Глава 29
1 сентября 2018 г., 16:43
Глава XXIX. Нападение
— Она выжила. Девушка испытующе посмотрела в мои глаза, будто исследуя в них что-то. Её губы до сих пор содрогались, а руки, не зная куда деться, хватали подол ночной рубашки, неспокойно её теребя. Кэтрин не могла держаться стойко, ибо это случилось — всё пошло не по её плану, не так, как она того хотела. Я глубоко вздохнул, подойдя ближе к своей госпоже, беря её за руку. Этот жест смог кое-как унять бурлящие в ней эмоции, госпожа подняла на меня свои разящие, голубые глаза. Ничего не говоря, она ступила ко мне ещё один шаг и обняла, зарываясь лицом в мою рубашку. Я положил одну руку на её тонкую талию, а вторую вплёл в её распущенные волосы. Словами не передать, какое облегчение принесли мне слова госпожи. — Госпожа, позвольте мне со всем этим разобраться, — шёпотом обратился я к девушке, что уже давно перестала содрогаться всем телом. — Вам не нужны лишние переживания. — Хочешь сказать, что ты это сделаешь? — внезапно отпуская меня, вопросительно вздёрнула брови Кэтрин. — Сделаешь то, чего не сумела добиться я? — Госпожа, прошу вас… — Нет, Винсент. Зная тебя… зная то, что ты можешь к ней чувствовать… — Девушка больно прикусила губу, отводя свой беглый взгляд. — Миледи, демоны не способны на элементарные человеческие чувства, — медленно произнёс я, наблюдая, как глаза девушки постепенно наливаются слезами. — Не ври мне, Винсент. Ворона, что всё это время переминалась с одной лапы на другую, громко каркнула, как будто поддерживала мою маленькую госпожу. Её когти устрашающе впились в изголовье постели. Она с вызовом приоткрыла клюв в мою сторону. Я смерил её угрюмым взглядом, небрежно показывая пару белоснежных тоненьких клыков. — Госпожа, я… — Ты любишь её, — неожиданно выпалила Кэтрин, хмурая, как грозовое облако. Я молчал. То ли из-за того, что не мог ей противоречить, то ли от того, что видел, как осунулось её лицо при этих словах. Да, моя госпожа никогда не была глупой, и никогда не ошибалась. Девушка видела меня насквозь. Так, словно с ней меня связывало нечто большее, чем обычный контракт. Так, словно она понимала не только меня, как человека, но и, как бессердечного демона. Но как далеко она может зайти в своей привязанности? Скольким она готова пожертвовать ради того, чтобы получить моё снисхождение? Ради своей прихоти моя госпожа готова не только кануть в пропасть самых отвратных и страшных грехов, но и причинить боль тому единственному, кто у неё остался. Она уничтожит всё, что дорого мне, и сделает невозможное — преклонит ожесточённого демона к своим коленям, заставит его чувствовать человеческое чувство — любовь. Это и есть её истинная суть. — Я люблю только одну вас, Моя Леди. И больше никого. Конец POV Винсент***
POV Вероника Я скудно навёрстывала круги вокруг особняка этого ублюдка Бэрримора, то надевая, то запрокидывая тёплую накидку себе на плечо. Ми поспевал за мной, подёргивая пушистым коротким хвостиком. Прошло ровно два дня и три ночи с того злосчастного утра, когда Себастьян принёс меня в особняк. Все тогда казалось совершенно не таким, как обычно, и я ещё долго вспоминала тот обильный поток солёных слез и соплей, что пустила на моё плечо Аня, заключив в свои крепкие объятия. Тогда она никак не могла угомонить хрип в её приятном звонком голосе, а пальцы судорожно вжимались в мои ребра, причиняя неприятную боль. Но я стояла неподвижно, лишь иногда давая знак Михаэлису, чтобы поддержал меня за плечи. После моего отсутствия она ни на минуту не отходила от моей кровати, стараясь говорить со мной обо всем, что только в голову придёт. Всякий бред с неё стрелял, как из пушки в борте корабля