Инженер

Три дня спустя. Очнулся я в плохом настроении от чувства голода и жажды, потом подключилась головная боль и боль во всем теле. Я кое-как открыл глаза, меня встретила резь такой силы, как будто бы ими я никогда не видел. — „В каком-то смысле, ты ими действительно первый раз видишь“. – Ась? — не каждый день у себя в голове слышишь голос. — „Не узнал?“ — Не ожидал, — несмотря на весь дискомфорт, мыслить я мог удивительно четко. „Раз я жив и даже могу общаться, значит ли это, что инициализация процесса единения прошла успешно?“ — перешел я на мысленную речь, мы её регулярно используем в боевых тройках и парах при помощи специальных печатей, наносящихся на висок. „Хм, я даже сам не знаю, но тело у нас уже практически едино и процесс на завершающей стадии, печать рассосалась полностью и теперь с научной точки зрения ты не джинчурики, а биджу“, — резюмировал Хвостатый, а то что это он, я не сомневался. „Забавно, но я хочу ЕСТЬ, всё остальное может подождать, даже ноющее тело“. Лис не ответил. К этому моменту я уже мог смотреть на мир нормально, а не в покадровом режиме, и даже сносно шевелить конечностями. Спустившись вниз, я обнаружил, что сейчас ранее утро, по крайней мере, раньше я на этот факт не обращал внимания. Зайдя на кухню, я обнаружил хозяйку, которая убирала со стола. — Доброе утро, а где все остальные? — хозяйка чуть не выронила тарелку, которую держала. — Наруто? — с дрожью в голосе спросила она. — Что? — удивился я, параллельно проверяя округу всеми доступными чувствами. Пусто: в радиусе трехсот метров только я, пацан на втором этаже и женщина передо мной. — Ничего, — и быстро отвернулась. – Вы, наверное, есть хотите? Сейчас всё будет. Пожав плечами, я попробовал ощутить собственное состояние, чакрой пока не рисковал пользоваться. Но в целом чувства дискомфорта не было. „А ты что думаешь?“ „Кроме того что ты на треть состоишь из псевдоплоти? Ничего, правильно -чакрой не пользуйся, что с источником и системой может сказать только медик извне“, — пробасил Лис. „То есть? И почему аж на треть?“ — удивился я. Каких-то ощущений, кроме того что тело ноет, я не ощущал. „Предполагаю, потому что сгорело, но она (псевдоплоть) распределена по всему телу и медленно заменяется живыми клетками. Думаю, за неделю от неё и след простынет“. Я закончил с едой. Поблагодарил вздрогнувшую от моего голоса Тсунами и направился в свою комнату. Там распечатал свиток полной диагностики при помощи крови и использовал накопитель из экстренного набора для ее запитывания. Лечь, кровью авторизировать себя как оператора печати и управляющий элемент, установить питание от внешнего источника, установить накопитель в соответствующий элемент, запустить диагностику. Диагностика проходила почти десять минут, из-за слабой пропускной способности накопителя была не слишком детальной, но в целом картина была странной. „Было бы удивительно, если бы она была обычной, тогда бы действительно стоило волноваться“, — отозвался Лис. «Что правда, то правда, но то, что показывает печать, я и разобрать не могу, в базовый или продвинутый курс медицинского образования „такое“ точно не входит». „В профессиональный тоже, тут тебе поможет только кто-то из старейшин клана возрастом от трехсот-четырехсот лет. Они где-то к такому возрасту уже больше биджу напоминают, нежели биологический вид. По крайне мере, я сделал такой вывод из того, что видел с Мито и в твоих воспоминаниях“. Что же я такого увидел? Я и сам не понял. Источник чакры пропал от слова вообще, каналы изменились и с шиноби не имеют ничего общего, вместо кровеносной системы я вижу сплошное поле, которое переливается в желтом спектре, органы тоже изменились. Сердец стало два, только сейчас я понял, что сдвоенный стук в груди, это стук двух сердец, работающих в унисон, остальные органы изменились настолько кардинально, что я их узнал только по тому, что они „подключены“ к местам, где должны быть легкие, желудок, печень и другие функциональные атрибуты. „Наруто, слушай, возьми кисточку и дорисуй печать вот так, накопителя должно хватить“. И передал мне образ поправок к печати. Я молча начал её править и дорисовывать специальной краской. Удостоверившись, что всё сделал правильно, и Курама подтвердил, я лег на неё. Спустя десять минут я потерял дар речи, так как то, что я увидел, было невероятно. У меня даже не нашлось слов, чтобы это хоть как-то прокомментировать. „Что же, поздравляю, девятихвостым нам быть заслужено, во время первичного единения мое бывшее тело разделило и переместило на… другой план бытия? Плоскость? Измерение? Я не знаю, но часть меня всегда была там, и вот, похоже, мое бывшее тело перетекло туда, а соединены мы также, как когда-то я. Источники чакры полностью там, все девять, и твой источник десятый, и сейчас