Глава 33
4 июня 2019 г., 17:31
Глава ХХХIII. Я - влюбленная!
Прошедшие несколько дней в поместье Фантомхайв с той поры, как я своими словами прогнала дворецкого, были для меня сущим Адом. Даже несмотря на то, что Граф ни на секунду не оставлял возможности дать мне повод опять поиздеваться над ним, я всё не могла выкинуть события того вечера из головы. Три дня меня поддерживала подруга, и, по правде говоря, я на какое-то время забывала о дворецком, о том, что он уверил меня в том, что больше меня не побеспокоит. Тогда я позволяла себе утонуть в наслаждении, сидя с Аней в своей комнате и разговаривая с ней о всякой чуши. Да что там, наши встречи с Финни в огромном саду после сытного завтрака уже вошли в традицию. Садовник, когда бы я его не встретила, всегда был чем-то занят, но, даже несмотря на это, юноша ребячился вместе со мной. — Скоро зима, так что для меня работы станет гораздо меньше. А к теплице Себастьян никогда меня не подпускает, — журился Финни, опоясав себя длинным узким шлангом для полива. — Говорит, что я обязательно что-то разобью. Но мне так нравится наблюдать за тем, как растут наши овощи! Ника, ты когда-то видела, как цветёт капуста? Мило улыбаясь садовнику, я согласно ему кивнула, хоть и половины из того, что он мне говорил, не слышала. С того момента, как садовник произнёс его имя, я утратила суть всего нашего разговора.***
— Что с тобой сегодня? — раздражённо поинтересовался Сиэль, шумно перелистывая страницу своей утренней газеты. — Молчишь, когда к тебе обращаюсь, не реагируешь ни на что. Уж больно поздно ты решила вести себя послушно. — Ага, — безразлично отмахнулась я, игнорируя вопрос, заданный мне. В последний раз устремив на меня свой померкший взгляд, мальчик с головой утонул в печатных жирных строках, сжимая пальцы на серой хрупкой бумаге. В то время, как его взгляд прогуливался по газете, я продолжила своё весьма интересное занятие: выковыривание белесых крупинок из кубиков рафинированного сахара. Кроме меня и Графа, в большом обеденном зале не было ни единой души. Порой создавалось такое ощущение, что в огромном поместье пребываем только мы вдвоём, ханжеская маленькая задница и безумная девушка, чей внешний вид желал лучшего. Пусть мне и неловко за то, как некоторые пялятся на мои тёмные круги под глазами и гусиное гнездо на голове, я не считаю, что что-то должна с этим сделать. В конце концов, они не понимают, что происходит у меня внутри. Ложечка с треском упала на маленькое фарфоровое блюдечко с украшенной узорами каемкой, от того, как неуклюже я зацепила её рукой. Со стороны Графа послышался шорох. Мне кажется, когда-то он просто меня пошлёт. Хм, даже если он и захочет позвать Себастьяна, чтобы тот спровадил меня отсюда, я-то знаю, — мужчина не удостоит меня и одним-единственным взглядом. И почему я так убиваюсь из-за того, что он меня игнорирует? Я же уже извинилась за то, сто сказала ему тогда. Ну, ладно, тот факт, что я каждый божий день подстрекала его возле кухни, чтобы пожелать доброе утро перед началом рабочего дня, никак не относится к моему самобичеванию. Но ведь мне действительно жаль! Мне так плохо без его лучезарной улыбки, без его до жути стерильного запаха лимона, без бархатного дьявольски прекрасного голоса… А он всё продолжает профессионально меня игнорировать. — Эй, ты меня слышишь?! — громкий голос Графа помогает мне придти в себя. — М? — Недоумённо поднимаю уставшие глаза из-под опухших век на него. — Ты всё никак не угомонишься. Если я не отвечаю, тогда, быть может, я не хочу с тобой разговаривать? Об этом ты подумал, нет? — Во-первых, это тебе стоит угомониться и начать вести себя нормально. Во-вторых, я не могу вбить в толк, почему ты ходишь по моему поместью, как жалкое привидение, — произнёс Сиэль, опрокидывая газету на стол и глядя на меня. Он не кричит — вот это действительно удивительное явление. — Единственная нечисть, которая тут может быть, это мой дворецкий. — Ну, так и иди в жопу со своим дворецким! Хоть поцелуйтесь там! — не сдерживаю срывающегося крика я. — Ты и твой чёртов демон-псина только и знаете, что действовать мне на нервы! Я уже сыта этим по горло! Силясь не схватить опустошённую кружку со стола и не запустить её в меня, Граф с силой сжимает пальцы на белоснежной скатерти. На этот раз я, похоже, довела его до ручки. Юношеское лицо стало цвета переспевшей сливы. — Да как ты… — Перед тем, как ты мне что-то скажешь, — поспешно остановила я мерно подступающую яростную тираду мальчика, подняв правую руку вверх, — я должна признаться… — Ребро моей ладони полетело вниз, вонзаясь в твёрдую гладь длинного трапезного стола. Граф вздрогнул, а я безумно округлила глаза. — Твой дворецкий, то бишь грёбанный камикадзе, не разговаривает со мной уже конченные три дня. Три дня, мать твою! А я просто ума не приложу, что будет дальше. В то время ты, тот единственный, который совершенно не вкуривает, что твориться в поместье, выводишь меня тем, что всё время пресекаешь за то, что я сама не своя. Так вот знай: если ты не прекратишь вести себя, как последний кретин, я приду к тебе поздней ночью, и отрежу то единственное, что реализовывает твой гендерный статус в этом обществе! — Что?! — Не перебивай меня, будь добр! — прикрикиваю я на Сиэля, прямо-таки чувствуя, как что-то воспламеняется в моей груди. — Я — человек не железный, так что, если этот недоделанный дворецкий думает, что я хотя бы ещё раз в своей жизни буду выпытывать его прощение, то я вынуждена его разочаровать! И если он сейчас же придёт сюда, то я за себя не отвечаю! — Я услышал вас, Леди Вероника. Чувствуя, как незваная тошнота подбирается всё ближе, я буквально проглотила свой язык. Мне не нужно было оборачиваться, дабы узнать, что ласковый мужской тембр принадлежал тому, чей голос я возжелала бы услышать в последнюю очередь. А взгляд Графа окончательно уверил меня в этом. Тёплая широкая рука легла мне на плечо. Я, поддавшись её внезапному приказу, водрузилась обратно на стул с мягкой вельветовой обивкой. Тонкие пальцы сжимали кость, но не настолько сильно, чтобы причинить мне боль. В моей груди возродился тот трепет, которого мне так не хватало. Граф раздражённо вздохнул, выскальзывая из-за стола и обводя меня и своего дворецкого испепеляющим взглядом. Меня в особенности. — Я не знаю, что твориться между вами, и знать не хочу. И не впутывай меня в ваши разбирательства! — выпалил мальчик, одаривая меня многозначительной кривой усмешкой. — Сплошнейший цирк, да и только. Избавьте меня от этого, — говоря это, Граф перевел взгляд куда-то поверх моей головы, очевидно, изучая глаза Михаэлиса, — вдвоём! Граф развернулся на все сто восемьдесят градусов и, не глядя больше на меня и дворецкого, направился к выходу из обеденного зала. Через некоторое время с его стороны послышался противный скрежет, а затем дверь с глухим звуком закрылась, отделяя нас от остальной части мира. Невзирая на то, что рука демона угрожающе сжимает моё левое плечо, я понимала, что должна оставаться непреклонной. Вскинув руки, я резко встала. Демон не сдвинулся с места, когда я, развернувшись, вперила в него свои едва покрасневшие глаза. — Ты, — силясь перебороть нерешительность, я невзначай повысила голос. — Ты…! — Я? — будто насмехаясь, изогнул бровь демон. — Ты — последний, кого я бы хотела видеть сейчас, — наконец выдохнула я, сжимая кулаки. — Что тебе от меня нужно? — Врать нехорошо, миледи. Вы все эти дни неустанно по мне скучали. — Этого ты хочешь? — болезненно скривившись, едва слышно вымолвила я. — Хочешь, чтобы я призналась в том, как мне было плохо? Знаешь, а ты прав, — усмехнувшись, я развернулась к дворецкому спиной, скрещивая