Я люблю тебя, и это правильно

Смоук глубоко размеренно дышал, стараясь не обращать внимания на оттягивающую плечо тёплую тяжесть. Заклинание и вправду забрало у криоманта почти все силы – едва оказавшись в мягком автобусном кресле, девушка начала клевать носом, из чистого упрямства сопротивляясь сну. Но природа всё же взяла своё, и уже пятнадцать минут спустя очаровательная головка спутницы склонилась к плечу эненры, вызвав совершенно определённую реакцию молодого мужского тела. Мантра «Это твой друг, Смоук, ты же не гей» пока помогала, но слабо. Искушение было слишком уж велико, и относиться к холодной красотке так же, как относился к одному совершенно определённому отморозку, Смоук уже явно не мог, против воли начав потихоньку поглаживать тонкие пальчики. Полураскрытые пухлые губки, безмятежное дыхание, безупречно гладкая кожа и её тонкий и такой притягательный аромат вызывали нестерпимое желание прикасаться губами, целовать, гладить, и обладать. Посвященный воздуха даже нарочно ущипнул себя за бедро, чтобы подавить приятную легкую волну, которая уже сладко трепетала в нём, теребила те самые струны души, от которых любому мужчине хотелось совершать подвиги во имя прекрасной дамы. Она привлекала внимание. Всю дорогу до автобусной станции их сопровождали голодные мужские взгляды, восхищённые комментарии (не всегда цензурные) и завистливый шёпот встречных женщин. Один не отягощённый печатью разума индивидуум даже попытался хлопнуть Тундру по заднице, не приняв стоящего рядом с шикарной женщиной худого парня за соперника. Перехватив наглую ручонку и впечатав её обладателя в стену, Смоук злым шёпотом объяснил тому его промашку, с трудом сдерживая желание подкрепить слова парой сломанных пальцев. Впервые в жизни эненра так ревностно относился к своей спутнице, что удивляло его и делало уязвимым – эмоциональная привязка работала как ингибитор для всех его обостренных чувств. И даже сейчас на них продолжали коситься. Особенно сильно Томашу не нравилась троица с передних сидений. Парни лет двадцати пяти откровенно бандитского и слегка туповатого вида просто пожирали взглядами спящую девушку. Осторожно, стараясь лишний раз не коснуться и не разбудить спутницу, Смоук отвёл от её лица выбившуюся прядь, надеясь, что намёк для этих орангутангов будет достаточно понятным и прозрачным. Тундра вздохнула и неразборчиво пробормотала что-то, недовольные складочки на лбу разгладились, делая её моложе и определённо прекраснее – казалось, заклятье издевалось над своим пленником, каждую минуту подливая феромонов в, и так разгоравшийся, костер. Эненра только вздохнул. Да она словно специально делает всё, чтобы в неё влюбилось как можно больше народу! И намёк до орангутангов явно не дошёл… Автобус затормозил, заставляя всех сонь проснуться. Встрепенувшаяся от сладкой дремы криомантка совершенно очаровательным движением потёрла кулачком заспанные глаза. – Мы уже на месте? – Да, – Смоук кивнул, внимательно следя за пассажирами. Нужно дождаться, пока все вызывающие опасение личности покинут автобус и окрестности. Не стоит искать неприятности, когда есть возможность их избежать. – Посиди пока, мы не торопимся. – Разве? – А куда нам торопиться, милая? – платиноволосый ловелас откинулся на спинку сиденья, игриво улыбаясь. – У нас впереди целых пять дней наедине. Всё успеем. – Можешь даже не надеяться! – криомантка пихнула воображалу-напарника в бок, насупилась и просто в один миг смахнула призрачный покров своего женского очарования. Но даже это у неё получилось… мило. Смоук поднял глаза к небу. Издевается она над ним, что ли? Толпа встречающих и приезжих постепенно рассосалась: люди спешили, суетились, разбирали багаж и нестройной чередой шли к такси или в сторону зала ожидания. Задерживаться дольше не имело смысла. Воин дыма резко поднялся с места. – Идём. Чувство опасности