тяжёлые снаряды, а порой Аня не давала мне и слова вставить, что я в ней порой просто не перевариваю. Однако я и люблю её за это — её нежелание видеть меня в дурном настроении. Единственное, чего я боюсь вспоминать, — это мои частые кошмары. Когда меня наконец уложили в тёплую мягкую постель, не было такого, чтобы я не просыпалась в холодном поту. В чёрном мраке тесной комнаты постоянно казалось, будто кто-то тянется к моей руке с острыми, как бритва, когтями. Были за то время, к несчастью, и обидные вещи. За всё это долговечное время, что я восстанавливала свои силы и соблюдала постельный режим под строгим оком демона, Граф так и ни разу не дал о себе знать. Я была так сильно этим поражен, что почти весь последний день своей «реабилитации» просидела на полу за игрой в лото со своей подругой. А самое дивное то, что, когда я решалась спросить у Себастьяна про мальчика, дворецкий лишь заговорщически улыбался, указательный палец подставляя к своим губам. После того случая в лесу, когда дворецкий на руках уносил меня прочь из того страшного места, мы с ним так и ни разу толком не поговорили о том, что, мне казалось, тревожило нас обоих. Весь наш диалог верно скатывался только к двум темам — моему самочувствию и продолжению расследования Графа. Либо же к моим милейшим друзьям, которых демон то и дело брал на руки и почёсывал их шелковистые загривки. Котята каждый раз пытались вырваться из его сильных объятий, но даже они не могли устоять перед шармом и ласками дьявольски хорошего дворецкого. А вскоре я рассказала Себастьяну, кто такие Ми и Си. Также от Себастьяна я узнала то, что он сумел уверить людей в деревне, что Дьявольского Пса на самом деле никогда не существовало. А чтобы воплотить его образ в реальность, Генри Бэрримор использовал фосфор, который всегда светился в темноте и посыпал им бродячую собаку. А она-то и оставляла следы на земле неестественного свечения. Используя проекцию, он создал тень огромной собачьей морды, а обыкновенный собачий череп с рядом острых зубов использовал для того, чтобы оставлять пометки на всех погибших людях, которых убивал намеренно. Так ему предельно долго удавалось держать в страхе всех людей в своем «мизерном королевстве». А вот Винсент… Они с его подопечной уехали сразу на следующее утро, никому ни слова не сказав. И мне повезло не встретить демона перед их отъездом.***
— Той ночью, когда я ринулся на ваши поиски, Дьявольский Пёс объявился вновь, — повествовал демон, аккуратно складывая полотенца на моёй прикроватной тумбе. — На него наткнулись молодой господин и Леди Анна. Но всё обошлось. При стычке молодой господин ранил его и он сбежал. Зализывает раны где-то далеко отсюда. Я проверил каждый уголочек, заглянул под каждый камешек, но мне не удалось его найти. Однако одно ясно точно — он вернётся. Не сегодня, не завтра, но когда-то. — Мне никто ничего не говорил… — шёпотом произнесла я так тихо, что это едва можно было разобрать. — Это я попросил Леди Анну и прислугу ничего вам не говорить. Чтобы вы ни о чём не волновались, — поспешил прибавить Себастьян, видя мой полный замешательства взгляд. — В вашем положении я бы должен был запретить частые посещения. Но мне показалось, что человеческое общение пошло бы вам на пользу больше, чем его отсутствие. — Вот как, — Я отломила маленький кусочек сдобной булочки, кладя его на язык и тихо прибавила: — Спасибо тебе. Очевидно, мои слова чрезвычайно сильно повлияли на прямо стоящего демона. Не переставая блистательно улыбаться, дворецкий вдруг приблизился ко мне, нагибаясь чересчур близко. Застав меня врасплох, он с удовольствием наблюдал за тем, как я дёрнулась, роняя свою