Я люблю тебя, и это правильно

Смоук мрачно всматривался в глубины небольшого пузырька из тёмного стекла. Плескавшееся там прозрачное зелье навевало мысли о проблемах. Очень больших проблемах. – Афродизиак? – полунасмешливо-полуобеспокоенно поинтересовался Тундра. – Зелье храбрости. Когда я пойду объясняться с грандмастером, оно мне очень понадобится. Хотя, признаться, Саб-Зиро я боюсь больше. Куда больше… Оттягивать возвращение в клан нельзя, но как отреагирует Грандмастер на случившееся… Не просто так женщинам в Лин Куэй не место. Тем более красивым женщинам. Даже временно. А реакцию Би-Хана не хочется даже представлять. По шее даст однозначно, а там как получится. Может и пришибить под горячую руку. Для него было проблемой вытаскивать двух подростков из всяких переделок, а теперь и того хуже – вытягивать одного не выполнившего задание демона и … Криомантам вообще мало что спускали, если они проваливали миссию. Демонов холода надлежало содержать в строгости, дабы предупредить их возможное неповиновение. – Ты хочешь, чтобы я в таком виде вернулся в клан?! – на лице девушки отобразился сперва гнев и та степень унижения, которую испытывают женщины в сомнительном мужском обществе. – А у тебя есть другие предложения? – эненра взглянул на друга поверх пузырька, попутно отмечая, что в гневе девушка была слишком сексуальной. – Лучше мы явимся сами, чем притащат каратели. Причём лучше для нас обоих. По крайней мере, пока я буду сидеть в карцере, Би-Хан защитит тебя от похотливых клановых самцов. – Я и сам могу себя защитить. То, что я… оказался в таком положении на мои навыки никак не повлияло. Она с силой ткнула Смоука в плечо кулаком. Было неприятно, но не так больно, как нежели это бы было от прежнего Тундры. – Уверена? – Томаш перехватил её руку до хруста в запястьях, и девушка едва не вскрикнула. - В женском теле болевых рецепторов больше в три раза, детка. Так что давай-ка отложим твою гордость на полочку рядом с остальными мужскими качествами, из-за которых ты можешь теперь попасть в беду. Поняла? – Да я тебя!!! – она попыталась вырваться, но от её тщетных трепыханий ровным счётом ничего не изменилось. Глаза Томаша были полны жестокости и желания показать реальность такой, какой она сейчас являлась для Тундры. – Ты не беспомощна, но тебе придётся вспомнить весь курс боевых навыков для раненных воинов и способах уклонения от прямых атак, если у тебя в руках ценный груз. Женщина не равна мужчине, и тебе придётся с этим на время смириться. Всё. Потом разберемся. Иди спать. В нос эненры ударил аромат её кожи, тепло от её груди и легкий холодок дыхания – всё это будоражило в нём желание овладеть, повалить, насладиться красотой этой девушки. Он будто держал в руках розу, лепестки которой так хотелось поцеловать. Смоук стал догадываться, о каких проблемах предупреждал чародей. Тундра расцветала с каждым днём, и бороться с природой первобытного желания становилось труднее и труднее. Она манила, алчно нашёптывала, вонзалась тонкими шипами похоти под кожу, заставляя сердце биться чаще. Смоук почти болезненно прикрыл глаза, ощущая, как демон дыма хихикает над ним и его темпераментом. Томаш любил красивых женщин, он обожал процесс завоевания красоток и сладкий привкус триумфа соития. Но сейчас перед ним был его друг, и его губы находились так близко… – С меня хватит! – эненра отбросил пузырёк. Жалобно звякнув, стекляшка закатилась куда-то под шкаф. – Да, я виноват, что с тобой это случилось. Хотя ты тоже – хорош гусь! Увязался за мной сам, хотя я тебя отговаривал и просил отвять. Но нет! Бедный никчёмный Томаш ведь нуждается в няньке, так?! И да, твой нынешний облик привлекателен для меня. Я бы тебя трахнул, ей богу. Но, Тундра, мне всегда казалось, что ты знаешь меня лучше, чем кто-либо. Что ты доверяешь. Ты мне друг, это первое. И второе, я, конечно, ловелас, но уж никак не насильник. Все мои женщины были со мной добровольно. И то, что я почти сорвался с той