Ты моя страсть.

      Три служанки крутились около Форбс-младшей: одна поправляла складки на юбке, вторая доделывала причёску, ну а третья туго затягивала корсет. Закончив все свадебные хлопоты, девушки с поклоном удалились, с сожалением смотря на Кэролайн. Уже сегодня она станет одной из Майклсонов. Сердце предательски заколотилось, отчего девушка почувствовала боль в рёбрах из-за очень туго зашнурованного корсета. На глаза набежали слёзы. Это были слёзы и от нестерпимой боли в боках, и от своего скорого замужества, и от такой раздражающей судьбы, которую она не может изменить никак. Внезапно на Кэролайн накатила волна отчаяния. Она вдруг возненавидела это чёртово прелестное платье, эту нелепую, пафосную комнату, это родовое проклятое поместье Майклсонов. В порыве накативших чувств она подбежала к огромному окну, раздражённо отдёрнула белоснежную тюль и с усилием открыла створки. Девушка подошла к самому краю и маленькой ножкой, обутой в бежевую туфлю, ступила к обрыву.       «Благо меня поселили в башне!» — почти с радостью подумала Кэролайн напоследок.       Зажмурив глаза, она начала отрывать руки от стен, благодаря которым ещё не свалилась вниз. Как же легко решатся все проблемы, если Форбс прыгнет. Никто не будет даже оплакивать её. Разве что отец, таки выдавший свою дочь замуж, чтобы сблизиться с Майклсонами. — Наслаждаетесь видом, мисс Форбс? — раздался голос из глубины комнаты.       От неожиданности она распахнула глаза и отцепилась от стен. Кэролайн почувствовала, что выпадает из окна. Но тут чьи-то сильные руки ухватили её за талию и втащили обратно в комнату. Над ухом девушки раздался мягкий, тёплый вздох, затем незнакомец тихо проговорил: — Не гоже кончать с жизнью в день собственной свадьбы, особенно Вам. Не хотелось бы портить такую красоту, — его руки всё также оставались на талии Кэролайн, крепко обхватив её. Девушка не видела лица мужчины, что говорил, но голос его был ей приятен: очень мягкий и певучий, будто стоявший сзади человек напевал мелодичную песню.       Девушка поспешно вырвалась из холодных ладоней, обхватывающих её талию. Тем более Кэролайн не допускала такого близкого и тесного контакта с незнакомыми юношами. Она обернулась. На Форбс смотрел молодой человек. Слегка худощавый, с чёрными, как вороново крыло, волосами; лицо было чистым, без усов и бороды, а глаза смотрели внимательно, с каким-то прищуром. Парень был чуть выше Кэролайн. На нём был такой же чёрный, как его волосы, пиджак, под ним — белоснежная рубашка, брюки — подстать пиджаку. Его бы можно было назвать ещё мальчиком, потому как на вид ему было лет семнадцать-девятнадцать. Про себя Кэролайн отметила, что он довольно хорош собой. Даже очень. Скривив губы в обворожительной улыбке, он снова заговорил: — Я — Кол Майклсон, мисс Форбс, младший брат Вашего будущего супруга Клауса, — несколько сдержанно проговорил последнее парень.       «Клауса? Ах, да. Это его так домашние называют — Клаус. Что ж, очень мило», — весело подумала Кэролайн. — Я многое слышал о Вас, Кэролайн. Поэтому, не дождавшись основного торжества, имел наглость прийти сюда и познакомиться лично, — весело проговорил Кол. — Вы обворожительны, мисс Форбс, — уже более серьёзно прошептал юноша, внимательно разглядывая глазами фигуру девушки.       В смущении она отвела взгляд. Ещё бы, под таким зорким взглядом он мог кого угодно вогнать в краску. Удовлетворённо хмыкнув, как показалось Кэролайн, Майклсон-младший снова довольно близко подошёл к Форбс и, взяв за руку, поднёс её к губам. Невероятно, но ладони у парня были ледяными, учитывая то, что повсюду в замке потрескивали камины. Кисть девушки обдало приятным, тёплым дыханием юноши. Лёгким поцелуем прикоснувшись к её коже, Кол отпустил руку. Снова одарив Кэролайн долгим, внимательным взглядом, Майклсон неожиданно повернул голову к дверям. Через пару секунд они отворились, и вошли несколько служанок, а за ними двое мужчин грозного вида тащили огромное зеркало. — Мисс Форбс, нужно закончить приготовления к торжеству, — пискнула одна из служанок. — Что ж, Кэролайн, прошу принять мои извинения за неожиданный визит. Думаю, мой брат не ошибся в выборе невесты, — лукаво улыбнувшись, Кол направился к выходу неспешной походкой. Кэролайн долго смотрела ему вслед, даже когда фигура юноши скрылась за дверьми.       «И это один из Майклсонов? — не веря, удивилась Форбс — Если и мой муж так же галантен и уважителен, то я очень сильно ошибалась в Майклсонах».       Второй раз она уже ловила себя на мысли, что всю жизнь считала эту семью извергами и тварями, каких свет не видывал. Получается, всё королевство и все его жители видят лишь оболочку этих людей. Но если копнуть глубже, то люди здесь, оказывается, такие же, как и везде. И с чего граждане государства решили, что Майклсоны — не люди? Возможно, они просто влиятельные граждане, добившиеся огромного успеха в политических и экономических интересах государства, только и всего. Ведь народ не выносит успешных и состоятельных людей, поэтому, наверное, и пустил гадкие слухи о Майклсонах.       Как же она тогда ошибалась… — Мисс Форбс, мисс Форбс, Вы меня слышите? С Вами всё хорошо? — оказывается, её уже порядка нескольких минут звали и тормошили пришедшие служанки.       Оглядевшись, Кэролайн увидела, что принёсшие зеркало бугаи ушли, а сам предмет был поставлен около стены, между кроватью и туалетным столиком. — Да-да, всё хорошо, — несколько заторможено ответила девушка. — Не беспокойтесь. Так что мне нужно сделать ещё? — на этот раз бодро сказала Кэролайн.       Казалось, будто Кол вселил в неё новую энергию, которая нескончаемыми потоками билась из парня. В отсутствие служанок, за каких-то пятнадцать минут девушка похорошела, улыбалась и разговаривала с ними. Форбс будто подменили. Мир уже не казался таким тусклым; жизнь, хоть и не прекрасная, обрела краски.       Сказав ей встать напротив зеркала, прислуга начала снова расправлять сладки её белоснежного платья, напудривать носик, поправлять выбившиеся пряди из причёски. Кэролайн до сих пор не видела, как она предстанет перед мужем. Робко подняв глаза на себя в зеркало, она сразу же зажмурилась. Что это? Кто стоит перед ней там, в зеркале? Неужто сама Кэролайн? Не может быть… Открыв глаза, она начала осматривать себя: юбка белой волной опускалась на пол, совершенно закрывая ноги и пятки; шлейф, под тон платья, волочился следом за Кэролайн. Талия была очень тонкой.       «Не удивительно, что мои рёбра трещат по швам» — с тревогой думала Форбс.       Кожа была бледной, но с платьем это сочетание смотрелось довольно аристократично. Часть волос была приподнята вверх, словно начёс, а одна из служанок покрывала её голову полупрозрачной фатой. Казалось бы, всё просто, без пафоса, но девушка выглядела совершенно. Вся эта простота только украшала Кэролайн Форбс. — Вы невероятно прекрасны, мисс Форбс, — заворожённо пролепетала молодая служанка.       Мисс Форбс, мисс Форбс… Скоро она отвыкнет от этой фамилии и будет уже миссис Майклсон. Как же скоро…       Свою свадьбу ещё в детстве маленькая Кэрри представляла по-другому. Она обязательно должна была выйти замуж за какого-нибудь отважного рыцаря, который бы очень сильно любил её. Днём и ночью они прогуливались в садах, разговаривали бы, шутили. Её возлюбленный рассказывал о своих великих подвигах и каждый день радовал бы свою Кэролайн необычными подарками. Возможно, он выкрал у неё поцелуй. Прошло бы довольно много времени, прежде чем её рыцарь пошёл просить благословение у отца Кэролайн. Но всего лишь один человек изменил её судьбу, решил её вместо девушки.       В этом мире человек, имеющий огромное состояние и безграничный авторитет способен управлять жизнями тысяч людей. Несправедливо… Детские мечты Кэролайн разлетелись в прах, когда она узнала, что выходит замуж. Мало того, что по слухам её муж настоящий тиран и узурпатор, так она его и не видела ни разу! Каков он? Красив или уродлив? Благороден ли? Честен? А главное: врут ли слухи о его бесчеловечности, или же это правда?