руки на своей груди, — мне действительно уже пора понять, кто среди нас демон, а кто — человек. Чувствуя, как горят от подступающих слёз мои глаза, я делаю шаг в сторону выхода. Что бы этот демон мне не сказал, для меня его речь — пустой звук. Я не понимаю, почему тогда, когда я чувствую, что всё хорошо, обязательно должно случиться что-то плохое? Сейчас я просто хочу вернуться в свою комнату и попробовать поспать: ночью сон меня не посещал. Я и моргнуть не успела, как демон схватил меня за запястье и притянул к себе. Сощурившись, я махнула рукой, пытаясь вырваться. — Пусти меня сейчас же! Себастьян, пропуская мой крик мимо ушей, схватил меня уже за оба запястья, одной рукой сцепив их у меня за спиной вместе. Судорожно вздохнув, я с силой дёрнулась, однако демон лишил меня боеспособности другой рукой, резко взмывая меня в воздух и усаживая на стол. Его сухие губы сплелись с моими, а рукой он раздвинул мои ноги в стороны и встал между ними. Чёрные штаны впились в мои бедра, когда я попыталась сдвинуть свои колени. Себастьян ловким движением прибрал мои обезвреженные руки, чтобы я невзначай не потеряла равновесие, вплел длинные тонкие пальцы в мои растрёпанные волосы. Когда кончик его язык как будто невзначай скользнул по моей полной нижней губе, я полностью прекратила сопротивляться. Приоткрывая уста, я отрывисто выдохнула, когда губы дворецкого оставили кроткий поцелуй на моём подбородке. В то время, как я боролась с одышкой, широкие ладони легли на мои бёдра, пробираясь под бумажную ткань рубашки. Я обвила талию демона ногами. — Я нужен тебе так же сильно, как ты нужна мне, — томно прошептал демон мне на ухо, завлекая меня к себе ещё ближе. — Даже не пытайся это отрицать, малышка. — Почему, — тихо начала я, повстречав пристальный взгляд Себастьяна. Недавний гнев как рукой сняло, — Почему ты избегал меня все эти три дня? — Я хотел доказать, что являюсь какой бы то ни было, а частью твоей жизни, — ответил дворецкий, с улыбкой повстречав мой ядовитый взгляд. — Ты жутко провинилась передо мной, Вероника. За твой острый язычок тебя бы надо наказать как следует, — говоря это, дворецкий сжал свои руки на моей пояснице, вплотную прижимая моё тело к своему. Ощутив, как в меня врезалось нечто твёрдое, я вздрогнула. Руками обвив шею демона, наклонила его к себе поближе. — Ну, так впёред, чёртов демон, — улыбнувшись, выдохнула тому в губы я. — Или грязные словечки — твоё единственное оружие? Дьявольская усмешка расплылась на бледном красивом лице, затягивая в пучину манящей, уже такой знакомой мне тьмы. — Ты ответишь за свои слова. В следующее мгновение наши губы, найдя друг друга, уже кружились в убойном шальном танце. Демон целовал меня грубее, чем до этого, дабы уверить меня в своём сильном вожделении.***
…Десять дней спустя… POV Анна Сегодня — первый день зимы. Однако это не та зима, которую вы можете себе вообразить в прекрасных навязчивых грезах: ни о каком первом снеге и речь не шла. Вокруг то и дело бушует ледяной нещадный ветер, срывая с деревьев последние листья, дождевая вода, образуя большие тяжелые капли, орошает влажную землю и крышу поместья, громко тарабаня по прозрачному стеклу окон. И ночи здесь уже не кажутся такими волшебными, какими они были ранее. Пасмурно и грязно. Тоскливо и одиноко… Но это не про меня! Натянув через голову свой любимый плюшевый свитер, я внимательно осмотрела себя в маленьком овальном зеркале прямо напротив кровати. Светлые волосы торчали в разные стороны, и я со вздохом коснулась их тонкими зубчиками деревянной расчески. Темно-лазурные джинсы, которые я очень любила, уже отжили свое: на бедрах собрались иссиня-голубые пятна, а штанины на месте коленей сильно протерлись. Бирка, располагающаяся на поясе, покалывала смуглую кожу, так что я все чаще оттягивала стрейчевую приятную ткань. -…А