен. Она приветливо кивнула на это предложение и двинулась в сторону кормы. Мужчины вежливо уступали ей дорогу, добродушно посмеиваясь. Кирстен радостно улыбалась: предпоходная суета закончилась, отпуск начинался позитивно, солнышко сияло по-летнему, море радовало легким ветерком, компания подобралась тёплая… Что ещё нужно для счастья? Шаг, ещё шаг по слегка качающейся палубе, протянуть руку за глиняной миской с наваристой кашей… Что?! Нет, это ей кажется! Она переутомилась, подготовка к походу слишком много сил отобрала, нервов вымотала… нет, не может этого быть!.. Теперь в каждом встречном светловолосом парне ей будет мерещиться один из близнецов? А в каждой блондинке — Тесс?! Она сходит с ума… Кирстен, вместо того, чтобы взять тарелку, ошалело затрясла головой, отступила назад и едва не упала, натолкнувшись на одного из ролевиков. Тот поддержал её, приобняв за плечи. — Следующий! — донёсся знакомый до боли голос. — Нет! — тихо прошептала Кирстен и едва не свалилась в обморок. Её энергично встряхнули, подивившись, что такая крепкая на вид валькирия чуть не сомлела, едва они отчалили от берега. Какой-то голос на шведском предложил свою помощь, посоветовав оживить квёлую девицу ведерком забортной воды. Парни необидно засмеялись, располагая Кирстен на лавке и намекая, что её стесняет одежда, надо бы… В этот момент на простор палубы выскочили с тарелками наперевес пара коков, которым явно не по душе пришлись задержка и слишком вольные объятия Кирстен, и типичные шуточки вояк, слишком распускающих хвосты при виде симпатичной девушки. Две одинаковых фигуры, даже одетые идентично, злобно растолкав толпу, впихнули тарелки с кашей кому придётся и даже рявкнули на гогочущих парней синхронно: — Чего ржёте?! Ей плохо стало, а вам хихоньки?! Отошли все, девушке воздух нужен! Свежий! — Да у нас тут как бы воздуха вволю… и весь свежий, морской… — попытались отшутиться парни, но в этот момент из рулевой надстройки спустился капитан и рявкнул: — Отставить ржать! Взяли фру* Кирстен и перенесли в её каюту! — Фрёкен* Кирстен, — поправил один из защитников-коков. — Она ещё незамужняя… — Позаботьтесь о ней, — кивнул он близнецам, которые, поспешно передав поварёшки соседям, двинулись за уносимой в каюту Кирстен.

***

Окончательно пришла в себя Кирстен только после того, как ей на лоб уложили мокрое полотенце. Она ощутила себя лежащей в каюте, в приятной полутьме, освещаемой только тонким лучиком солнца сквозь щель в приоткрытой двери. Тесс… ей не привиделось! Тесс рядом, на корабле, вместе с Томом, наряженные в одежду простых мореходов. Она и сейчас слышала их голоса, видела тени, слушала ссору близнецов. Смысл спора от неё ускользал, ведь Том и Тесс ругались на родном языке, слишком тихо и слишком быстро, даже лингвисту со знанием похожих языков это было непонятно. Но Кирстен просто слушала их голоса и улыбалась — это судьба свела их снова на утлой палубе среди волн северного моря. И никуда им друг от друга не деться, до ближайшего порта несколько дней. У неё будет это счастье — делить летнее приключение с родной для неё девушкой, а потом останутся воспоминания на долгие годы, общие фото и видео. Это ли не счастье? Пусть и короткое, но её, полностью её… Скрипнула дверь. Кирстен вскинулась навстречу: — Тесс! — Нет, это я, Том. — Но почему? — У нас контракт с фирмой «Две валькирии». Они спонсоры этого похода, и им для рекламы нужны два ролевых персонажа дев-воительниц. Только я никак не предполагал, что встречу тебя здесь, что мы будем обречены весь месяц быть рядом. Ты… ты… — Том, казалось, не находил слов от негодования. — Ты сделала больно моей сестре. А теперь ей опять предстоит это переживать раз за разом… — Что?! Нет, я сойду в первом же порту… — Не выйдет, — печально улыбнулся Том. — Я уже узнавал у капитана, на каких условиях мы с Тесс можем покинуть дракар. Вы обе подписали рекламный контракт, который подразумевает огромную неустойку в случае неисполнения обязательств. Вы с Тесс на весь месяц привязаны к кораблю, у вас каждый день фотосессии, съемки и видеообзоры. — Но это же принуждение! — воскликнула Кирстен. — Я заплачу… — У тебя есть полмиллиона евро? Тогда да, ты можешь сойти на берег в любой момент. — Полмиллиона? О нет… — Да! И самое печальное, что моя сестра будет страдать весь месяц. Разумеется, она может обратиться к отцу, и тот ей выдаст ссуду в счёт будущего наследства. Но она гордая, не станет унижаться, не сможет объяснить, из-за чего ей приходится сбегать из этого похода, в который она так стремилась. — Но что я могу сделать? — Не знаю! — почти зарычал Том. — Но если у тебя есть хоть капля совести, не заставляй её мучиться больше, чем необходимо! — Я постараюсь!