ложку в опустевшую тарелку из-под супа. Наши взгляды пересеклись. Мы какое-то время молча смотрели друг на друга. Я почти перестала дышать. Вдруг, не обращая никакого внимания на грязную посуду, дворецкий ловким движением снёс с моих ног поднос, каким-то образом передвигая его на другой конец кровати. Его руки медленно потянулись к моим, заводя мне их за спину и ласково накрывая. Я, густо зардевшаяся, напряглась всем телом. Глаза Себастьяна сверкали неистовым желанием. — Только ты можешь так вести себя с девушкой, — возмущённо отчеканила я. — Себа, ну ты и!.. — Я не собираюсь ничего с вами делать, пока вы в таком состоянии, Моя Леди, — усмехнулся демон, заискивающе глядя в мои большие глаза. — Ага-ага, я тебе сразу так и поверила! — Я попыталась высвободить руки из-под ладоней демона, однако он сильно их сжал, лишая меня такой возможности. Я покраснела пуще, недовольно посмотрев на Себастьяна. — Себа, я хочу отдохнуть! — Отдохнёте вместе со мной. Я же заслужил хотя бы пару минут вашего присутствия? — М-м-м… А просто поговорить мы не можем? — Я безумно хочу тебя, Вероника. Присев на кровати, Себастьян достаточно легко переместил меня на свои разведённые колени, скользнув ладонью на мой затылок. Я судорожно вздохнула, двигаясь демону навстречу. Терпко, жарко, долго. Мы целовались так, словно больше никогда у нас не будет на это времени. И вот уж теперь я во всю резвилась с любимыми губами, наотрез забыв о каких-либо стеснениях. Обнимая руками шею дворецкого, я чуть прикусила его верхнюю губу, щекоча её краешком языка. Между мной и Себастьяном пробежался электрический разряд. Ложась вместе со мной обратно на кровать, он перенёс свои руки с плеч на мои бедра, нёмного сжимая выпирающие тазовые косточки. Его язык горячо вошёл в мой ротик, лаская десна и поддевая нежное нёбо. Чувствуя, как он постепенно завлекает мой язык в безумную свистопляску, я зарылась пальчиками в смолисто-чёрные волосы. Тихий стон вырвался с моих губ, когда дворецкий плотно прижал моё тело к своему. Судорожно вздохнув, я достаточно резко прервала наш поцелуй. Взглянула Себастьяну прямо в глаза, часто дыша. С его губ не сходила хищная ухмылка. Его бледные, немного опухшие от моих ласк уста приоткрылись. Я затаила дыхание, ожидая, что он мне что-то скажет. Однако Михаэлис был не таким глубокомыслящим, чтобы расщедриваться на пустые разговоры в такой ситуации. Себастьян внезапно поменял нас местами, в этот раз тенью нависая надо мной в кровати. Я опешила, внезапно вцепившись в его одежду и сжимая её в своих тонких пальцах. Демон стал поглаживать мою талию. Но внезапно так небрежно коснулся перебинтованной раны у меня возле ребер, что я зашипела от боли. — Тш-ш, сейчас всё пройдет, — тихо промолвил Себастьян прямо мне в губы, беря подол не такой уже и длинной ночной рубашки. — Доверься мне, — В последний раз он мне это говорил, перед тем, как натянуть на меня корсет. Полно, Себа, полно. Прям тот, кому можно верить на все сто!.. Его руки ловко избавили меня от этой белоснежной тряпки, оставляя меня покоиться под своим горячим телом в одних лишь белоснежных трусиках. Я стыдливо скрестила руки на своей маленькой груди, пытаясь полностью закрыть её от зоркого взгляда. Но Михаэлису это словно и не мешало. Себастьян коснулся своими шелковистыми губами моего плеча, покрывая его лёгкими и непринужденными поцелуями. Его тёплые ладони до сих пор покоились на моей талии, нежно её массируя. Выгибаясь от наслаждения, я прикрыла глаза. Дворецкий постепенно вырисовывал своими губами на моём плече узоры, скользнул к ключицам, впадинке на лебединой шее, и наконец довольно-таки нагло укусил кожу на моей груди. Чувствуя, что