Глава 35
10 августа 2019 г., 23:39
Глава XXXV. Игра воображения
Сумерки, пугающие быстротой своего приближения, действовали на девушку успокаивающе, холодными ветрами поглаживая её чело, запрокидывая золотистые витки волос назад, шелестом одинокой листвы на колючей изгороди сада давая возможность заглушить шёпот навязчивых мыслей. Анна в очередной раз прикоснулась холодными ладонями к своему раскрасневшемуся лицу, утирая влагу слёз, что продолжали течь по её щекам. …временем ранее… — Анна, — Почему он так настойчиво зовёт её? — Анна, ты слышишь меня? — Увы, она отдала бы всё, чтобы больше не слышать твоего голоса. — Анна, открой глаза! Девушка, вздрогнув от неожиданности, выпустила конверт из рук, который с тихим шелестом приземлился у ног Графа. Сиэль озадаченно смотрел в бледное лицо Анны, а его руки несильно сжимали её плечи. — Что с тобой? — сказал Граф, наконец отпуская девушку. — Я…всё в порядке, — Судорожно вздохнув, Анна опустила свой остекленевший взгляд. — Что на тебя нашло? — раздражённо произнёс Сиэль, с недовольным выражением лица подымая белоснежный конверт. — Сначала блудишь по моему поместью, потом ни с того ни с сего вручаешь мне этот конверт, а затем просто стоишь, как безмолвная статуя. Это какой-то розыгрыш? — Нет! — внезапно переходя на крик, парировала девушка. — Это не розыгрыш! — Тогда что всё это значит? — всё не унимался мальчик, продолжая прожигать своего оппонента пристальным взглядом. — Это… В какой-то момент непонятная рябь проскользнула перед глазами трясущейся девушки. Что это было? Какое-то странное наваждение? Иллюзия? Но ведь она могла поклясться, что Граф только что чётко дал ей понять, что она — ему не пассия. Как бы Анна не морочила себе голову, а единственное, с чем могла она безоговорочно согласиться, — то, что только что произошло нечто очень странное. Сжав руки в кулаки, блондинка вперила в Графа свой пристальный взгляд. Мальчик терпеливо ждал её слов, держа в своей левой руке письмо, в котором томятся все её тайные чувства. Сейчас в его руках находился не только исписанный лист бумаги, но и сердце девушки. Такое ранимое и трепетное. — …ничего, — наконец выдавила из себя Анна. — Я просто хотела, чтобы ты знал, что я…уже давно влюблена в одного человека. Некоторое время Граф молча наблюдал за тем, как девушка барабанит пальцами левой руки по тыльной стороне своей правой ладони. Казалось, ничто не может оторвать его от них. — Почему ты говоришь это мне? — вопросительно поднял бровь Сиэль, постепенно бледнея. — Потому что…считаю тебя своим другом, — Судорожно выдохнув, Анна перевела взгляд с иссиня-тёмных глаз возлюбленного на его сомкнутые нежно-розового цвета губы. — Человек, который мне нравится, одержим страшной жаждой мести, которая гложет его вот уже три года. Он никогда не признаётся кому-то в том, что его волнует, отчего мне становится очень грустно. Он — добрый и одновременно жестокий, такой ещё юный, милый и наводит страх на его ненавистников. Он — человек чести и справедливости. И я бы очень хотела, чтобы он наконец обратил на меня внимание не как на девушку, которую так спонтанно занесло в другую эпоху, в чужую страну, а как на дорогого его сердцу… — Прекрати. Девушка, которую застал врасплох нежданный ответ Графа, наконец посмотрела ему в глаза. Сиэль Фантомхайв вперил в неё завороженный взгляд. Щеки мальчика предательски покрылись розоватыми пятнами. Какое-то время Анна с Графом просто молчаливо смотрели друг на друга, как будто опасались одним-единым словом спугнуть этот момент, когда они — молодой Лорд и юная Леди — могут позволить себе это. Но вдруг нижняя губа мальчика дрогнула в преддверии произнесённых слов. — Я не могу понять, о чём ты говоришь. Мне нужно идти к Элизабет, — Этого ответа как раз-таки и