We are all virgins here

Простите, что так припозднилась, кедо-фаны мои :* Поймите, это первая проба, сложновато писать такое с опытом в один год. Ащщщ~

***

Закончив ту злосчастную игру, мемберы, забыв про макну, опять устроили своеобразную вечеринку. Хосок и Тэхён принесли из своей комнаты бухло, но в этот раз по две бутылочки каждому, а то будет, как в прошлый раз. Напьются и наломают дров, хотя и без этого могут это сделать. Тэхён решил подшутить над готовкой Джина и задел самую больную точку. Самооценка хёна пропала где-то в бездне. Ким забился в комнате и стал плакать, а Тэ пришлось вымаливать прощения у старшего. НамДжун всегда говорил, если подшутить над хёном, то он отравит вашу еду. По завыванию корейской версии «О боже, какой мужчина», Чимину было понятно, что лидера опять понесло и делать тут, собственно, ничего. Выпив пару глотков соджу для храбрости, Чимин отправился искать приключения на свою задницу, а точнее – Чонгука. Прошёл уже час с того момента, как НамДжун заставил его стонать, а Чонгук убежал со своими вставшими делами. «Ну, и где его носит? Его, что, недотрах замучил? Ну, подумаешь, встал, и что теперь? Взял бы меня с собой, все бы поняли, но нет, мы же, блядь, стесняемся! Первый раз, блядь! Хотя бы вернулся, но нет, мы же не можем, что мы тогда мемберам скажем? Что мы дрочили на святого Чимина? Конечно же, нет! Мы скажем, что у нас запор! Неожиданно так прорвало! Трахнул бы меня уже, придурок малолетний!» - потихоньку Чимин начал буйствовать. С дверной ручкой в руках, думалось легче, по мнению Пака. Сейчас судьба его задницы находилась в его же руках. «Войти или нет. Так, если в ассоциациях будет Чонгук, то я войду! Итак, хм, кактус! Кактус-иголки. Иголки-боль. Боль-тело. Тело-задница. Задница-Чонгук! Обана, бля, Чонгук! Чёрт, как я себя ненавижу! Так, соберись тряпка! Ащ, зачем я себя ударил? Всё, я мужик. Я всё смогу! Нет, нет, нет! Я не хочу туда идти! Я ссыкло! Я точно ссыкло, инфа сотка! Ну, нахуй, вхожу!» Чимину никогда не было так страшно перед предстоящим разговором. Вот он. Тот самый Чонгук, который привычно сидит на подоконнике. И совсем к лучшему, что он не замечает Пака, но это временно. Чимин осторожно закрыл дверь на замок, на всякий случай. Тихие и неуверенные шаги. Расстояние между ними сокращается. - Дрочил? – Чимин, определёно, умеет начинать разговор. - А тебе-то, что? – Чонгук даже не поворачивается в его сторону. - Неужели я тебя так возбуждаю? - Да, блядь, возбуждаешь! Ты вообще видел себя в зеркале? Твоя задница ассоциируется с таким огромным и сочным персиком! Твой пресс, вообще, отдельная история! А стоны? Ты себя хоть слышишь? У тебя там сам на себя должен вставать! – Чону пришлось повернуться. - Думаешь, у меня не встаёт на тебя? Да у тебя задница не хуже моей! Прессак скоро лучше моего станет! Ты даже не представляешь, как я хочу лапать тебя! Когда ты обнимаешь меня, мне не хочется, чтобы ты отпускал меня. Ты слишком ахуенный, даже для меня! Стоны? Пф! Уже пройденная тема! Твой голос доводит меня до Гонконга. Ты знаешь, как я бешусь, когда кто-то прикасается к тебе? Иногда мне хочется просто взять и уехать к чертям собачьим, но только вместе с тобой! Может, тебе кажется, что вчера я отвечал на поцелуй, чисто из-за алкоголя! Нет, мать твою! В тот момент я просто хотел сожрать твои губы, да и не только их! Съесть тебя без остатка, потому что ты мне, блядь, нравишься! Слышишь? Ты мне нравишься, Чон Чонгук! Чимин ахуевал сам от себя. Сейчас хотелось зареветь в подушку, прямо как младшеклассница, признавшаяся в любви парню. Скаля зубы, и нервно пожимая кулаки, Чим