Глава 34
4 июля 2019 г., 01:05
Глава ХХХIV. Я люблю тебя
POV Анна Сегодня на кухне было чрезвычайно спокойно. Ни Финни, чье любимое занятие было засиживаться с Бардом и Мейлин за уставленным кружками с кофе столиком, ни горе-повар, который любил встревать в какие-то неприятности вместе с юношей, ни горничная не отвлекали меня с самого утра. И я им за это была очень благодарна. Осторожно водрузив очередной кусочек спелой клубники на шоколадную «шапочку», я отошла от стола, дабы посмотреть на результат своих стараний. Ровно девять кексов, еще теплых после запекания, восседали на белоснежной плоской тарелке с позолоченной каемкой. На шести виднелись ломтики сладкой клубнички, притрушенные сахарной пудрой, на трех посредине — аккуратно воссозданные с помощью глазури из белого шоколада слова «Я», «Люблю» и «Тебя». Довольно улыбнувшись, я потянулась к сотейнику и двумя пальчиками захватила пару листочков свежей влажной мяты. Затем, пододвигая тарелочку со сладкими угощениями к себе поближе, прикрыла мятой верхушки тех трех кексов, пряча слова от потусторонних глаз. — М-м, как вкусно пахнет! — мечтательно пропел Финни, внезапно появившийся в дверной раме. От неожиданности я подскочила на месте, вперив в садовника напуганные глаза. — О, Леди Анна, это вы здесь готовите? — Да я уже закончила, — мгновение переводя дух, сказала я. — Ух ты, кексы? — За спиной Финни появился Бард, держа неначатую сигарету меж передних зубов. — А как же они аппетитно выглядят… — Стоп-стоп-стоп! — Я покачала головой, оттряхивая руки от сладкой белой пудры. — Эти кексы я приготовила для Сиэля, так что даже не просите! — Может, хотя бы один…? — пробурчал садовник, подходя к столу и наклоняясь прямо над тарелкой с горкой шоколадных кексов. Блаженно вдохнул их аромат. — Ох, это должно быть очень вкусно! — Я сказала «нет»! — Леди Анна, вы какая-то очень нервная сегодня, — протянул Бард, вертя сигарету между своими длинными пальцами. — Да и Граф что-то с самого утра не в настроении. Вам двоим отдыхать побольше надо, вы же такие молодые. Мученически вздохнув, я сняла испачканный в тесте фартук через голову и повесила его на спинку деревянного близ стоящего стула. Руки сильно тряслись после того, как я целое утро просидела за работой. Сегодня я не отступлю. Я ради этих кексов встала ни свет ни заря, сама не завтракала и чуть ли не подралась с Себастьяном за куриные яйца, когда тот явился сотворить английский завтрак для своего господина. Ну, Граф Сиэль Фантомхайв, в этот раз тебе не сбежать от моего признания! И если в прошлый раз тебя спасло падение с лестницы, то на этот раз даже преданный дворецкий тебя не убережет! Беря тарелку обеими руками, я аккуратно, словно хрупкий хрусталь, подняла ее вверх. Финни проследил за моими действиями большими влажными глазами и разочарованно вздохнул. — Леди Анна, вы так часто готовите что-то вкусненькое и так редко разрешаете нам попробовать, — сказал садовник, складывая руки на груди. — Это нечестно! — Хм, в следующий раз приготовлю что-то специально для вас, — одобрительно улыбнулась я, направляясь в сторону выхода. — Не скучайте! — Ура-а! — хором пропели горе-повар и садовник. — Леди Анна приготовит нам что-нибудь вкусненькое! Ура-а!.. Не дослушав пламенной тирады Барда и Финни, я устремилась к выходу из кухни, чувствуя, как руки теплеют от нагретой шоколадными кексами тарелки.***
