Привычный порядок вещей

      Реджина проснулась. Было пасмурно, но сквозь серые облака алел восход. На тумбочке её ждал завтрак. На одной из серебряных тарелок лежала записка. Реджина прочитала её:       «Через час прибудет карета. Тебе ещё рано переноситься с места на место самостоятельно.       Румпель.»       Под запиской лежала ещё одна, написанная незнакомым округлым почерком. В ней значилось:       «Меня обо всём предупредил Безликий. Сегодня во время завтрака я попробую сделать так, чтобы меня выгнал Румпель. Постарайся мне подыграть. Я устрою ему сцену ревности. Белль.»       Реджина, не обращая внимания на вкусно пахнущие кашу, яичницу и тосты с вареньем, оделась и быстрым шагом направилась вниз. Её лицо разожгло от волнения и предвкушения интересного представления.       Вскоре она вошла в тронный зал, где Румпель обычно обедал. Он сидел на резном деревянном троне, обитом кожей. Длинный обеденный стол был накрыт на двоих. Большая часть тарелок уже опустела. И Румпель, судя по отсутствию кружек, блюдец и чайника, ждал, когда Белль принесёт десерт, постукивая серебряной маленькой ложкой по прозрачному хрустальному кубку с позолотой. Тот мелодично звенел.       Рядом со столом стояли на постаментах два пустых рыцарских доспеха. Сквозь красочные витражи пробивалось солнце, и разноцветные отблески падали на примостившийся у входа дубовый сервант с золотыми кубками и магическими артефактами, которые слегка светились белым. Рядом с ним висело несколько мечей, рапир, копий, топоров и булав.       При виде Реджины Румпель поднялся со своего места и улыбнулся. Послышались шаги.       Начнём!       — Спасибо за карету! — томно прошептала Реджина и бросилась на шею к Румпелю, стараясь как можно крепче прижаться к нему. От удивления он оторопел.       В зал с подносом вошла Белль. На нём стояли чашки и чайник, из носика которого валил пар, что пах свежезаваренным чаем с какими-то травами. У одной из них был отбит край. Рядом стояли тарелки с пирожными.       — Да как ты посмел обнимать её? — гневно прокричала она.       Поднос с грохотом упал. Посуда разлетелась на множество осколков.       Реджина почувствовала резкий толчок в грудь. Румпельштильцхен вырвался из её объятий и повернулся к Белль.       — У вас что-то было, когда ты передавал ей свои воспоминания?! — Белль продолжала сотрясать воздух.       — Белль, ничего подобного! — запротестовал он обескураженно. — Я её даже не обнял. Какая муха тебя укусила?       Белль подошла к Румпелю ближе, дала ему пощёчину и продолжила:       — Такая — ты проводил слишком много времени с ней, а не со мной. — Белль показала пальцем на Реджину. — Она знает о тебе намного больше, чем я. Двое суток ты не выходил из её спальни, а теперь, теперь обнимаешь её за завтраком, что я тебе приготовила! Как ты смеешь?!       — Белль, мне она нужна, чтобы наложить проклятия и мне... мне не пришлось бы бросить твоё сердце в котёл…       На это Белль лишь горестно расхохоталась.       — А ты брось своё! — издевалась она, истерически крича. - Ты же себя только любишь, а не меня, а каким-то, наверное, давно мёртвым сыном прикрываешься! Тебе чувствовать власть над людьми дороже, чем что-либо и кто-либо. И ученица тебе нужна для этого! А ещё она твоя любовница! Перестань наконец игнорировать всех, кроме собственного эго.       Реджина от души хохотавшая всю сцену вмиг перестала смеяться и с беспокойством посмотрела на Румпеля - тот откровенно недоумевал с происходящего.       Румпель ещё подумает, что Белль кто-то управляет. Слишком неестественно эта клуша себя ведёт. Что ж, тогда пусть похищает и доставляет её ко мне сам Безликий. Это точно его проблемы, а не мои.       Румпельштильцхен погрозил пальцем Белль и произнёс:       — Белль, что ты такое говоришь?! Какая муха тебя укусила? Реджина для меня никто. Я говорил это миллионы раз. Что с тобой произошло? Одумайся. У нас с ней нет и ничего никогда не могло быть. И будь я таким эгоистом, как ты говоришь, я никогда не оставил бы тебя у себя. Ты бы хотела выйти замуж за своего насильника?! Ты же сама была счастлива, когда он умер на твоих глазах. Что случилось?       — Неважно. Главное — я лучше тебя, червяк. Я-то думала, со мной ты станешь лучше. Перестанешь лгать. Перестанешь быть Тёмным. Я делала всё для этого в благодарность за то, что ты принял меня такой, какая я есть. Думала, ты станешь лучше. Верила, что между вами ничего нет!       Румпель вздрогнул, как от удара невидимого хлыста, отошёл на пару шагов назад и с яростью произнёс:       — И не смей, не смей называть меня червяком. Убирайся отсюда, раз ты такая светлая и тебе со мной противно. Убирайся! Вон отсюда! Вон.       — С превеликим удовольствием! — на последнем предложении голос Белль дрогнул. — В Пендрагонии полно господ, которым я могу служить, не марая себя о твою Тёмную суть. Чудовище.       С этими словами она громко хлопнула дверью и вышла прочь из замка.       — Белль?!       Румпельштлицхен с искажённым бешенством лицом метнулся к стене с оружием, с лязгом вынул меч и ударил по серванту с хрустальными кубками. Послышался звон и треск. За первым ударом последовал второй и третий. Румпельштильцхен всё никак не мог остановится, но Реджину это только откровенно забавляло.       Реджина вытерла слёзы. Белль сумела найти болевую точку и исправить ситуацию. От долгого смеха сильно хотелось пить. В одном из кубков, стоящих на столе, был апельсиновый сок, Реджина, недолго думая, выпила его и пошла вслед за Белль, к двери. Румпельштильцхен, судя по звукам, продолжил кромсать сервант.       У неё было ни малейшего желания ни оглядываться, ни тем более сочувствовать Румпелю. Конечно, в том, что говорила Белль не было и доли правды. Устроить скандал приказал Безликий.       Белль неплохо справилась со своей задачей, только червяком Румпеля называть не стоило. Навряд ли он забыл свою первую жену. Да и как такое забудешь?       И всё же учитель даже сейчас вызывал у Реджины разве что злорадство и совершенно неуместное сожаление, хотя о чём именно, она понятия не имела. Всё же есть в их ссорах страсть, настоящая, естественная. Даже в этом дурном спектакле.       Реджина достала из кармана зеркальце и шёпотом произнесла:       — Покажи мне Белль!       Зеркальце засветилось пурпурным и показало служанку, стоящую на просёлочной дороге у старой сосны без иголок. Совсем недалеко от Тёмного замка. Реджина ускорила шаг. Вскоре она оказалась рядом с плачущей навзрыд Белль. Реджина молча протянула ей свой носовой платок. Белль кивнула в знак благодарности и принялась вытирать слёзы.