Зверь внутри

С ПОЯВЛЕНИЕМ Рори в жизни Мастера и Эмили многое изменилось. Мастер, конечно, сразу подумал о том, что влияние мальчика может погубить его план, потому поставил несколько условий, которые Эми обязалась выполнять. - Пообещай мне, Эми, что ты сделаешь то, что я однажды скажу тебе, - строго сказал Мастер. - Сделаю что? – спросила девочка, пристально посмотрев в глаза своего покровителя. - Не важно, просто пообещай, что сделаешь, - произнёс Повелитель. – Ради меня. И она пообещала. Для Амелии эти слова были гипнотическими. Вот уже больше полугода Мастер заботился о рыжеволосой шотландке. За это время в Лидворте произошло всего два убийства и некоторый переполох в психиатрической клинике, но в целом городок оставался достаточно тихим и вполне пригодным для жилья. Весна незаметно пронизала улицы Лидворта, люди стали снимать с себя зимнюю одежду, главную площадь городка(в каком городишке нет главной площади?) заполонили торговцы, а следом за ними – бабки, готовые купить любую глупость, лишь бы потратить свои копейки, чтобы скрасить бессмысленную жизнь. Весна всегда радует, но Мастеру приходилось несладко сразу по нескольким причинам. Теперь его Амелия проводила время не за чтением книжек, а в компании Рори Уильямса. В её комнате почти всегда витали перья из подушек и детский смех, от которого в соседней комнате Мастер не мог спокойно уснуть. Он лежал на кровати, вцепившись в волосы, вслушиваясь в успокаивающие, по сравнению с шумом, барабаны, и проклинал себя за то, что запретил Эми проводить время в гостях у Рори. Конечно, правило это было обоснованно, но терпеть последствия было мучительно. Мальчик приходил сразу после уроков, а потом уходил лишь после девяти вечера. Повелителю приходила в голову мысль позвонить родителям Уильямса и обратить их внимание на воспитание сына, но со временем эта мысль улетучилась сама собой. Теперь Таймлорд стал беспокоиться по поводу воспитания подопечной: он перестал видеть в ней черты маньяка, казалось, что она исправится и в скором времени уже встанет на путь ложный, путь Доктора, оставит Повелителя на растерзание барабанам. А вот Эмили в полной мере наслаждалась весной: с появлением первых листочков из своих укрытий стали вылезать лягушки и ящерицы. И если бы не Рори, их появления шотландка бы не заметила, но он тащил их в дом и показывал, как их следует препарировать. Делал он это не профессионально, обычным столовым ножом, и всегда извинялся перед лягушкой, когда умерщвлял её. - Зачем ты это делаешь? – спросила Эми. - Делаю что? – удивился мальчик, посмотрев на рыжую искренними, почти голубыми глазами. - Извиняешься перед ней, - пояснила шотландка. - Потому что она живая. - Зачем? – повторила девочка. - Как понять «зачем»? - «Зачем» значит «зачем»! Она же не понимает ничего из того, что ты говоришь. Вот я и спрашиваю «зачем». Зачем ты извиняешься перед тем, кто тебя не поймёт? – возмущенно произнесла девочка. Мальчик хотел что-то ответить, даже вдохнул воздух, но потом покачал головой. Дети не понимают, почему они поступают так или иначе, они следуют заложенным в них принципам доброты. Рори не осознавал, почему каждый раз, поддаваясь своему интересу, он говорил «Прости» маленькой лягушке или ящерице и лишь потом приступал к эксперименту. - Ему нравится биология, - сказала Эмили за ужином. – Сегодня мы изучали сердце лягушки. Такое крошечное! Словно игрушечное, представляешь? - Представляю, - ответил Мастер, запихивая себе в рот внушительный кусок бекона. - Оно билось так быстро, такими короткими толчками, а потом перестало. Совсем! – девочка взглянула в карие глаза Повелителя Времени. – А у людей такое же сердце, Мастер? - Оно больше, - ответил мужчина, когда перестал жевать. – У него другие форма и строение. Но в целом, да. - А у тебя есть сердце? Таймлорд отложил вилку в сторону, на его губах проскользнула надменная усмешка. - Целых два, Эм. Но люди говорят, что я бессердечен. - Почему они так говорят? - Хм, - Мастер призадумался, - знаешь, люди так говорят, когда не понимают сути вещей. Они думают, что я злой. На лице девочки появилось возмущение, в ней закипало