троицей, должно было тебе об этом хотя бы намекнуть. Ложись спать. Сорвав свою куртку с вешалки, Смоук шагнул к двери номера. – Куда собрался на ночь глядя, кретин? – В ближайший бар. Напиваться и цеплять более сговорчивых девочек. Если вернусь не один, будь добра, милая, не отсвечивай, – уже у самого выхода прокричал Томаш, хлопая дверью. На улице уже стемнело, моросил противный мелкий дождик. Упаковавшись в куртку и натянув воротник до подбородка, он доверился интуиции. Демона всегда тянуло в злачные места, но обычно Томаш старался не потакать тёмной стороне своей натуры, опасаясь, что не сможет потом вернуться обратно. А сейчас обида на недоверие единственного друга гнала его подальше от строптивой красотки. Выбранное полуподвальное заведеньице было среднестатистическим. То есть, шансы нарваться на неприятности и избежать их были примерно равны. Эненра придирчиво изучил барную карту, остановившись на светлом пиве, и удрал в полутёмный уголок, где можно не особенно скрываться. Просидеть здесь он собирался как минимум полночи, с гарантией, чтобы криомант не смог его дождаться, и сдерживать стихию столько времени просто физически невозможно. Кружка опустела примерно наполовину, когда им заинтересовались местные девочки. Судя по длине, вернее, стоило сказать короткости мини-юбки, плюхнувшаяся к нему за столик брюнетка была не столько девочкой, сколько девочкой по вызову, но оставляла надежду на то, что находится только в начале «карьеры». Скучно – он предпочитал быть охотником, а не добычей – но для цели забыться сойдёт. Внезапно Смоук поймал себя на мысли, что смотрит на одну, а видит совсем другую девушку. У которой грудь больше, кожа нежнее, взгляд открытей, с которой не придётся сдерживаться и контролировать каждую секунду, чтобы не раскрыть свою природу. Хотя скорее она просто разобьёт ему нос и будет права. Но даже в этой стычке было бы больше смысла и искренности, чем во всей его жизни, насквозь пронизанной ложью. Как бы он не хотел быть честным – мир его никогда не примет, и с этим стоит считаться, чтобы не навлечь беду: как на себя, так и на тех, кто обладал похожими способностями. В мире, где правят амбиции, вещи и купюры – что люди, что демоны – все одинаково бесценны и так же незначительны. Весь пафос и триумф жизни может рассыпаться от прихоти сильнейших мира сего, а надежда на справедливость – не прочнее льда в марте. Смоук хорошо понимал это. Он усвоил урок жизни ещё тогда, когда под гнусавое пение проклятых псалмов ощущал запах собственной горящей плоти. – Извини, красавица, ты не в моем вкусе, - платиноволосый заключил в свой голос как можно больше сарказма и незаинтересованности. Его тонкие пальцы гоняли между фаланг едва тлевший окурок, и от этого его образ становился ещё более удручающим и загадочным. Хотя, нет, как раз в его, и даже чем-то похожа на, но теперь это не имело значения. Смоук умел когда надо перестроиться и овладеть собой. Это было не сложнее, чем усмирить чудовище, дремлющее в нём на протяжении всей его «новой» жизни. Ведь хотелось совершенно иного. «Вот ты и влип, Дон Жуан». Эненра невесело усмехнулся. Кажется, это называется “влюбился”. Плохо только, что в лучшего друга. Лишиться единственного человека, который принимает его таким, какой он есть, со всеми заморочками и проблемами, не хотелось. Впрочем, он и до этого был мастер сдерживаться, хоть и немного по другому поводу. А через пару недель это и вовсе станет неважно. Отвергнутая девушка оскорблённо фыркнула и резко выпорхнула из-за столика, он невольно проводил глазами покачивающиеся бёдра. Поймал оценивательно-угрожающий взгляд бритоголового качка рядом с барной стойкой. Демон в душе поднял голову, почуяв возможную стычку. «А вот и поступь Командора». Томаш растянул губы в ухмылке. Кажется, перспектива разбитого носа грозила стать реальностью. Неожиданно в баре стало тихо, возможный противник как-то разом сник и постарался незаметно слинять. Развернувшись, Смоук