пронзило его за пару шагов до узкой улочки, зажатой между слепых стен слишком близко стоящих домов. Липкое вязкое чувство навязчиво заколотилось где-то под сердцем, предупреждая о грядущих неприятностях. Но, к сожалению, другого пути уже не было. Так и есть. Примеченная ещё в автобусе троица в вольготных самодовольных позах, изображая скучающее созерцание кучки мусора, дожидалась явно их. Иначе зачем бы ещё они стояли здесь, если выскочили в числе первых, сразу обозначив своё отсутствие и незаинтересованность? Смоук окинул будущих противников профессиональным взглядом, выискивая оружие. Тот, что слева держал правую руку в кармане, наверняка нервно сжимал перочинный нож из плохенькой стали, на случай если будет оказано сопротивление. У двух других были только кулаки. Хорошо, что эти парни не в курсе, с кем им придётся повстречаться через несколько минут. Смоука никогда особо не заботило обилие противников в узком пространстве, где у него как у небольшой труднопопадаемой цели были неоспоримые преимущества перед быками вроде этих. Это даже вызвало у Томаша вредную шкодливую улыбку. – Давай повеселимся, цыпочка, – подчёркнуто не замечая эненру, мерзко ухмыльнулся один из бандитов. – Уверен, настоящие мужчины понравятся тебе больше этой балерины. – Иди к нам, крошка, - поманил пальцем второй под алчный грязный гогот товарищей. Смоук аккуратно отодвинул спутницу за свою спину, скалисто ухмыляясь в ответ. – Ну, так может, сперва станцуем, красавчики? Я как раз думал отработать пару виртуозных «па» с девочками вроде вас. – Ты чего творишь? – шипящим недовольным шёпотом возмутилась криомантка, дёргая друга за рукав. – Тундра, умоляю, не лезь, – мягко попросил эненра, взывая к своей демонической силе. – Я сам справлюсь. Тем более что девочки сами просят затанцевать их до травмпункта. Обернувшись к уже порядком разозлённым оскорблениями оппонентам, Смоук склонил голову к плечу. Вежливость требовала сказать что-нибудь рыцарское: – Девушка с вами никуда не пойдёт. Необходимые формальности соблюдены, можно приступать к непосредственно мордобою. Всё равно ему не дали бы отсюда уйти – зачем им живой свидетель преступления? А сейчас его действия будут квалифицированы как самозащита, местная полиция в случае чего не будет интересоваться какими-то отморозками, которые получили по заслугам. Главное – не перестараться и кого-нибудь не убить. Хотя сам факт существования таких шакалов на этой земле заставлял брезгливо поморщиться. В узком пространстве было почти невозможно развернуться, но в полутьме переулка кто обратит внимание на ещё один дымок? Канализация, костерок, разведенный бродягами, или просто мелкий поджог мусора – люди научились не обращать взор на то, что дурно пахнет или отвратительно выглядит. Решив не сдерживаться, эненра мгновенно телепортировался за спину к противнику слева, вывернул его руку до хруста в суставе и ловким сдавливающим движением отобрал ножик. Виртуозно увернулся от неумелого корявого удара, и пинком отправил первого потерпевшего в заботливо расставленные руки его опешивших товарищей. Эти ребята не были преступниками. Просто молодыми и слишком глупыми, решившими, что наличие острой железки и наглого вида позволит что-то получить без последствий. Придётся разочаровать их в этом заблуждении. Смоук до тошноты не любил насильников. Он признавал убийства, воровство, но никак не изнасилование. Это та единственная вещь, перед которой эненра мог впасть в неистовство и, ведомый праведным гневом, приговорить виновников к высшей мере наказания. В глазах настоящего воина недомерки вроде этих превращались в мразей, червей, не достойных даже ползать среди живущих. Зрачки Смоука опасно заволокла демоническая пелена. Он вращался в драке, словно в танце, уклонялся от кулаков и издевательски хихикал, и смех этот не сулил ничего хорошего. Тундра сжал