возмущение. - Как злой? – воскликнула она. – Как ты можешь быть злым? Ты заботишься обо мне! Ты мне всё разрешаешь! Они такие глупые, правда, Мастер? – раскрасневшееся лицо девочки выражало негодование и обиду, казалось, на всё человечество. - Они не понимают, Эм. Слишком многого не понимают, - снисходительно произнёс мужчина. – Глупые антилопы. - Глупые антилопы, - повторила девочка, нанизав бекон на острие вилки, хищно блеснув глазами. Мастер посмотрел на неё, пробежал взглядом по растрёпанным волосам, вздёрнутому детскому носику и остался доволен. Ему стало так весело на душе от вопросов этой маленькой девочки, что до конца ужина он только и делал, что смотрел на неё, вглядывался в черты лица, восхищался безупречностью своего творения. Идеально заточенный разум в самом обычном теле. «Когда Доктор увидит её, он…» - Повелитель блаженно закрыл глаза, представляя нечто непостижимое, удивительное, запредельное. НА ДРУГОЙ день Эмили отправилась в школу, как и всегда. По пути она встретила Рори, и остаток дороги её портфель нёс он. Вообще, мальчик ей до жути нравился, ей всё время хотелось говорить с ним, рассказывать о космосе и о звёздах, которые были сожжены во время Временной Войны, но чей свет всё ещё украшал ночное небо и приводил в восторг романтиков. Ей хотелось рассказать о Докторе, который превратил в оружие Розу Тайлер и вынудил её заглянуть в сердце ТАРДИС, а потом всё равно бросил в параллельной Вселенной. Ей хотелось рассказать о кибермэнах, которые пытались сделать людей одинаковыми, украсть у них фантазию… Но она уже знала, что Рори не поймёт и малой части того, что ей хотелось сказать, потому всю дорогу они молчали. - Ты сделала математику? – шёпотом спросил Рори, когда урок рисования подходил к концу. - Конечно сделала, - так же шёпотом ответила Эмили. – Возьми в сумке, синяя тетрадь. - Спасибо, - улыбнулся Уильямс, мельком глянув на рисунок одноклассницы. Он, естественно, не понял, что синий шар – это планета Земля, треугольники с вантузами – далеки, а всё остальное – жалкие остатки Луны. Мальчик просто пожал плечами, потому что привык к такому поведению своей подруги. Он уже не удивлялся, когда она начинала рассуждать об альтернативных Вселенных, Повелителях Времени. Это всё казалось мальчику сказкой, выдумкой, он привык к этому, как привыкают англичане к дождям. Это со временем стало нормальным, Рори молча выслушивал, кивал и улыбался, а потом они начинали веселиться, придумывать свои собственные истории, в которых Эмили всегда была злодейкой, от которой Уильямс пытался спасти мир. И ни разу ему это не удавалось в силу того, что он просто уступал девочке. Рори и Эми составляли странный союз, в котором каждый был одной чашей весов. Амелия превращала мальчика в бунтаря, который мог даже подраться, защищая честь своей дамы, а благодаря Рори девочка иногда смотрела голливудские мелодрамы и диснеевские мультфильмы, и дети спустя двадцать минут после просмотра уже разыгрывали события, только что увиденные на экране. - Ты должна спрятаться и бояться, а я приду и спасу тебя! – воскликнул Рори, распаляясь во время спора с подругой. - Это почему ты будешь меня спасать? – возмутилась шотландка. - Да потому что ты девочка! А я должен тебя спасать и защищать! - не унимался Уильямс, зная, что выиграть спор шансов маловато. - Я не хочу быть слабой! Не хочу, чтобы меня спасали! Я сама могу себя спасти! - Но в кино… - В кино всё не по-настоящему, и принцессы эти глупые! Зачем ждать принца, если можешь спастись сама? - Да как ты спасёшься сама, ты же принцесса! - Я не принцесса, понял? – Эми толкнула Уильямса в грудь. Рори даже опешил от некоторой грубости со стороны девочки. Она, конечно, была странной, но никогда ещё не толкала его. Он как бы сдерживал её, был её предохранителем от необдуманных поступков, он по-детски проявлял свою заботу, когда раздавал тумаки обидчикам девочки, не позволяя ей самой наброситься на них и растерзать их головы в приступе сумасшедшей ярости. Безусловно, Рори сам не понимал, какую роль он играет в её жизни, он делал это следуя внутреннему голосу, внутренней морали. Просто делал