Зверь внутри

С ТОГО дня маленькая Амелия стала исправно посещать занятия в школе, а после занятий с нетерпением спешила домой. Задания для первоклассников она выполняла в два счёта, чем удивляла учителей и вызывала негодование тупоголовых одноклассников. В то время, пока её сверстники с трудом брали ручку в руки и выводили палочки и кружочки, Амелия могла увлечься и написать небольшое сочинение на свободную тему; а когда одноклассники бегали по классу, наслаждаясь долгожданной переменой, шотландка сидела за партой и спокойно рисовала странные изображения в конце своей тетради. Классная руководительница девочки изредка поглядывала в сторону своей ученицы и с некоторой опаской отводила глаза. Женщина ничем не могла объяснить странное желание сжаться в точку под добродушным взглядом девочки. Почему-то, когда Амелия смотрела на преподавательницу, та вспоминала, как в детстве её чуть не утопила собственная мать. Ей казалось, что лёгкие наполняются водой, а голова судорожно дёргается вверх, дабы вдохнуть столь важного воздуха, но крепкие руки держат её, и вот-вот наступит конец. Но когда девочка переводила взгляд и продолжала заниматься своими делами, миссис Нидл* снова могла дышать и почти забывала о своих пугающих мыслях. Спустя какое-то время женщина стала приносить с собой спицы и нитки и вязать во время перерывов, чтобы как-то успокоить свою пошатнувшуюся нервную систему. Прошло несколько недель, и дети стали открыто задирать рыжеволосую, то и дело дергая её красивые волосы и смеясь над её рисунками. Никогда не испытывая страха, они поступали как бы интуитивно или даже инстинктивно, стараясь выжить врага со своей территории. Подкидывали ей препарированных лягушек, украденных из кабинета биологии, ломали её карандаши, рвали тетради, как будто случайно скидывали учебники с её парты, когда проходили мимо. Конечно, Амелия их тоже невзлюбила. Когда она приходила домой, она рассказывала Мастеру про глупых мальчишек, которые её задирают, про девчонок, которые шепчут гадости у неё за спиной. А он терпеливо выслушивал то, что, безусловно, его вовсе не интересовало, и согласно кивал в ответ на её слова. В такие моменты Мастер проникался некоторой завистью к своей подопечной, которую сложно было бы объяснить даже великому Фрейду. Он думал о том, что Амелии всё только предстоит, она стоит лишь в начале своего пути, пусть путь её короче, нежели путь Повелителей Времени, но всё равно… Иногда, очень редко, он корил себя за то, что отнимает у неё выбор. В некотором роде, Мастер отождествлял маленькую девочку с собой. Когда-то, много регенераций назад, его заставили взглянуть в само время, тем самым толкнув в эту бесконечную пропасть безумия, в которой жизнь – вечное падение вниз. Когда Таймлорд заметил, с какой лёгкостью шотландке даётся учёба, он решил обучить её вещам более сложным, более глубоким, нежели поверхностные знания людей. Когда её одноклассники складывали буквы в слоги, а слоги в предложения, Амелия зачитывалась поэзией Шекспира и Бэкона, а проза Чарльза Диккенса или Стивена Кинга приводила девчушку в неописуемый восторг. По приходу домой она закрывалась в своей комнате и погружалась в волшебные миры любимых писателей. Лишь после прочтения доброй сотни страниц девочка выходила из комнаты, готовила ужин и делилась своими впечатлениями. Она рассказывала о том, что происходит в её голове с таким воодушевлением, что зачастую забывала поесть, и Мастеру на самом деле приходилось быть нянькой. Их совместная жизнь не была похожа на жизнь сумасшедших, но даже почтальоны обходили их дом стороной. Странная атмосфера витала в их пристанище: воздух был наэлектризован так, что с минуты на минуту мог разразиться мощной вспышкой молнии, но всё застыло в некотором ожидании, которое было почти не утомительным. Амелия продолжала играть роль обычного ребёнка, и это ей удавалось в полной мере, не считая того, что для сверстников она стала изгоем. Любого ребёнка это заденет, но с тех пор, как в жизни шотландки появился Повелитель Времени, она навсегда