Глава 30
16 декабря 2018 г., 17:02
Глава ХХХ. Рандеву со старыми знакомыми
Волосы на моей голове разметались во все стороны, прилипая к мокрому от липкого пота лбу. Я в очередной раз утёрла его рукой, бегом следуя по коридору, придерживаясь за стенку рукой и оставляя красные отпечатки на светлых обоях. Несмотря ни на что, я должна выбраться из поместья Фантомхайв. Должна сбежать из этого Ада. Добежав до своей комнаты, я поспешила снять кринолин. Больно царапая ладони об тонкие длинные косточки каркаса, я ловко выпрыгнула из основной составляющей своего наряда и поспешила разорвать рукава-буфы, полностью сковывающие движения рук. — Вероника? — Мужской тенор на секунду заставил меня прекратить рвать неподатливую ткань на своих предплечьях. Я судорожно вздохнула, приложившись к двери, которая была тем единственным, что помогало мне стоять на ногах. Слёзы беспощадно покатились по моим щекам. — Я знаю, что ты рядом, малыш, — Голос дворецкого становился всё ближе, — Выходи, никто не причинит тебе вреда. Прикрыв глаза, я замерла. Руки била дрожь из-за немых рыданий, я слышала собственное сердцебиение и то, как демон остановился где-то совсем рядом, — настолько было тихо. Я обернулась в ту сторону, откуда донеслось ровное дыхание Михаэлиса. Тень ниспадала на его лицо, а чёрный фрак полностью сливался с кромешной тьмой, что наполняла коридор. В его руке сверкали серебряные ножи, бледные уста, плотно сомкнутые, страшно дрожали. Демон ждал, пока я подойду к нему и сама напорюсь на его холодное оружие собственной грудью. — Лучше не дури, Вероника, — угрожающе произнёс мужчина. — Если ты не хочешь причинят мне вреда, — Мне сложно было воспринимать свой родной голос, — тогда позволь мне уйти! — Вероника, — Каждое его слово было для меня яду подобно. Он выплюнул моё имя мне под ноги так резко, словно оно было ему противно, — подойди ко мне. Живо! — Ненавижу тебя! Наконец достав до дверной ручки, я внезапно покрутила её по часовой стрелке. Послышался громкий треск, а я молниеносно вбежала в тёмную без единой души комнату, прикрывая дверь и поворачивая торчащий ключ в дверной скважине, запирая её. По ту сторону двери донеслись тихие звуки, словно что-то неимоверно острое вонзилось в тёмную деревянную поверхность. Я с ужасом осознала, что это дворецкий, чудом промахнувшись, запустил ножи в тяжелую дверь, что отделяла нас друг от друга. Сдавленный испуганный крик слетел с моего языка. Ножи с неимоверной силой прилетали в дверь, что содрогалась после каждого контакта с серебряным оружием. Я едва успела отстраниться от неё, когда очередное лезвие, пробивая дерево, застряло там, наполовину зияя с моей стороны. Плотно стиснув зубы, я потянулась к своим изодранным рукавам и одним рывком оторвала один из них, оголяя руку. Она тут же покрылась мурашками из-за царившего в комнате холода. Сделав то же самое с другим, я поспешила рывком вытянуть ключ из замочной скважины и бросила его под кровать. Обмотав руку двумя клочками плотной грязной ткани, я поспешила схватить торчащий в двери нож. Холодный металл безумно дрожал в моих руках, как и вся дверь в раме, и я сжала его сильнее. На выдохе резко потянула его на себя. Вдруг дверь перестала безмятежно подпрыгивать. Перед моими глазами отбивали свистопляску чёрные фигуры, то исчезая, то появляясь. С замиранием сердца я сжала добытый нож в руке сильнее.***
— Посмотри сюда, — Мадам Рэд подняла перед моим лицом свою авторучку, начиная вертеть ею перед моим носом. — Следи за ней внимательно, пожалуйста. Слушая, что мне говорит женщина, я не отрывала глаз от предмета канцелярии. — Дезориентация отсутствует, — довольно произнесла Мадам, кратко взглянув на Сиэля, что всё это время подёргивал манжеты своей белоснежной рубашки из тонкого ситца. — Себастьян поработал на славу, пока я была в дороге. Возможно, ещё пару дней у неё будет нервное расстройство. Так что тишина и покой нашей девочке не помешают, — оставляя закупоренную бутылочку с какой-то переливающейся густой жидкостью на прикроватной тумбе, женщина мягко взяла меня за руку. — Ты всё поняла, Вероника? Судорожно вздохнув, я аккуратно коснулась её белёсой руки кончиками пальцев. Мне казалось, что женщина могла раствориться в воздухе и исчезнуть в любую минуту, не оставив никому и шанса обнять её узкие плечи. Мадам сидела передо мной в той же одежде, в которой я её видела тогда, в последний раз, — фланелевый алый пиджак, светлая рубашка с ажурным коротким воротничком, ярко-красный обтягивающий сарафан и медицинский халат. Вот только глаза ее уже не были уставшими и блеклыми, как тогда, а сверкающими и ласковыми. Это не был взгляд алчного убийцы, а любящей и робкой женщины. — Мадам! — надрывающимся голосом вымолвила я, рывком встала с постели и обняла подле меня сидящую женщину. Странно, как же быстро мы можем привязаться к одному человеку. Когда Мадам исчезла, я и не думала о том, что, после всего, что было между мною и этой женщиной, мне будет её так не хватать.***