требовалось, чтобы смешать девушку с грязью. В мгновение ока лицо девушки побелело. — Ах, конечно, — тихо произнесла она, едко улыбнувшись. — Что? — посмотрел в лицо девушки Граф. — Говорю: прости, что задержала. Не дожидаясь пока мальчик её остановит, Анна развернулась на каблуках на сто восемьдесят градусов и поплелась прочь от него. Сейчас ей чрезвычайно хотелось просто скрыться из виду, спрятаться ото всех, забыть то, что когда-либо чувствовала к человеку по имени Граф Сиэль Фантомхайв. Не успела девушка сделать пару шагов, как её окликнули юношеским приятным голосом. — А конверт? — Можешь сжечь, это больше ни к чему! — отчеканила Анна, повернув к Графу свой тусклый взгляд, а затем неспешно продолжила от него отдаляться. …теперешнее время… Когда на открытом небосводе уже можно было увидеть первое созвездие, Анне все-таки удалось остановить непрошеные слёзы. Объяв свои предплечья ладонями, девушка сделала быстрые движения вверх-вниз, таким образом пытаясь немного согреться. Только сейчас до неё дошло, что, проведя долгое время снаружи, сидя у мраморной статуи какой-то ангельской девушки, чьи глаза были так же мертвы, как и цветы, росшие у её ног, она очень замерзла. Но даже если так, она бы себе никогда не простила, если бы её, такую печальную, увидел кто-то из прислуги. Боже, как бы ей сейчас хотелось просто придти к себе в комнату, принять горячую ванную, выпить чашку чая и всю ночь просидеть в обожаемой библиотеке за чтением чего-то интересного. И лучше бы это был не любовный роман, а что-то вопиющее. О, например, история одного мстительного призрака, перерезающего всем своим обидчикам горло. Или же какой-то бедный детектив, в конце которого умирают все герои. Никаких соплей, никакой любви и счастливого конца! Как только девушка встала на свои две, усердно утирая свои глаза от последних капелек солёной воды, кто-то, громко смеясь, приблизился к ней. Анна вскочила от неожиданности, оборачиваясь за спину. Перед ней стоял довольно улыбающийся Бард, как всегда, держа во рту не начатую сигарету. — Леди Анна? — приподнял густые светлые брови мужчина, почёсывая затылок. — А что это вы здесь делаете? — Вышла свежим воздухом подышать, — не раздумывая и секунды, произнесла девушка. — Здесь так свежо… — Понимаю вас, у меня порой создаётся такое ощущение, когда я долго нахожусь на кухне, будто стены сдвигаются, — посмеиваясь, сказал Бард, однако вдруг переменился в лице. — Слушайте, Леди Анна… — Горе-повар отвёл свой взгляд в сторону, — Я только что получил жалование от молодого господина и сейчас вот собирался посетить город, — Внимательно наблюдая за тем, как наливаются краской щёки с поредевшей щетиной Барда, девушка и сама немного оробела. — Может, мы бы могли поехать вместе? — Ты хочешь, чтобы мы сейчас поехали в город? Так поздно? — удивлённо переспросила Анна. — Только вдвоём? — Чёрт, я знаю, как дурно это звучит! — стушевался Бард, став бурно жестикулировать. — Просто я так давно не выбирался в город, а Финни и Мейлин отказались, мол, у них полно работы. А одному ехать не хочется. Тем более, я же знаю, что вы так хотите поехать куда-то… — Хорошо, я составлю тебе компанию. Бард, вдруг упустив сигарету, поднял на неё свой радостный взгляд. — Что, честно? — Да, я с радостью! — В глазах девушки заплясали весёлые огоньки, она схватила прислугу за руку и широко улыбнулась. — Сколько у меня времени, чтобы собраться? — Немного, — произнёс горе-повар, возбуждённый внезапной радостью. — Я собираюсь со скоростью тления спички. — Ты просто моё спасение! — радостно вскрикнув, Анна в порыве эмоций оставила на колючей щеке Барда лёгкий поцелуй, отчего тот на мгновение потерял дар речи. — Встреть меня в холле через пятнадцать минут. — К-как пожелаете, мадемуазель, — глупо улыбаясь, вымолвил