Самый ценный дар

      Вздрогнув от липкого кошмара, в котором его вновь трогали чужие руки, Лэй обнаружил, что сейчас он один в пещере морского змея, и облегчённо выдохнул – всё случившееся позади, он в безопасности. Вот только то тяжелое удовольствие всё никак не отпускало, ворочаясь внизу живота. Нервно сглотнув, он зажмурился и опустил руку вниз, невольно повторяя движение своего несостоявшегося насильника и дотрагиваясь до паха через одежду. Приятно, хотя так отвратительно от того, что представлялась грубая рука мужчины вместо собственной. Мальчишка прислушался к своим ощущениям, стараясь понять, как далеко сейчас Фатирр, и щёки отчаянно вспыхнули. Да, змей был далеко, кажется, проводил ритуал, но лицо жгло жаром стыда от того, что теперь Лэй представил, как вместо собственной руки скользит кончик хвоста, и мягкие чешуйки потираются о чувствительную плоть. Он удивлённо охнул, потому что удовольствие заставило выгнуться тело лишь от подобной картинки.       Дыхание стало рваным, мальчишка уже стянул бельё и на пробу обхватил ладонью член, проводя вверх-вниз пока что неумело, неверяще распахивая глаза и выстанывая – эхо отразилось от стен пещер, и Лэй снова зажмурился, кусая губы. Было стыдно за собственные действия и тело, но рука двигалась быстрее, ведомая жаждой удовольствия, пока мальчишка представлял, как Фатирр наблюдает за ним и касается хвостом и... языком?       Импульс прошил всё тело, Лэй накрыл рот ладонью, прикусывая палец с внутренней стороны и глухо мыча что-то, закатив глаза – собственное семя испачкало камни, и тело обмякло. Такая приятная опустошенность и бегающие по коже мурашки... Он тяжело дышал, но улыбался новым ощущениям, пока пелена наслаждения не спала и с новыми силами не вернулся стыд. Мальчишка дёрнулся, натягивая дрожащими руками бельё, оправляя одежду и теперь почти с ужасом глядя на камни – нужно скорее убрать следы. Почему-то ему в данный момент казалось безумно важным, чтобы Фатирр ничего не знал о произошедшем.       Только-только оттерев камни и обмыв их водой, Лэй заслышал плеск и фырчание вернувшегося змея. Сердце всё ещё бешено колотилось, но присутствие Фатирра, короткое прикосновение языка к щеке безмерно успокаивали, заставляя вернуться к реальности. Пальцы привычно провели по тёмным чешуйкам, и он погладил склонившуюся морду – это было гораздо приятней, чем касаться человека. Но стоило встретиться с проникновенным взглядом, как сердце мальчишки забилось чаще уже от волнения. Нужно поскорее отвлечь вернувшегося хозяина моря.       За своими мыслями и переживаниями мальчишка даже не заметил, как раздулись ноздри змея, и тот оглядел своего человечка с внимательным прищуром – скрыть от чувствительного носа аромат прошедшего возбуждения было невозможно, однако зверь не стал показывать этого.       – Прости меня, я был тогда слишком беспечен, – хвост на этих словах плавно скользнул, отпуская его тело. – Я не видел их и не ожидал подобного. Я... – вспыхнув, Лэй сбился, потому что змей наклонил голову почти к лицу, и мальчишка ощутил его тёплое размеренное дыхание. И это заставляло кожу покрываться мурашками. Мальчишка не чувствовал злости своего покровителя, поэтому осторожно протянул руки, касаясь ладонями чешуек, а затем и вовсе прижимаясь к щеке чудовища своей. Это до сих пор было непривычным и вызывало трепет вместе с тем, что зверь не отталкивал и позволял разделять с ним пещеру – мальчишке хотелось взлететь от ощущения особенности для морского существа. И уже не так волновала судьба оставленных людей. Тем более напавших на него.       Лэй замер в таком положении, чувствуя волну спокойствия, которую излучал Фатирр – непередаваемое ощущение защищенности. Всё идёт так, как и должно быть. И понимание приводило в порядок собственные мысли. Хвост словно обнял за плечи, и мальчишка тут же опустил на него свою ладонь, поглаживая с внутренней стороны, где чешуйки были словно нежнее. Но всё равно Лэя где-то в глубине души терзали сомнения. Медленно отстранившись, он перевёл на своего покровителя серьёзный, изучающий взгляд. И пусть просьба могла бы показаться Фатирру неприятной, без неё Лэй не мог обрести настоящего покоя рядом с ним. Собравшись с духом, он обхватил в ладонях кончик хвоста для поддержки, промял в пальцах, слыша вздох змея, и торопливо произнёс:       – Я хочу заглянуть тебе в пасть, – змей качнул головой, недоумённо ворча и строго косясь на мальчишку, но тот не отступал. – Мне нужно, – человек видел сомнение и насмешку во взгляде Фатирра, однако жизненно необходимо увидеть собственными глазами, что может в один далеко не прекрасный момент даровать смерть. – Прошу, – зверь сдался под этим умоляющим взглядом, открывая пасть, и Лэй забылся, разглядывая двойной ряд зубов. А ведь внутри, если согнуться и крепко прижаться к коленям, можно поместиться и полностью. Дыхание сбилось не то от ужаса, не то от восхищения, а во рту пересохло. Больно, это было бы определённо больно. Мальчишка побоялся коснуться клыков, даже немного отстранившись. Он нервно сглотнул, устремив взгляд куда-то в глотку существа, и Фатирр поспешил захлопнуть пасть, чем заставил Лэя подпрыгнуть. Пальцы немного подрагивали, мальчишка мысленно до сих пор видел всё, что было внутри. Долгожданного покоя так и не было.       Подобная реакция Фатирру определённо не понравилась – и зачем послушал глупого мальчишку? Тихо ворча и не терпя никаких возражений, он ткнулся мордой в живот человечка, не переборщив с напором, и медленно потёрся. Связь между ними всё крепла, поэтому змей отчётливо ощущал чужой страх, что будто бы ледяными иглами колол изнутри. Он вновь провёл кончиком языка по хрупкой шее, но на этот раз Лэй дрожал от привязавшегося страха, и это безмерно разочаровывало. На чешуйчатой морде можно было увидеть разочарование, когда Фатирр отстранился и плавно погрузился под воду, шурша линяющей чешуёй о камни – он решил дать мальчишке время отдохнуть и всё обдумать.       Только после всплеска Лэй будто бы очнулся, сбрасывая оцепенение, и кинулся к воде. Но змея уже не было. Поверхность воды была спокойной, и лишь редкие капли заставляли вздрагивать отражение.       – Фатирр... – мальчишка представил, что змей после подобного может и не вернуться больше, и от этого стало невыносимо тоскливо. Он поджал колени к груди, устраиваясь на камне и безотрывно глядя на спокойную водную гладь. Лэй теперь не думал ни о недавнем удовольствии, ни о страхе умереть – он просто преданно ждал чужого возвращения, боясь лишний раз моргнуть и упустить момент.