уравновешивает остальные источники за счет резонанса, который обещала техника, думаю, через неделю можно будет сказать более точно“. А я был всё ещё в прострации, смотря на контуры своего тела, к которым в районе спины крепились девять хвостов. "Хм, а почему бы и нет? — продолжал Курама. — Лови, попробуй исполнить". Мне пришел образ последовательности неких действий. Всё ещё находясь в прострации и не совсем понимая, что делаю, я выполнил предложение второй своей части. И мне стало неудобно лежать, выпав из „задумчивости“, я обратил внимание на источник дискомфорта. Ими оказались девять ярко-желтых хвостов, которые, повинуясь какому-то инстинкту, обернулись вокруг меня самым причудливым образом. Пара обвилась вокруг торса и плеч, пара прошла вдоль позвоночника и закрыла шею, за ними последовала пара до плеч и обвилась вокруг рук, еще пара обвилась вокруг пояса и ног соответственно. И это казалось нормальным, как будто бы так и должно быть. "Значит, единение уже в процессе, и нам доступны моторные навыки друг друга“, — проговорил Курама на фоне. У меня появилось желание почесать затылок, и девятый хвост выполнил посыл вместо руки. Только сейчас до меня начала доходить вся суть ситуации. Сел и, не задумываясь, подпер хвостом подбородок. Я попробовал оценить своё состояние. С хвостами мне было намного легче во всех смыслах. „Курама, я могу ещё что-то проявить?“ — решил уточнить я. Сам уже начинаю путаться немного, где он, а где я. Слишком быстро идет единение, или это скачок инициализации процесса. „Сейчас, скорее всего, нет, чем да, по крайней мере, я бы не советовал в ближайшее время. Если здесь всё так же, как и у меня, то ты можешь проявить здесь всё и уйти обратно полностью, но ненадолго“. „Слушай, а так можно будет?“ — я скинул образ лису, хотя вскоре и это не понадобится, если мы всё правильно рассчитали, то мы станем едины уже через три месяца, а потребность в „общении“ пропадет где-то через два. Тем временем Курама завис, первый раз на моей памяти. „А почему бы и нет?“ — согласился со мной Курама. Что поделать, наставления насчет того, что могут сделать с маленьким Узумаки, чтобы заслужить его признательность, а ещё лучше, что большие, я получил. –„А сейчас серьезно, вторая половина позволит восстановить функциональность хвостов, так как сейчас они могут работать только как чакроисточники, а я был сильнейшим не благодаря количеству чакры“. "А благодаря чему?“ — закономерно удивился я. „Почему человек — царь природы?“ — задал встречный вопрос Курама. И я по инерции ответил: „Благодаря уму, способностям и возможности их реализовывать“. „Молодец, а теперь подумай о нас, биджу, каждый имеет свою специализацию или область“, — я задумался. А Курама начал диктовать и показывать: „Земля — Шукаку“,— и показывает как, направляя одним из хвостов землю, буквально перестраивал ландшафт; „Огонь — Мататаби“, другой хвост создавал на кончике шар яркого белого света, затем сорвавшись с него, он, будто не зная препятствий, прошел сквозь гору и взорвался за ней, создав новый водоём; „Исобу — Вода“, хвост, скрученный спиралью, как провод на катушке, засветился синим ореолом, а затем появившаяся струя из торца „катушки“ распилила ещё одну сопку и начала пилить другую за ней; „Сон Гоку — Лава“, три хвоста объединились в причудливую косу, что-то подсказывало, что они ответственные за воду, огонь и землю, затем был нанесен удар этой комбинацией по равнине, и как хлыст за хвостом следовала лава; „Гоби — Иллюзии“, опять видение, где один из хвостов ведёт человека, а дерганые движения, расширенные зрачки и ничего не выражающее лицо четко говорят, что человек как минимум в трансе и как максимум в глубокой иллюзии разума; „Рокуби — разрушение связей“, очередное видение, где один из хвостов выпускает что-то, не подающееся описанию, похожее на то ли пленку, то ли очень вязкую жидкость, которая буквально растворяет всё на своем пути, превращая в непонятную субстанцию; „Чоумей — Ветер“, один из хвостов простым взмахом сдул остров, оставив голые скалы, обточенные ветром и водой захваченной порывом; „Гьюки — ближний бой“, идет сражение, сражаются два монстра, огромный девятихвостый лис и не уступающий ему в размерах бык-осьминог, где было видно, что, несмотря на преимущество в силе, оборонительной способности он проигрывает, попытка зацепить присосками нарывается на колючую шерсть хвостов, которая превращалась в подобие игл ёжа. А меня это действительно загрузило. „Я так понимаю, помимо пяти стихий, иллюзий, разрыва связи, у хвостов есть еще функции?“. „Молодец, иди, купи конфетку“. В этот момент в дверь постучали, и, до того как я успел что-то предпринять, в комнату зашел Какаши. Немая сцена. У учителя даже повязка-протектор, которая прикрывала второй глаз, упала на пол.