Мстители. Война богов

В тронном зале оказалось очень душно. Не знаю, из-за Феникса ли произошла подобная перемена, но, тем не менее, просторный тронный зал асгардского дворца наполнился какой-то тревогой, в воздухе парила атмосфера некой напряжённости, как перед грозой — хотя, кто знает, может, это сказывается присутствие аж двух богов грома, Тора и Зевса. Боги Асгарда сразу заняли свои троны, олимпийцы расположились неподалёку от них, горделиво смотря свысока на стоявших перед тронами нас, Мстителей и полубогов. Зевс, гордо расправив плечи, стоял по правую руку от Одина, который ждал, пока соберутся все, а по левую от Всеотца расположился Тор, добродушно улыбаясь всем нам, в отличие от многих других божеств, настроенных более враждебно. По своей сути, сын Одина хоть и был жутко вспыльчивым, зато искренним и добрым, а от мидгардцев он просто тащился — не даром даже в мифологии Тор всегда отождествлялся с Землёй, ибо именно он защищал всю свою жизнь наш мир от коварных великанов. Афродита перешёптывалась с девушкой, у которой были проницательные синие глаза и золотые волосы, она мягко улыбалась каждому присутствующему, но у неё на шее грозно свисало поблёскивавшее адским сиянием золотое ожерелье Брисингамен, а у подножия её трона тёрлись две кошки — нетрудно догадаться, что это была Фрея, богиня любви и сестра Фрейра. У моего отца трона в Асгарде не было, поэтому он, грозно нахмурившись и скрестив руки, встал в тени высокой белой колонны. Неподалёку от него стоял Аид. Мне почему-то вспомнился мой первый день в Лагере Полукровок: никто из олимпийцев не пустил меня на порог своего домика, кроме Аида — двери домика детей бога мёртвых для меня открылись, что странно. Теперь я понимаю, почему, да и папа уже не раз об этом упоминал: они с Аидом давние друзья, поэтому брат Зевса и принял меня в свой чертог, как дочь своего старого друга. Но вот что такого я сделала прочим богам Олимпа, я понятия не имела, хотя что-то мне подсказывало — дело не совсем во мне, а скорее, в моём отце. Остальные боги практически не замечали Локи, а если их взгляды и скользили мимо бога коварства, то их глаза сразу же искрились особой ожесточённостью и свирепостью, но Лафейсон спокойно выдерживал эти ненавистные взгляды — дело привычки, и я его прекрасно понимала. Гомон и громкое перешёптывание в зале почти мгновенно стихло, когда Один снова стукнул об пол могучим копьём Гунгнир, требуя тишины. Полукровки как-то нервно взглянули на меня, и я прекрасно понимала их тревогу — многие сдают позиции, когда вот такие сильные существа, как боги, преспокойно возвышаются над тобой, решая твою судьбу, и неизвестно, будешь ли ты жить в следующие минуты или в скором времени станешь горсткой тлеющего пепла. Однако я постаралась как можно дружелюбнее улыбнуться, дабы успокоить команду, но зрелище вышло жалким — внутри я сама обливалась ледяным потом от ужаса, тем не менее, пыталась изо всех сил держать себя в руках. — Боги! — властно пробасил на весь зал Один, осматривая каждого присутствующего. — Смертные! Полукровки! — на этих словах он опустил взгляд и долго пялился на нашу команду, из-за чего Лео даже как-то испуганно втянул голову в плечи. Единственный глаз Всеотца упрямо смотрел на меня, и тут верховный бог скандинав резко произнёс. — Пусть ваш конунг выйдет вперёд, дабы ответ держать. Многих смутило незнакомое слово «конунг», но я, к сожалению, знала его значение и самое ужасное — оно относилось непосредственно ко мне. Джейсон непонимающе посмотрел на меня, Нико сделал шаг вперёд, поближе ко мне, казалось, он готов противостоять всем богам, чтобы защитить меня. Я воздела руку вверх, как бы успокаивая свою команду. Конунг велит молчать. Исторически сложилось так, что конунгами называли лидеров поселений викингов. Ну, а