военный, а Анна отпустила его руку. — Я буду ждать столько, сколько понадобится. Военный, пребывая в окрылённом состоянии, простоял возле того места ровно столько времени, дабы девушке хватило добежать до поместья и миновать лестницу, ведущую на второй этаж. В этот момент она могла с уверенностью сказать, что больше её ничего не тревожило. Ни то, что сказал ей этот маленький засранец, в которого ей так не повезло влюбиться, ни дичайший холод, ни ноющая боль в груди — ничего. Прямо сейчас она выберется из этого места и пойдет «блудить» по ночному Лондону. Может, этого ей как раз и не хватало? Останавливаясь, дабы перевести дух, девушка с замиранием сердца замечает, как распахивается дверь напротив неё. В дверном проеме появляется дьявольский дворецкий Себастьян и, доставая свои серебряные часы на тонкой цепочке, размеренным шагом уходит прочь, в противоположную от меня сторону. Проследив за его удалением, блондинка пошла дальше, краем глаза заглядывая в полуосвещённое помещение. Кабинет Графа уже не был битком набит стопками бумаг, а в камине горел огонь. Вдруг девушка замечает Сиэля, восседающего на обитом лазурным бархатом кресле, держащего в руках белоснежный конверт. Пару-тройку раз мальчик покрутил его в руках, словно боялся его распечатывать. Его взгляд холодно прошёлся по гуляющим языкам пламени, на красивом юном лице появилась едва уловимая усмешка, что исказила его до неузнаваемости. Мгновение — и конверт, издав свой последний шелест, полетел прямо в камин с догорающим коксом. Граф наблюдал, как бумагу трогают оранжевые огоньки, оставляя на ней чёрные следы, а затем верно её пожирают. Через минуту огонь уже превратил послание в сизый пепельный дымок, вздымающийся куда-то в дымоход, пропадая навечно. Анна миновала кабинет быстрым шагом, чувствуя очередной удар по её бешено стучащему сердцу.***
— Ты точно не хочешь поехать с нами? — подняла на отражение в зеркале взгляд девушка, рассматривая свою нехитрую прическу. — В Лондоне, наверное, весело. — Эй, это тебе надо освежить голову, а не мне, — улыбнулась ей Вероника, подойдя к своей подруге со спины и кладя руки на её открытые плечи. — Ух, да ты просто бомба, Ань! — Думаешь? — посмеиваясь, переспросила Анна. — Говорю: бомба! Девушка мило улыбнулась, рассматривая их в зеркале. Голубое платье с тонкими бретельками едва касалось пола, шурша длинной простой юбкой с узорами на краю подола. Чёрные нитки извивались, сплетаясь, изображая волну, а шнуровка, располагавшаяся на спинке, туго стягивала осиную девичью талию, заканчиваясь атласным иссиня-тёмным бантов на поясе. Анна немного покрутилась на месте, отмечая про себя, что двигаться в этом наряде довольно легко и просто, а отсутствие корсета давало возможность дышать полной грудью. Глубокое декольте треугольным вырезом тянулось вниз, заканчиваясь жемчужной брошкой в виде цветка с белоснежным оперением. Парой-тройкой раз девушка постукала невысоким каблучком чёрной туфельки об пол. Вероника, вдруг обойдя свою подругу, коснулась рукой её золотистых волос. Та недоумённо изогнула бровь, наблюдая за тем, как шатенка прикусывает нижнюю губу, немного щурясь. — У тебя локон выбился. Давай переделаем, — предложила девушка, недовольно вертя золотистый локон между своих пальцев. — Не выдумывай, — вздохнула Анна, — сейчас всё будет, — Легким движением руки блондинка высунула ещё одну прядку со своей дульки, закрутила её на пальчик и запрокинула за ухо. Её подруга, оценив действие Анны, сделала то же самое и с той прядкой, что была у неё в руках и на том — довольно улыбнулась. — Так лучше? — Гораздо! Вдруг в запертую дверь кто-то трижды постучал, взывая присутствующих в комнате её покинуть. Анна, подозревая, кто это может быть, двинулась открывать дверь первой. — Леди