Самый ценный дар

      Осознание произошедшего полностью накрыло Лэя лишь через несколько часов, когда он был уже отмыт, накормлен и уложен на тёплое место для сна, где рос мягкий мох. Его тела коснулся хвост змея, укрывая собой, согревая, и до мальчишки наконец-то дошло: его хотят. Желают этих прикосновений так же сильно, как и он сам. От такой очевидной вещи Лэй рвано вздохнул, украдкой бросив взгляд на чешуйчатую морду. Змей смотрел на него не мигая и так понимающе, что мальчишке в очередной раз захотелось провалиться сквозь землю. Что он только что делал? Что они делали?       Лэй медленно сел, не отрывая взгляда от чужих сощуренных глаз, а затем неуверенно коснулся ладонью хвоста – ему отчаянно хотелось подтверждения своих мыслей. И в то же время это пугало. Как быть дальше? Как стать чудовищу ближе? И нужно ли это вообще?       Фатирр снисходительно наблюдал за внутренними метаниями своего человечка, а когда пальцы мальчишки дрогнули, пробегаясь по чешуйкам, змей решил за него. Хвост обнял хрупкие плечи, заставляя Лэя придвинуться – змей передал ему, что не против прикосновений, и благосклонно отпустил мальчишку, по-собственнически оставив кончик хвоста на его бедре, поглаживая вверх-вниз.       Действительно нервничая, Лэй положил ладони на чешуйчатый бок. Да, раньше он касался змея, но до этого дня всё было совершенно иначе. Никакого желания. Или он просто этого не замечал? Боялся признать? Губы тронула лёгкая улыбка, и мальчишка осторожно приподнял плавник морского существа, касаясь его и восхищенно выдыхая – это могучее существо позволяло именно ему, никому больше, изучать свои слабые места. И Лэй взял в привычку с этого дня каждое утро начинать с ощупывания змея, но лишь на третий день он добрался до паховых пластин. Правда, мальчишка не сразу понял это, а когда понял, мучительно покраснел, глядя на вылезший орган и пытаясь обхватить рукой хотя бы самый кончик. Большой, массивный и... когда-нибудь придётся принять его внутрь. Это Лэй понимал лучше всего, нервно сглатывая, неотрывно водя ладонями и чувствуя под ними лёгкую пульсацию.       Когда на самом кончике члена выступила смазка, губы мальчишки дрогнули, не то в самодовольной улыбке, не то в скромном смущении. Но тёплое дыхание Фатирра, ощущаемое на коже, не давало медлить – Лэй робко повёл пальцами, трогая острую головку, и подхватил вязкую каплю пальцами, поднося ко рту под горящим взглядом змея. На всякий случай зажмурившись, он торопливо вобрал пальцы в рот, смакуя незнакомый привкус. Но ничего отвратительного. Мальчишка удивлённо моргнул и после того, как Фатирр качнул головой, изогнув одновременно туловище, встал на колени, неуверенно придерживая рукой плоть змея.       Фатирр тихо взвыл от удовольствия, когда такие мягкие губы человека коснулись самого чувствительного места – такого змей ещё никогда не испытывал. И оттого было сложнее сдержаться и не принудить своего человека быть активней, вобрать полностью, пусть из-за этого и придётся порвать юное неприспособленное тело пополам. Фатирр прикрыл глаза, оставаясь всё таким же неподвижным, пока мальчишка пытался обласкать языком, не вбирая в рот, хотя бы треть длины. И змей решил позже просить совета у русалок, ведь те иногда применяли магию, чтобы сношаться с китовыми акулами и прочими гигантами для укрепления своего рода – в подобных тонкостях Фатирр не разбирался. А другого способа безболезненно быть вместе со столь отзывчивым человечком не было.       