кулаки, не зная, вмешаться ли ему, или всё же подождать развязки. И без особых подсказок было понятно, что Смоука переманивает на демонический зов его внутренняя тьма, которая ждала от своего адепта жертвы, подношения в виде нескольких неосторожных смертей. После нескольких весьма чувствительных ударов боевой пыл несостоявшихся насильников дал большую кривую трещину. Двое сбежали сразу, а в глазах бойкого третьего полыхнул отчаянный страх перед своей смертью. Только теперь он увидел человека с заостренными чертами лица, вокруг которого полыхала серо-белая демоническая аура дыма. Смоук занёс руку ради последнего триумфального удара. – Остановись, Смоук, – мрачно прозвучало за спиной. Недовольная криомантка подошла ближе, отвесив другу несильный подзатыльник. Её рука с силой тянула его за локоть, позволяя запуганному жалкому бандиту вывернуться из жёсткой хватки и бежать дальше, чем могли бы видеть его глаза. Гулкие удаляющиеся шаги сменились пронзительной тишиной. Смоук рассеяно посмотрел себе под ноги. – Это снова случилось? – неловко спросил он, болезненно прикрывая веки. Ему надо было прийти в себя и собраться с мыслями. Получалось плохо – отпущенный на волю демон улучил момент, когда для него уже почти не существовало преград или запретов. – Ты можешь вести себя осторожнее? – вдруг её тон изменился, в нём появилось участливое беспокойство. – Ты в порядке? Платиноволосый выпрямил спину и неуверенно зачесал рукой волосы назад, словно копну пепла взъерошил. – Да. Всё… в порядке. Я просто… Вышло как-то глупо. Тем более не всё же тебе из-за меня по морде получать, когда-то надо было и ролями поменяться, – задорно усмехнулся эненра. – Не беспокойся, ничего страшного. Тонкие пальцы коснулись щеки, и посвященный воздуха слегка вздрогнул – такими холодными были её руки. Тундра смотрела на него без страха, но с нотками девичьей нежности. Это было и мило и дико одновременно. Смоук прикрыл глаза, судорожно выдохнув. Никто не мог принимать его таким, какой он есть, кроме друга – все боялись неуравновешенного и хитрого эненру, который в один миг мог стать настоящим исчадием ада, несущим только смерть. Он осторожно убрал её пальчики со своей щеки и легонько поцеловал их в благодарность за беспокойство и заботу. Щечки девушки тут же вспыхнули румянцем. – Идём? Смоук безмолвно кивнул головой, мечтая в данный момент только об одном – поцеловать эти мягкие нежные губы, поймать легкий возмущённый всхлип и стать счастливым от осознания, что в мире есть кто-то, кто никогда от него не отвернётся. Но он сдержался, он сразу представил, как Тундра в очередной раз обзовёт его «испорченным ловеласиной» и испортит этим всю таинственность момента под называнием симпатия. Утро застигло их в самом разгаре. Крыши двухэтажных домов приветливо и аристократично переливались на солнце цветастой черепицей, будто снимали шляпы для очередных туристов. По улице тонким ароматом разносился запах свежемолотого кофе. Городок просыпался, потягиваясь после будничного сна тонкими вереницами прохожих, спешащих по своим делам. Отыскав ближайшее дешёвое кафе, эненра оставил спутницу определяться с завтраком, выбрав себе в «жертвы» симпатичную девушку-подростка за одним из соседних столиков, из сумки которой торчал уголок ноутбука. Подсев за чужой столик, Смоук обворожительно улыбнулся, заплатил за её минералку и поддержал беседу. Блондиночка явно обрадовалась свободным ушам – за десять минут ни к чему не обязывающего разговора эненра узнал о проблемах с городским транспортом, о заваленной сессии, о том, как её кот Шэгги чуть не упал с крыши, и это был кошмар-кошмар. Что филология много потеряла, когда её исключили из университета. Что в этом городе очень дорого жить, и вообще… и ещё очень, очень многое. В процессе она всё же извлекла из сумки ноутбук, оказавшийся совсем крошечным и с розовыми