перестала быть обычным ребёнком. В один из вечеров, должно быть, это был конец сентября, и за окном уже шелестели желтеющие листья, Мастер и Амелия, по обыкновению, ужинали. Было очень тихо, девочка была погружена глубоко в свои мысли и вовсе не хотела говорить, по крайней мере, показывала это всем своим видом. Проницательный Таймлорд не мог этого не заметить, ведь за всё время, что он провёл с шотландкой, он уже настроился на её волну и мог улавливать её тончайшие настроения. - Что-то случилось, Эм? – спросил Мастер, когда девочка раздражённо ударила вилкой по тарелке после нескольких попыток нанизать кусок мяса на зубчики. - Да, - коротко сказала она, придвинувшись к Мастеру и заглянув в его спокойные карие глаза. Ему удавалось балансировать на острие лезвия, держаться на грани, но всё равно сохранять относительное спокойствие. Мужчина соблюдал так называемую «умственную» диету: старался не смотреть фильмы ужасов, не ругаться с людьми на улицах и вообще с ними не встречаться, не фантазировать о катастрофах и разрушениях. Он старался жить в настоящем времени, жить реальными чувствами и эмоциями, в чём ему помогала маленькая девочка с рыжими волосами. - Почему надо мной издеваются? – спросила девочка, прервав своё же задумчивое молчание. Она пристально вглядывалась в глаза Мастера в поисках ответа на свой вопрос. А Повелитель Времени несколько обрадовался вопросу шотландки, потому что ждал его. - Я рад, что ты спросила, - честно произнёс мужчина, и, увидев немой вопрос во взгляде девочки, продолжил: - потому что хотел поговорить с тобой об этом. Хочу, чтобы ты поняла, что ты – особенная, ты выше тех, с кем тебе приходится учиться. Они испытывают страх, когда ты рядом. - Но почему они боятся меня? – спросила Амелия, сверкнув своими зелёно-серыми глазами. Она, конечно, сразу поняла, что дело не во внешности, но всё равно люди оставались для неё книгой за семью печатями. - Помнишь, мы смотрели с тобой передачу о животных? – издалека начал Мастер. В ответ мисс Понд кивнула. - Помнишь, как быстро бежали антилопы ото львов? – в ответ на эту реплику в голове шотландки живо вспыхнула картина этого действа. В саванне палило жаркое солнце, голубое небо простиралось над иссушенной землёй, а неподалёку от мирно пасущихся антилоп притаился большой лев с шикарной гривой. Рядом с ним ещё несколько, чуть поменьше, но всё же с пугающим хищным оскалом. Львы по-кошачьи тихо двигаются по горячей земле и уже прогибают спины, готовясь к прыжку. Один из львов чуть слышно рычит, но антилопы уже поднимают головы от земли и испуганно озираются по сторонам. Медлить нельзя. Главный лев одним изящным движением выпрыгивает из укрытия и бросается за одной из антилоп, остальные львы следуя его примеру бросаются следом за своими жертвами. Антилопы бросаются бежать и некоторые уже скрываются из поля зрения, но хищники не сдаются: из последних сил предводитель прайда одним мощным прыжком настигает жертву и валит её на землю. Та пытается вырваться, но лев впивается острыми зубами в её плоть снова и снова… Его жертва замирает, а лев наслаждается заслуженной трапезой. Девочка отчётливо помнила, что в тот момент, когда лев терзал свою жертву, она представляла Мастера, хладнокровно убивающего её родную тётю. - Помню, - коротко ответила девочка. – Только они не убегают, они дразнят меня. Они что, глупые? Антилопы не должны дразнить львов, они должны бежать! Мастер улыбается, чувствуя, что девочка всё прекрасно понимает. Он замечает в её глазах странный нездоровый блеск, который он видит, когда смотрит в своё отражение. Мгновение спустя этот блеск исчезает, но Повелитель остаётся доволен. Этот блеск – подтверждение того, что труды его не напрасны. Проведённое с Амелией время уже окупается, и это лишь приободряет Мастера, убеждает его в истинности его выводов, в правильности выбранного им пути. - Там были взрослые антилопы, а твои одноклассники – совсем дети. Они не понимают, что нужно бежать, а некоторые - не могут. Тебе только предстоит их научить уважать тебя. Ведь