***

      Набрав в грудь побольше воздуха (что было весьма затруднительно из-за этого чёртового корсета), Кэролайн ступила на порог Главной Залы замка Майклсонов. Под руку весь путь её вёл отец, который по обычаю должен проводить свою дочь во взрослую жизнь. По дороге к алтарю он приветствовал всех присутствующих своей глупой улыбкой.       Но ни один из гостей не смотрел на старого Лорда Долины. Взгляды были прикованы к его спутнице. Как только девушка вошла, в Зале повисла тишина. Только кое-где молодые дамочки восхищённо перешёптывались. Неспешный стук её каблуков по паркетному, блестящему полу лишь нарушал всеобщее затишье. Раз, два, раз, два. Удары по паркету словно отсчитывали секунды её жизни. Раз, два, раз, два. Из-за ненавистной фаты, скрывающей лицо Кэролайн, она смутно видела очертания людей, не говоря уже об алтаре, на котором, как думала Форбс, уже ждал её будущий супруг. Зато сами гости не видели лица девушки, не видели ужаса и страха, застывшего на её лице.       К сожалению, отец с дочерью довольно быстро дошли до алтаря. Внезапно Форбс отпустил Кэролайн, и чья-то мягкая, шершавая ладонь взяла девушку за руку. Сквозь фату будущая Майклсон видела очертания мужчины, высокого и гармонично сложенного. Не различая черт его лица, она почувствовала исходившую от него силу, могущество, власть, что заставило её поёжиться. Кэролайн робко уцепилась за предложенную ей руку. Никлаус. Никлаус Майклсон. Её будущий муж. — Вы прелестны, Кэролайн, — прошептал он Форбс, едва ли не касаясь её уха. Щекотливым дыханием обдало кожу на шее.       Кэролайн поразилась бархатности и мягкости его голоса. Она уже слышала нечто подобное в баритоне Кола.       Держа девушку за талию, совсем как его брат сегодня утром, Клаус помог ей взойти на алтарь. Кэролайн буквально чувствовала, как тысячи взглядов прожигают её спину. Встав напротив Форбс, юноша поднял руки и откинул с её лица нелепую фату. Щурясь от яркого света в зале, девушка наконец увидела мужчину, с которым проживёт всю свою жизнь.       Что ж, Клаус был красив и специфичен: очень короткие волнистые волосы, вольное, округлое лицо, карие глаза с таким же хитрым прищуром, что и у Кола («Почему я так часто вспоминаю этого мальчишку?»), ярко-малиновые чувственные губы, щёки и подбородок украшала небольшая щетина, что делало парня ещё привлекательнее. Клаус улыбался, поэтому на его щеках премило плясали ямочки. Также осмотрев свою будущую супругу, Никлаус удовлетворённо хмыкнул.       «У них что, это семейное? Сначала Кол, теперь Никлаус…»       В мыслях перед девушкой всплыл милый, учтивый паренёк, навестивший её сегодня утром. Она так часто его вспоминала потому, что, наверное, он был единственным в поместье, кто стал её другом. Неосознанно, но стал. Он был так учтив и добр, не учитывая ещё того, что он спас Кэролайн от смерти, девушка записала Кола в список своих друзей, которых, к слову, было не так уж и много. Они все покинули Форбс. Кто-то раньше, кто-то позже, но уехали все. А, как известно, настоящая дружба проверяется временем.       Совсем недавно Кэролайн покинула Бонни из дома Беннетов, дочь Западного Лорда. Она проходила воспитание ещё с семи лет у Элизабет Форбс, матери Кэролайн, поэтому девочки были очень близки. Но мама умерла, оставив подружек на произвол своего непутёвого муженька. Узнав об этом, Лорд Запада забрал свою дочь. И Кэролайн Форбс осталось одна…       Нахлынувшие воспоминания прервало вежливое покашливание священника, стоящего около пары. Кивнув ему, Клаус взял обе руки Кэролайн в свои. — Мы собрались сегодня здесь, чтобы зарегистрировать брак двух молодых и влюблённых людей, — прикрыв глаза, Форбс медленно сосчитала до пяти. Каких, к чёрту, влюблённых?! Она впервые видит этого человека! — Никлауса из дома Майклсонов и Кэролайн из дома Форбсов.       Кряхтя, священник начал читать молитву. Кэролайн вновь глянула на своего мужа. Во взгляде уже не читалась та доброта и умиротворённость, что видела девушка до этого. На этот раз от Майклсона исходила какая-то угроза, опасность. Он — словно пороховая бочка, в любой момент готовая взорваться. Лишь поднести горящий фитиль — и всё! Насмешки и презрение — вот что увидела Форбс в этих глазах. Он будто играл с девушкой, словно она — маленький ребенок.       