и всё. Потому сейчас он не знал, как ему реагировать на поведение Эмили. В нём проснулась обида, непонимание того, что произошло. Мальчик не стал ничего отвечать, он отвернулся и что-то пробурчал себе под нос. - Ты обиделся, что ли? – спросила Эми, делая шаг к Рори. В ответ Уильям промолчал. - Рори! На что ты обиделся? – повторила девочка, пронзая своим голосом сад. Мастер даже выглянул в окно, услышав её голос. - Ни на что, - пробубнил мальчик, собственно, не понимая, что за комедию он ломает. Наверно, он где-то видел, что так поступают взрослые. - Тогда почему ты отвернулся? - Потому что ты меня толкнула. Я никогда тебя не толкал! – уже отчётливей сказал он, когда обернулся и посмотрел на Эми. Та была, как и всегда, растрёпанной, в коротких штанишках и футболке. На улице было ещё не так тепло, но Эмили это не пугало. Почему-то ей казалось, что с наступлением весны хочешь не хочешь, но должен одеваться по-весеннему. Март уже подходил к концу, а погода всё никак не хотела становиться стабильной, и даже Повелитель иногда справлялся о здоровье подопечной. Девочка так и не нашла, что ответить на реплику Уильямса. Она думала о хищниках и антилопах, но никак не могла найти место для Рори в своём мировоззрении. Через какое-то время ей пришлось проводить мальчика до дверей и попрощаться до следующего дня. ВСЕ вопросы Эмили отставила на ужин. Эми решила, что именно тогда, по своей не так давно сложившейся привычке, она спросит Мастера обо всём, что её интересует. - Рори не похож на антилоп, - рассудительно сказала девочка, когда увидела заинтересованность в глазах Мастера. Для обычного человека эта фраза не имела бы никакого смысла, но Таймлорд всё понял, ведь именно этот пример он привёл ей много месяцев назад, чтобы объяснить превосходство одних существ над другими. - И ты думаешь, что он вовсе не антилопа? – спросил Мастер, подняв брови. В ответ Эми только пожала плечами. - Эм, он такой же, как все, просто он тебе нравится, но однажды все игрушки надоедают. Помнишь, как ты сожгла вещи тёти Шерон? – девочка кивнула. – Однажды ты увидишь, что Рори – такой же, как все. И тебе станет неинтересно с ним играть. Амелия хотела что-то сказать, даже набрала воздух в лёгкие, но что-то заставило её замолчать. Она потупила взгляд и продолжила кушать. На этот раз слова Мастера показались девочке неправдоподобными, но мысль о том, что он ни разу ещё не ошибался, не оставляла её в покое. Эмили вздохнула и отправилась в свою комнату, где вскорости уснула от своих тяжёлых раздумий. ВРЕМЯ пролетало слишком быстро, как это и происходит в детстве. Обида Рори улетучилась на следующий же день, и дети снова делили власть над миром, снова Уильямс убеждал подругу сыграть роль принцессы, но чаще всего она становилась анти-супергероиней, что заставляло Рори вскипать от возмущения и приводило в восторг Эми. А в один из дней в голову к мальчонке забралась несколько иная мысль. - Давай я буду любить тебя, а ты будешь любить меня? – спросил Рори, пристально вглядываясь в лицо девочки. - Зачем? – искренне удивилась она. - Я не знаю, просто будем любить друг друга, а потом поженимся, а потом у нас будут дети, - объяснил мальчик. – Моей кузине нравится играть в такие игры. Девочка продолжала молчать. - Ну, так что, мы будем играть? Ты будешь меня любить? – настойчиво спросил Рори. - Это не по-настоящему. - Что не по-настоящему? – изумился Уильямс. - Любовь. Она есть только в кино и мультфильмах. Значит, в мире её нет, - заключила рыжая. - Конечно она есть! Что за глупости, Эми! – мальчик взмахнул руками. – Как её может не быть? - А как это, «любить»? – девочка заглянула в голубые глаза друга, которые прямо-таки горели озорными огоньками. - Я буду о тебе заботиться, дарить тебе цветы, а ты будешь всегда рада меня видеть, - пожал плечами Рори, но увидев непонимание в глазах слушательницы, продолжил: – Мы с тобой будем всегда вместе. - Мы и так всегда вместе! - Не так вместе. Даже когда мы будем не вместе, ты должна будешь думать обо мне, и я буду думать о тебе. Мы будем фотографироваться и вклеивать фотографии в общий альбом. И ты будешь готовить