он и говорит мне: «Хотел доказать, что я являюсь какой бы то ни было, а частью твоей жизни». Надо же, как это романтично! — фыркнула Вероника, качая головой. — Мне кажется, что он просто очень горд, чтобы признаться в том, что мои слова задели его. В кои-то веки я сама не ожидала, что могу так сказать. И я до сих пор чувствую себя виноватой, понимаешь?.. — Да, конечно, — согласно кивнула подруге я, глядя на нее через зеркальную гладь и продолжая укладывать волосы назад. — Если тебе это как-то поможет, то я бы на твоем месте сделала что-нибудь, что бы ему понравилось. Например, приготовила ужин. — Это в твоем стиле, Ань, — вздохнула Вероника. — Я в готовке полный ноль. — Тогда помоги ему по дому. — Он и без меня хорошо справляется. Я буду лишь обузой. — Тогда сшей ему что-то. У тебя же так хорошо получается. — В список того, что я умею шить, ни фрак, ни классическая рубашка ни штаны не входят. — Тогда подари ему жаркую ночь. — Да иди ты, дурочка! Издав сдавленный смешок, я оставила расческу на туалетном столике и присоединилась к своей дражайшей подруге на собственной кровати. Вероника откинулась назад, ныряя в стопку мягких маленьких подушек, никак не обратив внимание на то, как я запустила ей в голову одну из них. Я, конечно, рада, что у них с Себастьяном все наладилось, однако сейчас она ведет себя гораздо хуже, чем вела в то время, когда они были в ссоре. Теперь я ежедневно должна выслушивать ее переживания, порой такие несносные и непонятные. Иногда, чтобы в очередной раз не нарваться на непрошенный разговор о ее с дворецким отношениях, я прячусь в кабинете Сиэля в самой высокой точке поместья. Путь туда, конечно, неблизкий, но когда я понимаю, что вскоре меня ждет пятичасовая тирада о духовной связи между человеком и демоном, то — право! — во мне открывается второе дыхание, и я сломя голову бегу к своему новому пристанищу. Хорошо, что Сиэль всегда готов принять меня у себя. Сиэль. Хватая маленькое блюдечко с кусочком пряного пудинга с прикроватной тумбы, я водружаю его перед собой на мягкое молочного цвета покрывало. — Вер… Слушай, — ковыряясь десертной ложечкой в клубничном десерте с листочков мяты на тоненьким слое шоколадной глазури, я безотрадно вздохнула, — а как ты рассказала Себастьяну о своих чувствах? Сказать, что мои слова произвели на подругу небывалое впечатление — значит ничего не сказать. Она громко закашлялась, отталкивая от себя сладость и избивая перину на теперь уже нашей совместной кровати кулаком. Выдохнув, я устало похлопала ей по спине ладонью, выбивая из нее воздух вместе с кусочком торта, которым она сумела так мастерски подавиться. — Уф-ф…за что ты так со мной? — отходя и усаживаясь на кровати с подогнутыми под себя коленями, вопросительно подняла брови Вероника. — Ну, это спонтанно получилось. — Все ясно, — я насмешливо посмотрела подруге в глаза, растерянно бегающие по комнате. — Просто удивительно, у вас с ним все время что-то приключается, но несмотря на все, вы остаетесь вместе. Тут даже сложно сказать, кто кому нравится больше. Вот просто наблюдая за вами, сразу видно, что вы друг-другу не безразличны. Он так на тебя смотрит, так говорит с тобой, уделяет тебе уйму времени, несмотря на то, что изо дня в день занимается этим чертовым поместьем… — Аня, — довольно резво прервала мою тираду Вероника, за что я недовольно дернулась, но смолчала. — тебя что-то беспокоит? Если я могу тебе как-то помочь, то давай поговорим. Я бочком упала на кровать, до сих пор держа ручки на своих румяных щеках. Мягкое одеяло было настолько приятным, что просто хотелось утонуть в нем с головой, забывая обо всем. Чувством осязания я ощутила, как на мое острое плечо легла ладонь подругу. Ее слова грели мне душу. Я поняла, что сейчас донесу до нее все, что так долго держала глубоко в себе. Хоть это и сложно, хоть такое и стыдно говорить, хоть я и сомневаюсь. Но пока мы здесь, не в нашем настоящем, и рядом нет никого, кроме лучшей подруги, — было бы дуростью не быть честными друг с дружкой. Я дорожу нашей дружбой. И мне сейчас необходима ее поддержка. — Мне кажется, я влюбилась в Сиэля… Внезапный удар с локтя прилетел мне в подбородок, запрокидывая голову. Я взвизгнула скорее от неожиданности, чем от боли. Чего-чего, а этого я точно не ожидала!***