Анна, простите, я решил сам придти и проверить, как… — Глаза Барда сильно округлились, и в этот момент были похожи на большие пятаки. — В-вау… — Что такое? — встретила шок своего новоиспечённого приятеля невинной улыбкой на красивом лице девушка. — В-вы…кхм!.. — прочищая горло, Бард в очередной раз почесал затылок. — Вы замечательно выглядите, миледи. — Умоляю, зови меня просто по имени, — Громко вздохнув, девушка в очередной раз окинула мужчину, стоящего в дверном проёме, кротким взглядом. Про себя она думала о том, чтобы не вскрикнуть от удивления, но эмоции взяли верх: — Погоди, ты надел смокинг! Бардрой, что постоянно до этого момента носил только свой излюбленный белый фартук шеф-повара с болтающимися защитными очками на шее, был в брючном костюме цвета капучино. Белоснежная рубашка облегала его стройное тело, штаны были низко посажены на узких бедрах, а вычищенные туфли сверкали при свете, словно разбитое стекло. Чего только стоила его прическа — светлые волосы были аккуратно уложены на бок, пахли чарующим запахом корицы. Глядя на такого незнакомого ей Барда, горе-повара с его постоянными замашками что-то подорвать, Анна невзначай начинала краснеть. — Да тебя не узнать, Бард! — восхищённо выпалила Вероника, появляясь из-за спины своей подруги. — Сколько же времени ты убил на то, чтобы уложить волосы? — Достаточно, чтобы всё в этом мире мне осточертело! — посмеиваясь, парировал сержант, а затем вновь посмотрел на Анну не без странного блеска в бирюзовых глазах. — Леди Анна, вы позволите? — Его рука потянулась к девушке, застыв в воздухе между ними.***
POV Анна Поверить не могу, что это происходит. Не так давно я была в отчаянии из-за своих безответных чувств к Графу, а сейчас спускаюсь по лестнице под руку с Бардом, который просто сам на себя не похож. Я даже не уверена, что это всё не сон. Хотя одно я могу сказать точно: с моими мимолётными увлечениями покончено. Достаточно наглотавшись горькой желчи один раз, я не хочу больше чувствовать её и во второй. Если Сиэль Фантомхайв настолько противоречив, что после всего того, что было с нами, он просто меня отвергает, ну, что же — катись-ка ты, колобок, лесом! Полностью погружённая в свои мысли, я не сразу поняла, что кроме нас с Бардом в зале есть кто-то ещё. Когда мы миновали последнюю ступень, нас встретил дворецкий Себастьян с повседневной улыбкой на устах вместе со своим…мелким, эгоистичным, отвратительным господином. — Могу я спросить, куда это вы собрались, — голос Сиэля был низким и не менее угрожающим, — Бард? Я ядовито сощурилась, глядя в синие, как небо, глаза. — Молодой господин, — Шеф-повар немного стушевался, — я хотел бы показать миледи город в ночное время суток… — А меня ты об этом предупредил? — грубо перебил Граф прислугу, а затем окинул меня испепеляющим взглядом. Шокированная этим, я едва сдержалась, дабы не зашипеть от нарастающего гнева. — Вы никуда не пойдёте. — Но молодой господин… — Это приказ, Бард! — Нет, мы идём! — запротестовала я, не в праве больше стоять молча. — Неужели Граф Фантомхайв настолько жесток со своими работниками, что даже не даёт им право на отдых? — Мне решать, когда освобождать прислугу от работы, Анна, — в таком же тоне ответил мне мальчик, скрещивая руки на груди. — А с сегодняшнего дня ты — тоже прислуга. — Что?! — Моему возмущению не было предела. — Ты не можешь сделать меня прислугой без моего согласия и документа о гарантии моих обязанностей! — Ты живёшь здесь, имеешь еду, тёплую постель и приличную одежду. Я в любой момент могу попросить тебя освободить моё поместье. Если только ты не будешь мне полезна, как прислуга. Себастьян, покажи Анне её рабочее место! — Да, мой господин, — Поклонившись своему лорду, дворецкий мигом направился к нам с Бардом. — Нет, Себастьян, подожди! — Я