салат из овощей, даже если ты не любишь салат из овощей. Ты будешь готовить его для меня, понятно? - А что будешь делать ты? – спросила Эмили, не отрывая своего заинтригованного взгляда. Рори пожал плечами. - А чего бы ты хотела? – спросил он. - Я бы хотела, чтобы ты тоже был хищником, - неуверенно, но ясно произнесла Эми. Уильямс разочарованно вздохнул, ему показалось, что подруга его совсем не поняла. Но девочка поняла много больше, чем показала. Просто она подумала, что Рори слишком маленький, чтобы говорить с ним об этом, он даже не понимает, что Повелители Времени настоящие, как же он поймёт, что любовь – не то, что показывают по телевизору? Девочке очень хотелось поговорить об этом с Мастером, что что-то удерживало её от этого, какое-то шестое чувство подсказывало, что разговор следует отложить на самый длительный срок из возможных. С тех пор Рори о любви больше не заговаривал, он не боялся Эми, он просто не понимал, как это возможно – просто не верить в то, что человеческие чувства – настоящие. Он не думал об этом, он просто принял это как часть своей подруги, как очередную её странность, которых и без того было выше крыши. - Рори, почему ты такой? – однажды спросила Эмили, занимаясь своими делами. - Какой, такой? – спросил мальчик, передёрнув плечами. - Такой… - девочка задумалась, перебирая слова в своей голове, - человечный? - Что значит человечный? Я ведь человек. - Ты не понимаешь, - махнула рукой девочка. Диалоги на интересующие Амелию тему не имели свойства длиться долго. Рори всегда задавал не те вопросы, давал не те ответы, которые девочка ожидала, потому риторические вопросы Эми старалась задавать своему опекуну. А ВРЕМЯ стремительно проносилось, не задевая рыжеволосую и Мастера. Весна сменилась летом, девочка с отличием, но без всяких усилий закончила первый класс, Мастер уже изнывал не только от щебетания птиц, но и от невыносимой жары, которую усугубляли утренние туманы. Рори никуда не уехал на лето в силу того, что отец только-только устроился на новом месте и только и думал, что о продвижении по карьерной лестнице. Мальчика же это совсем не волновало, он продолжал проводить дни напролёт у своей подруги, с которой они затеяли новую игру, которая устроила обоих. Игра была по той самой книжке про римлян, что подарил Рори на день рождение своей подруги. Дети наряжались в полководцев и вели свои воображаемые войска в бой друг против друга. Иногда Эмили играла роль Клеопатры, но наотрез отказывалась сдаваться Цезарю, всё время возмущалась, обижалась и не разговаривала с Рори несколько часов, что было для девочки тяжёлым испытанием. Но кое-что всё-таки изменилось: девочке стали сниться странные сны. Ей начала сниться странная женщина, которая всегда произносила одно только слово: «Спойлеры». Женщина была внешне похожа на супергероиню: всё время стреляла, убегала и улыбалась самой очаровательной улыбкой на свете. Эти сны всегда были обрывочными: вот Эми обнимает кудрявую женщину возле развалин гигантского космического корабля, а вот уже они встречаются возле Стоунхэнджа, и незнакомка снова протягивает странное непонятное слово «спойлеры». Всё это всегда сменялось снами о конце света, взрывах и разрушении, потому первое время шотландка попросту забывала свои сны. - Мне снятся странные сны, - произнесла Эмили, когда Мастер вернулся из банка. - Какие? – спросил мужчина, разуваясь, даже не поднимая взгляда на ребёнка. - Мне снится женщина. - С чего ты взяла, что это важно? – иронично спросил Повелитель Времени, проходя в гостиную. - Это странно, - коротко бросила девочка. - Что странного? - Я постоянно слышу одну и ту же фразу, когда сны заканчиваются. - Какую? – нервно, чуть раздражённо спросил Мастер. - Единственная вода в лесу – это река. Таймлорд мгновенно изменился в лице. «ТАРДИС!» - единственная мысль, промелькнувшая в его мозгу. Доктор – слепец, который не пользуется своим разумом в полной мере, но его машину не провести. Она наверняка уже увидела все точки времени, которые уже сместились, все линии, которые были уничтожены. Например, линия Ривер Сонг. Она-то и посылает сигналы во сны