уже на грани исступления, я вздрогнула, а демон даже и не думал отступать — убирая мои руки, завёл мне их за голову. Маленькие порезы на моем правом запястье запекли. Болезненно застонав, я почувствовала язык демона прямо у себя на животе. Всё, что случилось после, просто не описать словами. Хотя единственное ощущение, что посещало меня при каждом прикосновении Себастьяна — истома. Приятная дрожь раскатом электрического тока покрыла моё тело. Места, где дворецкий проводил своим языком, приятно покалывало. Через какое-то время моих мучений Себастьян наконец-то отпустил мои запястья, а я вздохнула полной грудью. Последнее, что дворецкий сделал перед тем, как прилечь подле меня и накрыть нас сверху тёплым одеялом, — поцеловал пальчики на моей правой руке. — Теперь тебя ничего не будет тревожить, лисёнок, — убаюкивающе произнёс мне на ушко демон, зарываясь рукой в мои и без того растрёпанные волосы. Он был прав. К своему удивлению, я больше не видела порезов на своей правой руке. Щека не зудела от большой глубокой царапины, а бок уже не отдавал той былой болью, к которой я всё не могла привыкнуть. Дворецкий излечил все мои раны.***
Высокий мужчина с пепельно-белыми волосами быстрой походкой зашёл нашему заключенному за спину, больно вдавливая в его руки свои длинные пальцы. Лорд Бэрримор покривился, убийственно смотря на ещё двоих королевский приближенных, ступающих к нам. — Несмотря на то, что Её Высочество опечалено тем, что уважаемый Лорд Генри оказался злоключителем этой фарсовой легенды и обманщиком, Королева по прежнему верна своему долгу, — слишком уж ментально пролепетал паренёк по имени Чарльз Грей, доставая и протягивая запечатанный конверт с бордовой королевской печаткой Михаэлису. — Я могу довериться вам в том, что конверт дойдёт до Графа со всем содержимым? Глядя на серебряное широкое кольцо на большом пальце Грея, Себастьян не спешил принимать конверт, миловидно улыбаясь. — Мой господин дал мне чёткое указание — передать вам нашего уважаемого знакомого. Увы, ни больше ни меньше выполнить я не имею права, — Не сводя глаз с бледного лица Чарльза Грея, дворецкий достал небольшие часы на тоненькой цепочке, нарочито мило улыбаясь. — Может, лично вручите милорду.? — Мы не можем так долго ждать, — неожиданно грубо выпалил Грей. — Либо вы выполняете поручение, либо мы едем без росписи Графа! — И что же здесь происходит? Все, считая меня, обернулись на голос мальчика, стоявшего возле самого дворецкого Королевы, опираясь на трость. Довольная улыбка скрасила его осунувшееся лицо, он был без своего цилиндра и тёплого чёрного плаща. Было явственно видно, как мелкие морщинки просунулись в уголках губ раздражённого Грея. Во мне рокотало куча эмоций и слов, которые я бы хотела именно сейчас и именно здесь высказать этому наглому, несносному карапузу. Однако я вовремя опомнилась, закусив краешек губы. Его нездоровый цвет лица и мешковатые круги под глазами наводили меня на нехорошие мысли. Так же порывисто, как это делают фехтовальщики, войдя в пике, Чарльз Грей минул дворецкого и направился к Графу. Протянул ему письмо, настороженно глядя в его тусклые, просто уже пылающие удовольствием глаза. — Для меня честь видеть вас, Граф Фантомхайв. Смею сообщить, что Королева просит вашей с ней аудиенции… — Вот как, — довольно-таки грубо прервав белокурого дворецкого, Сиэль принял конверт, наглядно вертя его в руках. — Перечить её Высочеству — для меня равняется самому страшному преступлению, — Граф будто тешился тем, что сказал это Грею, потирая своё родное, фамильное кольцо. — Позаботьтесь о нашем подопечном. — Сделаем всё от нас зависящее, — лучезарно улыбнулся ему Чарльз, хоть и его леденящий душу взгляд ни на секунду не оттаял. — Уж я-то на это надеюсь.***
