Бессердечный

Marco Beltrami – Deeper into the Hive

***

Тихое, размеренное дыхание. Ладони потеют, в горле пересыхает. Он голоден, он возбужден. А жертва рядом, совсем близко. Стоит только протянуть руку, сомкнуть пальцы на тонкой шее и сжать… «Убей» Он не хочет нарушать сон жертвы. Он наслаждается этой близостью, на секунду отрывая взгляд от дороги. «Попробуй вкус его крови» Все идет как по маслу. Жертва доверяет ему, нуждается в нем, сама идет к нему в объятия, даже не подозревая, что они смертельные. «Разорви его плоть» Он ждет, когда гладкость асфальта сменится проселочной дорогой. Хорошо, что жертва спит. Иначе было бы слишком много вопросов. Они бы раздражали. Он бы не сдержался и убил бы его прямо здесь, в машине, лишая себя удовольствия пообщаться с жертвой, насладиться его болью в полной мере. «Заставь его кричать от боли» Машина движется плавно, нежно, он избегает резких движений. Сворачивает налево, уезжает все дальше от городских огней, от толп ненужных свидетелей, остается наедине со своей жертвой. И со Смертью. «Убей» Ему уже кажется, что он чувствует ее запах. «Выпотроши его» Такой же тяжелый, как запах крови. «Забери его сердце» И такой же сладкий. «Убей! Убей! Убей!» Он сжимает руль. «Он заслуживает этого! Они все заслуживают!» Пытается выровнять дыхание. «Терпи. Подожди еще чуть-чуть» Машина останавливается возле небольшого дома, одиноко стоящего в конце дороги. Он тоже одинок, но не сегодня. Сегодня у него идеальная компания. Идеальная жертва. Идеальное сердце.

***

Я чувствую, как машина останавливается, слышу, как хлопает дверь водительского сиденья, но не могу открыть глаза. Не хочу. Нет сил. Холодный воздух врывается в салон. - Луи, мы приехали, - его нежный голос приводит меня в чувства. – Пойдем в дом, я сделаю тебе успокоительный чай. Очень заманчивое предложение, но я понимаю, что не хочу успокоительный чай, мне нужно что-то другое. То, что выбило бы из головы воспоминания, помогло бы отвлечься, избавило бы от невыносимой боли в груди, хотя бы на секунду. - Давай я помогу тебе встать. Я опираюсь на Гарри, он почти несет меня в дом. Оглядываюсь, но не вижу ничего, абсолютная темнота, мы точно не в городе. Это даже к лучшему. Уехать подальше от всего, от всех. Шагаю по ступеням, силы потихоньку возвращаются. Яркие картинки воспоминаний тоже. Ее сердце, тихо лежащее в ладони. Вырывается тихий скулеж, откуда-то из груди. Я похож на сбитую собаку. Надо потихоньку брать себя в руки. Надо принять случившееся, свыкнуться. Гарри поможет. Должен помочь. Кроме него некому. - Давай сюда. Аккуратнее, - усаживает меня на диван, проводит кончиками пальцев по волосам. - Спасибо за все, - он до сих пор не включил свет, поэтому я не вижу его лица. Он уходит и в соседней комнате загорается свет. Я слышу неразборчивый шепот и тяжело поднимаюсь с дивана. Внезапно я понимаю, что мне нужно. Что поможет мне отключиться от реальности. Мне нужен Гарри, его тепло, его прикосновения, поцелуи, его тело. От этих мыслей становится тошно, но как только в голове появляется картинка окровавленного тела Джо, я твердо убеждаюсь в правильности решения. Тихо двигаюсь на свет, слышу, как Гарри что-то бормочет, но не могу разобрать ни слова. Он стоит, опираясь руками о столешницу и вздрагивает, когда видит меня. На секунду отворачивается, а я замечаю, насколько он зажат, нет былой легкости, но когда его внимание возвращается ко мне, возвращается и все остальное: нежный взгляд, расслабленное тело. А я двигаюсь все ближе, уже стою почти вплотную к нему. Протягиваю руку и расстегиваю верхнюю пуговицу его рубашки. - Луи, - он застывает. – Что ты делаешь? - Мне нужно это, Гарри. Помоги мне забыть, - продолжаю избавлять его от одежды, а он не останавливает меня. – Займись со мной сексом. - Сексом? – его голос меняется, становится каким-то стальным, а я не могу поднять на него глаза, лишь слежу за своими руками, ловко справляющимися с одеждой. - Трахни меня, - мне стыдно. Я стыжусь своих слов, своих действий, своих желаний, но мне это нужно. Иначе я не справлюсь. – Убери воспоминания из моей головы. Отвлеки меня. Пожалуйста. Как только я заканчиваю говорить, Гарри тут же подхватывает меня на руки, целует меня слишком жадно, немного больно. То, что нужно. Я обхватываю его ногами, и он несет меня на второй этаж. Пинком открывает дверь комнаты, наверное, его спальни и кидает меня на кровать. Прижимает меня своим телом, кусает, сжимает кожу. Я наслаждаюсь этой болью, но нужно больше. - Включи свет, я хочу видеть тебя. На мгновенье Гарри замирает, отстраняется и на ощупь двигается к выключателю. Загорается тусклый свет, его лица не видно, только силуэт. Прекрасное тело и длинные волосы, как на той фотографии, которую он прислал мне впервые. Он не возвращается ко мне, поэтому двигаюсь я. Поднимаюсь с кровати, замечаю на руке оставшиеся от его пальцев синяки. Подхожу к нему, очерчиваю кончиками пальцев его грудь, живот, плечи. Он тяжело дышит. Разглядываю его тело, оно покрыто мелкими татуировками, но мой взгляд задерживается на самой большой. Я не могу вздохнуть. «Все жертвы – молодые парни до двадцати пяти лет». «Из их груди было вырезано сердце». Его предплечье украшает татуировка сердца. Окровавленного человеческого сердца. «Может, именно так он и находит своих жертв». «Знакомится с парнями в интернете, приглашает их на свидание и все. Больше их никто не видит». «Именно так и поступил бы маньяк. Что он скрывает?». «Поехали домой, Лу». «Он мне не нравится». «Он плохой человек». Воспоминания проносятся в моей голове за долю секунды, и я резко убираю руки с его тела. Моя догадка слишком беспочвенна, слишком нереальна, но… «Как там его называют? Бессердечный». … я не могу унять дрожь. Я поднимаю голову и смотрю прямо в его глаза. Нет никакого блеска, никакого желания, никакой улыбки. Холод, пустота, смерть – все, что я в них вижу. - Мне нужно в ванную. - Направо по коридору, - от звука его голоса внутри все стынет. Я медленно поворачиваюсь. Может, он не заметил странности моего поведения? Главное – не бежать, незаметно улизнуть, спрятаться. И попытаться унять дрожь. В следующую секунду я чувствую дикую боль на затылке, а в глазах все темнеет.