ты хищник, понимаешь? Девочка воодушевлённо кивает головой и успокаивается, продолжая трапезу. Она не совсем понимает, что ей нужно сделать, но уже представляет, что она ощутит, когда антилопы побегут прочь, а она, хищница, бросится на свою жертву и заставит её ощутить себя той, кем она на самом деле является. В её крови бушуют адреналин и энтузиазм, шотландке даже интересно, что будут делать её глупые одноклассники, когда поймут, что перед ними - самый настоящий царь зверей. - Ты тоже хищник? – спрашивает рыжеволосая, почти закончив ужин. - Я тоже хищник, - сдержав торжествующую улыбку, говорит Повелитель Времени. - А как узнать, кто хищник, а кто – нет? – любопытствует Амелия, снова вглядываясь в темень глаз собеседника. Мастер усмехается, когда слышит этот вопрос. Ему вообще очень странно говорить о таких вещах. Обычно он просто делает и всё, просто поступает так, как нашёптывает ему сумасшествие, вслушивается в бой барабанов, но шотландка вовсе не он. Ей хочется понять, как устроен мир, как отличить правильное от неправильного, как понять людей и что делать с теми, кого понять она не в силах. Это сравнение со львами появилось в голове Мастера, как вспышка. Но когда он отчётливо увидел, как лев впивается клыками в плоть антилопы, он увидел на его месте себя. Наверно, сумасшествие есть ничто иное, как возвращение к своей животной природе. - Никак, Амелия. Просто запомни, что есть только два льва на этой планете: ты и я, а все остальные - глупые антилопы, - назидательно говорит Таймлорд. - Понятно, - звонко отзывается девочка и убирает посуду со стола. Мастер берёт газету и отправляется в гостиную, по пути прихватывая полупустую бутылку виски. Амелия молча домывает посуду и отправляется в свою комнату. НА СЛЕДУЮЩИЙ день, как и обычно, девочка собирается и отправляется в школу в твёрдой уверенности, что отныне антилопы будут уважать её. Мастер в это время ещё нежится в кровати Шерон в сладком забытьи. В школе Амелия ведёт себя так, как привыкла себя вести: читает, рисует и старается не обращать внимание на шумящих и глупых сверстников, но одному задире, чьи родители были выходцами из Палестины, почему-то хотелось задеть недотрогу. Это, несомненно, было его ошибкой. - Эй, Амалия! – выкрикивает он и дёргает её за волосы. Амелия медленно поднимается и встаёт напротив обидчика. - Меня зовут Эмили Понд, - твёрдо говорит она, хотя знает, что своё имя она произнесла не совсем верно. Но сейчас ей это кажется уместным, и шотландка не вдаётся в подробности. Но в глазах мальчика нет и тени страха, он надменно смотрит на соперницу и начинает смеяться ей в лицо. Амелия, не в силах терпеть такого хамства, с силой толкает наглеца в грудь, а когда он падает, бросается на него с громким визгом. Она хватает его за волосы и тянет, но сил ей явно не хватает. Ей хочется походить на того льва, что она видела по телевизору, но получается совсем неважно. Не проходит и пары мгновений, как разъярённую Амелию учительница оттаскивает от испуганного мальчика. Он хватается за голову и бежит в туалет, а дети стоят в изумлении и глядят на маленькие кулачки одноклассницы, в которых она крепко сжимает клочья волос своего обидчика. Миссис Нидл бросается за своим учеником, а Амелия разжимает кулачки, бросая мусор на пол, и садится за свою парту. Вся её детская ярость рассеивается в несколько мгновений, и девочка становится обычным ребёнком, который ни за что не станет выдирать волосы с головы сверстника не пойми за что. Всё же со звонком ученики занимают свои места, хоть никто не рискует смотреть на рыжую девочку. Даже учительница старается не встречаться взглядом с Амелией, ей становится не по себе только от мыслей об этой девчушке. Урок проходит в жутком напряжении, а со звонком, когда дети уже собираются сорваться с мест и поспешить домой к мамам и папам, миссис Нидл приходится выдавить из себя: - Амелия и Мустафа, задержитесь. Шотландка пожимает плечами и подходит к столу учительницы, мальчика же бьёт жуткая дрожь, но он не препирается. Преподавательница с