Карету безжалостно качало со стороны в сторону. Горький ком подскакивал к моему горлу, когда мы натыкались на скалистые камни прямо посреди дороги, и я, глубоко дыша, запрокидывала голову назад. Дворецкий, которому приходилось в этот момент разделять со мной место кучера, хмуро измерял взглядом незнакомую мне местность, не обращая на меня никакого внимания. Только иногда он позволял себе оборачивать голову в мою сторону, всматриваясь в мое лицо, словно выискивая там что-то, что могло его забавлять… Ага, забавлять. Я уже час, как готова прилечь на его надёжное, сильное широкое плечо…и выблевать на его идеально вычищенный фрак все свои кишки. И сколько я бы себя не преодолевая, а эта идея всё больше казалась мне очень даже замечательной. Внезапно что-то тёплое легло мне на талию, аккуратно прижимая к телу Себастьяна. Я неохотно открыла глаза, беспристрастно оборачиваясь к Михаэлису и напустив на себя довольно-таки неопределенного вида. Посетовав немного, нашла его руку под своим чёрным плащом. Однако единственное, на что хватило моей несчастной воли — вцепиться в нее холодными пальцами, чувствуя, как крупные мурашки восстали ратью на моей спине. Демон и в этот раз, когда мы были так близко друг к другу, не надел перчатки. Прекрасные малиновые глаза демона внимательно рассматривали мои румяные уста. Будто именно взглядом он мог почувствовал, насколько они мягкие и податливые. Завороженная, я и не заметила, как сама потянулась к его бледному лицу. — Вероника, ты… — хрипло выдохнул мне в губы Себастьян, явно уже теряя самообладание, — зелёная. — И тебя волнует только это? — простонала я ему в ответ, непроизвольно переходя на шёпот. — Чтоб ты знал, я уже долгое время борюсь с желанием испачкать твою одежду своими пищевыми мюслями. — М-м-м, — Насмешливая улыбка появилась на его прекрасном лице, а дворецкий вдруг, уже едва касаясь губами кожи на моей шее, вымолвил: — Почему-то это меня так заводит… Внезапно мужская рука, что так бережно поглаживала мою талию, окрепла. Я посчитала, что дворецкий уже в наглую хотел усадить меня себе на колени, рывком подымая и увлекая к своим тёплым объятьям. Но взмыл он меня вверх совсем не для этого… Рёв, такой громкий, пронзил слух. Я попыталась вцепиться хоть за что-то: вожжи, лошадиные гривы, крышу кареты. Однако цепко хваталась лишь за воздух. Огромное могучее тело собаки подпрыгнуло, метнувшись прямо над нашими с Себастьяном головами. Я вскрикнула, а меня, словно тряпичную куклу, откинуло куда-то в сторону. Стало горячо. Хватая воздух ртом, я поднялась на руках. В горле сипело, с глаз полились слёзы. Густое облако дыма не позволяло дышать умеренно, а едкий запах поджигал во мне отвращение. Сквозь пелену слёз я видела свои руки, все в каких-то непонятных ссадинах. Я подняла голову и тотчас опала: меня прожигали насквозь большие, источающие дикий гнев алые глаза раненого зверя. Я рывком поднялась на ноги, чем сильно разозлила зверя, из чьего рта показались обжигающие кожу языки пламени. Пёс поддался вперёд — я шагнула назад. Он ни на мгновение не терял меня с поля зрения, скаля свои длинные зубы. Дым всё щипал мне глаза. Сейчас передо мной стоит непосильная задача — избежать того, что меня растерзает Дьявольский Пёс. Ни о чём другом я и думать не могла. Длинный собачий язык показался из ротовой полости, а Пёс внезапно ринулся мне навстречу. Не раздумывая, я бросилась наземь, держа руки перед собой. Подползая вперёд, я перевернулась на спину. Пёс внезапно подскочил вверх, взмывая в воздух прямо надо мной. Земля сотряслась, а я подскочила