— Опа, кексы! — подбежала ко мне Вероника, кладя руки на мои плечи. — Ты всегда знаешь, когда мне хочется сладкого, братишка. — Ох! — Я подпрыгнула от неожиданности, отчего тарелка чуть не выпала из моих рук. — Та вы меня все достали! Эти кексы я приготовила специально для Сиэля! — Хм, ты все-таки решила сделать то, что у тебя получается лучше всего? — Широко заулыбавшись, Вероника наклонилась прямо над теми тремя шоколадными кексами, украшенными листочками мяты. — А вот эти, видимо, с сюрпризом. Да ты выросла, подруга! Когда позовешь на свадьбу? — Я о таком еще не думала! — вспыхнув от уха до уха, воскликнула я. — Тю, а вот я, например, уже знаю, какие имена будут у моих будущих детей, — Вероника вздернула подбородок вверх, раскинув руки. — Если будет мальчик, то Михаил, а вот если девочка, то я в сомнениях. Думала над именем Екатерина, но это уж слишком аристократично, как по мне. Может, Марта или София? — Зря вы так, Леди Вероника. Екатерина — необычайно красивое имя. Сказать, что мою подругу внезапное появления дворецкого застало врасплох, значит ничего не сказать. Девушка подпрыгнула на месте, а ее глаза полезли на лоб, к линии роста волос. Еще мгновение — и она оказалась в паре метров от меня и Михаэлиса, медленно катящего передвижной столик с подносом. Чайничек, пара кружок, тарелочка и серебряные десертные ложечка в салфетках красиво были расставлены на серебряной поверхности, а странная штука, напоминающая юлу и предназначеная для дессертов, немного тряслась. Когда Себастьян принял с моих рук кексы с лучезарной улыбкой на устах, Вероника отошла от шока. — Да хватит уже использовать магию вне Хогвартса! Уже третий раз за день! — Простите, миледи. Я просто уже не знаю, как мне к вам подойти, чтобы вы невзначай не испугались опять, — состроив саму невинность, произнес дворецкий, а затем повернулся ко мне. — Леди Анна, в следующий раз позвольте мне заняться приготовлением десерта для юного господина. Такое чувство, будто в этом поместье не один дьявольски хороший дворецкий, а двое. — Да мне не сложно в общем-то, — смущенно вымолвила я, подходя к подставке-юле. — Я помогу, ладно? — Буду вам очень признателен, Миледи. — Эй, я еще здесь, — раздраженно напомнила о себе Вероника, внезапно оказавшись рядом. — Что вы вообще делаете? — Леди Вероника, вам не нравится, что мы с Леди Анной вместе готовим чай юному господину? — приподнял одну бровь дворецкий. — Пф, да что за бред? Мне просто не нравится, что в последнее время из-за того, что вы этим с самого утра занимаетесь, у меня остается меньше времени на то, чтобы веселиться с подругой! — Вероника, громко посмеиваясь, скрестила руки на груди. — Аня, он же нагло отбирает тебя у меня! — Вер, ты же знаешь, что мы с тобой целыми днями вместе, — махнула рукой я, расставляя свои кексы на подставке. — Не накручивай себя. — Вы сегодня превзошли саму себя, Леди Анна, — подал голос Себастьян, поправляя листочек мяты на кексе в моей руке. — Так-то лучше, не правда ли? — У-угу, — неловко кивнула я, оставляя сладость возле других. — Готово! — Выглядит даже лучше, чем когда-либо! — хлопнула в ладоши Вероника, как-то уж сильно громко хохотнув. — Да наш голубчик будет просто в восторге! — Верно. Леди Анна просто невероятна, — Себастьян внезапно довольно-таки нежно взял мою ладонь в свою, преподнося ее к своему лицу. — Вы вновь сделали этот скромный ланч неимоверно вкусным, юная леди, — На этих словах демон оставил легкий поцелуй на моих пальчиках. Я шокировано воззрилась на то, как Себастьян с улыбкой на бледных устах низко поклонился, лбом касаясь моей сжатой в его ладони руки. Недолго постояв в таком положении, дворецкий выпрямился, в последний раз посмотрел на меня и покатил столик прочь, оставляя Веронику со мной наедине. Переминаясь с ноги на ногу, я перевела свой взгляд на Веронику, которая все это время стояла молча. После этого я округлила свои глаза, приподымая вверх разжатые ладони в примирительном жесте. Подруга смотрела на меня ядовитыми глазами, нервозно закусывая то верхнюю, то нижнюю губу. В мгновение краска отлила от ее лица, и девушка медленно начала направляться ко мне. Я в миг заподозрила неладное. — Что