трудом выдавливает слова из своего горла, но говорит: - Кто-нибудь объяснит мне, что произошло? Амелия поднимает на классную руководительницу свой тяжёлый и не по возрасту разумный взгляд. Её серо-зелёные глаза сверкают так, что колени миссис Нидл начинают трястись, и женщина вынуждена сесть. Теперь девочка смотрит на неё сверху вниз, отчего становилось ещё жутче находиться здесь. Мустафа, судя по его виду, разделял чувства учительницы. - Он должен уважать меня, - абсолютно без всякого эмоционального окраса произнесла девочка. В глазах женщины застыл вопрос «Почему?», но она никак не могла заставить себя вдохнуть. Впрочем, шотландка продолжила сама. – Потому что он – антилопа, а я хищник, он должен почитать меня, иначе я его съем, когда буду голодна. Кровь застыла в жилах, когда детский голос произнёс эти слова. Мальчик с трудом оставался на месте, все его животные инстинкты советовали ему бежать, но годы социализации не позволяли ему обратить на них какое-либо внимание. Женщина же, уже наученная жизнью, унимая дрожь в коленях, поднялась со стула. - Я позвоню твоему опекуну, - грозно сказала она, хотя голос её предательски дрогнул. В панике женщина направилась к двери, а когда дверь за ней закрылась, ужас охватил мальчика. Амелия медленно повернула голову в его сторону и улыбнулась. Улыбнулась так, как улыбался ей Мастер, когда рассказывал о Галлифрее. Ей хотелось походить на него в мелочах, потому что он стал её опорой, её крепостью. Ещё ни разу Мастер её не подводил, был честен со своей юной ученицей, проводил с ней время и интересовался её жизнью, делился опытом. Мастер был лучшим из всех, кого Амелия встречала в своей жизни – неудивительно, что он стал её эталоном. - Я всего лишь хочу, чтобы ты уважал меня, - как-то слишком мягко сказала девочка, а потом резким движением толкнула его в грудь. Он упал на холодный пол и замер, он даже не боролся, он следил, а Амелия села рядом с ним на пол и взяла его руку в свою. Мальчик видел открытое детское лицо девочки, такое чистое и доброе, что медленно к нему возвращалось нормальное сердцебиение, а рыжая продолжала улыбаться. Вдруг в её голове снова вспыхнула та картина, где лев впивается зубами в тело жертвы, и в один миг она притягивает руку Мустафы к своим губам и откусывает большой палец, как морковку. Она его жуёт, а мальчик громко вскрикивает, да так, что у Амелии в глазах темнеет, а потом теряет сознание. На крик прибегает миссис Нидл, но когда она видит, как её ученица дожёвывает палец ребёнка, женщина прижимается к стене, а ещё мгновением позже в её голове гаснет свет. Когда Мастер вошёл и увидел два тела, распластавшиеся на полу, он даже присвистнул. Выглядел Повелитель как всегда: был опрятен и свеж, а в руках держал мороженое. - Держи, - он протянул лакомство своей подопечной. – И кто это уже видел? – он кивнул на тела. - Только миссис Нидл, - она кивнула на женщину, валяющуюся у стены. Амелия сейчас выглядела несколько растерянной, вряд ли она представляла, что она сделала некоторое время назад. Впрочем, Мастер был спокоен, и девочка подумала, что так всё и должно быть. Она вздохнула, села на место преподавательницы и стала наслаждаться своим любимым эскимо. А Повелитель Времени подошёл к мальчику, мельком взглянул на его руку и усмехнулся. - Вкусно было? – иронично спросил он, чуть приподнявшись, чтобы видеть Амелию. - Нормально, - спокойно ответила девочка. – Хрустит. Мастер про себя повторил последнее слово. - Как его зовут? – спросил Мастер. - Мустафа, - бросает девочка. Как забавно. Если верить книгам, то «Мустафа» с одного из земных языков переводится как «избранный». И правда, именно этому мальцу досталась участь того, кто первым удобрит почву безумия его подопечной. Не зря его родители потратили время на выбор имени, их сынишка его вполне-таки оправдал. Мастер снова нагнулся к мальчику, усмехнулся и коснулся его головы пальцами. Тот проснулся и в ужасе стал бегать глазами по лицу незнакомца. - В глаза смотри! – рявкнул Таймлорд, и страдающий от боли малец