— Вы идёте на поправку достаточно быстро, — произнёс Себастьян, нарочито больше подбирая молочную кашу с посудины ложечкой и подставляя её к моим губам. — Скажите «А-а-а». — А-апха-ха!.. — Фыркнув со смеху, я, вместо того, чтобы послушно взять кашу в рот, запустила её прямо на усмехающееся лицо дворецкого. Сиэль с Мадам Рэд ушли пару часов назад, а мне составил компанию Михаэлис, который уже бесчисленное количество раз пытается покормить меня чем-то. Когда женщина, в последний раз улыбнувшись мне, вышла вместе с Графом с моей комнаты, я долгое время не могла уняться. А следовательно — забрасывала дворецкого вопросами про Мадам. Однако, что же стало с Мадам Рэд после того, как она покинула Лондон, демон старательно утаивал от меня, и я не понимала, почему он это делал. И сейчас, игриво улыбаясь, я укрылась одеялом до самого подбородка, дабы как-то спрятаться от пронзительного взгляда Михаэлиса. Сам ешь свою невкусную кашу, партизан хренов! — Это ещё что такое? — донёсся до меня строгий тенор демона. — Леди Вероника, неслыханно с вашей стороны вместо того, чтобы съесть завтрак, обмазывать им меня. — Ой, ну прости меня! — Я насмешливо посмотрела на теперь пахнущее ванилью лицо Михаэлиса. — Знаете, что, Леди Вероника? Я больше не буду кормить вас кашей, которую я так старался для вас приготовить, и вам не позволю взять ее в руки! — Уперев руки в боки, грозно воззрился на меня Себастьян. — А-а?! — Я внезапно опрокинула челюсть на свои сведенные коленки. Видя, что ни один мускул после моих слов на лице демона не дрогнул, я скрестила руки на груди. — Изверг, так это очередная игра? И что же на этот раз: будешь морить меня голодом, пока я не выполню твоё желание или просто меня накажешь самым изощрённым способом, на который только способен? — Вы меня поражаете всё больше и больше, — На этих словах его рука потянулась к моему лицу, сковав мой подбородок большим и указательным пальцем. Я буквально-таки опала, но сказанное дворецким дальше заставило меня обалдеть ещё больше: — Будьте так добры, миледи, слизывайте ваш завтрак прямо с моего лица. — ЧТО?! — Воу-воу, полегче голубчики! Я закрыла глаза, но не уши. Не портьте мою детскую фантазию! Дёрнувшись, я замотала головой, таким образом нарочито скидывая руку демона со своего лица. В этот момент я готова была ринуться к подруге и задушить в крепким, благодарственных объятьях. Но Себастьян был совершенно другого мнения. Редкая кашица пропала невесть-куда, словно её и не было на прекрасном лице дворецкого, а он хмуро посмотрел на Аню, что прикрывала ладошками свои глаза, время от времени посматривая на нас через растопыренные тонкие пальчики. — Миледи, я же вас попросил: Леди Вероника идёт на поправку, ей нужно набираться сил и отлёживаться в тишине и покое до самого вечера, — удручённо вздохнув, промолвил Михаэлис. — Я прекрасно помню твою просьбу, Себастьян, — парировала девушка, наконец отобрав руки от розоватых щёк. — Граф просил меня найти тебя и передать, чтобы ты немедленно посетил его кабинет. Демон вопросительно изогнул бровь. — Господин желает меня видеть? — Ну, не меня же. Себастьян, я тебя настоятельно прошу: иди к Графу. Он выглядел уж очень убедительно, когда говорил про неотложное дело. Хоть дворецкий, до сих пор строго на меня глядя, с места не сдвинулся, но в нём прямо-таки буйствовала какая-то мысль. Михаэлис нашёл мою кисть под одеялом, несильно её сжимая. Странно, но время от времени на меня назревает чувство, словно мы лично знали друг друга ещё до того, как я резко ворвалась в жизнь Главы Фантомхайв и всех тех, кто его окружает. Пусть Себастьян Михаэлис — это выдуманная личность, придуманная обычным человеком, он может действовать так, как ему вздумается. В этом и особенность дьявольски хорошего дворецкого. Даже он может идти против воли своего настоящего Господина. — Тогда полностью вверяю Леди Веронику в ваши руки, — усмехнувшись, демон погладил пальчиками моё запястье с внутренней стороны ладони, чем заставил меня вздрогнуть от наслаждения. — Позаботьтесь о ней в моё отсутствие.***