вытянула руку между мной и мужчиной, останавливая его продвижение. Дворецкий недоумённо выгнул бровь, кинув немой вопрос Графу. Тот недовольно цыкнул. — У тебя есть ещё какие-то возражения? — Да, конечно, — ласково пропела девушка, отчего Сиэль немного удивился. Как только демон опять попытался ступить ко мне шаг, я сняла брошку в виде цветка со своей груди и опрометчиво бросила её в Графа. Себастьян прирос к месту, а Бард и Сиэль вскрикнули, первый — неожиданности, а второй — от того, что брошка угодила ему прямо в глаз. — Что ты делаешь?! — Рыкнул юноша, протирая свой покрасневший глаз. — А теперь слушай меня, бездушный телепузик: я и Бард едем в Лондон и хорошо проведём там время, а ты перестанешь маяться фигнёй, придумывая чем бы ещё можно было бы меня обидеть, и пойдёшь поиграешь со своей невестой! — Да о чём ты вообще тут кричишь?! — Глаза Сиэля буквально-таки прожигали меня насквозь. — Я сказал, что никуда вас не отпускаю! Бард, иди на кухню! — Нет, Бард, останься! — сильнее вцепилась в предплечье мужчины я, когда почувствовала, что он напрягся после слов своего господина. — Мы уходим! — Я приказываю тебе, Бард! — продолжал наседать Граф. — А я тебя не отпускаю никуда, Бард! — Юный господин, — внезапно влез в наш разговор Себастьян, — позвольте я… — Заткнись! — громогласно прокричали тому в ответ и Сиэль и я. Дьявольский дворецкий, в очередной раз за несколько минут изогнув бровь, отошёл от нас на несколько шагов и недовольно вздохнул. Про себя я подумала о том, как это у него ещё хватает терпения на весь этот бред. В это время Граф пробурчал что-то невнятно себе под нос, но находясь относительно близко к нему, я смогла расслышать «невыносимая» и «выводит из себя». Я фыркнула, отводя взгляд от бурчащего мальчика. — Всё, что тебя не убивает, делает тебя сильнее. — Ещё поумничай мне здесь, — раздражённо выдохнул Граф Фантомхайв перед тем, как оснастить себя оскалом. — Будь по-твоему, я вас отпускаю. Надеюсь, Бард проследит за тем, чтобы всё было хорошо. Но когда вы вернётесь, ты, Анна, больше никогда не покинешь это поместье! — Хорошо, — безразлично парировала я, демонстративно зевнув. — Гм, ты будешь сидеть в своей комнате и выходить трижды в день — на завтрак, обед и ужин. Либо тогда, когда я позволю. — Окей… — Тебе будет запрещено веселиться, ходить на прогулки и разговаривать с остальными! — Отлично! — выкрикнула я рассерженно. — Отлично! — мне в манер отчеканил Граф. Его взгляд для меня уже не был таким пугающим, как ранее. Он был для меня что-то сродни общественному порицанию. Эта убийственная синева сжигала во мне что-то невероятно быстро, заставляя сердце трепетать. Ну, не может двенадцатилетний мальчик обладать таким взглядом, это просто невозможно. Но даже если я повторю это себе с тысячу раз, это так. Именно сейчас юноша с ледяными глазами смотрит прямо на меня, вызывая в моём теле дрожь, а в голове — сумбур. Мы ещё с минуту стояли немо друг напротив друга, а казалось, будто прошла целая вечность. Я тону, тону очень быстро и без какой-либо надежды на спасение. Что-то во мне говорит, что если я сейчас миную юношу и дворецкого и уйду вместе с Бардом, для меня с Сиэлем всё закончится, даже и не начавшись. И поэтому я до сих пор стою, не шевелясь, ожидая его слов, будто спасательного круга. Сиэль молчит. Но именно от его молчания у меня начинают дрожать колени, а земля уходит из-под моих ног. В какое-то мимолётное мгновение мне показалось будто его губы задрожали в порыве что-то мне сказать, но не слыша ничего от юноши и дальше, я с разочарованием отвечаю себе, что это — всего лишь игра моего воображения. Я все же решилась — шагнула вместе с горе-поваром к выходу. Каково было выражение лица Сиэля, я не могу передать словами: уголки его губ поползли медленно вниз, под большими глазами пролегли мелкие, как трещины, морщинки, руки сильно сжались в кулаки. А мы с военным уже миновали его тощую фигуру и подходили к массивной двери холла. Когда Бардрой, внезапно накидывая мне на плечи свой пиджак, немного отдающий сигаретным дымом, распахнул передо мной дверь, я всё же решилась посмотреть себе за плечо. Всё, что я увидела — это то, как Сиэль быстро подымается по ступеням вверх, а его преданный дворецкий смотрит ему вслед, качая головой.***
