Бессердечный

***

Marilyn Manson – Sweet Dreams (Are Made of This) (instrumental)

Он встает на колени. Рычит и дергает на себе волосы. Все идет не по плану. Жертва, она все испортила. Она заслуживает наказания. Он снимет с нее кожу, руками вскроет грудную клетку и проследит, чтобы она почувствовала все, чтобы не посмела даже на секунду потерять сознание. Он слышит шаги и тихие всхлипы. Жертва пытается уйти, спастись. От него никому не спастись! Жертва сама подарила себе ложную надежду. Отсрочила суд. Напросилась на мучения. Пусть будет так. Он сжимает кулаки. Скалится. Вытирает кровь, размазывая по лицу. Он не встает. Дает жертве время убежать, скрыться. Попытаться. Жертва хочет поиграть. Значит, они будут играть. На кону – сердце, жизнь. Он медленно поднимается, не сводя глаз с удаляющейся фигуры. Жертва скрывается с глаз и тогда он поднимает с пола нож. Делает первый шаг. Раз. Два. Три. Игра начинается.

***

Я слышу рычание, из груди вырывается всхлип. Бежать. Бежать. Бежать. Не получается. Ноги сводит, я почти не чувствую их, еле переставляю. Шаг за шагом. К выходу. Мой взгляд скользит по столу, за которым Гарри точил нож. Я зажимаю рот рукой, давлю в себе крик ужаса. Ножи, кусачки, отвертки, расширитель и еще множество вещей, названия которых не хочу знать. Меня трясет. Я должен выбраться. Я не хочу так умирать. Не хочу. Пожалуйста. Пожалуйста! Протягиваю руку и хватаю со стола небольшой нож. Я должен перерезать горло этому монстру. Должен остановить его. Он смеется и я прокрываюсь мурашками. Не оглядываюсь. Боюсь. Боюсь смотреть в его безумные глаза, боюсь увидеть, что он стоит уже позади меня, заносит надо мной нож. Я поднимаюсь по лестнице. Падаю на колени. Поднимаюсь. Сломанная рука болтается, мешает, ее надо перевязать. Хватаюсь за ручку дверцы, выпускающей из этого подвала, и слышу леденящий душу голос. Совсем близко. - Прячься, - я не оборачиваюсь, шагов за спиной не слышу, но ощущаю на спине его взгляд. – Я вожу. До десяти. Я открываю дверь, переступаю порог… - Один. … и захлопываю дверь. Он играет! Гребанный псих! - Два. Я прислоняюсь к двери и пытаюсь вдохнуть. Я не знаю, что делать. Я хочу выбраться. Я устал. Я больше не могу. - Три. Вздрагиваю. Ищу глазами, чем бы подпереть дверь, но рядом ничего нет. Слышу один шаг. - Четыре. Машина. Он привез меня на машине. Значит, где-то должен быть ключ, но я не имею понятия где искать. У меня слишком мало времени. - Пять. Телефон. Мне нужен телефон, если я не выберусь, то хотя бы скажу, кого они должны искать. Он должен быть в кармане моей кофты. Наверху, в спальне. Это последняя надежда. Поднимаюсь быстро, но останавливаюсь, чтобы перевести дыхание. Тошнота возвращается. - Шесть. Его голос плохо слышно, может, это я сам считаю? Опираюсь рукой на стены и бреду в полной темноте, пытаясь нащупать дверь. - Семь. Есть. Открываю и включаю свет. Одежда валяется на полу. Я не хочу выпускать нож из руки, его холодная рукоять помогает не свихнуться, но у меня только одна рука. Захлебываюсь слезами, когда нащупываю телефон. Зажимая в руке мое спасение вместе с ножом, ползу под кровать. Надо спрятаться, потому что… - Восемь. … уже восемь. Пытаюсь унять дрожи, но пальцы не попадают. Всего лишь три цифры. Давай. Ты справишься. Ты должен. - Вы позвонили в 911. В чем заключается ваша проблема? - Девять. - Пожалуйста, - я не могу собраться с мыслями, потому что… потому что он скоро выйдет из подвала. Девять, уже девять. – Он уже идет. Он хочет вырезать мое сердце. - Где вы находитесь, сэр? - Я, - и тут я понимаю, что это конец. – Я не знаю. За городом. Вы должны мне помочь. Его зовут Гарри, он Бессердечный. - Десять. Ужас – все, что я чувствую. Он сковывает мое тело, забирается по кожу. - Вы можете сказать, в какую сторону от города двигалась машина? - Я не знаю, - я слышу как скрипит внизу дверь и понимаю, что не выключил свет в комнате. Я заранее знаю, что проиграл. - Раз, два, три, четыре, пять. Я иду искать. - Пожалуйста, он уже идет. Что мне делать? - Спрячьте телефон, но не отключайте звонок. Мы попытаемся отследить его. Главное – не отключайте звонок. Вы поняли меня, сэр? - Да. Да. Да. Шаги. Я хочу зажать уши руками, чтобы не слышать их… приближения. - Попытайтесь отвлечь его, заговорить, мы постараемся прибыть как можно скорее. - Он идет. - Прячьте телефон.