— Та-а-ак, а теперь ещё раз, — шагая по всей моей комнате взад-вперед, Вероника неотрывно следила за тем, как я то заплетаю, то расплетаю косичку. — Ты боишься признаться в своих чувствах Сиэлю, а он все время уделяет тебе какие-то знаки внимания. Ты думаешь, что на самом деле никакой любви нет, и поэтому молча сидишь в своей комнате, скрестив ноги вот так вот, — сказала подруга, указывая пальчиком на мои скрещенные по-турецки ноги. — Ну, нет, подруга, тут надо что-то делать. — И что ты предлагаешь? — подняла свой взгляд на подругу я, убирая светлые волосы с лица. — Признайся ему! — У него есть невеста! — И что? — многозначительно подняла руки Вероника. — Несмотря на то, что у него есть невеста, с ним круглосуточно рядом именно ты. Скажи ему о своих чувствах! — Это нечестно по отношению к Сиэлю! — выпалила я, разводя руки в стороны. — Я не могу просто признаться ему в том, что он мне нравится и уверять себя в том, что он ответит мне взаимностью. Откуда я знаю, может, он действительно рассчитывает быть с одной-единственной Элизабет. Я просто не смогу обременять его своими чувствами!.. — Я, кажется, понимаю, — вдруг оборвала меня Вероника, остановившись в паре метров от изголовья постели. — Ты просто боишься того, что он тебя отвергнет. Мои щеки предательски покраснели, и я опустила голову, отчего длинная густая челка прикрыла половину моего лица. Клубничный пудинг с резким запахом ванили, отставленный мною к краю изголовья, уже не выглядел так привлекательно, как ранее. — Это не так. — Ты просто боишься, что он тебя отвергнет, — упрямо повторила свои слова Вероника, наконец-то усаживаясь напротив меня. — Аня, в этом нет ничего постыдного. И не надо отрицать, что я права. — А может, ему не стоит знать об этом? — вскинула руки я, обводя ладонями пространство подле себя. — Все это на меня очень давит. Такое ощущение, будто этот дом так и кричит о том, что я не достойна того, чтобы Сиэль… — Вот знала же я, что вы без меня наделаете глупостей! Грохочущий женский голос заставил меня отринуть от собственных мыслей и посмотреть на его обладательницу. Мадам Рэд, довольно улыбаясь, стояла возле распахнутой двери, словно святая жрица. В глазах её скакали бесенята, и я уже всем телом почувствовала решимость женщины. Господи, она же всё слышала! — Мада-ам? — ошарашенно воззрилась на тётушку Графа Фантомхайва Вероника. — А вы откуда здесь? — Дорогая, трепетное женское сердечко чувствует чужую печаль, — пропела женщина, преодолевая то немалое расстояние между дверным проемом и мной. — Поведай доброй тётушке о наболевшем, дитя, — произнеся это, Мадам взяла мое раскрасневшееся лицо в свои теплые ладони. — Я смогу тебе помочь. — Э-э… Хорошо, — растерянно закивала я. Порой она ведет себя странно. — Ммм, так вы хотите дать нам дельный совет, Мадам Рэд? — обратилась к женщине Вероника. — Словами тут уже не поможешь. Надо действовать! — Даллес резко выпрямилась и начала смирять комнату своими маленькими шажками, скрестив руки на груди. — Кому-то стоит признаться в своих чувствах, однако мой племянник так непреклонен. Даже не знаю… — Мы можем подсобить, — к ней присоединилась и Вероника, уже вместе с женщиной шагая по всему помещению, поспевая за ней. — В конце концов, если она будет молчать, то эту проблему не решит. Нельзя это игнорировать… — Да, верно. Они такие неопытные… — Стойте-стойте-стойте! — подняла