подчинился. – Скажешь, что палец откусила собака на улице, как выглядит – не помнишь. Ничего не помнишь, - гипнотически произнёс мужчина, после чего помог мальчику подняться, довёл до двери и захлопнул ее за ним. А потом Амелия и Мастер услышали вопль, который разносился по школьным коридорам, дробясь эхом в пустоте кабинетов. А спустя пару минут всё затихло. - А если кто-то услышит? – шёпотом спросила Амелия, недоверчиво глядя на своего опекуна. Глаза её были пустыми и холодными, словно всё это происходит не с ней, словно она продолжает смотреть передачу по телеканалу «Discovery». - Я об этом позаботился, - кротко произнёс мужчина, направляясь к учительнице. Он махнул головой, давая понять Амелии, что ей следует освободить стул миссис Нидл. Девочка быстро соскочила с места и пересела на парту. Беззаботно качая ногами, она наблюдала за тем, как Мастер берёт женщину на руки, переносит её и усаживает за учительский стол. А потом отходит и, наверно, с минуту глазеет на безвольно висящее тело женщины. Налюбовавшись, Мастер садится рядом с Амелией и щелкает пальцами, а миссис Нидл просыпается, как по волшебству. - Привет, - улыбается Мастер, позволяя безумию в своих глазах вспыхнуть, как лампочкам. – Никуда не уходи, я хочу поболтать, - добавляет он, а женщина чувствует, что с этого момента не способна встать со своего места. В ней вскипают злость и отвращение к себе, но она начинает выливать всю грязь на своих стражей. - Вы ненормальные! Вас нужно упрятать в психушку! Вы угроза для общества! – выкрикивает она, а Мастер только корчит рожи, тем самым показывая, что ему плевать, что она несёт. - Почему ты такая злая, а? – иронично произносит Таймлорд. – Ты ведь почти нравилась моей Амелии, - он треплет волосы девочки, доедающей мороженое. - Ненавижу! – восклицала женщина, а потом просто начала орать, чтобы привлечь внимание, но Мастер ухмыльнулся и пожал плечами. - Очень жаль, я ведь так хотел Вам понравиться, миссис Нидл, а Вы! Как не стыдно так пугать ребёнка? – поучительным тоном проговорил Повелитель Времени. – Придётся Вам ответить за свои слова. Что думаешь? – он обратился к шотландке, которая уже доела своё мороженое. Та безразлично повела плечами, и Мастер, наклонившись, чмокнул воздух рядом с её головой. - Я слышал, что Вы вяжете, – так же добродушно произнёс мужчина, вглядываясь в глаза женщины, полные ужаса. – Не хотите ли достать спицы? – произнёс он, а женщина уже потянулась к ящику стола, будучи слишком слабой, чтобы противиться приказу. Теперь уже она дрожала, теперь ярости в ней поубавилось, и она, как и Шерон, начала молить о пощаде, только это было совсем не интересно. - Я думаю, что твой язык тебе совсем не нужен, раз он так грязен, - Мастер посылает неуловимый сигнал, и женщина уже под силой этого сигнала открывает рот и высовывает свой язык. Глаза Повелителя Времени уже горят адским пламенем, а Амелия отчётливо чувствует, как трясёт его от нетерпения и предвкушения зрелищ. Он жаждал крови со смерти Шерон, и теперь он получит её. А шотландка продолжала смотреть на действо холодными и посеревшими в один миг глазами и вертеть в руках палочку от мороженого. Миссис Нидл продолжала смотреть на Повелителя, надеясь на пощаду, но это лишь забавляло его. Неужели люди всегда продолжают верить и надеяться? Как же это глупо. Мастер безумно улыбнулся, и представление началось. Женщина плакала, но одним резким движением две сложенные вместе спицы проткнули её язык. Она издала вопль боли, но это было ещё не всё, и она это знала. Учительница старалась противиться безмолвным командам Повелителя, но вот уже её руки берут спицы и начинают их вращать, закручивая язык спиралью, просто вывинчивая его из горла несчастной. Она рыдает, но продолжает представление, а хищный взгляд Мастера только давит, только усиливает её боль. - Show must go on! – восклицает безумец, и в этот самый момент язык женщины рвётся, спицы валятся из её рук, с характерным звоном ударяясь друг о друга. Её горло наполняется кровью из порвавшихся в языке вен, а Мастер