Эми, чтобы вернуть всё к изначальной версии событий. - И с этим нужно что-то делать, - задумчиво произнёс безумец. - Со снами? - Да, со снами, - кивнул он. Вечером, когда девочка ложилась спать, Мастер зашёл в её комнату. - Мастер? – чуть удивлённо произнесла девочка, укрываясь одеялом. - Ты говорила, что тебя беспокоят твои сны, я хочу помочь. - А можешь рассказать мне про Повелителей Времени? Мужчина вздохнул. - Конечно… - он едва улыбнулся, погладив девочку по волосам. – Повелители Времени были великой и благородной расой. Расой господ. Вся Вселенная была воспитана на легендах о нас, только низшие существа не знали о нас, остальные же преклонялись перед нашим могуществом и величием. Когда началась война, мы ринулись в бой, Повелители Времени были славным народом, но за века наблюдения мы совсем разучились воевать… Я сражался там, я воевал из последних сил, но меня просто выбросило из времени так далеко, как только можно представить. А война продолжалась и продолжалась… Цитадель Властелинов Времени была разрушена, но они смогли заточить себя во временную ловушку. И себя, и своих врагов. - Временную ловушку? – переспросила Эмили. - Да. Это похоже на мыльный пузырь, в котором всё застыло в одном моменте. Если там оказаться, то часы остановятся, хоть ты и будешь чувствовать течение времени. Но там вечно идёт война. Война, отголоски которой продолжают уничтожать высшие расы, но оставлять низшие. «Жизнь – награда за скудоумие», - усмехнулся Мастер. - Повелители Времени пытались вырваться из ловушки, и им почти удалось, но… - Но что, Мастер? - Но Доктор не позволил этого. Он пожертвовал своим народом, чтобы спасти чужаков. И Галлифрей объял ужас и мрак. Война продолжается прямо сейчас, и спустя миллиарды лет, когда Вселенная исчезнет, война для Властелинов Времени не закончится. Никогда. - Если Доктор вернётся, ты не позволишь ему забрать меня? – тихо спросила Эми. - Ни за что во Вселенной, - ответил Мастер, потрепав рыжие волосы Амелии. Девочка поджала ноги под себя и вскоре засопела. Мужчина сидел рядом и всё смотрел на неё, ждал того момента, когда в её сны снова ворвётся душа ТАРДИС. - Река… - прошептала сквозь сон девочка, сжав от напряжения свои маленькие кулачки. Мастер прикоснулся к её лбу и прикрыл глаза. Он начал путешествовать по мыслям своей маленькой спутницы, пробираясь сквозь лабиринты её отравленного безумием сознания. Он искал голос ТАРДИС, но та была не дурой, она спряталась достаточно хорошо, чтобы даже Мастер не нашёл её. Впрочем, девочке не были нужны гости в её голове: в скором времени Таймлорд ясно увидел свет, испускаемый душой Машины для перемещений в пространстве и времени, он схватил её, как фитиль, и стал душить, давить его, а свет продолжал светить. Обезумевший Повелитель Времени схватился за тонкую ниточку и резко дёрнул. И наступила тишина. Всё в голове Эми погасло, потухло, как лампочка. Девочка расслабила свои кулачки, а обессиленный от борьбы Таймлорд направился в свою комнату. Уснул он мгновенно. Разбудила Мастера Эми, сидящая на его кровати. - Эм, что тебе нужно? – сонно протянул мужчина. – Дай поспать! - Скажи, что я могу пойти на день рождение Рори, и спи сколько хочешь, - звонко проговорила девочка, но её голос просто разорвал сознание Мастера на куски. Оказывается, копаться в голове безумного хуже, чем просыпаться после выпитой вечером бутылки хорошего шотландского виски. Тем не менее, смысл услышанных слов достиг мозга Таймлорда. Мастер неохотно приподнялся на кровати. - Нет, мы с тобой договаривались, - как можно спокойнее произнёс он. - Но Мастер… - Нет! Эмили, я запрещаю тебе идти в дом к твоему дружку! Девочка уже хотела что-то сказать, но мужчина смирил её горящим адским пламенем взглядом. Она надулась и вышла из комнаты. Рори ждал её внизу. - Ну что? – спросил мальчик. – Ты придёшь ко мне на день рождения? - Он не разрешил, - обиженно произнесла девочка. Было видно, что она расстроена по-настоящему. - Но почему? – не унимался Уильямс, который просто жаждал представить свою странную подругу родителям. Эмили ничего не ответила. Про себя она думала, что Мастер просто сошёл с