Всего лишь шутка.

В комнате так темно, что не видно совсем ничего; но он кожей ощущает внимательный взгляд Сынхёна. Топ осторожно притягивает его к себе, и Джиён вздрагивает. Он чувствует жаркое дыхание прямо у своих губ, но Топ медлит — и Джи, не в силах больше ждать, подается вперед, жадно целуя, кусая за нижнюю губу, проникая языком в рот. Сынхён взял его за запястье и отступил назад, осторожно опускаясь на кровать и увлекая Джиёна за собой. Джи судорожно вздохнул, когда поцелуй прервался, и снов приник к губам. У него не получалось выразить свои чувства словами — поэтому он старался вложить всё, что он чувствует, в этот поцелуй. Он крепко обнял Сынхёна, воздуха не хватало, в уголках глаз защипало... - Сынхён, я... - задыхаясь, прошептал Джи. - Я... - Я не люблю тебя, Джиён. Джиён открыл глаза. Один и тот же сон, каждую ночь. Он перевернулся на спину, прикрывая глаза рукой. Он смертельно устал от тотального игнора со стороны Топа — тот только и мог, что сосредоточенно кивать на репетициях или холодно отзываться, когда лидер его звал. Джиён чувствовал себя самым большим дураком на свете — у него была целая вечность, чтобы показать Сынхёну, как он ему дорог, чтобы сказать, чёрт возьми, что он ему нравится — но он разрушил всё в один короткий миг своей идиотской шуткой. Джи завернулся в одеяло. С каждым днем он ненавидел себя всё сильнее.