Всего лишь шутка.

Топ не понимал. Ему хотелось сбежать, умереть, раствориться в негде, спать ближайшие тысячу лет — и к Джиёну. К Джиёну хотелось прямо-таки смертельно. Сынхён был уверен, что все его чувства в прошлом, что он сумел пережить свою болезенную любовь к Джиёну — но стоило тому сказать: «Давай встречаться» - и вся та стена «не-люблю», которую Топ выстраивал долгими месяцами, разрушилась в одно мгновение. Он понимал, как он мог повестись на эту шутку, и ненавидел себя за это. Ненавидел себя за то, что даже сейчас он любил Джиёна. *** Сынхён пытался вести себя как ни в чем не бывало и игнорировал затравленный взгляд Джиёна. Ему очень хотелось поговорить с Джиёном, но он был просто не в состоянии, для него даже присутствие Джиёна в радиусе пяти метров было невыносимым. Поэтому Топ очень старался оградить себя от всяческих контактов с Лидером. А тот словно не понимал этого — и постоянно пытался преследовал репера, донимал его своими попытками разговора и крутился рядом. Топу было тяжело. Но он старался, правда старался. Он постоянно считал про себя, сначала от одного до десяти, потом от одного до ста, до тысячи, до десяти тысяч, до... - Джиён. Квон вздрогнул позади Топа и остановился, чуть не врезавшись носом в спину старшего. - Да? «Ты не мог бы свалить из моей головы, ты не мог бы полюбить меня, давай займемся любовью сегодня ночью, поцелуй меня, давай встречаться, я сдохну без тебя, я...» - Ты не мог бы оставить меня в покое? Мне нужно время, - Сынхён криво усмехнулся. - Ну, знаешь, зализать старые раны там, например. - Он повернулся и посмотрел Джиёну в глаза очень тяжелым взглядом. - Пожалуйста? Джи-Дрэгон взял себя в руки, сглотнул и спокойным голосом произнес: «Конечно, хён.» Квон Джиён в этот момент умер.