ума, завидует тому, что у неё появились друзья или что-то подобное. Она знала, что не стоит говорить об этом Рори. - Я попробую уговорить его вечером, - тихо сказала Эми. Дети пошли играть в сад, а Мастер лежал в постели и думал о том, правильно ли он поступил. Стоит ли отпустить девочку в гости на один вечер, нужно ли давать ребёнку видимость свободы, включать фонарик в конце тупикового тоннеля… С этими мыслями он снова провалился в сон, а когда проснулся, солнце уже скрылось за горизонтом. «Всё же это отняло у меня много сил», - подумал Мастер и стал вставать с постели. В гостиной его уже ждала Эми, она делала вид, что читает книжку, но её конспирация была крайне неудачной. - Нет, Эмили, - сразу произнёс Мастер. - Но почему? – воскликнула девочка, отшвырнув книгу в сторону. - Потому что мы договаривались об этом, - спокойно ответил Мастер. Искры в глазах девочки стали гаснуть, она опустила голову и уже, казалось, собиралась уйти, как со звериным рыком бросилась на Мастера. Она пыталась вцепиться ногтями в его руку, укусить, но всё это было абсолютно бессмысленно. Мастер смотрел на неё и любовался, он даже не пытался сопротивляться, силы были явно не равны. Когда девочка выбилась из сил, Таймлорд взял её за воротничок рубашки и приподнял над землёй так, чтобы смотреть прямо в её глаза. Он слышал, как рвётся ткань рубашки, но продолжал яростно смотреть в глаза девочки. - Я запрещаю тебе, Эмили Понд, идти к этому мальчишке. Мастер медленно поставил её на землю и удалился из её поля зрения. А потом она услышала гром закрывшейся за ним двери и звон разбившегося стекла. Эми села на пол, обхватила свои колени и заплакала. Она так и уснула на полу в гостиной, а проснулась среди ночи из-за какого-то шума наверху. Поднявшись на второй этаж, шотландка обнаружила для себя, что шум слышен из комнаты Мастера, и на носочках последовала к приоткрытой двери. Рыжая притаилась и заглянула внутрь. Было темно, но в свете луны отчётливо была видна обнажённая спина Мастера, женские руки, скользящие по ней. В комнате царил запах пота, от которого становилось дурно. Эмили, закрыв рот рукой, отправилась в свою комнату в надежде уснуть, но она продолжала слышать ритмичный скрип старой кровати из соседней комнаты. С наступлением утра в доме снова повисла тишина. - Я не смогла уговорить его, - сказала Эми, когда Рори переступил порог её дома. Мальчик ничего не ответил, он уныло повесил голову, вздёрнув плечами. - Я пыталась, Рори. - Я знаю, - кивнул Уильямс, - ничего страшного. - У меня и подарка-то нет… - добавила девочка, но её другу, кажется, было совершенно плевать. - Не важно, Эми. Я пойду… - грустно сказал Рори Уильямс и собрался уходить. - С днём рождения, Рори, - сказала вслед Эмили. С ТЕХ пор Эми больше ни разу не заикалась о том, чтобы остаться на ночь не дома, не из страха, а просто потому, что ей не нравилось злить своего Мастера. С тех пор шум за стеной она стала воспринимать как нечто, чего не существует, то, что никак от неё не зависит. Ни разу Эмили не спросила Повелителя о том, что происходит за чуть приоткрытой дверью, чьи женские руки она видела той ночью. Девочка просто смотрела в карие глаза своего покровителя и умолкала, словно преклоняясь перед ним, внутренне проникаясь его внутренним воем. Рори смотрел со стороны на взаимоотношения Эми и Гарольда и ёжился от жути. Он чувствовал, что эти двое способны съесть друг друга, а потому сторонился Мастера, старался не показываться ему на глаза. Так прошло всё лето, а следом за летом и осень, и зима, и весна. Вообще прошло четыре года, Эми исполнилось целых двенадцать лет, она всё ещё дружила с Рори, проводила с ним время, сидела с ним за одной партой, а вечерами говорила с Мастером. Уже совсем как взрослая, как самая настоящая девушка. На дни рождения Эми Таймлорд даже покупал настоящие подарки: на девятый день рождения Эми получила CD-плеер и несколько дисков, среди которых были диски рок-групп, таких как «Nirvana», «Led Zeppelin», «Sex Pistols», «Kiss». Девочка начала интересоваться творчеством лидеров групп и очень сильно расстроилась, когда узнала о смерти Кобейна