в нашем случае лидером данной миссии являюсь я. Я обречённо посмотрела на Нико глаза в глаза, но тот лишь воинственно кивнул, как бы поддерживая любое моё решение. Глубоко вздохнув, я сделала широкий шаг вперёд, оставив остальных участников Пророчества Двенадцати позади. Я скрестила руки на груди, обводя высокомерным взглядом всех богов, отчего некоторые из них посмотрели на меня даже как-то неприязненно, но мне было плевать. Они ненавидят меня только за то, что я дочь Локи, но лично я очень горжусь этим. — Я конунг, — хмыкнула я Одину, но тот беспристрастно наблюдал за моими действиями, — И я готова держать ответ. — Эшли, дочь Локи, — заговорил он, на что Лафейсон исподлобья покосился на приёмного отца, вложив в этот взгляд всю ненависть к Дому Одина. Интересно, а знает ли он, что именно по приказу Всеотца умерла мама? Тогда Локи всенепременно начнёт Рагнарок, чтобы отомстить за свои унижения и смерти дорогих ему людей. — Ты конунг команды Пророчества Двенадцати. Вы уничтожили Амору Чаровницу, спасли миры от неминуемой гибели. Ты и твой друг Нико ди Анджело пожертвовали собой, вы были готовы умереть, чтобы дать возможность жить другим, — мне показалось, или в единственном глазу Одина промелькнуло восхищение? Бог улыбнулся. — Должен признать, ваш поступок был достоин Вальгаллы. Все боги вам безмерно благодарны. Вперёд, встав со своего трона и шелестя длинным атласным платьем цвета ясного неба, вышла Идунн. Боги зашептались, но женщине было без разницы на их перешёптывание. Она спустилась с постамента, по ступеням лестницы, что вела к тронам богов, струился лёгкий шлейф необыкновенного голубого платья. Жена Браги встала прямо напротив меня, в ярких глазах я прочитала безграничную благодарность. — Милая моя Эшли, — произнесла богиня, добро улыбаясь, и эта улыбка была способна растопить сердце любого, даже самого холодного и бесчувственного полукровки. — Прими лично мою благодарность. Ты спасла Иггдрасиль, когда надежды уже не осталось, — Идунн вежливо поклонилась мне, отчего остальные боги поперхнулись от удивления, — чтоб бог и кланялся смертному?! — а полы её лёгкого платья затрепетали. Вдруг женщина вытащила откуда-то из складок своего одеяния небольшой резной ларец из вереска. По поверьям древних скандинав, вереск обладал рядом защитных свойств, поэтому злые силы не могут касаться этого растения — оно их обжигало, а при длительном контакте и вовсе уничтожало. — Прими этот дар от меня. Это ларец с неиссякаемым запасом золотых яблок. Насколько мне известно, для полубогов они полезны при ранениях. Я приоткрыла ларец, и оттуда засиял золотой блеск. На зеркальной поверхности золотых яблок Идунн отразилось моё слегка удивлённое выражение лица, которое вскоре заулыбалось. Я закрыла ларец и, передав его в руки Нико, который с почтением взял шкатулку, благодарно поклонилась богине. — Благодарю тебя, Идунн, за твой бесценный дар. Вскоре жена Браги удалилась обратно на свой трон. Один, прокашлявшись, продолжил: — Но теперь нам нужно решить судьбу Камней Бесконечности. После происшествия с Чаровницей оставлять их без присмотра не имеет смысла, дабы история не повторилась. У кого-нибудь есть какие-либо предложения? Гробовая тишина затопила зал, все боги погрузились в немые раздумья. Первой нарушила её златовласая Фрея, взметнув вверх руку: — У меня есть предложение, — начала богиня любви, — Это давным-давно обсуждалось как-то мной и некоторыми богами. Что если отобрать некоторых людей и сделать их Хранителями Камней Бесконечности? Они будут ответственны за их судьбы. Многие боги сразу же всполошились. Ну, да, типичная реакция богов, что ещё следовало ожидать от этих эгоистичных личностей? Отовсюду только и слышно было, что «доверять судьбу миров людям недопустимо», «на что мы