Школьная жизнь, или как стать нетрадиционной ориентации

- Пак Чанёль, какого хуя? - задал я вопрос, но ответа не получил. Этот мудак стоял, глотая слюни, а до меня не сразу дошло, что нужно прикрыться. Я потянулся к шторке, но что-то пошло не так, и я не дотянулся. Видимо, моя голова так давно мечтает об что-нибудь ёбануться, то об пол, то об шкаф, теперь об ванну, но ей мешает Чанёль. Короче, я подскользнулся на мыле - как в яойных аниме, хе-хе - и полетел прямиком на Чанёля. Я не совсем понял, что произошло в момент полёта и приземления, и как я оказался придавленным тушкой Пака. - Мда, пиздец. В попытках выбраться из-под моей недопринцессы, я заговорил с удачей, которая именно сегодня оказалась не на моей стороне. Спасибо, госпожа Удача. - Всегда пожалуйста, Бэкхён, - ответил я за Удачу, поздно поняв, что я как бы в голос сказал, и сейчас на меня уставилась пара удивлённых глаз. Ох, а я и не замечал, что они такие большие. - Бэкхён, чай готов! - крикнул папа из спальни. - Ха-ха... ха, - издал нервный смешок Чанёль, бегло смотря в сторону двери. Я молился всем Богам за то, чтобы мой папа не зашёл в ванную. Нет, мы тут ничем таким не занимаемся, но наша поза явно не двусмысленна. В общем, обрисую картину в целом. Я голенький, мокренький, красивенький, сексуальненький, горяченький, молоденький парень, к слову, ни разу не пидорас(да-да) , раздвинув ноги, лежу под своим "другом детства", который упирается мне в задницу явно не телефоном. Но быстро сообразив, я выдал: - Так, 2+5? - А? Я состроил серьёзное лицо и повторил свой вопрос ещё раз: - 2+5? Чанёль подумал немного. - 10. - Неправильно, Чанёль. Будь я твоим учителем, поставил бы тебе двойку, - я наигранно закатил глаза, прижимаясь к своему парню и чувствую бешеный ритм наших сердец. - Ой... а что вы тут делаете? - задал мой отец вопрос. Я побледнел, позеленел, пожелтел, пооранжевел, пофиолетел, посинел, покраснел и, в общем, перебрал все цвета радуги(я натурал!) от испуга и стыда. - Уроки учим. - Ответил я с прежним серьёзным лицом. - Да? И как успехи? - Ну, Пак Чанёль немного туповат, но это можно исправить. - Я натянуто улыбнулся, надеясь, что папа не откажется от меня, если его сын окажется чуть-чуть геем(я мужик! я сиськи люблю!) Чанёль похлопал глазами, пытаясь понять, что вообще происходит. - Ну... хорошо. Тогда идемте чай пить. - Отец усмехнулся, разворачиваясь спиной к нам. - Да-да, пап, иди. Сейчас мы придём. Папа ухмыльнулся и вышел. Чанёль по-прежнему лежал на мне, пытаясь разобраться в произошедшем. Я устало откинулся на пол, потирая глаза. - А сейчас бы мог случиться наш первый секс, - обиженно сказал Пак-мудак, а я заржал. - Ну да! Ты представь это - трахаемся мы такие, и тут папа заходит. Ой, а что это вы тут делаете? Уроки учим, пап. Чанёль покривил губы и нежно поцеловал меня. *** - Так я им и поверил, ага. - Что случилось, милый? - Застал этих двоих сейчас в ванной. Уроки учат. - Мистер Бен засмеялся, садясь за стол. - Ну, я догадывалась, что Чанни и Бэкки не такие, как все. - Могли бы дождаться, когда мы уедем. *** Я пнул Чанёля по колену, кивнув на его "маленькую" проблемку. Тот смущённо отвел взгляд, пока я натягивал на себя футболку, но его смущения надолго не хватило. - Бэкки, - прошептал он томный голосом, подходя ко мне в плотную. - Хочешь мне помочь? - Даже не подумаю, - я пытался выглядеть более равнодушным, но получалось как-то жалко и неуверенно. - А я думаю, что совсем наоборот. - Блять, Чанёль, ты серьёзно? Заходит мой отец снова. Ой, мальчики, это вы материал закрепляете? Конечно, папа, можешь присоединяться. - Э, нет. Я не хочу секс с твоим папой. Я с тобой хочу. - Чанёль выглядел по-детски мило, но, честно говоря, на придурка он был похож больше. - Ну, простите. Думаю, если всё так и случится, то секс будет не у нас, а у наших задниц и папиного армейского ремня. О, я уверен, Пак Чанёль, тебе такое понравится, но вот своей прекрасной заднице я рисковать не хочу. - Зато адреналин, - сказал он, проигнорировав мою последнюю фразу. - Е. Б. Л. А. Н. - Я закатил глаза, толкая Чанёля в сторону ванной комнаты. *** Я смущённо ковырялся в кусочке торта под пристальным взглядом родителей, пока Чанёль бесстыже уплетал за обе щёки. Щёки всё ещё горели от стыда, но я держался уверенно, я же мужик. Настоящий мужик. - Ничего не хотите сказать? - нарушила молчание мама, прищуривая глаза и в упор