это было? — Ее голос был каким-то пугающе тихим. — Послушай, давай без поспешных выводов, окей? Я удивлена не меньше, чем ты, — Видя, что подруга не останавливается, я судорожно сглотнула. — Да это не то, о чем ты подумала! — Я еще ни о чем не думала, — сказала Вероника, вдруг поворачивая куда-то вправо, меняя путь своего направления. На том она обошла меня и пошла дальше, на прощание махнув мне рукой. — Потом расскажешь, как все прошло! Видя, как медленно отдаляется подруга, я облегченно вздохнула. Ух, Себастьян, какую бы он игру не затеял, потом будет очень долго за нее расплачиваться. И я надеюсь, что он больше не будет использовать меня в целях вызвать у Ники ревность. Я, конечно, склонна к пессимизму, но пока что не самоубийца! В последний раз обведя то место, где стояла Вероника, насупленным взглядом, я направилась в ту сторону, куда дворецкий покатил столик с чаем. В это время Граф разбирается в бумажной волокитой у себя в кабинете. Но он-то еще не подозревает, что помимо работы с документами, у него на этот день намечается кое-что более фееричное!***
В кабинете Графа было невозможно находиться: огромные стопки бумаг заполняли собой не только весь рабочий стол, но еще и все свободное пространство возле него. Было очень душно. Неуверенно переминаясь с ноги на ногу, я прикрыла за собой тяжелую деревянную дверь, и осталась стоять на своем прежнем месте. Шуршание, раздраженные вздохи и чирканье пера сопровождали бесчисленные движения в горах злосчастных документов. Сиэль поднял свой уставший взгляд на меня, отодвигая в сторону ту стопку, что мешала мне его увидеть. Я слегка улыбнулась ему в ответ. Невероятно, как же он справляется со всем этим в одиночку? — Ты не притронулся к своему чаю? — Я разочарованно отметила про себя, что и мои кексы и фарфоровая кружка, наполненная ароматной темной смесью, стояли нетронутыми на столике возле выхода. — Я слишком занят, — Глубоко вздохнув, Сиэль мокнул перо в маленькую серебряную чернильницу. — Зачем ты пришла? — Хотела составить тебе компанию, — произнесла я и, не дожидаясь пока Граф прогонит меня, подошла к заваленному бумагами столу и присела на стул с высокой оббитой бархатом спинкой прямо напротив мальчика. — Подать вам чаю, Господин? Сиэль удивленно приподнял брови, а я лучезарно улыбнулась ему, мол, я же знаю, что тебе такое нравится. Мальчик какое-то время не мог решить, куда ему смотреть — то ли мне в глаза, то ли на дверь позади меня. Однако уже спустя секунду провел ладонью по волосам на своем затылке, отводя свой взгляд куда-то в сторону. — Пожалуй, мне стоит отвлечься. Я не заставила долго ждать, а на том — встала из-за стола и направилась к столику у выхода. Чай в кружке уже остыл, так что я взяла другую кружку, так предусмотрительно оставленную на подносе, и накренила носик маленького чайничка над ней. Вода в кувшине была приятно теплой, и разбавила ту гремучую смесь черного чая, остужая ее. Возле подставки для сладостей стояло маленькое блюдечко, салфетки и пару десертных ложечек. Беря три кекса с листочками мяты и белым кремом сверху, я красиво уставила ими фарфор, и начала мостить две кружки горячего чая, кексы, салфетки и серебро на прямоугольный поднос с двумя ручками. Все это время Граф молча сидел за столом, время от времени громко шурша бумагами. Наконец я услужливо поставила поднос перед Графом. Половина злосчастных документов пропала со стола, а Сиэль поставил пару пальцев на переносицу, нервозно массируя ее. — Ты не должна этим заниматься. Для этого есть прислуга. — Если я не буду что-то делать, то очень быстро заскучаю. Да и кто против, чтобы я хоть чем-то здесь помогла? — Я присела на стул, пододвигаясь ближе. — Я против, — вдруг вымолвил мальчик, отчего я изумленно на него посмотрела. — То