Когда наша карета наконец остановилась у какого-то большого здания с горящими окнами, я судорожно вздохнула. Бард, быстро вставая, открыл дверцу, что в тот же момент издала неприятный скрип, а затем покинул наш транспорт. Его руки потянулись к низу кареты, цепляя какой-то механизм, а в следующее мгновение внизу появились три-четыре маленьких ступени. Повар стал смирно, как по приказу, и протянул для меня руку. Силясь укутаться в его светло-коричневый пиджак больше, я встала и аккуратно ступила на первую черную ступеньку. Снаружи гуляли люди, много людей. Небо уже давно почернело, а пелена из хмурых туч закрыла взор на светящиеся звезды; густой смог упал на город, от чего было такое ощущение, будто всё вокруг расплывается. Пока Бард о чём-то разговаривал с кучером и прикуривал сигарету, я подошла к тому зданию, возле которого мы остановились, ближе. Над входными дверями с чёрными шпилями красовалась белая надпись на синем фоне «Imagination Games». — Бард, что это за место? — завороженная, поинтересовалась у своего сопровождающего я. — Это — то, ради чего и стоит покидать иногда свой дом, — изрёк мужчина, возникая по правую сторону от меня. — Театр теней Анри Ривьера*. Бард, опрокидывая потухшую сигарету и ероша её ботинком у порога театра, толкнул двери от себя, придерживая её для меня. Больше не замечая ничего, кроме таинственного сумрака в помещении и толп людей внутри, я шагнула вперёд. Создавалось такое ощущение, будто на тебя все смотрят. Полутьма и белоснежные маски скрывала лица окружающих, и было видно только их тёмные, пристально смотрящие глаза. Оркестр на небольшой сцене в углу зала играл какую-то приятную медленную музыку. Круглые столы были сервированы тарелками, приборами и какими-то коричневыми книжками, наверное, со списком блюд. Не до конца соображая, что стою прямо над душой какой-то женщины, я открыла рот от удивления, когда заприметила большой квадрат из плотной белоснежной ткани. Кто-то аккуратно тронул меня за плечо. — Леди Анна, не стойте на месте. Пройдёмте к столику, — Шёпот шеф-повара помог мне придти в себя. — Прости, я просто немного в шоке, — невинно улыбнулась тому я, качая головой справа налево. — Здесь всё такое мистическое. — Для гостей отведён только первый этаж. Хоть и лестница открыта для нас, но подыматься нельзя, — Бард повёл меня к тому столику, на котором стояла небольшая ваза с несколькими тюльпанами. — А что там, наверху? — пристально посмотрела я на мужчину, отчего тот немного покраснел. — Наверное, там комнаты кукол и прочий хлам. Нас это не должно волновать. Прошу, садитесь. Бард отодвинул мне стул с высокой спиной, и я присела за стол. Мужчина, обойдя небольшой предмет мебели, присел напротив меня. Мы были так близко к оркестру, что если бы он мне что-то говорил, я бы не смогла ничего услышать. Я перевела взгляд на две длинные книжечки и раскрыла одну из них перед собой. Буйабес, фрикасе, фуа гра, патэ и прочее — все блюда были из французской кухни. Вдруг я заметила, как Бард окликнул какого-то мужчину в тёмной рубашке, подтяжках и таких же, как и у него, узких брюках. Знакомый горе-повара был гладко выбрит и зачёсан, его ртутного цвета глаза внимательно изучали мой внешний вид. Я немного поёрзала на месте, делая вид, что полностью