цветами на белой крышке – наверное, девушки такое любят – и снабдила случайного собеседника необходимыми ему сведениями. Галантно прикоснувшись губами к ладони девушки, Смоук вернулся к явственно недовольной его похождениями криомантке. Отогнал от столика не в меру говорливого щуплого юнца с прыщами по всей физиономии, неумело пытавшегося закадрить неприступную красавицу. Спину обжёг недоумённый и обиженный взгляд блондинки, осознавшей, что ей воспользовались, но эненра считал стоимость минералки и свою головную боль после её щебета достаточной платой за пустяковую, в общем-то, информацию. – Долг покоя не даёт? Ловеласина, – ядовито прошипела брюнетка, прожигая «соперницу» ледяным взором. – Меня ревнуют или у тебя разыгрался очередной приступ социофобии? – Смоук ухмыльнулся, ловко уклоняясь от очередной затрещины. – Тундра, я не сплю вторые сутки. Единственное, что мне сейчас реально нужно – это горизонтальная поверхность, на которой можно вырубиться. Есть только одно «но». – Какое же? – скептически фыркнула голубоглазая прелестница. – Отсутствие в наших паспортах одной маленькой закорючки не позволит нам сойти за молодожёнов, а оплачивать раздельное жильё дорого и небезопасно. Да будет тебе известно, о мужчине и женщине, живущих на одной территории и при этом не связанных родственной связью, пойдут специфические слухи, а нам этого совсем не надо. Мне нужен был комментарий местного жителя по поводу местных же хостелов, и теперь нам есть, где ночевать. Так что доедай свой омлет и пошли. Мне нужно хоть немного поспать перед встречей. – Встречей с кем? – подозрительно уточнила девушка. – Разумеется, с очередной пассией, я же ни о чём ином думать не способен. Комната была уютная. Чистая, на окнах занавески в подсолнухах, на двух вполне мягких и не скрипучих кроватях – такое же постельное бельё. Даже половичок перед дверью постелен. – Смоук. – Смоук! – Томаш! Ты что, серьёзно обиделся? – Тундра, я пытаюсь спать, – вздохнув, эненра распрощался с мечтой о нескольких часах сна и развернулся к другу. – То, что ты не можешь определиться – играть тебе трагическую жертву обстоятельств или дамочку с замашками собственника – ни разу не моя проблема. Да, я пользуюсь своей внешностью. И да, это была девушка. У них вообще проще получить нужную информацию, по крайней мере, мне. Я не собирался с ней спать и даже продолжать знакомство дольше, чем требовали обстоятельства. Просто короткий ни к чему не обязывающий разговор. И с чего ты вдруг начал меня к ней ревновать – в упор не понимаю. – Да кто тебе вообще сказал, что я тебя ревновал? – Многолетний опыт, друг мой. С женщинами я общался больше, чем ты, изучить основные проявления характера было не так уж сложно. Иди сюда, – дотянувшись, Смоук цапнул неосторожно подошедшую близко криомантку за запястье, опрокинув на себя. – Очумел?! Не распускай лапы! – она тут же яростно попыталась вырваться. К сожалению, драться при таком тесном контакте было неудобно. – Расслабься. Разве я делаю что-то неприятное? – эненра медленно провёл кончиками пальцев по её позвоночнику поверх одежды. Неожиданно и очень смущающе для себя девушка действительно расслабилась, инстинктивно опуская голову на плечо эненры. Рассмеявшись, тот телепортировался на соседнюю кровать, заставив криомантку ткнуться лицом в промятую подушку. – Как видишь, главное – умение вовремя остановиться. У меня оно есть. – Т-ты… – змеёй зашипел Куай Лиенг. Заплясавшее на кончиках девичьих пальцев голубоватое свечение сулило шутнику долгую и мучительную смерть. Смоук невозмутимо укрылся одеялом с головой и уже из-под него заразительно зевнул. – Когда будешь убивать, сделай милость, постарайся не разбудить. Мне вечером ещё объяснять местному шаману причины твоего нынешнего состояния. *** Местный шаман, он же лекарь-травник, а судя по тому, что от его жилища на версту пахло