всем телом, больно приземляясь на правое предплечье. Я закричала от боли. Кровь пульсировала в висках: я слишком долго дышала одним только дымом. Силясь подняться, я что есть мочи пнула второй, свободной ногой лапу зверя. Жалобно скуля, Пёс подскочил от неожиданности. Я рывком отскочила в сторону, оказавшись прямо под разгневанным существом. Недолго думая, я, присев, подпрыгнул вверх, цепко хватаясь руками за длинную серую шерсть. Закинув ногу вверх, я с большим усилием подтянулась, и теперь уже лежала на широкой спине, вцепившись в вонючую грязную шерсть и руками и ногами. Пытаясь скинуть меня с себя, Пёс мотал головой, брыкался всем телом и подпрыгивал. Из последних сил прижимаясь к его массивному телу, я набрала в лёгкие воздуха, стараясь крикнуть как можно громче: — Плуто, сидеть! К моему удивлению, это сработало: на какое-то мгновение зверь застыл, но затем опустил нижнюю часть тела наземь. Ослабив хватку, я приподнялась на руках, не веря в то, что у меня получилось. — Плуто, голос! Пес, будто послушная зверушка, начал громко лаять, но не так яростно, как до этого. Широкая улыбка появилась на моём лице, я присела на собачьей спине, теперь уже поглаживая длинную мускулистую шею. Натыкаясь ладонью на холодную гладь ошейника, я дёрнула за него. Пёс поддался назад и присел, шевеля хвостом. Похоже, я каким-то образом могу управлять Плуто. Невероятно! Что-то блеснуло в грязно-сером облаке дыма и отвлекло моё внимание. Плуто беспокойно зашевелил головой, внезапно принимая стойку для нападении. Я едва удержалась на его спине. Мне нужно запретить ему нападать, иначе он спалит тут всё и всех! — Плуто, стой! Послышался хруст. Если и существует такой звук, от которого сердце просто замирает, так это — скулёж преданной собаки. Во мне что-то сломалось вместе с передней лапой Плуто. С визгом я скатилась с его спины и, словно подбитая птица, рухнула наземь. Рядом со мной упало и могучее тело. Во мне уже не было сил подняться. Перевернувшись на бок и видя, как поражённый чем-то неведомым Дьявольский Пёс не перестает скулить, я скривилась. Слёзы градом полились с моих глаз. Я рыдала молча, но так тяжело, что даже не заметила, как надо мной кто-то склонился. Сильные руки подняли меня над землёй. Не открывая глаз, я вцепилась в чью-то одежду, утопая в ней полностью. Сейчас мне, как никогда, была нужна его поддержка. Конец POV Вероника***
Демон, не обращая никакого внимания на жалобные писки, что время от времени издавал поверженный его сильной рукой зверь, подходил к нему всё ближе. Плуто, встретившись взглядом со своим противником, сник и опустил длинную морду. Любой бы в глазах демона-дворецкого смог увидеть ужас, тот таинственный, что пугает наше сознание. Свой ночной кошмар. Неестественно выгнутая в сторону лапа Плуто подёргивалась в болезненной судороге. Вздохнув, Себастьян натянул перчатку на руку, белоснежной тканью скрывая свои матово-чёрные ногти и искрящую пунцовым цветом пентаграмму. — Тебе ли не привыкать к такой жестокости, — сухо произнёс мужчина, глядя в эти влажные, налитые кровью глаза. — Кто бы мог подумать, что найдутся люди, которые смогут тебя приручить, — На последних словах демон нахмурился, преподнося ладонь к своему лицу, массируя переносицу. — Нет, это не так. Твой хозяин, должно быть, вовсе не человек. — Ты там что, сам с собой разговариваешь, дворецкий? Приоткрывая карминовые глаза, Михаэлис покосился на быстро приближающегося к нему Чарльза Грея. Парень с непроницаемым видом остановился прямо напротив демона, держа на руках его обессиленную ношу. — Вы не пострадали? — преспокойно поинтересовался у того Себастьян, натягивая на лицо лучезарную