С непривычки Лэй быстро устал, уже измазал всё лицо в собственной слюне и смазке змея, но отступать не собирался. Отчего-то ему было стыдно провалить такое и не доставить своему покровителю должного удовольствия. Но не получалось. По крайней мере, мальчишке казалось именно так – до тех пор, пока тугая струя не ударила в ладонь, когда он ласкал головку рукой, а губами посасывал сбоку. Лэй рефлекторно отшатнулся, заторможено наблюдая за тем, как орган дрожит и изливается на него, пачкая тело. Мальчишка сжал пальцы, ощущая, какой липкой стала рука. Он немного растёр семя змея, а затем безо всякого отвращения широко прошёлся языком по ладони, щурясь, слизывая и тем самым заставляя Фатирра содрогнуться от удовольствия вновь.       Улыбаясь, Лэй отстранился немного и лёг змею под бок, крепко прижимаясь обнажённым телом и пачкая того его же спермой. Но ведь это такие мелочи.       Подавив в себе порыв взять мальчишку силой, Фатирр лишь наблюдал за тем, как тот жмётся к нему и греется. Маленький и хрупкий человечек, который набрался смелости приласкать чудовище. Или во всём виновато любопытство? Змей потянул носом воздух, только сейчас учуяв помимо своего аромата желание самого мальчишки. Разворчавшись, Фатирр с помощью хвоста бережно перевернул мальчишку на спину.       Сердце мальчишки забилось быстрее – неужели он сделал что-то не так? Разозлил своего морского бога?       – Фатирр... – змей качнул головой, склоняясь к паху и не давая ничего сказать – глаза Лэя неверяще округлились. Не может быть. Это могучее существо будет его ласкать? Мальчишка что-то невнятно замычал и попытался отползти, но хвост настойчиво придержал за плечо, не позволяя. Сердце подскочило куда-то к горлу, Лэй от волнения чуть не пнул ногой чешуйчатую морду, лишь бы Фатирр его не трогал там, но... в голове стало абсолютно пусто вместе с первым прикосновением змеиного языка к паху.       Плотный кончик прихватил яички, скользнул дальше, оплетая член, и Лэй смог лишь простонать. Его тело колотило от новых ощущений, а внутренний взор сосредоточился там, где язык касался его – непередаваемо. Он дышал мелко, часто, его разрывало от незнакомого чувства, казалось бы, разве может случиться ещё что-то ярче? О, как же он ошибался – стоило змею огладить его языком между ягодиц, и тело выгнуло дугой. Мальчишка хватал ртом воздух, не в силах вынырнуть на поверхность, к нормальному мироощущению, но Фатирр не остановился, толкнувшись языком внутрь. Лэй звонко застонал, извиваясь под пастью змея, двигаясь ближе навстречу его языку, сходя с ума и чувствуя, что тело буквально горит. Язык влажно скользил по головке, одновременно ввинчиваясь внутрь между ягодиц и растягивая стенки. Это было выше его сил.       Лэй выгнулся, непроизвольно сжимая между колен морду змея, не обращая внимания на то, как кожу царапают наросты и чешуйки, – его тело забило в экстазе. Он с судорожным всхлипом кончил себе на живот, сжимая внутри горячий язык, чувствуя, какой он плотный и шероховатый. И его не хотелось выпускать из себя.       Тело мальчишки всё ещё мелко подрагивало, когда Фатирр стал потихоньку двигать языком, вытаскивая наружу, ласково проходясь кончиком по обмякшему члену человечка, слизывая следы и убаюкивая неторопливостью движений. Лэй обмяк, лишившись абсолютно всех сил – пережитое оказалось ещё ярче, чем в первую близость со змеем. И было так невыносимо хорошо, так пусто в голове. Даже язык не слушался, чтобы сказать хоть что-то, выразить переполнявший всё его существо восторг. Лэй лишь слабо улыбнулся и закрыл глаза, ощущая, как его укутывает со всех сторон родное тепло.       Отмыться, поговорить, повторить – всё потом. А сейчас можно позволить себе раствориться в этой неге и крепко уснуть, под убаюкивающее беззлобное тарахтенье морского чудовища.