пристально смотрел в глаза Гуку и пытался прочесть хоть какую-то эмоцию, но лицо младшего так и говорило «Ну, и чё теперь?». - Чон Чонгук! Да, ты просто бездушная ск…, - Чонгук закрыл рот Чимина ладонью и опрокинул на кровать, седлая бёдра старшего. - Может, ты не в курсе, но бездушные скотины не станут представлять своего любимого человека стонущей массой под собой каждую ночь. Они не станут просить у них поцелуя или ещё чего. Ты даже не представляешь, как они ждали этого признания! – Чон навис над Чимином и не мог оторвать взгляда от Паковских глаз. - Лю…любимого? – не странно, что Чимин зациклился именно на этом слове. - Я люблю тебя, Пак, чёртов, Чимин! За признанием последовал и поцелуй. Такой нежный и лёгкий. Сейчас, для обоих другого не надо. Чимин готов был визжать как сучка, но опять же, это бабские манеры. Зачем говорить что-то лишнее, если можно понять по действиям. Чимин обвёл шею Чонгука руками и стал отвечать на поцелуй, углубляя его. Когда воздух в лёгких заканчивался, пришлось разорвать поцелуй. Этого было мало. Неописуемо мало, для первого раза. Чон оставлял мокрую дорожку поцелуев от шеи до ушка. Стал посасывать мочку и сорвал со старшего тихие, еле слышимые стоны. Самый лучший алкоголь – дикая страсть. Спускаясь от ушка до ключиц, Чонгук стал не больно захватывать нежную кожу зубами, а затем зализывать покраснения. На шее не забыл оставить пару лиловых засосов, на которые будут подозрительно смотреть мемберы. Хотя, сейчас не имеет смысла что-то скрывать. Пока Чон ласкал шею Пака поцелуями, старший проник руками под его футболку. Первым делом руки полезли на лопатки, спускаясь ниже. Пак нащупывает напряжённые кубики пресса, которые могут сравнится с его собственными. За последние пару месяцев Чонгук частенько заходит в тренажёрку. Прогресс замечен. Закончив с нежной шеей Пака, Чон стянул дразнящую майку со старшего. Несмотря на то, что Чимин сотни раз ходил с оголённым прессом перед мемберами, а тем более на сцене, было слишком стыдно. Стыдно понимать то, что сейчас всё это тело принадлежит не ему, а Чонгуку. Оказывается, сдерживать себя, намного труднее, чем казалось. Сдерживать, чтобы не сорваться и не трахнуть хёна безо всякой подготовки. Макнэ провёл горячей ладонью по груди Чимина не забывая задеть чувствительные соски. На прикосновения младшего, тело Пака реагировало моментально. Грудь вздымалась, приятно сводило внизу живота. Невыносимое желание чувствовать. Гук дал снять Паку футболку. Видеть это накаченное тело и трогать его, намного лучше, чем просто представлять. После недавней дрочки, Чонгук сменил узкие джинсы на свободные шорты. Во-первых, не будет тесно при эрекции, во-вторых, снять их можно за два счёта, вместе с трусами. Но Чимин был проблемой! Да~ Сейчас на нём эти грёбаные зауженные джинсы, которые так возненавидел Гук. На всякий случай, младший расстегнул молнию и пуговицу джинс. И у Чима не так больно натирает, и снять быстрее. Не задерживаясь ни на секунду больше, Гуки наклонился к груди Чимина и стал посасывать один сосок. Свободной рукой младший продолжал гладить грудь Пака. Чонгук уже давно чувствовал возбуждения Чимина. Не заставляя того ждать, Гуки снял противные джинсы вместе с трусами Пака. Грудь – это цветочки, а когда ты лежишь под Гуком с полным оголённым телом, хочется закрыть глаза и не смотреть на весь этот стыд. Но, разве это остановит Чимку? Конечно же, нет! - Ты можешь сам снять с меня шорты, если хочешь, - Чонгук явно намекал, что хёну следует поработать ручками. - Хочу! Чонгук легонько передвинулся ближе, потираясь задницей о внушительный стояк Чима. Старший