есть, эта работа не для тебя. Ты можешь заниматься более перспективным делом, — Видя, что я продолжаю молчать, Фантомхайв нервно откашлялся, резко меняя тему: — Это шоколадные кексы? — А, да. Приготовила сегодня утром. — Должно быть, очень вкусные, — усмехнулся Сиэль, а затем взял миниатюрную ложечку и отломил небольшой кусочек от лакомства. Затем нежданно-негаданно протянул его мне. — Скажи «а-а». — Чт-?! — Я просто опала от странного поведения Графа. — Я не хочу… — А я не спрашивал, хочешь ли ты, — усмехнулся тот. — Быстрее, у меня рука затекает… — С-спасибо. Чувствуя, как щеки медленно наливаются румянцем, я скукожилась. Нервно перебирая пальчиками катышки на своем свитере, я начала медленно тянуться к ложечке с шоколадным кексом. Граф смотрел на меня, не отрываясь. Когда я, прикрыв глаза, приоткрыла рот и приняла приторно сладкое лакомство, он неспешно опустил руку с серебряной ложечкой. Смущенно жуя мною приготовленное, я отметила про себя, что он получился даже лучше, чем я ожидала. Решившись опять-таки взглянуть в глаза Сиэлю, я неуверенно подняла взгляд на него. Розовые краски играли на его щеках, выдавая юношеское смущение. Глаз Графа, неприкрытый черной повязкой, цвета иссиня-голубого неба, сейчас был невероятно прекрасен, и я поймала себя на мысли, что уже долго не могу отвести от него взгляд. — У тебя шоколад на лице, — шепнул мне мальчик, заставляя вернуться в реальность. В мгновение ока тонкие пальцы оказались на моей щеки, мягко скользнув к подбородку. Когда холодный металл фамильной реликвии коснулся моей кожи, я уже была околдована. Граф медленно и ласково прошелся пальчиком по уголку моих уст, утирая черный шоколад с нижней губы. Ощущая, как в животе порхают новорожденные бабочки, я затаила дыхание. Сиэль как-то вскользь прошелся глазами по моим губам, но руки не убрал. Не зная, что делаю, я, будто послушный одомашненный зверек, потерлась о его прохладную ладонь, такую мягкую. Рука мальчика дрогнула, и я подняла свои завороженные глаза, вперив их в его налившееся краской лицо. Наши взгляды встретились. «Сейчас или никогда, » — подумала про себя я и собрала всю свою волю в кулак. — Сиэль, я давно уже… — СИ-И-Э-Э-ЭЛЬ! Во мне что-то с треском сломалось. Граф резко отдернул руку от моего лица, а дверь в его кабинет с грохотом распахнулась. Дальше ни того, как, громко визжа, девочка в розовом платьице и с огромным количеством ленточек в волосах перебежала через весь кабинет, ни того, как она, распахивая свои объятья, пленила в них Фантомхайва, ни того, как начала неугомонно целовать его в щеку, я не видела. Мое внимание привлекло только то, как она неуклюже сбила три шоколадных со стола, и они покатились друг за дружкой к моим ногам. Когда они остановились, я скривилась, наблюдая на политых глазурью верхушках размазанные надписи «Я», «Люблю» и «Тебя». — Да какого хрена?!***
Пришло время обеда. Обеденный зал был переполнен ароматами жареного свиного мяса, горячего куриного бульона с пшеничными лепешками, переплетаясь с нотками шоколадного суфле. Себастьян старательно обслуживал каждого, кто сидел за длинным столом. Его рука схватила половник, покоящийся в большой кастрюле, с которой облачками поднимался пар, а затем оставил ушку горячего бульона у меня в тарелке. Запахло перцем и чабрецом. Элизабет Мидлфорд, невеста Графа Фантомхайва, поставила небольшого плюшевого медвежонка на стол рядом с собой, а сама не отрывала счастливых глаз от своего возлюбленного. Я убито наблюдала за тем, как Сиэль накрыл ладонь девочки своей, а та потерлась своей щекой о его щеку. — Сиэ-эль, почему ты мне не рассказал про них? — обидчиво надула щечки Лиззи, указывая в мою с Вероникой сторону пальчиком. — Кто они такие? — Лиззи, это долгая история, — устало вздохнул Граф, откидываясь