глядя на меня. - Что? Папа кашлянув, улыбнулся и разъяснил всю ситуацию. ХА-ХА. ОНИ ПОДУМАЛИ, ЧТО МЫ ВСТРЕЧАЕМСЯ С ЧАНЁЛЕМ! ДА НИКОГ... блять, мы же встречаемся. - Нет, папа, мы не встречаемся, - улыбнулся я, Чанёль снова обиженно глянул меня. Я видел, как его правый глаз дёрнулся, и он сжал челюсть, складка на лбу стала отчётливее. Я положил руку на его колено под столом, нежно поглаживая, и тихо вздохнул, когда Пак продолжил есть. - А что вы тогда делали в ванной? - спокойно спросил папа, делая глоток чая. Мама перевела свой взгляд на Чанёля, а я облегчённо выдохнул, чувствуя, как напрягаются мышцы на его ногах. - Просто... случайно получилось, - смущённо проговорил я. - Я и сам такого не ожидал. - Такого? - подала голос мама и снова посмотрела на меня. - Падения, - я надул губы. Дальше мы продолжи есть в молчании. - Мальчики... не поймите неправильно. Я хочу сказать, что мы не против ваших отношений. Уже давно смирились с этим, просто не нужно от нас этого скрывать. Смирились? Серьёзно? Когда успели-то? Ах, да, точно. У НАС С ПАК ЧАНЁЛЕМ С 14-ТИ ЛЕТ ЛЮБОФФЬ-МАРКОФФЬ. *** - Алло? - Хён, ты что-то хотел? - голос у Кёнсу был уставший и взволнованный. - Да нет, ничего. Что делаешь? - тихо спросил я, закрывая глаза и чувствуя копошение под боком, смешанное с тихим похрапыванием. На заднем плане послышался грохот и много мата, вперемешку с хохотом Кёнсу. Я спросил у него, что там случилось. До рассказал, что к нему пришёл пьяный Кай, жалуясь на то, что До Кёнсу уделяет ему мало времени, совсем забывает про него, не пишет, не звонит и, чуть ли не рыдая, не принимает его чувства. Укоризенно потыкал в его грудь пальцем, зашёл без спросу в дом, разделся и улёгся на постель Су, тут же падая на пол. Я, хихикая по-дебильному, глянул на своё кудрявое чудо, и, пригладив растрёпанные рыжие волосы, пожелав Кёнсу сладких снов и спокойного Чонина, лёг спать, тут же забираясь под одеяло и прижимаясь к Паку. Тот что-то пробормотал и обхватил меня своими руками. - Я люблю тебя, - получилось куда-то в ключицу. *** - Дио-хён, - Кай всё никак не успокаивался, чем сильно надоел Кёнсу. - Почему ты не любишь меня? - Десять. Уже, сука, десять раз ты меня спросил это. - Тогда ответь мне. Почему ты не любишь меня? - Чонин более-менее протрезвел, поэтому сейчас он спрашивал с враждебным настроем, именно враждебным. Кёнсу закатил глаза, устало вздыхая и лёг на кровать, отворачиваясь от Чонина. Тот долго сверлил взглядом макушку старшего, а потом лёг рядом, продолжая прожигать дыру в голове До. - Перестань, - у брюнета мурашки побежали по всему телу, собираясь где-то в области сердца. - Не перестану, пока не ответишь мне! - отрезал Ким, прижимаясь к нему. Причин, чтобы не любить этого придурка, множество. Куда ни посмотришь везде одни минусы, не считая внешности, конечно. Внешностью Ким Чонин удался, особенно ростом и сексуальной смуглой кожей, но До Кёнсу вам не какая-то там маленькая смазливая девчонка. Он взрослый адекватный парень. А вообще. Кёнсу хочет сказать многое, что любит, что тупой дебил, но всё равно любит всем сердцем, просто боится, что Кай наиграется им и выкинет, как ненужный хлам. А-ля, прощай, До Кёнсу, ты был наивным дурачком, мне это нравилось. - Потому что мудак, - До накрывается с головой одеялом и утыкается лицом в подушку, пытаясь сдержать слёзы и ком в горле, медленно переходящий в крик отчаяния. *** Я открыл глаза, когда на часах ещё не было шести и, удивившись своему раннему пробуждению, попытался вновь уснуть, но, по все видимости, моему организму больше не требовался сон, поэтому чмокнув спящего Пака в губы, решил принять душ. Водные процедуры не заняли и полчаса, поэтому я вновь вернулся в кровать, нежась в тёплых объятьях Чанёля. Пролежав так час я решил, что стоило бы сходить на кухню и приготовить завтрак, точнее, помочь с этим маме. На улице стояло прохладное октябрьское утро. Спустившись вниз, я не спешил идти к маме на кухню, а вышел на улицу, вдыхая свежий воздух. Солнце ещё скрывалось за горизонтом, но на улице потихоньку светлело. Я начал думать о том, что происходит между Кёнсу и Чонином, приходя к не совсем утешительным выводам. Мысли об отношениях моих друзей плавно перетекли в мысли о нас, о Чанёле. Дни становились холоднее и короче, но я чувствовал счастье и трепет даже в пасмурную погоду, лишь бы рядом находился он. Наверное, это и называется любовью.