руки вверх я, привлекая к себе внимание обеих. — Ничего делать не надо. Я не хочу, чтобы из-за меня у Сиэля были неприятности… — И ты выберешь вечно страдать, не вправе сказать о своих чувствах, вместо того, чтобы хотя бы на мгновение позволить себе быть счастливой? — нахмурилась Мадам Рэд, разводя руками. — Этого ты хочешь, Анна?! Глубоко вздохнув, я прикрыла глаза, пряча свое лицо в ладони. Я не хочу впутывать кого-то в собственные проблемы или быть кому-то обязанной. Если бы мне действительно так сильно хотелось, чтобы Сиэль обо всем узнал, я бы сама стала бороться, не дожидаясь чьей-либо помощи. Я бы прямо сейчас пошла бы и сказала ему о том, как сильно мне хочется быть рядом, ерошить его шелковистые волосы, готовить ему блинчики с шоколадной глазурью. А сказала бы? — Ты этого не признаешь, но в глубине души ты хочешь, чтобы у него были из-за тебя неприятности, — ласково произнесла Мадам, водрузив мою голову к себе на плечо. Я и не заметила, как она и Вероника оказались рядом со мной на мягкой накрахмаленной постели. — Позволь нам помочь. — Пожалуйста, Аня, — шепнула мне на ухо Вероника, окончательно сломив ту воображаемую стену, которую я построила между мной и Графом. Я убрала ладони с лица, когда меня сковали крепкие объятья подруги. Мадам Рэд до сих пор держала мою голову у своей груди, ласково поглаживая мою макушку, словно родная мать. Действия Вероники и тетушки Сиэля действовали будто бальзам на неокрепшую трепещущую душу, и я окончательно позволила себе расслабиться. Может быть, в будущем я пожалею об этом, может быть, Граф отвергнет мои чувства, но я, по крайней мере, делаю всё правильно. Или же мне просто хочется так считать.***
Как и полагается, Сиэль долго не заставил себя ждать — ровно через пять минут моих стенаний из-за мучительного ожидания, Граф вошел в родную библиотеку с негодованием на красивом юношеском лице. Повстречав его самой радушной улыбкой, я поджала под себя ноги, сидя на обитом мягким материалом кресле с высокой спинкой, полностью скрывающей мою фигуру. В помещении ещё пахло коксом после долгой ночи моего пребывания здесь. И почему я должна сделать это именно в библиотеке? — Анна, — устало начал Сиэль, отчего я, едва испугавшись, дёрнулась. — Мадам Рэд говорила, что тебе нужна моя помощь. — Ну, что-то типа того, — согласно кивнула я, рывком вскакивая с кресла. — Я тут на днях читала тебя книгу, ну очень она мне понравилась! Вот только я не помню, как она называется. В красном переплете такая, толстенная, — Невинно похлопывая глазками, я сложила ручки в замочек. — Поможешь мне её найти, пожалуйста? — И это все? Ты же могла попросить Себастьяна в кои-то веки, — раздражённо произнес Сиэль, но, увидев, как округлились мои глаза, стушевался. — Ладно, помогу я тебе. У меня ещё так много работы… Не давая Графу закончить реплику, я подскочила к нему и, подталкивая его к высоким стеллажам с передвижной лестницей, с глупой улыбкой посмотрела в его озадаченное лицо: — Спасибо тебе большое, Сиэль! Граф недовольно сузил глаза, берясь обеими руками за деревянную лестницу. Перед тем, как взвесить ногу на одну из балок он что-то нечленораздельно пробубнил себе под нос, и полез дальше, к самой высокой полке, битком набитой какими-то старыми книгами. Я отошла в сторону, наблюдая за мальчиком со стороны, пытаясь вразумить пылающие жаром щёки. Краем глаза я уловила какое-то движение между рядами. Обернувшись в ту сторону, я оставила Фантомхайва рыться в книгах, искусанных желтизной эпох, и прищурила глаза, вглядываясь в оранжевым полумрак. Незваные гости долго не прятались: в мгновение ока на меня воззрились пристальные взгляды Вероники и Мадам Рэд, что, видимо, всё это время, прятались в библиотеке. Подруга, скорчив гримасу, развела руки в сторону, самими губами шепча один-единственный