продолжает смотреть в её глаза, продолжает держать её здесь, пытать её болью, которая в очередной раз заставляет барабаны затихнуть на несколько мгновений, а потом эта же боль заставляет их продолжить свои ровные удары, разрывающие голову Повелителя. Он смотрит, как женщина сглатывает свою кровь, как красные струйки вытекают из её рта и пачкают её одежду. - Знаете, в этом есть некоторая ирония, - улыбается Мастер. – Жаль, что пока Вы не в состоянии её оценить, миссис Нидл. Не держите на меня зла, безумцы такие безумные! – он взмахивает руками. – Что поделать? Он переводит дыхание. - Вы должны были понести наказание за своё неподобающее поведение. Смиритесь, так станет проще, - мужчина расплылся в улыбке. - Кстати, может, Вам захочется сказать мне спасибо? Я ведь вовсе не собираюсь Вас убивать, увольте! – несколько обиженно воскликнул говорящий. – Но я думаю, что Вы не сможете… Впрочем, это только Ваша вина! – театрально проговорил Повелитель. - Мне скучно, - тихо сказала Амелия, когда игра Мастера стала невыносимой. - Сейчас, Амелия, мы скоро уйдём, - ласково сказал он и снова обратился к женщине: – Это наша последняя встреча, будьте уверены. Я просто хочу, чтобы Вы знали моё имя, хочу, чтобы Вы слышали его в самых страшных кошмарах и просыпались в холодном поту. My name is the Master, - сладко произнёс сумасшедший и направился к двери. – Идём, Амелия. Девочка ловко соскочила на пол и пошла следом, даже не оглянувшись на свою бывшую учительницу. Проходя через пост охраны, Мастер кивнул в сторону загипнотизированного охранника, явно хвалясь своим умом перед юной спутницей. Губы девочки изобразили улыбку, и Повелитель, приняв это за похвалу, вышел следом за названной дочерью, с силой хлопнув дверью для того, чтобы пробудить охранника, который, следуя невербальным инструкциям, должен направиться в кабинет миссис Нидл. Когда они вышли, Амелия прикрыла свои глаза, подставляя лицо ветру. Она была так спокойна, так чиста, что Мастер невольно залюбовался. Как в маленькой девочке умещается столько безумия? - Я хочу ещё мороженого, - сказала девочка, открыв глаза. - Много нельзя, вредно, - наставительно сказал Повелитель Времени. КОГДА они вернулись домой, небо затянули тучи. И без того холодное осеннее солнце перестало радовать жителей Лидворта. Мастеру было совершенно наплевать, а Амелия больше любила дожди и ветра. - Называй меня Эмили, - сказала девочка, когда Таймлорд расположился у телевизора, собираясь провести так ещё несколько часов. Но услышав слова девочки, он приподнялся и внимательно посмотрел на свою названную дочь. - Почему? – спросил он так же, как обычно спрашивала Амелия. - Я читала, что Амелия значит «усердная», мне не нравится, - констатировала девочка. - А что значит Эмили? – чуть прищурившись, спросил мужчина. - С латинского «Эмили» переводится как «достойный противник», - уверено сказала девочка. – Ты сказал, что я хищник. Значит, я должна быть достойным противником для глупых антилоп. - Что ж, вполне разумно, - пожал плечами Таймлорд. Он подумал, что дети, наверно, всегда ищут смысл в именах, пытаются проникнуться таинственностью окружающего их мира, связывают свои собственные вопросы с вопросами вечными. А может быть, что так поступают только умалишённые. Эми сочла ответ Повелителя вполне достойным, и, в полной уверенности, что всё хорошо, девочка отправилась заниматься своими делами. ЧЕРЕЗ несколько дней классу представили новую классную руководительницу. Ей оказалась молодая миловидная женщина лет двадцати пяти, недавно закончившая педагогический институт. Для Эми она была совершенной пустышкой, но детям новая учительница нравилась больше старой, и когда Эмили рассказывала об этом Мастеру, он улыбался, думая, что поступил правильно в конечном счете. Миссис Нидл в скором времени после выписки из больницы покинула город, бросив мужа и двоих детей. И эта новость, разлетевшаяся по городку в считанные минуты, заставила Повелителя улыбнуться. Мастер следил за тем, не появился ли в жизни его подопечной Рори Уильямс, но