улыбку. — Как видишь, — довольно грубо парировал Чарльз, оборачиваясь к лицу девушки, которая и сквозь обморок продолжала лить слезы. — В отличие от неё… Чувствуя, как ярость вновь закипает в его теле, Михаэлис раздосадовано покачал головой. — Вы сделали достаточно, милорд. Я позабочусь о нашей гостье. — Да ради всего святого, — вдруг фыркнув, Чарльз вдруг прямо-таки всучил девушку в руки дворецкого. Глаза Себастьяна округлить от лёгкого шока. — Весь костюм мне залила своими слезами, фэ! — Себастья-ян! Откуда ни возьмись к дворецким подбежали Мэйлин, Бард и Финни. Второй выпустил сигару изо рта, увидев Дьявольского Пса, что всё это время лежал на боку, то прикрывая, то открывая свои глаза. — Ну и махина! — возбуждённо выкрикнул шеф-повар, хватаясь за голову. Однако, когда животное внезапно дёрнул мордой и рявкнул на того с обильным потоком слюней, тот подскочил к Мейлин и Финни: — А-А-А-А! — А-А-А-А-А! — как хорошо слаженная команда, подхватила горничная и молодой садовник. — Что вы кричите?! — раздражённо пробасил Себастьян, недовольно глядя на прислугу. — Юный Господин и Леди Анна в порядке? — В порядке. Ко всем тотчас поспешил присоединиться молодой Граф и его подопечная Анна, которую он вёл за собой, держа её за руку. С зардевшимися маковым цветом щёчками, девушка послушно следовала за Графом. — Никто не пострадал? — спросил мальчик, глядя только на своего дворецкого. — К счастью, этого удалось избежать, — Себастьян ответил ему взглядом преданного слуги. — Не совсем, — внезапно подал голос Чарльз Грей, скрестив руки на груди. — Мой напарник Фиппс тяжело ранен. Очевидно, это произошло в тот момент, когда эта псина перевернула нашу карету. Мы просто не могли предугадать такого…нападения. — Мм, — Устало прикрывая ладонью глаза, Сиэль не мог уже думать о случившемся. Видя перед собой зверя, с перепачканной его же кровью мордой, он почувствовал, как к его горлу верно пробирается тошнотворный комочек. Однако он вдруг, словно обезумевший, взглянул на Грея большими глазами: — Что с Бэрримором?! Оказывается, даже такого, как Чарльз Грей, можно завести в тупик одним только вопросом. Парень поджал губы, его мраморная кожа стала ещё белее. Всё это время не сводя руки со своей любимой рапиры, он то сильно сжимал её рукоять, то игрался с маленьким серебряным колечком. Граф уже не знал себя от злости. Мальчик непроизвольно сильнее начал сжимать ладошку блондинки, которая аж подпрыгнула от неожиданности. Беспокойно посмотрев в глаза своему возлюбленному человеку, девушка накрыла его тоненькие белые костяшки сверху своей второй ладонью, аккуратно поглаживая их. Когда Грей наконец-таки откашлялся, все уже знали, что он скажет. — Бэрримор сбежал.***
Мужчина бежал стремя голову. Колючие ветви били по его багровому лицу, оставляя неглубокие царапины. Бэрримор гневно махал руками перед своим лицом, отбиваясь от зеленой жизни дремучего леса, насколько это позволяли ему железные оковы. Налитые кровью глаза видели только путь к спасению. Лорд сделает всё, дабы избежать своей участи. И единственная, кто могла помочь ему в этот момент — его милосердная Анжела. «О, Анжела! — Мысли о женщине придавали ему сил. — Спаси мою без конца грешную душу, Анжела!» Внезапно что-то сильно сдавило его ногу, а яростная боль горячей волной накрыла его широкую мужскую голень. Заревев подобно зверю, он потерял землю под своими ногами. Его тело с мощным натиском ударилось о твёрдую поверхность, костюм покрыла отвратительная тёмная грязь. Лорд Генри сжал пальцы на своей поражённой ноге, не прекращая хрипеть и бегающими глазами искать своё спасение. Бэрримор шептал её имя, настойчиво, жалостно, словно у него