быстро потянул за резинку шорт, захватывая трусы. Младший чуть приподнялся, помогая, и снятые шорты полетели куда-то на пол вместе с бельём. - Гуки… можно мне? – младший сразу понял, к чему идёт дело. - Конечно! Чимин смочил пальчики слюной и обхватил возбуждённый член младшего. - Ахх…,Чим! – Гук выгнулся в спине и больно закусил губу. Старший стал водить ручкой по стволу младшего, доставляя тому огромное удовольствие. Теперь пришло время Чонгуку таять от прикосновений хёна. Пак убрал руку с члена и приблизил к губам, слизывая капельки смазки. - Гуки, ты вкусный! – Чимин потянулся за поцелуями. Для младшего попался удачный момент для растяжки. Чонгук, приобняв Чимина одной рукой, стал нежно целовать. Другой рукой потянулся к сжатому колечку мышц. Чимин легко отреагировал на один вошедший пальчик. Немного неприятно, по началу, но позже хочется больше. Вслед за первым пошёл второй. Чимин всхлипнул от неприятных ощущений и через пару секунд жёстко почувствовал третий палец в заднице. - Ащ! Гуки, больно! Пожалуйста, вытащи! – старший сильно сжал плечи Чона и зажмурил глаза. - Потерпи чуть-чуть. Всё будет хорошо! – младший успокаивающе поцеловал Пака в губы. Чим стал привыкать, и неприятные ощущения сходили на нет. Когда Гук был уверен, что Чим достаточно растянут, то вытащил пальцы и вопросительно посмотрел на хёна. - Можно! – Старший полностью доверял своему Чонгуку, поэтому был уверен, что тот не причинит ему боль. Чонгук вставил головку члена и услышал от хёна тихий всхлип. Стоит дать хёну привыкнуть. Через полминуты от боли не осталось и следа. Чимин был польщён заботой младшего, но, не смотря на внушительные размеры, стал насаживаться сам. - Ты такой узкий, Чимини! – Чонгуку это только нравилось. Гук делал первые толчки. Из Пака вылетали тихие стоны, ласкающие слух макнэ. Постепенно темп нарастал. Медленные толчки заменялись более быстрыми с огромной скоростью. - Гуки! – Пак громко стонал, выгибаясь и больно царапая спину Чона, когда тот задевал головкой сверхчувствительную точку. Это ужасно заводило младшего. Не смотря на впивающиеся в спину ноготки Чима, Чонгук балдел от неповторимых стонов хёна. - Хён, подо мной ты стонешь лучше, чем понарошку при всех, - Чон заставил Пака покраснеть. Сейчас темп был бешеным. Чонгук втрахивал Чимина в кровать. В комнате пахло сексом. Громкие стоны, хриплое рычание. Хлюпанье смазки. Скрип кровати. Как давно они этого хотели. Было желание - никогда не заканчивать этот момент, но разрядка на подходе. Чимин обхватил собственный член и стал надрачивать, пытаясь поспеть в ритм толчкам, но постоянно сбивался. Гук сильно сжимал ягодицы Чи, похоже, завтра на попе будут синяки. Кажется, кровать должна была сломаться, но волшебным образом она держится. Возможно на соплях, но держится. Напоследок хотелось получить что-то приятное. Чонгук страстно поцеловал Чимина в губы, а затем потянулся к ушку. - Я люблю тебя, Пак Чимин! Оба кончили одновременно. С громким и протяжным стоном, Чимин кончил себе в руку и на грудь. Чонгук излился прямо в хёна. Паку нравилось ощущать горячую сперму его Чонгука в заднице. Усталый макнеха завалился рядом с хёном и счастливо улыбнулся. Забрав старшего в объятия, поцеловал его в лобик. - Хён, ты лучший! - Я люблю тебя, Чон Чонгук! Ты дьявол, охуенно трахающий дьявол! *** - Ребят, а Чимин с Чонгуком-то, где? – поздновато спохватился Тэ. - Да, спят, небось. Сам же знаешь, они вырубаются раньше всех, - Хосок и НамДжун пытались заставить Тэхёна танцевать и отвлечь от поисков пропавших. Только эти двое могут знать, чем занимались младшие. Хотя бы этой ночью…