вопрос: «Ты решишься уже наконец?». В это же время тётушка юного Графа улыбалась мне всеми тридцатью двумя белоснежными зубами, руками показывая какие-то непристойные жесты, а затем вытянула губы трубочкой, внезапно громко причмокнув. Я в панике замахала руками, чтобы эти двое испарились. — Что это был за звук? — откуда-то сверху донёсся до меня голос Сиэля. — Э-э-э… Я кое-что обронила! — потихоньку краснея, крикнула ему в ответ я. — Кхм, понятно. А про что хоть книга? Может, я знаю ее, и поиски будут идти гораздо быстрее. — Ну, там говорилось о маленькой девочке, которая жила со своим братом и старухой… в сахарном домике, — наблюдая за тем, как Вероника и Мадам пускают в мой адрес многозначительные взгляды, я нечаянно двинула лестницу ногой. — Ой, прости! — Ничего страшного, — с судорожным вздохом откликнулся Сиэль, на этот раз берясь за лестницу уже двумя руками. — В этой библиотеке собраны только мемуары, учебники и исторические романы. Ты уверена, что вообще читала что-то похожее? — О, а вот то, наверное, она! — внезапно воскликнула я, указав пальчиком на толстую книгу в конце ряда, на самой верхней полке. — Да, точно она! — Хм, ладно. Мне понадобится твоя помощь… Не говоря больше ни слова, я принялась аккуратно тянуть на себя лестницу с Графом, постоянно боясь за то, что занесу себе занозу под ноготь. Дерево было таким старым, что грязные пятна усеивали его, словно перистые облака голубое небо. Наконец я облегчённо вздохнула и посмотрела вверх. Граф, взбираясь ещё выше, не обращал на меня никакого внимания. Я, собрав всю волю в кулак, сглотнула. — Сиэль, я хочу тебе кое-что сказать… — Я ничего не слышу! — Понимаешь, — пропустив слова Сиэля мимо ушей, продолжила я, — в тот день, когда я встретила тебя здесь, во мне будто что-то проснулось. И ты был таким сдержанным, гордым и…прекрасным… — Что ты говоришь?! — Я так давно хотела тебе признаться… — Что?! — Находясь рядом с тобой, я чувствую что-то особенное! — Я не слышу! — Да пошло всё нахер! — силясь преодолеть бурю эмоций, я в ярости толкнула передо мной стоящую лестницу. И тотчас об этом пожалела, когда увидела, как стремительно она несётся вниз… Граф и слова не успел произнести, как ополчившийся в чистый фартук с серебряным половником в руке дьявольски прекрасный дворецкий подхватил его в воздухе. В следующее мгновение двое приземлились рядом со мной — Себастьян, держа на руках его маленькую ношу, и Сиэль, вцепившийся белыми напряженными ручонками в одежду своего преданного слуги. Не зная, что сказать, я неловко улыбнулась, почёсывая затылок. — Леди Анна, молодому господину стоит заняться счетами. Может, я могу помочь вам? — любезно предложил демон, когда Сиэль, становясь серее тучи, коснулся носками своих ботинков пола. — Я знаю каждую книгу здесь от корки до корки. — Не нужно, — Юный Граф внезапно поднял свою ладонь вверх, когда я, игнорируя предложение его дворецкого, подбежала к нему, а затем продолжил: — Себастьян, помоги ей найти то, что она хочет. Это приказ. — Да, Мой Лорд. Удручённо вздохнув, я ещё раз попробовала приблизиться к Сиэлю. Однако, встретившись с ним взглядом, приросла к месту. Маленькие морщинки проступили под его большими темно-синими глазами, румянец окончательно спал с юношеского лица. Право, почему-то он очень на меня разозлился. Ну, по сути, я чуть не загубила ему жизнь, подбив лестницу, так что он имеет полное право злиться. Не этого я хотела, блин! Страшнее всего было то, что Граф молчал. Юноша вперил в меня тяжёлый испытующий взгляд, проглотив язык. Я всем своим существом чувствовала, как стремительно летит вниз, в пятки, моё сердце. Но вдруг лёгкая улыбка озарила бледное молодое лицо. И в этот же момент ноги понесли Графа Фантомхайва к выходу из огромной библиотеки, оставляя меня и дворецкого стоять в угнетающем полумраке. Я удивлённо смотрела ему вслед.***