на спинку стула. — Давай поедим, и потом я тебе все расскажу. — Я хочу сейчас! — запротестовала девочка. — Почему ты мне ничего не рассказываешь?! — Да, Сиэль, почему ты вечно ничего не рассказываешь? — вдруг воскликнула Вероника, чрезвычайно всех удивив. — Мы с Месье Анной не были готовы к гостям. Боже правый, как неловко! Нервно закашлявшись, я щипнула подругу за руку, отчего та громко ойкнула. — Сиэль… — С глаз белокурой девочки внезапно брызнули кристальные слезы. — Ты меня больше не любишь?.. — Что? Ты все не так поняла, — Граф раздраженно прикрыл рукой лоб, разглаживая маленькую морщинку. — Эти девушки всего лишь… — …далекие родственницы из-за границы, — поспешила закончить за мальчика Вероника, широко улыбнувшись. — Что?! — Лиззи, Себастьян, Сиэль и даже я ошарашено воззрились на Веронику. Встретив наше немое удивление милой улыбкой, подруга убрала непослушную каштановую прядку со своего лица. — Позвольте представиться, юная леди, — Девушка ласково улыбнулась маленькой Мидлфорд и сделала такой себе жест приветствия. — Меня зовут Вероника… Бисмарк, а это — Анна… Портман. И Граф пригласил нас в эту страну, дабы мы смогли ознакомить его с культурой нашего края. Какое-то время все были в замешательстве. Сиэль, обалдевший, вперил в Веронику пристальный взгляд, мол, что за бред ты только что сказала. Я шлепнула себя по лбу, удрученно вздохнув. А Вероника продолжила смотреть на всех сверху вниз, придавая своему лицу блаженного выражение персонажей Эпохи Ренессанса. Внезапно Элизабет Мидлфорд хлопнула в ладоши, воскликнув от восхищения. — Вау-у, так неожиданно! — весело заулыбалась девочка. — Сиэль, это правда? — Эм… — Граф постепенно начал приходить в себя. — Да, это действительно так. Вероника Бисмарк и Анна Портман — мои дальние родственницы…с Германии. Вероника, Анна, про свою невесту я вам уже рассказывал. — Германия?! — захлопала глазками Лиззи. — Удивительно! И вы, Вероника, Анна разговариваете по-немецки? — Вообще-то… — неуверенно начала я. — Ja, Mädchen, (Да, девочка,)* — перебила меня подруга, внезапно меняя свой голос до неузнаваемости. — Rosa Gans geht guten Tag und ich liebe dich! (Розовый гусь, добрый день, я люблю тебя!)* Моя челюсть отвисла, теряясь где-то под столом. Сиэль, в это время попивая свой любимый черный чай, пустил его фонтаном со своего рта, выпучив глаза, а его невеста вопросительно подняла свои светлые бровки. Со стороны Себастьяна послышался краткий смешок. — Сиэль, что она сказала? — продолжая наивно восхищаться, обратилась к Графу девочка. Сиэль, громко кашляя, прикрыл уста ладонью, содрогаясь всем телом. Себастьян услужливо похлопывал его по трясущейся спине. — Миледи только что выразила свое почтение вам, Леди Элизабет, — лучезарно улыбнулся дворецкий, когда его молодой господин наконец-то перестал кашлять. — Леди Вероника сказала, что вашей простоте позавидовала бы любая немка. — Ух ты, спасибо вам большое, — смутилась девочка. — Bitte! Die Sonne ruft, die Kinder sehen dich… (Пожалуйста! Солнце зовет, дети видят тебя…)* — А сейчас Леди Вероника похвалила гостеприимство юного господина, — усмехнувшись, произнес Себастьян. — Леди Вероника, вы нам льстите. — Хм-м… — Сиэль вперил свой тяжелый взгляд в Веронику, нахмурившись. — Себастьян, ты разве говоришь по-немецки? — Я жил в Мюнхене около трех лет и кое-что знаю, — ответил демон, обернувшись к своему господину. — Ясно… В то время как все приступили к обеду, я чувствовала себя, как будто не в своей тарелке. Вертя ложку между пальцев, я неотрывно следила за тем, как радостная Элизабет пододвигается ближе к Сиэлю и, не взирая на его молчаливые протесты, пытается покормить его сочным бифштексом в ягодном соусе. После нескончаемых отказов и недовольных взглядов, Граф все же позволяет