погружена выбором блюда. Внезапно мелодия смолкла, а света в помещении стало ещё меньше. Я повернула голову в сторону экрана, моему примеру последовал и Бард. — Скоро начнётся, — находясь в нескольких дюймах от моего лица, шепнул военный, а я вздрогнула от его близости. — Нам нужно надеть маски. Когда две керамических маски оказались на столе передо мной, я наконец отвела свой взгляд от светящегося полотна. — Зачем? — Это золотое правило этого места, Леди Анна. Во время представления перед нами выступают плоские куклы с пустыми лицами. Надев маски, мы будем полностью им соответствовать, — говоря это, мужчина мистически углубил свой голос и надел маску на лицо. — Вы же не хотите, чтобы они заставили вас потерять голову-у-у? — Зловеще хохотнув, повар вдруг несильно ущипнул меня за щеку, отчего я подпрыгнула от неожиданности. — Очень смешно, — раздражённо пробурчала я, немного неуверенно беря маску в руки. — А если серьезно?.. — Тс-с, начинается… Время будто замерло. Ни шёпота, ни шороха, ни ветра не было слышно. Я удивлённо осмотрела всех: белоснежные маски скрывали лица каждого, люди молча сидели за столиками по двое. Когда какой-то дивный звук, похожий на трель колокольчика, донёсся со стороны экрана, я надела наконец маску, подвязывая две шелковые ленточки за головой. На экране с каждой секундой начали появляться всё новые и новые фигуры, очень похожие на человеческие. Куклы прыгали, летали, пританцовывали на месте, а тонкие-тонкие ниточки, к которым они были привязаны, ходили ходуном. Оркестр, который молчал до этого самого момента, внезапно зазвучал с новым мотивом. Голоса скрипок запели ласковую мелодию. Мужской голос начал своё повествование. Все словно затаили дыхание. Увы, не всё понимая, что говорил рассказчик, я быстро потеряла интерес к его словам и просто наблюдала за действием на экране. Мужской тембр громогласно звучал на весь театр, а я, как зачарованная, наблюдала за движениями за тканью. Музыка служила сопровождением всему представлению, и в самых главных моментах звучала громче обычного, отчего я время от времени подскакивала на месте. Замечая мой испуг, Бард всё время наклонялся к моему уху и интересовался, хорошо ли у меня всё. А иногда просто накрывал мою ладонь своей, тёплой и шершавой, но я чаще всего просто не придавала этому значения. Он просто волнуется за меня, как сопровождающий, он же, как-ни-как, должен за мной присматривать. Это просто чрезмерный контроль, не так ли? «Любовь бежит от тех, кто гонится за нею, а тем, кто прочь бежит, она кидается на шею,» — на этих словах внезапно потух свет, а музыканты опустили смычки вместе со скрипками. Мужчина, который очевидно, вёл повествование, появился вдруг из ниоткуда, а за его спиной экран засверкал тусклым персиковым светом. Чёрные буквы, будучи на ткани, гласили о названии постановки — « «Виндзорские насмешницы». Уильям Шекспир». Все, вдруг поднявшись со своих мест, встали и начали аплодировать стоя. Однако мы с Бардом не были в их числе. Всё потому, что мужчина держал меня крепко за руку, не вознамериваясь отпускать, а я не могла выдернуть её из-под его ладони. Мы были заключены в кольце незнакомых людей, восхищённых представлением театра теней, так что на нас никто не обратил внимание. Внезапно рука повара сжала мою ладонь, а затем преподнесла к его губам. Их зыбкое прикосновение заставило меня придти в себя, а в следующее мгновение мужчина оставил долгий нежный поцелуй на тыльной стороне моей ладони. Я шокировано проследила за тем, как он поднял на меня свой взгляд, таящий в себе тот дивный огонёк, который я уже видела. И именно он заставлял краснеть мои щёки. — Анна, я влюблён. Конец POV Анна
Примечания:
* - В 1887 году Анри Ривьер создал Théâtre d’Ombres в знаменитом районе Монмартр в Париже.