девочка всецело доверяла своему покровителю и, ничего не утаивая, рассказывала Мастеру обо всём. Пока что о нелепом мальчишке по имени Рори ничего не было слышно, тем не менее Таймлорд был наготове. Но прошёл месяц, ещё один, а будущего супруга всё не было на горизонте. Близилась весна, в Лидворте уже начинал таять серый снег. И в один из дней Эми рассказала о новом мальчике в классе. - Его зовут Рори, - сказала она за ужином, по сложившейся традиции. От такого стечения обстоятельств Мастер аж поперхнулся. – Рори Уильямс, - повторила девочка. – Он не такой, как мои одноклассники, он не боится меня и не издевается надо мной. Можно я приведу его домой? - Можно, - немного грубо сказал Повелитель, что не могло проскользнуть мимо чуткого уха девочки. - Что-то не так? – спросила девочка. - Всё нормально, Эм, - кивнул Таймлорд, заметив свою оплошность. – Просто я не очень хорошо себя чувствую. - Значит, ты не расскажешь мне сегодня про Повелителей Времени, временной разлом и обряд инициации? – переспросила Эмили, поправив свои рыжие волосы. - Прости, наверно, нет, - ответил Мастер и вышел из-за стола. Наверно, первый раз за продолжительное сожительство Мастера и Амелии девочка ужинала в одиночестве. Но Повелителю сейчас было не до этого. Ему нужно было время, чтобы продумать план своих дальнейших действий. Он думал о том, что даже избавляться от Рори нужно не без пользы. Если избавиться от него сразу, то это, конечно, обезопасит Доктора от появления Ривер, но дело сейчас было вовсе не в Докторе. Терять какого-то чужого человека просто, а потеря близкого – всегда шрам на душе. Боль утраты извращает человека, иногда до неузнаваемости. «Может, стоит позволить им сблизиться?» – подумал Мастер, перебирая в голове варианты реальностей. Ведь правда, когда Эмили потеряет друга, душа её станет ещё темней, наверно, даже от неё отвалится огромный сгнивший кусок доброты, который совсем никому не понадобится. Остановившись на этой мысли, Повелитель Времени провалился в сон. Когда мужчина проснулся и почувствовал волшебный запах жареного бекона, он понял, что сегодня воскресенье. По воскресеньям, раз в месяц, Мастер ездил в банк и снимал деньги, необходимые для проживания, а потом Эмили придумывала самые разные занятия, лишь бы хоть один день в неделю мистер Саксон не пинал балду. Вот и сегодня после завтрака Мастер съездил в банк, а когда вернулся, Эми уже ждала его. - У меня скоро день рождения, - звонко заявила девочка. - И? – Повелитель развёл руками, ожидая продолжения. - И я хочу пригласить Рори к нам домой, - требовательно сказала девочка. А Мастеру только это и было нужно. Он кивнул, и Эми, оставшись довольной, отправилась в гостиную. - Стой, иди сюда! – окликнул её Таймлорд. - Да, Мастер? – девочка вернулась к нему. - Сходите с Рори по магазинам, купите всё к празднику. Всё, что нужно, - сказал он и протянул девочке внушительную сумму. - Спасибо, - благодарно прозвенел голос шотландки, и она всё-таки удалилась из поля зрения мужчины. НА СЛЕДУЮЩИЙ день Эмили очень долго не шла со школы, задерживалась, и Мастер знал почему. Конечно, его малышка гуляла по магазинам со своим будущим супругом, даже не подозревая об этом. Не подозревая и о том, что её супругом он никогда и не станет. Таймлорд успел осушить два бокала прекрасного шотландского виски двадцатипятилетней выдержки, прежде чем на пороге дома появилась сладкая парочка. - Проходи, Рори, - послышалось из коридора. Мастер мгновенно протрезвел и взял в руки газету, чтобы Эми ничего не заподозрила, чтобы не разрушить такое необходимое для его плана доверие. Когда Эмили вошла, Повелитель театрально оторвал свой взгляд от статьи, прочитанной ещё утром, и посмотрел на девочку. - Рори, входи, - повторила Амелия. В комнату вошёл мальчик, чуть ниже Эми по росту, но достаточно милый на лицо. Если бы не его большой нос, то Мастер бы даже назвал его красивым ребёнком. Он был одет в клетчатую рубашку и обычные штаны, в которых гуляют деревенские мальчишки. Мальчик разглядывал новое помещение, но