своей невесте положить себе на язык небольшой кусочек жареного мяса. В сердце что-то екнуло. В то время, как я бессловесно пожирала свой кусочек шоколадного суфле взглядом, Вероника похлопала меня по спине. Я обернулась к подруге и увидела на ее лице теплую ободряющую улыбку. — Muschi lutschen, kleiner Hintern! * — внезапно выпалила девушка, глядя в сторону Сиэля с Лиззи. — Себастьян, что она сказала? — вопросительно поднял бровь Граф, подозрительно глядя на шатенку. — Молодой Господин…прощу прощения, однако этого я перевести не могу, — едва сдерживая смех, сказал преданный дворецкий Графа. — Вероника, Анна, а вы научите меня разговаривать на немецком? — с восторгом в детских огромных глазах обратилась к нам маленькая Мидлфорд. — Естественно, — довольно закивала Вероника ей в ответ. — Не так ли, мадам Портман? — Конечно же, — вымученно улыбнувшись, и себе кивнула я. — Хоть с сегодняшнего дня будем учить. — Ах, Сиэль, ты слышал? Твои родственницы будут учить меня немецкому! Надеюсь, мы с вами подружимся! — захлопала в ладоши Элизабет, мотнув головой, обрамленной золотистыми кучерявыми волосами. Я нервно покашляла, делая небольшой глоток теплого чая. Себастьян, стоя по правую руку от своего юного господина, внезапно направился ко мне, в пару шагов преодолевая расстояние между моим стулом и стулом Графа. Думая, что дворецкий направляется к Веронике, привольно разменивающейся какими-то немецкими фразочками с супругой Сиэля и дальше, почему-то вызывающими у нее бурю эмоций, я успокоилась. Однако я ошиблась. — У вас что-то на щеке, Леди Анна, — говоря это, демон достал откуда-то белоснежный шелковый платок и стал мягко утирать мою левую щеку им. — Я избавлю ваше прекрасное личико от этого. Вероника и Сиэль, видя и слыша это, одновременно поперхнулись чаем, пустив из носа мощный струящийся фонтан. Я в шоке посмотрела на улыбающегося Себастьяна, который молча подмигнул мне и сделал легкий ненавязчивый жест, пряча платок в нагрудный карман. Подруга, откашливаясь подле меня, судорожно вздохнула, вбирая в себя воздух. Граф выпучил на своего дворецкого гневный взгляд. — Себастьян!***
Как бы я не старалась держать себя в руках, постоянно напоминая себе о том, что скоро все это закончится, я все время готова была выть от такой несправедливости. Ну, почему Лиззи приехала именно сегодня, именно в тот момент, когда я почти рассказала о своих чувствах? Просто невероятно бесит! После того, как закончился всеобщий обед в поместье, этот надоедливый «розовый ураган из рюшей и яркого текстиля» повел меня с Вероникой под ручку в какую-то комнату. То оказалась спальня, что отводилась маленькой девочке при каждом ее приезде. Куча мягких игрушек на широкой двухспальной кровати, платяной шкаф, набитый до ужаса разнообразными платьями, чепчиками, атласными ленточками и обувкой на низком каблучке, мягкие табуреты — и это еще не все, что мы там могли увидеть. — Ваша одежда какая-то серая и скудная, — после долгих молчаливых рассматриваний моего с Вероникой внешнего вида, вынесла свой вердикт невеста Графа. — Сейчас я сделаю вас миленькими! — Не-е, мне нравится моя одежда, — сразу же запротестовала Вероника, махая головой со стороны в сторону. — А эту херабору я не надену! — А что значит «херабора»? — заинтересовано посмотрела Лиззи на нее. — Это тоже какое-то немецкое слово? — Ну, да, — пискнув со смеху, парировала моя подруга. — Херабора — это какая-то о-о-очень миленькая вещичка. — Ага, поняла, — деловито кивнула Мидлфорд, а затем внезапно повернулась ко мне. — Анна, хочешь поиграть с моими куклами? У меня есть фарфоровые, из папье-маше… — Звучит заманчиво, — нервно улыбнулась я. — Но, знаешь, давай лучше поиграем в прятки. Можем еще позвать с собой слуг. — О, хорошо, — Изумрудные глаза