Как только Михаэлис ретировался с комнаты, подруга, будто порхающий мотылёк, подбежала ко мне, мягко примостилась у моих ног. — Перед тем, как ты мне что-то скажешь, — Аня поспешила поднять вверх указательный палец, когда заметила, что я приоткрываю губы в немом вопросе, — я хочу, чтобы ты с кое-кем пообщалась. Тогда, в деревне, у вас не было случая поговорить. Поверь, она очень хороший человек. — Ты о ком сейчас? — вопросительно подняла бровь я, посмеиваясь. — Не думаю, что я сейчас в состоянии с кем-то знакомиться. — Это не займёт много времени. Просто она очень хотела с тобой увидеться. Но Внезапно, перебивая подругу на полуслове, раздался приглушённый стук в дверь с противоположной стороны. То ли от неожиданности, то ли от внезапного холода, накатившего на мои нагие плечи, меня передёрнуло. Тихое постукивание повторилось трижды. И с каждым его звучанием мне становилось всё больше не по себе. Хотя Аня, казалось, вообще не замечала моего состояния. Как по чьему-то велению, девушка направилась к затворённой двери, сей же час поворачивая ручку. Девушка, что вальяжно переступила порог комнаты, напоминала сошедшую с картины натурщицу. Карамельные волосы ниспадали с узких плеч на ажурный воротничок, белые перчатки на руках красивой белой вязки обрамляли маленькие ручки. Мраморно-белая кожа, русые брови и большие голубые глаза отражали её молодость и, очевидно, болезнь. Любой бы, глядя на нее, сказал, что она чем-то болеет. Хотя то, как девушка держалась на людях, говорило про другое. Её пышное платье с рюшами и бантами на рукавах заставило меня вспомнить Элизабет Мидлфорд. — Ника, ты же помнишь Кэтрин Фицкларенс? — обратилась ко мне Аня. — Они вместе с дворецким вели расследование вместе с нами. — Приятно наконец-то познакомиться, дорогая, — лучезарно улыбнулась девушка. — Я так волновалась, когда узнала, что с вами случилось. — Та, пустяки… — Вы так бледны, может, я не вовремя? — Да нет, всё отлично… — Я привезла с собой сладости из Лондона. Может, вы бы хотели?.. — Нет, не хочу! Кэтрин, продолжая широко мне улыбаться, нахмурила бровки. Что-то в её чересчур детском и наивном взгляде меня угнетало, я прикусила губу, тая в себе то неизведанное чувство, что вызывало у меня само присутствие девочки. — К-Кэтрин, прости, пожалуйста, — взволнованно пролепетала Аня, переводя взгляд с меня на девочку. — Она, наверное, просто сейчас дурно себя чувствует. — Я отлично себя чувствую, — Я недовольно взглянула на подругу исподлобья. — Может, кто-то объяснит мне, что здесь вообще происходит? Почему она, — я указала пальцем на Кэтрин, что стояла неподвижно, — вдруг обо мне печётся? — Ах, простите, я не хотела вас тревожить, — Казалось, будто Фицкларенс готова расплакаться прямо здесь и сейчас. — Я пойду. Но примите от меня это угощение. Девочка, вальяжным жестом запрокинув руку назад, обронила белоснежный шёлковый платочек, кое-где запятнанный чем-то тёмно-багровым. Платочек, взметнувшись, полетел к земле, словно раненная прекрасная голубка. Я чувствовала бешеное сердцебиение в кончиках пальцев. Только сейчас я заметила, что на пороге стоял мужчина. Тот, из-за кого я чуть не лишилась самого важного и драгоценного, что есть у каждого из нас — жизни. Тот, кто пытался отнять её у меня самым отвратительным способом. Тот, из-за кого меня неумолимо мучают ночные кошмары и по сей день. Дворецкий Кэтрин Фицкларенс переступил через порог комнаты, направляясь ко мне так быстро, как будто кот к маленькой беззащитной мышке. Винсент, я и моргнуть не успела, уже оказался прямо подле меня, ставя на тумбу большущую корзинку с белыми пьяно-пахнущими розами и какими-то сластями, искусно завёрнутыми в цветастые упаковки и подвязанные атласными ленточками. Я судорожно вздыхаю, только бы не закричать. Уста демона тронула улыбка. Дворецкий, вытаскивая из пышного букета один-единственный бутон с необрезанными колючими шипами, покрутил его в длинных пальцах. Белоснежные ладони обрамляли матово-чёрные перчатки с золотистыми пуговичками на запястьях. Я отчетливо видела, как из-под трикотажной ткани светилось что-то небесно-голубого цвета. Видимо то же, что и порой в его глазах. Он протягивал мне белоснежный бутон, наклонившись прямо к моему лицу. — Здравствуйте, Миледи. Как ваше самочувствие? В следующее мгновение меня охватило чувство омерзения. Омерзения к тому, что он ко мне прикасался, к тому, что сейчас был так близко, к тому, что продолжал мне улыбаться. О том, что случилось, знали только мы вдвоём. Я до ужаса боюсь его — это правда. Но совершенно иное чувство превозмогает мною в эти считанные секунды, в которые он оставляет бархатный леденящий душу поцелуй на моих губах. Это — ненависть.
