7
21 сентября 2015 г., 19:23
Она жива. Раздражающая, болтливая, шумная, надоедливая — и еще тысяча эпитетов для занозы в заднице Бет Гринн, считающей себя достаточно повидавшей новый мир, чтобы суметь выжить в нем в одиночку. Молчащей вторые, третьи, четвертые сутки кряду, хлопающей ресницами невпопад его злым словам, льющимся из горла, забитого человеческим мясом и выветрившимся алкоголем, роняющего маты вперемешку с молитвами. «Боже, есть ты есть, пусть она будет жива». Бет молчит, шевелится, открывает рот, но это ни черта не значит в новой реальности, забитой голодными полуразложившимися трупами.
Рыбка Бет просит есть — открывает ротик, рыбка Бет просит пить — открывает ротик. Рыбка Бет, чертова сука, беспощадная в своем молчании, открой свой поганый рот и скажи хоть слово, чтобы я наконец понял, что ты жива.