***

Первые три дня Тесс и Кирстен старались держаться друг от друга подальше. Тесс наравне с другими викингами садилась на вёсла, подменяя уставших и натёрших волдыри, частенько помогала дежурным по камбузу, хоть там немного было той работы. Молчаливо сносила насмешки и ворчание Тома, не отходя от него далеко. Даже спать ложилась на палубе возле Тома, завернувшись в овечью кошму. Кирстен почти не выходила на палубу, скрываясь в недрах каюты. Так тянулось несколько дней, пока свежий ветерок не нагнал тучи, из которых зарядил нудный дождь. На палубе остался только рулевой, укутавшийся в плотный плащ. Остальных капитан загнал в подпалубное пространство и камбуз. Тесс первую он отправил в каюту, чтобы не мокла и под ногами не путалась. Она послушно кивнула и хотела нырнуть в трюм вслед за Томом, но капитан её завернул назад: — Девочки отдельно, мальчики отдельно… Это надолго, так что идите к себе, в каюту валькирий. В трюме и так всё забито. Тесс послушно дошагала до носовой надстройки, закуталась в плащ и села на палубе под стеной каюты. Печальная и мокрая, несгибаемая в своём упрямстве, готовая замёрзнуть, но не войти, склонив голову в низком проёме двери. Тихо шелестел дождь, Тесс мокла, за стеной затихла Кирстен, о которой Тесс не могла не думать… Не могла забыть ни прошлые три дня, ни несколько месяцев разлуки. Невыносимо видеть, невыносимо не видеться, невыносимо вместе, но и невыносимо врозь… Как же жить дальше? Тесс уже стала задумываться о том, чтобы зайти, вытащить из рундука тщательно спрятанный телефон и позвонить отцу, попросить денег на неустойку. Именно в этот момент щёлкнула дверь, из темноты каюты возникла фигура в плаще, грустно вздохнула, плюхнулась рядом в лужу на палубе и робко спросила: — Можно, я здесь с тобой посижу? — Что?! — растерялась Тесс. — Как я могу тебе что-то запретить? Сиди, а я пойду… — Прости меня, — покаянно всхлипнула Кирстен, удерживая Тесс за руку. — За всё прости… Я понимаю, что не имею права портить тебе жизнь, что одно моё пребывание рядом с тобой может скомпрометировать, подставить тебя перед адвокатами. Но я просто не могу больше… Пусть у нас будет хотя бы этот месяц, наш общий месяц счастья… — Кирстен, от волнения путая датские и английские слова, пыталась донести до Тесс свои чувства, свои мысли, но та резко повернулась и выпалила: — А та девица в Мерседесе, что ты… — Это Илона, моя соседка, она актриса… — Так почему ты это говоришь мне, а не ей? Ты же меня бросила ради неё… — Да нет же, Илона натуралка, живёт со своим парнем. Я ей платила, чтобы она подвозила иногда к универу. А бросила… а бросила потому, что моя бывшая попыталась шантажировать меня, пообещав дать интервью и ославить тебя на всю Европу как мою малолетнюю любовницу. Представляешь, я преподаватель-педофилка, а ты моя жертва… — И ты предпочла сама за нас решить? Решила просто бросить, чтобы спасти свою репутацию? — Да чихать мне на репутацию! Я твоё наследство спасала! — Да чихать мне на наследство, если у меня есть ты! А ты ведь у меня есть? — М-м-м, — растерянно замялась Кирстен. — На этот месяц я полностью принадлежу тебе! — Ну уж нет! Или всё, или ничего! Или разбегаемся, как в море дракары, или вместе — навсегда… надолго… сколько ты мой вредный характер выдержишь… — Навсегда так навсегда, но наследство?.. — А что «наследство»? Если бы перед тобой поставили выбор — наследство или я, что бы ты выбрала? — Разумеется, тебя! — прошептала Кирстен. — Деньги я ещё смогу заработать, а второй такой, как ты, не существует. — Вот и я так считаю! — Тесс попыталась обнять Кирстен, но та, подхватившись на ноги, увлекла подругу в каюту, на ходу сдирая мокрые плащи. Тесс несколько опешила от такого напора. Чувства чувствами, но каков накал… Не слишком ли всё быстро? Но Кирстен, невнятно бормоча, сдирала с Тесс мокрую одежду. А затем наощупь вытащила из сундучка сухую рубаху и штаны, помогла одеться. — Вот так… а то застынешь, простудишься… — она стянула с постели одеяло и закутала Тесс, как в кокон. — Родная моя, как же я тебя люблю!