ничего больше не осталось в его жалкой жизни. Тихо-тихо зашелестела трава и неожиданно раздался хруст, с противным резонансом разносясь в этой тёмной глуши. Лорд Генри поднял свои влюблённые глаза на фарфоровое личико с короткими шелковистыми волосами, обрамляющими худое, с эстетическими чертами лицо. За спиной горничной развивались большие белоснежные крылья, с довольно острым оперением. Анжела с убийственной холодностью на своём лице присела на колени, но помочь мужчине не спешила. — Анжела… — Бедный-бедный Генри, — без чувств пролепетал ангел, дотрагиваясь тоненькими пальчиками до его небритого лица. — Столько стараться ради желанного дела и так глупо сдаться. Что ты им рассказал, Генри? — Н-ничего! Я ничего им не говорил. Они клялись превратить мою жизнь в сущий Ад, но я ничего не сказал! — горячо начал мужчина, уже не в праве сдерживать скупую мужскую слезу, что медленно покатилась по его исцарапанной щеке. — Генри, я знаю тебя достаточно, чтобы понять твои поступки. Но простить их…для меня стоит великих усилий, — Сказав это, женщина поднялась на ноги. — Это тяжело, Генри… — Анжела, Анжела!.. — шептал мужчина, вставая перед своим ангелом на четвереньки и кладя голову ей в стройные белые ноги. — Давай просто уедем. Уедем и начнём нашу новую жизнь. Только ты и я. Я готов посвятить тебе все годы, что мне остались, но давай уйдём отсюда! — Ты проболтался, Генри, — внезапно проронила Бланш, глядя прямо-таки сквозь мужчину. — В своём желании казаться искалеченным, одиноким, дабы тебя пожалела красивая и добрая женщина, ты становишься жалким…мягкотелым животным. — Мой Ангел, — Мужчина поднял на неё испуганный взгляд, — что ты такое говоришь? — Все вы, мужчины, просты, аж скучно. Ты мне больше не нужен, бедолага Генри. Ожесточенный оскал обезобразил прекрасное женское личико, в фиалковых глазах затанцевали пламенные язычки. Постепенно особь прекрасного ангела искажалась, лицо Анжелы становилось то головой Дьявольского Пса, то мужским лицом, обрамленным длинными чёрными волосами-гадюками, то пожелтевшим от времени черепом без какого-либо упоминание о живой плоти, то лицом самого Генри Бэрримора. И этому не было ни конца ни края. Ангел медленно, но верно заносил свою шпагу над страждущим, что всё это время пребывал в немом ужасе. Все происходило в устрашающей тишине. Только губы мужчины всё шептали имя женщины, которая одним махом уже вонзила тонкое лезвие в его покрытое испариной горло.***
POV Вероника Я очнулась оттого, что кто-то мягко коснулся моего лица. С трудом приоткрывая глаза, я сообразила, что они у меня донельзя опухли, так что открыть я их смогла только на половину. Ух, видок у меня, наверное, жуткий. Постепенно соображая о том, что кто-то внезапно приложил к моему лбу что-то холодное и мокрое, я пошевелила головой. Подушка подо мной показалась жутко твёрдой и неудобной, и я поспешила поднять голову, подгибая под себя руки и сгибая их в локте. Непонятное ощущение дискомфорта сковало мое плечо, когда я довольно-таки резко постаралась присесть в постели. Меня быстро вернули в исходное положение. — Что за хер?.. — Видя перед собой ярко-красные женские губы, что искренне мне улыбались, я в прямом смысле потеряла всё понятие самого слова к чертям. — Вижу, ей уже лучше, — откуда-то донёсся до меня голос Сиэля. — Повезло, что вы так быстро смогли сюда добраться, Мадам. Я ваш должник, — Мальчик отошёл от раскрытого окна, через которое в комнату пробирался свежий воздух, и стал возле женщины, что утирала мои голые плечи мокрым полотенцем, — тетушка… Доктор передёрнула плечами. — Не можешь и месяца без меня со своими проблемами продержаться, дорогой племянник.