***

Дверь открывается. Я лежу, сжимая нож с такой силой, что кисть начинает неметь. Попытаться отвлечь его. Но как? Щелкает выключатель и комната погружается во тьму. - Выходи, - он шепчет еле слышно, знает, что я слышу. – Тебе не убежать. Выходи. Я вижу его ноги, они кружат около кровати, а я продолжаю дрожать. Он резко садится на колени и тянется за мной, протягивает руку, пытается схватить, а во мне просыпается злость, оттеняя все остальные чувства. Я слепо машу ножом и слышу его крик. Попал. Он одергивает руку, а чувствую горячую кровь, текущую по моей руке. Его кровь. - Я СКОРМЛЮ ТЕБЕ ВСЕ СЕРДЦА, НИЧТОЖЕСТВО. ЗАТОЛКАЮ В ТВОЮ ГЛОТКУ, - я слышу его тяжелое дыхание, по вискам катятся капли пота. - Сейчас я жалею, что не забрал сердце Джо. Его бы ты съел первым. - НЕ СМЕЙ ПРОИЗНОСИТЬ ЕЕ ИМЯ! У меня истерика, я не могу больше скорчившись лежать под кроватью. Надо все решить, раз и навсегда. Жизнь или Смерть. Монстр сам решает эту проблему, двумя руками он поднимает одну сторону кровати и опрокидывает ее. Огромная фигура нависает надо мной, нож поблескивает в свете луны. - А то что? Этот урод насмехается. На локтях я пытаюсь отползти в сторону, выиграть немного времени. Я не успеваю. Он наступает на мою сломанную руку и от боли в глазах темнеет, я почти отключаюсь, но он на секунду отстраняется, а потом резко садится на мою грудь, прижимает к полу, лишая возможности двигаться. - Так что ты сделаешь? Что ты можешь? – я замахиваюсь ножом, но он легко перехватывает мою руку. Нажимает на запястье с такой силой, что я роняю нож, роняю свой последний шанс на спасение. - Ну же, где твоя самоуверенность? Почему молчишь? - Убей меня, псих, хватит болтать. - Напоследок я хочу увидеть твою улыбку. - Пошел ты! – я плюю в его мерзкое лицо и слышу жуткий смех. - Я заставлю тебя улыбнуться. Не успеваю ничего ответить, одной рукой он хватает меня за горло, а вторую подносит к лицу. Ту, в которой зажат нож. Он ведет лезвием по скуле, опускается к щеке и подбородку. Я чувствую, как лезвие режет, чувствую боль, чувствую как течет кровь. Я слабею, пытаюсь сделать вдох, бесполезно открываю рот. - Твоя улыбка теперь никогда не сойдет с лица. Он подносит лезвие к краю губ, я из последних сил пытаюсь вырваться, пытаюсь нащупать нож, ломаю ногти. Я хочу потерять сознание, умереть, что угодно, лишь бы не чувствовать этого. Не чувствовать, как его нож медленно, мучительно разрезает мою плоть, как лезвие двигается взад-вперед, оставляя на моем лице вечную улыбку. Кровь заливает ухо. Я кричу, срываю голос, а он все режет и режет мою щеку. Заставляет меня улыбаться. Он не останавливается, пока не разрезает полностью. Я хочу умереть. Пожалуйста. Пусть все прекратится. Но он подносит нож к правой части лица. Он еще не закончил. Мои изодранные до мяса пальцы натыкаются на что-то. Он делает первый надрез, а я бью ножом. Изо всех оставшихся сил, куда то под ребра. Еще и еще. Не останавливаюсь ни на долю секунды, пока из его руки не выскальзывает нож. Я кромсаю его бок, его живот, все, куда могу дотянуться. Он падает, прямо на меня, я чувствую тяжесть его тела, чувствую, как его кровь заливает меня. Мне от нее никогда не отмыться. Он выплевывает свою кровь прямо мне на глаза. Ничего не вижу, но слышу его последние слова. - Не... жертва... такой же... как... я И он замолкает. Меня трясет, получается скинуть его с себя не сразу. Я смотрю на тело, ужас не покидает меня. Кажется, что он встанет и продолжит мучить, пытать. Будет резать, кромсать вечно. Нож все еще в руках. Я бью его в живот, разрезаю, внутренности вываливаются наружу. Я не могу остановиться, он превращается в кровавое месиво. Но я должен быть уверен, что он мертв, что он не дотронется больше до меня. Силы покидают меня. Новые удары делать тяжело, невыносимо. Хочется спать. Закрыть глаза и уже никогда не открывать. Я ложусь. Рядом с ним. Опускаюсь на жесткий пол, все еще сжимая нож. Глаза закрываются, а лицо украшает вечная полуулыбка.

***

- Это полиция. Никому не двигаться. Кромешную темноту дома нарушают топот ног и свет множества фонариков. - Первый этаж – чисто. - Подвал – чисто. Тут куча улик. - Второй этаж – два тела. Нет… подождите… У одного есть пульс. Срочно сюда медика.