— Удивительно, он ничего тебе не сказал, — поражённо выдохнула Вероника, наматывая круги возле низкого чайного столика, отчего у меня очень быстро закружилась голова. — А это значит, что он боится тебе нагрубить. — Либо он просто очень сильно на меня разозлился. Ты бы видела, как он на меня смотрел… Бр-р! — Я передёрнула плечами, в попытке скинуть с себя подступившее напряжение. Подруга резко остановилась в паре шагов от моих ног и приподняла бровь. — Я никогда ему не признаюсь. Уж лучше я проведу всю свою жизнь в немом молчании, чем посмотрю ему в лицо после этого недоразумения. Библиотека, давящая на меня высотой книжных рядов и могуществом имеющихся здесь богатых историй, за каких-то несколько часов превратилась в мрачное место. Вероника, наконец перестав пронзать меня испытующим взглядом, заняла вельветовое кресло прямо напротив меня. Некоторое время спустя моя подруга скрестила руки на груди и двусмысленно запрокинула одну ногу на другую, мол, я уже устала тебя успокаивать, решайся самостоятельно. Удручённо вздохнув, я потянулась к низкому чайному столику за книгой в тёмно-алой обложке, на которой позолоченными буквами было выведено имя Короля Артура. Именно эту книгу так любезно вручил мне дворецкий после того, как раскрыл нашу тройку. Вдруг к нам, вооружившись блестящей улыбкой, вошёл Себастьян. — Мадам Рэд уехала в город, а молодой господин сейчас очень занят, — нараспев проговорил демон так, словно уже сотню раз это произносил. — Вам бы тоже следовало заняться делом, юные леди. — Себа, не видишь, у нас здесь девичий разговор, — парировала Вероника, лениво махнув в сторону демона. — Ты нам мешаешь. — Леди Вероника, вас все это время не настигала работа только потому, что вы были серьезно больны. Теперь, когда ваши раны затянулись, а температура спала, я имею полное право познакомить вас с Мадам Тряпкой и Мадемуазель Новенькой Шваброй, — с невинной улыбкой сказал дворецкий Михаэлис, в пару шагов преодолевая расстояние между дверной рамой и чайным столиком. — Себастьян, твои знакомые и ты вместе с ними явно хотят познакомиться с Мистером Отстань и попить чай с Миссис Не Дождешься, — резко вскочив с мягкого местечка, вскинула руки перед собой моя подруга. — Только после того, как вы навестите этой ночью непоседу Миледи Накажите Меня Господин, — игриво парировал Себастьян, а его рука уже потянулась к беззащитному запястью Вероники. — Да иди ты! Наблюдая за тем, как подруга отскочила к противоположной стороне столика, я начала заливаться безудержным смехом. Вероника ловко уворачивалась от незатейливых попыток Себастьяна её поймать, а я уже чувствовала, как с моих глаз скатываются крохотные слёзы. Пусть у меня не вышло совладать со своими чувствами, я вижу, что нет никаких причин расстраиваться из-за одной неудачи. Сегодня-завтра я обязательно всё расскажу Сиэлю. Я уверена: в этой миссии меня ждет безоговорочная победа!***
…Когда свет резанул мои глаза, я смогла осмотреться вокруг. Щеки больно саднило от недавних пощечин, а тот мужчина, что скрутил мне руки за спину, даже не удосужился поднять меня. Место, где не было ни окон ни мебели, больше напоминало коробку с просевшим верхом, покрытым свежим грибком, и стенами из бруснично-красного кирпича, избитого временем. Грязный пол пробирал до костей нещадящим холодом, пачкая мои босые покрасневшие ступни. Второй, самый массивный и заросший мужчина, подошёл ко мне, грубо хватая за волосы. Чёрные, как два угля, глаза смотрели на меня азартно, из-под тонкой верхней губы показались жёлтые кривые зубы. Я с отвращением скривила рот, отчего он резко потянул меня за волосы. Молчание. — Хорошая девочка, — довольно изрёк бандит, а его два друга издали противные смешки. — Теперь ты расскажешь, как нам достать Цепного Пса Королевы, Сиэля Фантомхайва?
