Гарри Поттер и маггловская медицина

      «Если бы Снейп так не ненавидел Сириуса, может быть… Но ведь и Сириус тоже ненавидел Снейпа».       Гарри рассматривал колдографии родителей и Сириуса. Сегодня к нему приходила социальная работница или психолог (он в них запутался), и тетя ей рассказала, что недавно Гарри потерял крестного. Женщина расспросила Гарри о чувстве вины, о чем-то договорилась с тетей Петунией и напоследок посоветовала Поттеру представить, что было бы, если бы он действовал по-другому.       Гарри знал, что он виноват. Если бы он просто оставался на месте, ничего бы не случилось! Но думать о чем-то было надо, и вот Гарри думал о том, как мог бы повести себя Снейп даже при всем его — Гарри — идиотизме. А потом переключился на мысли об отношениях Сириуса и Снейпа.       «Ну, Снейп ненавидел Сириуса за то, что тот с отцом обижали его в школе, — размышлял Гарри. — Но за что Сириус ненавидел Снейпа?»       «За то, что я в пятнадцать понял то, до чего он дошел к тридцати пяти», — ухмыльнулся воображаемый Снейп.       «Заткнись, Сопливус!»       «Прекратите! Сириус?» — Гарри зажмурился, стараясь ничего не упустить. Сейчас он поймет…       Но время шло, а воображаемый Сириус молчал.       «Эм… Профессор Снейп?..»       «До вашей блохастой псины, мистер Поттер, наконец, дошло то, что никак не может дойти до вас. Так же как факультет Слизерин воспитывает в своих учениках хитрость, так факультет Гриффиндор воспитывает предателей».       «Нет!»       «Нет? Блэк, наш уважаемый глава всего и вся допросил тебя с веритасерумом? Или, может быть, организовал новые слушанья на основе свидетельств очевидцев, видевших крысу?»       «Заткнись!»       «Или, скажи, тебя многие дружки навещали в Азкабане, пока ты сидел? Весь ваш Орден, наверное, начиная с оборотня?»       «Заткнись, урод! Ты-то своих дружков сдал, тебе…»       «Нет, Блэк! Я предал только Лорда, который сошел с ума. Я не Гриффиндорец и уж точно не мародер!»       Воображаемый Сириус перекинулся в Бродягу и зарычал.       А на Гарри вдруг обрушилось понимание. Или откровение. Или просто он что-то не то себе напридумывал с этими мысленными разговорами?       «Сириус, но… Если это правда… Почему ты снова вернулся…» — медленно начал Гарри.       «К Дамблдору? — Сириус жутко улыбнулся. — А куда еще, крестник? К пожирателям? В бега за границу? Вокруг тебя что-то нехорошее закрутили, я хотел быть рядом, чтобы уберечь. Если бы я к ним не вернулся, мне бы и увидеться с тобой не дали. Старик и так что-то подозревал».       «Старик?.. Но… А…»       «Думаешь, приятно знать, что вот оно, доверие Светлой Стороны: Пожирателя Снейпа Дамблдор отмазал от тюрьмы и устроил на теплое местечко, а глупого гриффиндорца Блэка закрыл без суда и следствия?»       «Дамблдор? Поэтому ты злишься… злился на…»       «На Альбуса Дамблдора, Гарри. Но я не мог этого показать, крестник, иначе мне бы не позволили видеться с тобой! Сопливус во многом прав, Сохатик, про Гриффиндор. Мы так верим Дамблдору и в Правильные Решения, что не думаем своей головой. Это ведь так просто: поверить, что Блек из темной семьи предал своего лучшего друга».       Гарри раскрыл глаза и невидяще уставился на колдографию, которую все еще держал в руке. ***        — Гарри, что случилось? — спросила тетя Петуния, заглянув в чулан. — Дать обезболивающего?       Гарри покачал головой, и тетя оставила его в покое. ***       29-го августа Гарри давал показания в суде, или на слушании, в общем, было очень похоже на суд над самим Гарри после дементоров. Гарри снова повторил свой рассказ о случившемся, и его снова выслушали, и даже приняли его слова во внимание. Дадли трясся и заикался, когда его тоже вызывали. Но, в конце концов, Дадли разрешили вернуться домой.       Тетя сказала, что это было последнее слушанье, больше не будет. Дадли оправдали. ***       31-го августа за Гарри пришли мистер Уизли и профессор Снейп. Снейп вежливо постучал в дверь, поздоровался с тетей Петунией в своей уничижительной манере, помахал над Гарри палочкой, напоил его зельями, дождался реакции, снова помахал палочкой, удалил гипс, приказал собрать вещи, попрощался с тетей Петунией и аппарировал Гарри в Нору. Мистер Уизли в это время путался у всех под ногами, что-то постоянно восклицал и постоянно тянул руки к маггловским вещам.       В Норе было шумно и суматошно. Гарри постоянно кто-нибудь тормошил и что-то рассказывал или спрашивал. Это было хорошо, уютно, только Гарри, наверное, от всего этого отвык.