Гарри Поттер и маггловская медицина

      Одиннадцатого июля пришла социальная работница и сказала, что сейчас решается вопрос о лишении Дурслей родительских прав. Гарри на миг испугался, что у них отберут Дадли, а его оставят. Но, оказалось, Гарри после выписки переведут в реабилитационный центр для жертв домашнего насилия среди подростков.       Гарри недоумевал: причем тут насилие-то? Ну, его не очень любили — так ведь, понятно, почему. Ну, иногда били, если он делал что-то магическое… Что тут такого? Невилла, вон, вообще дядя с высоты сбросил, и, если бы не стихийная магия, Невилл мог бы умереть или искалечиться. Да и миссис Уизли близнецам подзатыльники раздавала пару раз при Гарри.       Кстати, социальная работница сообщила Гарри, что миссис Фигг поступила в больницу с трещиной в голени, но уже в больнице у нее диагностировали проблемы с психикой и отправили на принудительное обследование.       ***       Магду изнасиловал отчим. Джессику пыталась убить собственная мать, приревновав ее к своему бойфрэнду. Джона — мальчика в инвалидном кресле, таком же как то, в котором ездил Гарри — избил собственный отец по пьяни. Дэвида регулярно избивали старшие братья. Гарри был уверен, что попал сюда по ошибке.        — Миссис Смит, Дурсли не пытались причинить мне вред специально, они меня просто не любят. Они ведь не обязаны. Никто не обязан.        — Гарри, как твои опекуны, они должны были о тебе заботиться…        — Они заботились! Правда, они меня кормили, у меня была одежда. И свой… то есть, своя комната. И они меня защищали, — удивленно добавил Гарри. — Когда к нам пришел Ха… Ну, работник школы, в которой я должен был учиться, тогда дядя не знал, что это работник школы, и попытался меня защитить, — он скомкано закончил и уставился в пол.       А ведь ему никогда не приходило в голову, что в тот момент Дурсли пытались его защитить! Именно его, Гарри! Если бы они хотели защитить только себя, то они бы сами из дома сбежали, а Гарри оставили. Или впихнули бы Гарри прямо в руки Хагрида пинком под зад.       Гарри вспомнил, как он смеялся над поросячьим хвостиком Дадли.        — Знаете, они… Они ответственные. Они хоть и не любят меня, но… — Гарри не знал, что «но», поэтому замолчал.        — Что, «но», Гарри?        — Просто… Они нормальные, понимаете?       Им нравится быть нормальными, а Гарри не может быть нормальным, в этом все дело.       Он пытался объяснить это социальной работнице, не упоминая магию, но та смотрела на него все с большим сочувствием и все с меньшим доверием. В конце концов, уже к вечеру из этой группы его перевели на одиночные сеансы у психолога, а на ночь вернули в больницу. Очень кстати, потому что голова опять разболелась.       ***       Психолог мисс Греггсон сама пришла к нему в палату, и начала с того, что предложила Гарри рассказать сказку. О чем угодно, но только обязательно такую, которую он не читал в книгах, не смотрел по телевизору и не слышал от других. Только его собственную сказку. И Гарри неожиданно для себя рассказал, как за неким самым обычным мальчиком однажды пришел добрый великан, как заколдовал его родственников, как забрал в волшебную страну, рассказал о смерти родителей, а потом… вернул его назад. Следовало бы или продолжить и рассказать хоть про Квиррела, или уж не говорить ни о чем. Но психолог молчала, а Гарри почему-то не мог вымолвить ни слова о том, что случилось после его возвращения к Дурслям после первого в его жизни посещения волшебного мира.        — Теперь, Гарри, представь, что ты — вот такой, какой ты сейчас — оказался на месте Героя твоей истории. Расскажи, какой тогда станет история?        — Ну… — Разве он так сильно изменился, чтобы эта история изменилась? Она ведь не важная, тогда ничего особенного не произошло. Это ведь не то, как они победили тролля, или как Квиррел оказался Вольдемортом. — Ничего бы не изменилось.        — Может быть, ты бы задал какие-нибудь вопросы кому-нибудь, которые не задал Герой твоей истории?        — Какие?        — Подумай. Завтра расскажешь. Если будет сложно, попробуй представить на месте своего Героя другого человека. Например, своего лучшего друга. Или того, кого ты на дух не переносишь. До завтра, Гарри.        — До завтра, мисс Греггсон.       Сперва Гарри представил, что Рон и Гермиона были бы незримо рядом с ним, когда за ним пришел Хагрид. Рон бы попросил показать еще какую-нибудь магию, а Гермиона потребовала бы расколдовать Дадли и никогда больше не нападать на не-магов. Гарри улыбнулся.       А Сириус? Почему-то Гарри представил Сириуса в анимагической форме. Вот он бежит с лаем вслед за Хагридом в Дырявый котел, проносится сквозь толпу, облаивает гоблинов и Малфоя… Почему-то эта мысль была неприятна, и Гарри быстро представил, как Хагрид забирает у Дурслей Малфоя. Вот гаденыш воротит нос от великана. Вот он надувается от гордости, когда его окружает толпа. Вот он требует у гоблинов финансовые отчеты с 1607 года… А ведь, наверно, это надо сделать. В смысле, узнать, сколько у него денег. Он, конечно, видел, что много. Но сколько?.. Гарри вспомнил, как однажды дядя Вернон купил акции, которые то дорожали, то дешевели, и как они с тетей каждый день нервно смотрели бизнес-канал по телевизору. Значит, надо узнать, не куплены ли на его деньги акции. И, наверное, попросить финансовые отчеты. С 1607 года, например… — Гарри почти расхохотался. Что ему этот 1607 год? Пусть будет 1608!       После Малфоя Гарри представил другого слизеринского змея — Снейпа. Вот Хагрид рассказывает ему про факультеты, он молчит и презрительно кривится. Вот покупает пару лишних ингредиентов, чтоб дома в чулане сварить какое-нибудь зелье и отравить Дурслей… В сейфе, конечно, забирает у Хагрида ключ от сейфа… Ключ. Если это сейф Гарри, то почему Гарри не может им пользоваться? Ну, допустим, раньше он был маленький, а теперь? Он же даже в турнире трех волшебников участвовал. Значит, для смертельно опасного соревнования он достаточно взрослый. В общем, Снейп бы взял свой ключ от своего сейфа, набрал денег, накупил ингредиентов, и дальше либо наварил бы ядов и отравил Дурслей, либо вообще вернулся бы в Косой переулок сразу после ухода Хагрида, там бы снял комнату, и жил бы до конца лета. Стоп. Стойте-ка. Ведь, если на доме Дурслей защита крови, а Гарри теперь в больнице. Нет, не просто в больнице, если от него откажутся, то он вообще больше не будет жить у тети с дядей, а значит… Но ведь сейчас он в больнице, а никому до него дела нет. Почему его не схватили Пожиратели?       Со слизеринцами пошло интересно, но тут знакомые Гарри слизеринцы закончились. Ну, не Кребба с Гойлом же представлять. И не Паркинсон.       Луна. Гарри не мог представить Луну на своем месте. Совсем никак.       Профессор Флитвик. Он бы тоже, конечно, потребовал ключ от сейфа. И дальше застрял бы с гоблинами на весь день, а мантии и палочку прикупил бы в другой раз. Гарри усмехнулся, представляя лицо Хагрида, когда его студент садится посреди сейфа и начинает изучать финансовые отчеты и считать золотые монеты.       Глаза начали слипаться, поэтому Гарри быстро перечислил то, что надо будет сделать:       1. Пойти к гоблинам и запросить финансовую отчетность.       2. Попросить у профессора Дамблдора свой ключ от сейфа.       3. Спросить у профессора Дамблдора, почему пожиратели еще не пришли за Гарри, если защита уже не действует. И можно ли будет остаться в школе на лето в следующем году.       И, уже засыпая, Гарри вспомнил об еще одном слизеринце, которого знал. О Томе Риддле из дневника. Вот Том узнает радостно, что его палочка — сестра палочки Вольдеморта… Почему Гарри согласился взять сестру палочки убийцы своих родителей?..