Не выдержав больше этого насмешливо-презрительного взгляда, Кэролайн повернула голову в сторону зала, в сторону гостей. В первых рядах она увидела чету Майклсонов: величественного вида мужчина, по-видимому, глава семейства и отец Никлауса, устрашал. По внешнему виду многое можно сказать о человека, но только не об этом мужчине. Он — словно закрытая книга, на лице никаких эмоций. Майклсон-старший стоял неподвижно, внимательно наблюдая за Кэролайн. Там же стояла девушка с такими же светлыми волосами, что и у Кэролайн. На вид ей было лет двадцать с небольшим, довольно хороша собой. Но взгляд её был надменный и гордый. Рядом с ней находился юноша, спасший сегодня Форбс от самоубийства. Он глядел прямо в глаза Кэролайн с недоумением и удивлением. Встретившись с ней глазами, он неуловимо кивнул ей, но во взгляде его проскальзывала напряжённость. Нахмурив брови, девушка начала осматривать свою новую семью дальше. Прямо рядом с Колом, цепляясь за его руку, стоял маленький мальчуган. Внешне он был очень мил, и Форбс сразу представила, как выглядел брат Клауса в детстве. Это её умилило, и девушка улыбнулась. Ещё был мужчина, стоявший в стороне ото всех, но блондинка была уверена, что он принадлежал к роду Майклсонов — их внешние данные сложно упустить из виду.       Невдалеке от семьи стоял её отец — лорд Билл Форбс. Истинные родители сдерживают слёзы от счастья на свадьбе своих детей или же мило, сердечно улыбаются. Но только не этот человек. Он пытался заговорить со старшим Майклсоном, но тот смотрел на него, как на назойливую муху: без должного внимания.       Отец боготворил Майкла. И дня не прошло без упоминания этого имени в Зелёной Долине. Он им восхищался, говоря о глубоком уме, профессорском образовании, безграничной щедрости и беспредельной храбрости. Подобным водопадом лести Майклсона, наверняка, не обливали ни разу. Форбс хотел втереться в его доверие, а стал лишь марионеткой в руках кукловода. Но хозяину Железных Островов Билл Форбс был уже не нужен. Кукла выполнила часть уговора, выдав свою дочь за одного из сыновей Майкла. Теперь лорд Зелёной Долины был ни к чему, только мешал…       Священник уже дочитывал молитву над молодожёнами. Не слушая его монотонное бормотание, Кэролайн повернула голову в сторону Никлауса. Она встретилась с озлобленным, раздражённым взглядом мужа. От страха и неожиданности хотела было вырваться из холодных рук Майклсона, но они стальной хваткой вцепились в её запястья. — Имеешь ли ты искреннее и непринужденное желание и твёрдое намерение быть мужем Кэролайн Форбс, которую видишь перед собой? — прокряхтел старик. — Имею, — с издёвкой и голодом в глазах ответил жених. Его голос был подобен хрусту битого стекла — ледяной и бездушный. Он сильнее вцепился в руки Кэролайн, почувствовавшей боль собственных костей.       «Как бы больно ни было, Форбс, не подавай вида» — умоляла саму себя девушка. Выдавив из себя улыбку, она смело посмотрела в глаза Майклсона. Это ещё больше вывело Клауса из себя. Девчонка оказалась упрямой. Ну, ничего, парень ещё задаст этой строптивой урок. Он сломает Кэролайн Форбс и сотрёт эту самодовольную улыбку с её лица… — Не связан ли ты обещанием с другой, сын мой? — снова спросил старик, обращаясь к Клаусу.       Озадаченно посмотрев на священника, юноша заторможено ответил: — Нет… нет, не связан…       С теми же вопросами старец обратился и к невесте. Получив удовлетворительный ответ, он продолжал: — Обещаете ли Вы любить друг друга такими, какие Вы есть, и никогда не будете просить друг друга измениться? Супруги монотонно отвечали, неотрывно смотря в глаза: — Обещаем. — Обещаете ли Вы быть ответственными за Ваше общее счастье? — Обещаем, — с каждым произнесенным «обещаю» Клаус сжимал запястья бедной девушки до посинения, и та буквально выдыхала нужные слова. — Обещаете ли быть всегда вместе: в радости и горе, богатстве и бедности, в болезни и здравии?       Кэролайн уже не слышала голос священника. В глазах почернело, очертания людей и её мужа медленно заволакивало белым, полупрозрачным туманом. Девушке казалось, будто Клаусу в радость смотреть, как гаснет сознание в её глазах. Сказывались туго затянутый корсет и крепкая хватка Майклсона. Конечно же, он видел, как его супруга, покачиваясь из стороны в сторону, готова потерять сознание. — Объявляю Вас мужем и женой! Можете подтвердить свой союз поцелуем, — на этой печальной ноте Кэролайн рухнула на пол.