в 1994. Её больше расстроило то, что она не знала об этом, нежели сам факт. На десятилетие Эмили получила уникальную коллекцию книг, в которых были описаны пытки, которым подвергались ведьмы в средневековье. На одиннадцать лет Мастер подарил подопечной «видик», который установили в гостиной, и несколько кассет. На двенадцатый день рождения у Эми появилась новая кровать. И даже внешне Амелия изменилась. Вытянулась, стала похожа на модель с обложек популярных журналов. У неё появились свои предпочтения в одежде: короткие юбки и кофты с длинными рукавами. В её гардеробе было полно вещей жёлтого цвета, что характеризовало её как человека непостоянного. И естественно, без проблем не обошлось. Когда у Эми начались месячные, Мастеру пришлось сначала объяснять их природу, а затем отвечать на глупые и неуместные вопросы. В свои двенадцать лет девушка могла только похлопать глазами, и добрая половина её класса была готова расшибиться в лепёшку. Эми овладела азами гипноза, прекрасно владела французским и зачитывалась мифологией древности. Рори всегда был рядом, и теперь странности своей подруги вовсе не замечал. Иногда ребята могли часами обсуждать политическую систему на Галлифрее, составлять характеристику Рассилиона как личности… Эти беседы наводили Рори на мысль, что он хотел бы стать психиатром, что приводило в негодование его отца. Уильямс в свою очередь просто начал его игнорировать, меняя внимание людей на внимание одной лишь шотландской девушки. Рядом с ней Рори казался маленьким и невзрачным: Эми была выше его на голову, но его ничуть это не смущало. Они продолжали сливаться в единый организм «Эми-и-Рори», связь, созданная в альтернативной реальности, оставалась сильной даже сейчас. Ничто не предвещало беды, но всё же этому суждено было произойти. В лидвортской школе в конце весны ребята постарше устроили дискотеку, в силу того, что время было ранним, Мастеру пришлось отпустить Рори и Амелию. Вообще, это был первый раз за четыре года, когда Эми ушла куда-то вместе с Рори, потому она чувствовала свободу и несоизмеримую ни с чем радость. Конечно, это было не похоже на «настоящую» дискотеку: спортивный зал с потушенным светом и громыхающей музыкой, но детям вполне хватало. Они громко смеялись, самые отважные умудрялись улизнуть на улицу покурить, а остальные просто дёргали конечностями в такт музыке. Когда зазвучала медленная композиция «Falling down» в исполнении Muse и страшненькие ребятки попрятались по углам, Рори торжественно протянул руку девушке, а та грациозно поклонилась. Они стали танцевать, но это действо было таким нелепым! Уильямс постоянно наступал на ноги своей партнёрше, а той было совсем неудобно его обнимать. Когда композиция подходила к концу, парень взял девушку за руку и поволок вон из зала. В коридоре было темно до жути, эхом разносились по коридорам последние звуки голоса Беллами, создавая иную атмосферу. - Эми, я люблю тебя, - прошептал Рори Уильямс, пытаясь заглянуть в глаза девушки. Из-за темноты это сделать было практически невозможно. - И я люблю тебя, Уильямс, - прошептала она. Эми опустила голову и разомкнула губы, а парень едва коснулся губ девушки, как почувствовал странную слабость в коленях. Он чуть опёрся на стену и продолжал свой неумелый поцелуй, иногда беспричинно слюнявя губы Эмили языком. ВОЗВРАЩАЯСЬ домой они, держась за руки. У двери Рори неумело поцеловал Эмили в щёки и направился своим ходом. Эми же ещё пару минут стояла у двери, приводя в порядок свои взбунтовавшиеся мысли. Мастер всё видел из окна. Когда девушка вошла в дом, она старалась красться как можно тише, но в гостиной горел свет. Она поняла, что план провалился. - Эмили? – услышала она строгий голос Мастера. - Да? – отозвалась Эми, входя в комнату. Повелитель Времени сидел в бардовом халате перед телевизором. На экране мелькала какая-то похабщина, обнажённые тела извивались и стонали, а Мастер равнодушным взглядом сверлил стену. - Ты обещала, что сделаешь кое-что тогда, когда я тебе прикажу. Слово «прикажу» резало слух, но Амелия лишь коротко кивнула, краем глаза ловя картинки на экране. - Ты сделаешь это