Элизабет заискрились. — Я обожаю играть в прятки! — Ну, вот и отлично, — Вскинув руки, Вероника обхватила меня одной рукой за плечи, одобряюще потрусив. — Давайте играть в прятки, сучечки! — А что такое «сучечки»? — тут же вскинула бровки домиком девочка. — Ну, сучечки — это типа дорогие друзья. Когда ты чувствуешь, что тебе с некоторыми людьми очень легко, то вы называете друг друга сучечками. Это ласкательная форма от слова «сучка», — Вероника продолжила изъясняться мелкой Мидлфорд, а я уже не могла сдержать в себе смех. — Сучка — это подруга. — М-м, как сложно… — протянула та, скрутив губы трубочкой. — О да. Немецкий — сложный язык. — Ладно, — Кинув своего плюшевого мишку на мягкие перьевые подушки к армии таких же медвежат, Лиззи нетерпеливо начала тащить нас за руки к выходу. — Я начинаю считать, а вы быстрее прячьтесь! Элизабет закрыла за нами дверь своей спальни и начала громко считать. Лечба продолжалась, а мы стояли на месте, глядя друг на друга. Однако вдруг подруга положила руки мне на плечи, несильно их сжав. Я недоуменно посмотрела на нее. — Иди к Сиэлю, я задержу Лиззи. Ты же не смогла ему признаться, верно? — Вероника в упор смотрела в мои глаза, будто в поисках ответа на свой вопрос. — Я не хочу оставлять тебя с ней одну, — махнула головой я, глубоко вздохнув. — Может, просто не судьба мне это сделать… — Знаешь, если тебе настолько сложно рассказать об этом…то просто напиши ему письмо! — Не думаю, что смогу выразить свои чувства письменно, — парировала я, прикусив верхнюю губу. — Думаю, сейчас тебе лучше не спорить. Ты уже второй день не можешь решиться. И сколько же это будет продолжаться? — все не унималась подруга, не отпуская моих плеч. — Мадам Рэд с самого начала тебе об этом говорила, и я тоже советую тебе просто написать ему письмо. Даже если он тебе откажет… — видя, как меняется мое лицо, Верлника спешно прибавила: — а такого просто быть не может! В любом случае, иди. А я в это время поиграюсь с нашей Элизабет Мидлфорд. — Хах, удачи, — усмехнулась я, рвзернувшись на сто восемьдесят градусов. — Смотри только не попадайся на детские манипуляции. Ты это умеешь. — Да я сама еще ребенок, так что это не грех! — и себе решила подшутить Вероника. — Лучше смотри там, не разврати Графа. А-то дворецкого ты, очевидно, уже развратила. Вон, как за тобой ударяет… — Да я не имею к этому никакого отношения! — Кто не спрятался, я не виновата! — вдруг прозвучал звонкий голос невесты Графа. — Твою ж мать! — Мы с Вероникой одновременно ринулись бежать от того места, где спустя какое-то время громко распахнулась дверь спальни маленькой Мидлфорд.***
Бесчисленные коридоры крутились перед моими глазами, переплетаясь между собой. Порядком уставшая, я все равно продолжала бежать сломя голову. Перевела я дух уже тогда, когда вбежала в свою комнату, которую заполнял ранний сумрак. Я прикрыла дверь и, подойдя к своей кровати, обессилено рухнула на нее, раскинув руки. Почему мне все время так не везет? Сначала моя нерешимость погубила мое желание, затем лестница, а теперь внезапный приезд Элизабет. Ну, вот что я делаю не так? Почему так тяжело просто сказать эти злосчастные три слова? Всю жизнь я думала, что труднее всего мне будет соврать любимому человеку, однако труднее всего, очевидно, говорить правду. Приподнявшись на локтях, я окинула безразличным взглядом свой письменный стол, впритык стоявший возле гардеробного шкафа. Небольшая чернильница поблескивала в свете солнца, отливая темно-серым цветом. И этот блеск, чем дольше я на нее смотрела, манил меня к себе все больше. Глубоко вздохнув, я поднялась с кровати и направилась к табурету у стола. Присев на нее, я коснулась парочки перьев для писания, аккуратно сложеных возле чернильницы, чувствуя, как белые ворсинки щекочут мои пальчики. Конец POV Анна***