обнаружил, что напротив него сидит человек, которого только что, понятное дело, здесь не было. Подтянутый, благообразный старец с ухоженной седой бородкой и внимательными светлыми глазами, в тёмно-синем балахоне, напоминающем средневековую мантию – только покороче и более современного вида. И флёр магии вокруг неожиданного сотрапезника был такой, что демон в испуге забился куда-то в недосягаемый уголок, наотрез отказавшись участвовать в происходящем. Эненра облизнул пересохшие губы и постарался успокоиться. Раз его не распылили на атомы в первые мгновения знакомства, есть шанс договориться. Ибо флёр был не только сильным, но и печально знакомым. – Здравствуйте. – Расслабьтесь, молодой человек. Я здесь с мирными намерениями, – чародей спокойно улыбнулся и вдруг протянул ему раскрытую ладонь. – Меня зовут Стефан. – Томаш, – он с опаской ответил на рукопожатие. Кончики пальцев слегка покалывало. – Так значит, у вас был сообщник, – старец снова улыбнулся. От него не исходило угрозы, но Смоук всё равно напрягся. Будь что будет, но Тундру он должен защитить. – А если я скажу, что ещё пару дней назад меня звали чуть иначе? – Соврёте, молодой человек. Охранное заклинание оставляет на том, кто подвергся его действию, весьма заметный фон. Отголоски его я чувствую и на вас, но только отголоски. Вы лишь были рядом. – Что вам нужно? Вернуть похищенное? – дружелюбие обокраденного чародея сбивало с толку. Смоук никак не мог определиться, что же делать. Бежать с риском привести врага к криоманту, вступать в безнадёжный бой или отдать артефакт и гарантированно быть убитым дома за проваленное задание и испорченного бойца. Поганые перспективки, как ни посмотри. – Нет, – Стефан пожал плечами. – Вам оно, очевидно, нужнее, раз не побоялись влезть в мой дом, а себе я ещё сделаю. Тем более, что эта вещь не может долго сохранять своё агрегатное состояние без бокса, в котором находилась. Так что, даже если вы выкрали это для продажи, то вам стоит поспешить закончить сделку – через трое суток артефакт превратится в пыль. – Тогда что? – Предупредить. Судя по вашим реакциям, ваш сообщник – кто бы он ни был – вам очень дорог. Постарайтесь быть рядом. У охранного заклинания есть некоторые… не очень хорошие побочные эффекты. Вы уже могли заметить, что оно отбирает у объекта применения все силы, постоянно клонит в сон. Это пройдёт через пару дней, хоть и не совсем. А вот феромоны будут вырабатываться, чем дальше, тем больше. Без вашей защиты будет не обойтись. – Почему бы вам просто не снять с него заклинание? – подпрыгнул на своём месте Томаш, даже не заметив, как окурок обжёг его пальцы. – Тем более что сейчас это привлекательная девушка, – чародей кивнул, сделав правильный вывод из его оговорки. – Увы. Оно не снимается. Вообще. Только само развеивается со временем. Придётся потерпеть. Да и… Вы уж простите, но за совершённое придётся платить. Это такой же закон кармы, как и с простыми взятыми без разрешения вещами. – Зачем так? – поняв, что репрессий можно не ждать, Смоук чуть ли не залпом допил всё, что оставалось в кружке, и почувствовал, что руки самым недостойным воина Лин Куэй образом дрожат. Нервы взвинтились до предела. Стефан вновь пожал плечами. – Когда-то это казалось остроумным наказанием за привычку лезть, куда не стоит. – Теперь, стало быть, передумали? – хмельная отвага. Нехороший признак, значит, он совсем отвык от алкоголя. Выпил-то совсем чуть. – Не настолько, чтобы расколдовать окна, – чародей сделал какой-то замысловатый жест рукой, и подобострастно кивающий официант поставил на стол источающую аппетитный дымок сковороду с жареной картошкой. – Поешь, Томаш. Силы тебе пригодятся. В любом случае, я могу дать некоторые напутствия, которые усложнят твою задачу, но всё же, помогут в случае удачного стечения обстоятельств вернуть всё на круги своя. Она должна выбрать тебя в качестве первого мужчины. По доброй воле! И времени у вас совсем немного, дети мои, всего две