завтра. - Хорошо, Мастер. Таймлорд встал с кресла и направился в свою комнату. Когда он был у двери, Эми окликнула его: - Сделаю что? - Убьёшь Рори Уильямса, - сладким баритоном произнёс Повелитель. Настолько сладким, что у Эм закружилась голова и она осела на пол. Она знала этот бесповоротный тон. Так он говорил с Шерон, когда та истекала кровью, так он внушил Мустафе, что не Эми откусила его палец. Эмили Понд уткнулась лбом в мягкую обивку кресла и заплакала навзрыд. Из телевизора ещё около часа раздавались стоны, но Эми было не до этого. Она просто ревела в голос, её вопль заглушал всё на свете. Она не слышала даже своих мыслей. Звериный рёв, вопль, крик рвался из её грудной клетки. Словно заточенные в нутре демоны вот-вот раздерут её плоть. Мастер лежал на кровати в своей комнате и вслушивался в рёв, доносящийся из гостиной. Этот рёв успокаивал барабаны. Повелитель уснул с блаженной улыбкой на лице. Эми не пошла в школу на следующий день и всеми фибрами души желала, чтобы Рори не приходил проведать её, но он всё-таки пришёл. - Привет, - сказал он, собираясь пройти, но Эмили преградила ему путь. - Уходи. - Почему? - Уходи. - Не выгоняй Рори, он, наверно, пришёл тебя проведать, - послышался из-за спины голос Мастера, от которого сейчас по всему телу пробежали мурашки. - Проходи, - ледяным голосом произнесла Эми. Они сидели в комнате Эми и молчали. Верней сказать, молчала Амелия, а Рори просто не знал, что и сказать. - Почему ты не пришла в школу? - Плохо себя чувствовала. - А теперь? - Нормально. Амелия не могла произнести ни слова больше. Рори только вглядывался в её лицо. - Это всё из-за вчерашнего поцелуя? - Нет. То есть да! - Я что-то сделал не так? - Рори… Мне так жаль… - шёпотом сказала Эми. – Пойдём выпьем чай? Мальчик пожал плечами. Уже на кухне Амелия смотрела то на дверь, то на закипающий чайник. Скоро что-то произойдёт. Прямо на этой кухне. Пар, проходя через узкое отверстие свистка, наполнил помещение свистом, который привёл в сознание Эми. Выключив огонь на плите, девушка посмотрела в глаза Уильямса. - Стой здесь, не двигайся, - вкрадчиво произнесла она, вглядываясь в увеличивающиеся зрачки. – И молчи. Молчи. Мне будет так проще, - Амелия тяжело вздохнула. Она взяла чайник, открыла горлышко и поднесла к лицу Рори. Он стоял, а в глазах читался ужас. «Получилось», - подумала Эми, и обрадовалась, к ужасу для себя. В дверях стоял Мастер и улыбался. Амелия старалась не смотреть на него. Она стала выливать горячую воду из чайника прямо на тело своего друга и парня, а тот скулил, скрипел зубами, но не мог, не мог ничего сказать. Его лицо покрылось крупными волдырями, глаза уже было не открыть, и вероятно, их уже не было. Рори продолжал стоять. Стоять и скрипеть зубами, сжав руки в кулаки. Со стола Эми взяла внушительных размеров нож и резким движением вонзила его прямо в сердце Уильямса. Тот разомкнул губы, расслабил кулаки и упал на пол. - Эми… - сорвалось с его губ, -…ли. Девушке показалось, что она вонзила нож в своё сердце. Мгновенно девушка рухнула на пол рядом с телом мальца. Мастер присел рядом на корточки, поглаживая волосы Амелии. - Он должен был стать твоим мужем, - тихо сказал он. – Ты бы стала Эми Уильямс, у вас бы родилась дочурка Мелоди… Если бы Доктор прилетел, так бы всё и было. Таймлорд спокойно встал. - И не получилось, Эм. Ни черта у тебя не получилось, – бросил он. Зрачки Амелии расширились от ужаса, но она плакать уже попросту не могла. Было невыносимо больно, а внутри разгоралась жгучая ненависть. Ненависть к Доктору. РОДИТЕЛИ Рори обнаружили тело сына у порога. Полиция не смогла ни в чём разобраться, и в самом начале лета 2001 года в Лидворте был объявлен траур. На кладбище собрались учителя и родственники Уильямса, все они скорбели и произносили речи. Молчали только двое: Мастер и Эмили Понд. Погода была ненастной, небо вот-вот собиралось обрушить ливень на плечи жителей Лидворта, потому все спешили домой. Повелитель Времени улыбался. А Эми всё стояла, сжимая своей ладошкой ладонь Мастера, и смотрела на камень с надписью: «Рори Уильямс. Любимый сын и лучший друг. Покойся с миром».