Неимоверно быстро зимний вечер сменил холодный зимний день. Персиковое вечернее небо затянули хмурые тучи, скрывая от потусторонних глаз рано появляющиеся звезды. Поместье Фантомхайв одиноко стояло среди тихой пустоши, голые страшные деревья время от времени царапали своими когтями-ветвями оконные шыбки, издавая противные шумы, которые могли вывести с царствия сновидений любого спящего. Вот и сейчас — подув сильного ветра подбивает худую черную ветку, что сильно врезается в чье-то полуоткрытое окно. Анна резко дернулась во сне. Девушка, недовольно пробурчав что-то себе под нос, перевернула голову на другой бок, облизнув сухие потрескавшиеся губы. Руки, скрещенные под головой блондинки, занемели так, что она перестала их чувствовать. Поэтому вскоре она нехотя подняла голову, потянувшись в том же положении, в котором и была —полулежа на письменном столе. — Уже…вечер? Вдруг блондинка схватилась за голову, раздосадованно вскрикнув. В глазах потемнело, а голова раскалывалась от резкой боли. На белоснежной щеке виднелись едва различимые следы от матово-черного чернила, тянущиеся от краешка розовых губ и аж до уха — строчки из письма. Анна, резко встав из-за стола и хватая конверт, запечатанный сверху уже высохшей капелькой темно-красного воска, поплелась к выходу из своей комнаты. Как же она могла уснуть посреди бела дня? Видимо, на нее сказались пару дней раннего подъема и сплошных недосыпаний. Да и который сейчас час? Может, время ужинать? Вскоре девушка дошла до большого хола, напоминающего бальный зал. Помещение было ярко освещено люстрой из сплошных зажженых свеч, напоминая какую-то прекрасную сказку. Не доходя до лестницы, Анна приросла к месту. Напротив нее, последовав примеру блондинки, стоял Граф Фантомхайв, подняв на нее остекленевший взгляд. Девушка в буквальном смысле потеряла дар речи. — Что ты делаешь? — не обращая никакого внимания на замешательство Анны, поинтересовался Сиэль. Этот вопрос помог девушке придти в себя. Откинув все сомнения в сторону, она быстрым шагом направилась к столбом стоящему мальчику. Сиэль недоуменно проследил за тем, как блондинка уверенным шагом ступила к нему, а затем, нежданно-негаданно остановившись, протянула ему белоснежный запечатаный конверт. Граф едва ли не подпрыгнул от неожиданности. Хотела ли девушка просто сломя голову убежать отсюда туда, куда глаза глядят? Безумно. Однако больше всего ей хотелось наконец покончить со своей ужасной нерешительностью. Так что сейчас нужные слова посетили ее голову с неимоверной скоростью: — Сиэль, ты мне очень нравишься! Я долго думала, как бы тебе об этом рассказать, но, думаю, вместо того, чтобы слушать постоянные недомолвки, ты лучше прочьтешь вот это, — Анна опустила голову, глядя куда-то под ноги. — В этом письме все мои чувства к тебе. Надеюсь, я не обременяю… — Перестань. Анна шокировано посмотрела в лицо Графу. Мальчик вдруг скривился, отчего сердце девушки сжалось. — Ты же прекрасно понимаешь, что этого не может быть, — понизил голос Граф, глядя не на девушку, а куда-то сквозь нее. — Я помолвлен с Элизабет, а когда-то мы сыграем свадьбу. А с такой девушкой, как ты, я не буду чувствовать себя комфортно. Прости, но…я не могу. Анна слушала Графа и не верила его жестоким словам. Неужели все ее кошмары вдруг стали явью? Неужели Сиэль действительно думает так обо всем этом? Неужели?.. — Но я…люблю тебя, — убито выдохнула девушка, чьи руки пробила мелкая дрожь. В глубине души у блондинки еще теплилась та крохотная надежда, что сейчас Граф скажет, что на самом деле он так не думает, обнимет ее и шепнет на ухо, что все будет хорошо. Однако, когда она в очередной раз посмотрела в юношеское красивое лицо, этот исход канул в лету. — А я не могу полюбить тебя.
