Наверно, в следующей жизни...

      Дорога, дорога, ведёт от порога, ведёт от порога к мечте голубой… Ну, то есть гномов — к мечте, а мне что делать, совершенно непонятно. Конечно, мы выбрались из Лихолесья и уже почти дошли до Одинокой горы, но главная-то проблема никуда не делась! Кольцо всё ещё было у меня, и я наконец удосужилась задуматься, а что же мне с ним, собственно, делать. Отдать Гэндальфу? Ага, с шансом получить того же Тёмного Властелина, но с другим именем — насколько я поняла ещё из «Властелина Колец», Саурон и Гэндальф имеют одну природу. И Сарумана туда же. Родственнички, блин… Подсунуть Бильбо — а толку? Голлум не знал, кто подобрал Кольцо, так что Девятерых на Шир навести не сможет. Да и Гэндальф тогда вряд ли что узнает. Хорошо бы уничтожить, но как?       Наш путь пролегал через холмистую равнину, кое-где заросшую желтоватым кустарником. Некоторые кусты были лишены листьев и напоминали скелеты, тянущие к случайным путникам серые костлявые конечности. Жутковато, конечно, но отряду Каса-дель-Лагарто* было страшнее. Переживу. Я отрешённо посмотрела вперёд, туда, где на горизонте темнела расплывчатая громада Эребора, почти сливающаяся с сизоватым небом. Если бы не разговоры гномов, я бы, скорее всего, приняла её за какое-нибудь облако или вовсе не обратила бы внимания. Я сощурилась, стараясь сфокусировать взгляд на цели нашего путешествия. Получилось плохо, но в какой-то момент мне показалось, что своими очертаниями Гора напоминает сгорбившегося дракона.       Толкнулось смутное воспоминание, что Кольцо Власти можно уничтожить в драконьем пламени. Если это так, то какой-никакой шанс разобраться с мелкой дрянью самостоятельно у меня есть. Интересно, а Смауг во сне может чихнуть огнём так, чтобы хватило на расплавку? Я скептически фыркнула. Ага, конечно, а ещё можно колечко проглотить и в пасть к нему влезть — оно надёжнее будет. М-да. Не лучшей идеей было забраться на плечо Бифура, походка у него неровная, все мозги растрясло. Ни до чего путного я сейчас явно не додумаюсь.       — …ва дня на поиски двери, — донёсся до меня обрывок фразы из авангарда. Где-то там шёл будущий Король-под-Горой, рядом с которым обретался неизменный Балин. Краем уха я слышала, что плюшевый гном вроде как был для Торина чем-то вроде наставника, или как это у них называется, и Дубощит с юных лет сохранил привычку обращаться к нему за советом.       — Если мы правильно рассчитали День Дурина. Любая ошибка может стать роковой.       Я невольно позавидовала гномам. Ещё бы, они даже не осознают своего счастья — им всего-то и нужно, что укокошить гигантскую разумную ящерицу. Это уж наверняка проще, чем расплавить сверхсильный тёмный артефакт подручными средствами, на коленке… Если бы Красная Шапочка, проглоченная волком, имела при себе нож, она смогла бы выбраться сама. А что, если найдётся доброволец, который даст себя проглотить и убьёт Смауга изнутри?       — Правильные расчёты тоже могут стать роковыми, — Двалин там же? Странно, обычно, когда Торин уходит вперёд, он вместе с Глоином идёт замыкающим — следит, чтобы никто не отстал. — Дракон никуда не делся, и лакомиться гномами ему не приходилось очень давно.       Я дура. Нет, серьёзно. И волк в сказке про девочку в красной шапке был неправильным. Любой нормальный хищник (да и вообще живое существо) свою еду сначала прожуёт. И ещё один скользкий момент — это каких же размеров должен быть волк, чтобы целиком проглотить пусть и маленькую девочку, да ещё и вместе с её бабушкой?       — Дракона не видели уже шестьдесят лет.       — Возможно, он давно уже сдох, — не стал спорить Торин. — Но мы должны быть готовыми ко всему — в том числе, к самому худшему.       Я недовольно тряхнула головой, отгоняя образ гигантского волка (вот бы такого на нашего дракона натравить и посмотреть, кто кого!), и решительно спрыгнула со своего «шестка» на землю — нет уж, больше я к Бифуру не полезу! Остатки извилин нужно сохранить хотя бы до того момента, как я придумаю, куда девать Кольцо.       