недели. Как это сейчас модно у молодёжи говорить? Квест, кажется? Так вот – это и есть квест. Вы с товарищем виноваты передо мной в равной степени. Удачи. – Зачем это вам? – Смоук во многое мог поверить, но если обокраденный кормит вора, это что-то из ряда вон. – Скажем так, я понимаю кое-что сверх того, что вижу. Не волнуйся, это всего лишь еда, без каких-то зелий и заклинаний. Кормить чужих демонов приятнее, чем своих, – старик похлопал себя по круглому выдающемуся вперёд животу. – Хотя не скрою, ты любопытная личность. Впервые вижу одержимого демоном, сохранившего собственное сознание. Но я против того, чтобы делать из живых людей подопытных крыс. Смоук вздохнул и заказал себе ещё пива. Он крадучись проскользнул в номер, слегка не вписавшись в дверной проём. Пятая кружка была однозначно лишней, но Стефан оказался весьма занимательным собеседником, изрядно обогатив его знания о заброшенных уголках Европы, в том числе его родной Чехии. Смоук сам не заметил, как проникся симпатией к человеку и даже выпил с ним пару кружек пива. Казалось, что чародей просто потешается над ним, но, видимо, жизнь таких людей должна быть наполнена не только чудесами магического порядка. Чудеса жизни – вот что истинно привлекало его в мире таких людей, как он и Тундра. Потом он ещё покружил по ночным пустынным улицам, убеждаясь в отсутствии слежки, и в хостел вошёл с первыми лучами рассвета. – Вернулся? – неодобрительно прозвучало в темноте. Томаш пристыжено втянул голову в плечи. Он совсем не ожидал, что друг будет дожидаться его всю ночь. Особенно после случившейся размолвки. Не включая свет, эненра шагнул на источник холода, нашёл тонкие пальцы криоманта и нежно сжал. – Прости. Я напрасно вспылил. Просто… я тоже не хочу, чтобы ты возвращался в клан в таком виде, но выбора нет. Мы протянем с возвращением, сколько возможно, чтобы как можно меньше времени там… – Зачем ты столько пил? – с нотками строгого укора прозвучал девичий голос, и холодная ладонь невесомо легла на лоб. – Завтра голова будет болеть. Какой ты после этого боец? Давай спать, а завтра подумаем, как возвращаться. Мне… тревожно. Это тело слишком… непривычно чувствительное, словно всё вокруг имеет другую природу вещей. Смоук, мне не страшно, но чертовски трудно. Особенно… ты знал, что они чистюли? А эти волосы? Они ведь стали длиннее и запутались! – Ты не злишься? – прервал поток жалоб друга эненра. – Конечно, нет. Я же понимаю, что тебя за это не по головке погладят. Не волнуйся, напарник, справимся, как всегда справлялись. Что нам впервой по спинам розгами получать? М? На секунду осоловевший от алкоголя Смоук представил её обнаженную спину с нежной бархатной кожей и занесенную руку карателя с плетью. И стало жутко. Стало невыносимо страшно за неё. – Чертовски хорошенькая девочка из тебя вышла, дружище. Если бы не обстоятельства, я бы тебя выкрал. – Ещё чего! Пьяная ловеласина! Давай-ка спать заваливайся. Хотя я бы тебя в душ затолкал для проформы. Томаш? Эненра качнулся вперёд, утыкаясь лицом в плечо криоманта. От неё пахло морозом и чем-то цветочным. Он вздохнул, ощущая, как в душе что-то успокаивается. И пусть сейчас она ему врежет, это мгновение того стоит. Тундра осторожно и робко приобняла его одной рукой, аккуратно поглаживая по спине. Это был всё тот же Томаш: вредный, игривый, бесшабашный. Очень близкий и дорогой сердцу человек. Девушка только печально вздохнула, понимая, что ей очень сложно теперь рассчитывать и доверять тому, кто не зря в клане назывался первым соблазнителем и распутником. Смоук по всем оценкам был очень красивым мужчиной с чертовски привлекательной внешностью. Только до этого дня мужское сознание не воспринимало это так остро, как женское. – Смоук, я… что если я таким останусь? Пепельноволосый оторвался от приятного мягкого плеча друга и, многозначительно подняв указательный палец вверх, сказал: – Я тебя выкраду и женюсь! – Дурак, – беззлобно ответила она ему, отвесив щелбан.