озоном (хотя обычные люди, скорее всего, даже не слышали едва заметный въедливый запах магии) – не самый слабый чародей. Не в пример соседу, жил он в обычной многоэтажке, хотя на первом этаже и с огороженным под окошком небольшим огородиком. Смоук долго сомневался, стоит ли к нему обращаться, ведь живущие в соседних городах маги почти наверняка знакомы друг с другом, и данный колдун вполне может знать, что и почему охраняется таким замысловатым способом, а признаваться в краже определённо не стоило. Но факт оставался фактом – снять заклинание без помощи какого-нибудь чародея вряд ли выйдет, и возвращаться так в Лин Куэй… есть менее болезненные способы самоубийства. Встретив на пороге молодую пару, невысокий благообразный старичок с длинной седой бородой многозначительно поцокал языком, аккуратно притворил дверь и жестом пригласил гостей внутрь квартиры. – Чем интересуетесь, молодые люди? Афродизиаки, зелье вечной любви, защита от сглазов и порчи? Смоук только покачал головой. От последнего он, может, и не отказался бы, но у них было другое дело, а денег на несколько магических услуг явно не хватит. Шаман был известен не только своими умениями, но и расценками. – Нет, уважаемый. Нам бы снять заклинание превращения. Или хотя бы выяснить, что дальше делать и чем оно грозит. Вот эта симпатичная девушка на самом деле тоже симпатичный, но парень. И нам бы очень не хотелось объяснять нашим родственникам, как это получилось. – И как же это получилось? – хитро глянул из-под кустистых бровей шаман. – Да понимаете, – смущённо фыркнул эненра. – Детство вспомнилось, сады заброшенные с яблочками… Сейчас таких не найдёшь уже, сплошная химия либо сигнализации. А тут идём мимо, домик с садом, яблочки спелые… Ну не удержались. Кто же знал, что хозяин сада – чародей, и воришек вот так наказывает… – Почему не обратились к тому, кто наложил заклинание? Смоук сделал взгляд ещё жалобнее. – Стыдно стало. Вроде взрослые уже, а тут хуже мальчишек выходка. Духу не хватило пойти сказать «Дяденька чародей, мы тут у тебя пару яблочек украли, ты уж нас расколдуй, пожалуйста». Лучше уж деньгами за ошибку расплатиться. – А сейчас не стыдно? – Стыдно, – покладисто кивнул эненра. – Но всё-таки меньше. – Хорошо, – старичок кивнул, явно сложив какое-то своё мнение, и повернулся к доселе молчавшей девушке. – Молодой… кхм… человек, проходите и садитесь в кресло. Мне надо изучить структуру наложенного на вас заклинания. Криомантка нерешительно замерла перед полинялым креслом, явно сменившим не одну сотню владельцев, потом всё-таки опустила пятую точку на его сидение. Смоук замер рядом, ревностно наблюдая, как чужие морщинистые руки касаются девушки, которую он уже неосознанно записал в «свои». Наконец шаман огорчённо покачал головой. – Нет, молодые люди. Простите, но это заклинание я снять не в состоянии. Не моя компетенция. Лучше вам будет повиниться перед его автором. Или просто подождать. Насколько я понял, со временем всё вернётся на круги своя. Недели через две или, может, чуть больше. – Сколько? – потеряно выдохнул обречённый криомант. Старик только развёл руками. – Единственное, что могу посоветовать – держитесь вместе. У этого заклинания имеются некоторые… побочные эффекты. – И что это за эффекты? – Думаю, скоро вы и сами узнаете. – Хорошо, – Смоук вздохнул. Насколько он знал эту породу людей, говорить загадками и намёками они могут долго, а конкретики никакой не выдать. Да и не стоит настаивать, можно вызвать у шамана желание проверить, а только ли яблочки спёрли его клиенты. Они и так сильно рискуют, светя своими физиономиями. – Сколько мы вам должны за консультацию? – Боги с вами, детки, – старичок замахал руками. – За поговорить я денег не беру. А может, всё-таки купите зельице какое-нибудь? – Давайте, – обречённо кивнул эненра. Кто его знает, вдруг действительно пригодится?