столкнулся взглядом с Мастером. - Меня зовут Рори Уильямс. Мы с родителями переехали недавно в Лидворт, потому что папу понизили в должности, - на одном дыхании выпалил мальчик. Мужчине даже не пришлось выдавливать из себя улыбку, уголки его губ медленно поползли вверх сами собой. - Гарольд Саксон, - произнёс он, глядя на мальчика, думая о том, почему же его нельзя убить прямо здесь и прямо сейчас. – Рад знакомству, молодой человек. В голове же высветилось лишь одно слово: «План». Нельзя ощутить горечь утраты, если ещё не понимаешь, что есть утрата. Потому нужно ждать, ждать годы, вероятно. - Взаимно, - сказал Рори, старательно пытаясь понизить свой детский голосок. А потом Мастер удалился, лишь уточнив для справки, что день рождения Эмили будет завтра. Ей исполнится восемь. Он поднялся в свою комнату и сел на кровать. Витая в своих мыслях, Мастер устремил взгляд на ковёр. Красивый бежевый ковёр, который исправно пылесосила Эми, всё ещё хранил след крови Шерон. Этакое напоминание о первом утре Мастера в роли няньки для Эми Понд. «Кажется, что прошла тысяча лет с тех пор», - подумал Мастер и откинулся назад. Он не слышал, как дети украшали гостиную, как готовили что-то на кухне, как ушёл Рори. Мастер проснулся лишь на следующее утро, и вспомнив, какой сегодня день, стал думать о подарке. На Земле принято дарить подарки по праздникам, вроде дня рождения. «Интересно, когда мой день рождения?» - мысленно усмехнулся Повелитель и поспешил покинуть дом. Он думал, что сегодня Эми не пойдёт на учёбу, но девочка была чересчур ответственной. А может, ей просто не терпелось снова увидеть своего обожаемого Рори. Впрочем, Мастер отправился не по магазинам, а по переулкам. Он медленно прогуливался по узким улочкам, слыша, как чавкает грязь, прилипающая к его туфлям при каждом шаге. Было прохладно, и Мастер постоянно поправлял ворот своего чёрного пальто. Он уже был готов сдаться, когда заметил её. Анну, толстушку-продавщицу из булочной на другом конце Лидворта. Повелитель Времени очень спешил, а потому сразу прикинул, что ему нужно. А нужна была Мастеру подвеска Анны: аккуратная золотая буква «А» на изящной золотой цепочке. Он не собирался наслаждаться процессом, просто хотел получить желаемое: в несколько шагов настиг Анну, которая слушала какую-то попсу в наушниках, и одним резким движением сломал ей шею, а потом не торопясь снял драгоценность с шеи убитой. Он вернулся домой примерно через полчаса после убийства, но Амелия уже была дома. - Эм? В коридоре словно из ниоткуда возникла рыжая девочка в светло-бирюзовом платье. - Как я выгляжу? – покрутившись, спросила виновница торжества. - Восхитительно, - улыбнулся Таймлорд. – Подойди, у меня есть то, что тебе подойдёт. Девочка мгновенно оказалась рядом, лучезарно улыбнувшись Мастеру. Сегодня она так походила на счастливого ребёнка, словно воспитывал ее, если это можно назвать воспитанием в мире реальном, вовсе не психопат. Повелитель Времени достал из кармана украшение и протянул его Эми. - Как красиво! – воодушевлённо произнесла она. – Я хочу примерить. - Повернись-ка, - шепнул Мастер, забирая украшение из рук девочки. Он в один миг справился с креплением, шотландка обернулась и снова спросила: - Ну как? Мастер показал оттопыренный вверх палец, оставшись довольным. Всё же на шее его подопечной ювелирное изделие смотрелось много лучше, нежели тогда, когда оно терялось в подбородках Анны. Наверно, на её шее никто так и не заметил эту восхитительную вещицу. - С днём рождения, Эм, - сказал Мастер. За праздничным столом сидели Мастер, Эмили и Рори Уильямс. Дети были очень довольны тем, что самостоятельно устроили праздник. И если Эми могла заниматься этим постоянно, то для Рори всё было в новинку, и он был действительно счастлив. Рори подарил Эми книжку о римлянах, наверно, она рассказала ему о своей любви к литературе. Мастер весь вечер глушил виски, ожидая утром нестерпимую головную боль, и смотрел на маленькую букву «А» на шее Эмили, которая стоила жизни бедной Анне. *Needle - игла, иголка, спица.