Интересно, а где сейчас Гэндальф? Ловит Некроманта в Дол-Гулдуре? Радагаст из фильма от этой штуки еле ноги унёс, странно, что в этой реальности мы его не встретили. А что, если... Хоть я и не знала Бурого волшебника, при мысли, что он мог погибнуть, мне слегка поплохело. Нет, не думать об этом! В книге Радагаста тоже не было, и никто никого не съел. В фильме и Зеленолесье стало Лихолесьем буквально только что, а не тысячу с чем-то лет назад, как рассказывал Тиннудор. Как бы силён ни был Некромант, Гэндальф выберется — уж тут-то моя самодеятельность точно повлиять не могла! Я мысленно пожелала волшебнику удачи. Она ему ох как понадобится.       Проклятье! Я только сейчас сообразила, что Тиннудора понесло как раз туда, где намечается неслабая такая заварушка между двумя довольно-таки мощными магами. Я замерла в растерянности посреди каменистой тропинки и, разумеется, почти сразу же получила довольно-таки увесистый пинок под рёбра. Тихо взвизгнув от боли и забыв и об эльфе, и о Кольце, я отлетела в сторону и скатилась бы в какую-то канаву, но меня вовремя ухватили за шкирку.       — Осторожнее, — укоризненно раздался над самым ухом голос вроде бы Кили. Кто-то эмоционально выругался. В глазах небо и земля менялись местами, поэтому автора ругательства я не уловила.       — Только отвернись, она опять удрать норовит, — вздохнул оказавшийся здесь же Дори. — Фили, Кили, если кошка опять сбежит, с Гэндальфом объясняться будете сами.       Так я снова оказалась на широком гномьем плече, пахнущем потом, табаком и какими-то незнакомыми мне травами. Впрочем, Фили при ходьбе не болтало из стороны в сторону, как моё предыдущее «средство передвижения», и мне даже почти удалось задремать — голова всё ещё немного кружилась, и думать не хотелось ни о чём. Толком заснуть не давали непрекращающиеся разговоры. Молодёжь, представленная королевскими племянниками, Ори и почему-то Бильбо, без умолку трещала, обмениваясь впечатлениями от нежданного спасения из темниц Трандуила, тихонько пересмеивалась, вспоминая полёт на орлах (я мысленно побилась и без того больной головой об стенку: видела же на месте битвы перья, нет бы про книжные события вспомнить!). Кили весьма натурально разыгрывал удивление орка, которому осмелился бросить вызов какой-то хоббит, Бильбо смущённо хмыкал.       Они казались беззаботными и ожидающими от жизни только лучшего, но мне это веселье отчего-то казалось даже более нервным, чем серьёзный разговор предводителей…       А ещё мне отчаянно не хватало Тиннудора и кружащего голову запаха мяты. За те недели, что я оказалась оторвана от гномов, я как-то незаметно привыкла считать его «своим», и расставание, хоть и ожидаемое, выбило меня из колеи едва ли не сильнее, чем необходимость что-то решать с круглой золотой проблемой под языком.       Но усталость и головная боль всё-таки брали своё. Голоса гномов и хоббита отодвинулись, словно они разговаривали не совсем рядом со мной, а где-то в соседней комнате. Явь в усталом мозгу причудливо переплеталась с мысленными видениями, я видела то себя-прежнюю на качелях, которые раскачивал ослепительно красивый белокурый эльф с зелёными глазами, то огромного золотого дракона с драгоценными камнями вместо глаз, заглатывающего чудовищных орков, почему-то одетых в балетные пачки, то Гэндальфа, который вдохновенно курил огромную трубку и голосом Бильбо вещал о достоинствах какого-то дядюшки Тоби…       — Двалин, Глоин — до полуночи, Нори и Фили сменят, — вырвал меня из переплетения до наркоманского причудливых видений тяжёлый голос Торина. — На поиски двери отправляемся завтра, а сейчас — всем отдыхать!       Я продрала глаза и уставилась на уходящую в небо скалистую стену. Мы уже пришли? Как быстро…