боги» и прочее. На самом деле, боги не хотят признаваться просто даже самим себе в том, что без смертных не было бы и их тоже, что именно нам, тем, чьи дни скоротечны, они обязаны многим. И не помешала хотя бы толика благодарности с их стороны, но нет. Они те ещё конченные эгоисты. — А я предлагаю другое, — вышел вперёд Зевс, гордо задрав голову. — Предлагаю оставить некоторые Камни в Асгарде, а некоторые — на Олимпе. Богов никто уж точно не проведёт! — Плохая идея, — мрачно буркнула позади меня Стелла. — Следует ли им напоминать, что в тот раз Амора облапошила охрану Асгарда, из-за чего и Перчатка Бесконечности, и Тессеракт оказались в её руках? — поинтересовался тихо Джеймс у Сандры, на что та растерянно пожала плечами. Среди богов снова поднялся гомон и шум, более сильный и громкий, чем раньше. Предложение Зевса было исключительно неосторожным, из-за чего половина богов поддержали его неразумное решение, к примеру Гера или легкомысленный бог весны Бальдр, а некоторые жёстко раскритиковали в пух и прах, как сделали мой отец, Аид и даже Посейдон. Когда я обернулась к своим, то увидела их жутко помрачневшие лица: видимо, идея оставлять такие опасные артефакты богам не казалась им радужной перспективой. Больше всех меня серьёзно обеспокоил Феликс-Халк, что сжигал ненавистным взглядом Зевса, который продолжал разглагольствовать по поводу того, что это — самый оптимальный вариант из всех существующих. Зелёный монстр угрожающе зарычал, но громовержец всё не умолкал и даже не замечал негодования Халка, что было очень некстати для него. Тут произошло то, чего меньше всего ожидалось. Халк сорвался с места и помчался на огромной скорости прямиком к не успевшему ничего сообразить и предпринять Зевсу. Не успел никто даже слова сказать, как Халк взревел от досады и, схватив греческого бога за ногу, яростно стал им колошматить по полу, отчего тот затрещал. Чёрные волосы у моего отца встали дыбом на затылке, а на лице застыло выражение ужаса — свежо было в его памяти воспоминание, когда Халк избил его самого. Остальные боги в шоке смотрели на то, как монстр ломал пол Зевсом, и ничего не предпринимали, дабы самим не попасть под раздачу Беннера. Наконец, спустя полминуты или около того, когда шикарный пол асгардского тронного зала, сделанный из чистого золота, изрядно потрескался, Халк шарахнул Зевса, из которого, казалось, выбили весь дух, изо всех сил напоследок об пол ещё раз и оставил так лежать, угрожающе пророкотав: — ХАЛКУ НЕ НРАВИТСЯ ТВОЙ ПЛАН! БОГОВ КРУШИТЬ! ХРАНИТЕЛИ БЕСКОНЕЧНОСТИ — ХОРОШО! ХАЛК ОДОБРЯТЬ! Нервное молчание не смел нарушить никто: боги просто тупо уставились на Халка, явно молясь про себя (интересно, а боги молятся и если да, то кому?), чтобы следующей его жертвой не оказались они, кто-то из Мстителей и полубогов был в крайнем ужасе и шоке, а кто-то, например, Бартон-младшая, тихо ржали, созерцая подобную картину. Тем не менее, послышался тяжёлый вздох Фреи и её следующие слова: — По-моему, и так всё ясно, — заслышав слова богини любви, Халк предовольно зарычал, возвращаясь к нам, а Фрея провожала его насторожённым взглядом. — Инициатива «Хранители Бесконечности» — избрать шесть смертных, чтобы те оберегали, порой даже ценой жизни, Камни и силу, сокрытую в них. — Семерых смертных, Фрея, — подал голос Локи, на что заслужил удивлённый взгляд многих богов. Трикстер улыбнулся мне и кивком указал на меня и стоявшего неподалёку от меня Нико. — Камень Души раскололся. Кто-то вскрикнул от неожиданности, кто-то, что-то удивлённо шепча себе под нос, с интересом разглядывали меня и ди Анджело. Я посмотрела на Нико: пунцовое от такого внимания к своей персоне лицо вспыхнуло до корней чёрных волос, парень как-то неуверенно спрятал дрожащую руку в карман куртки. Тут-то я всё поняла — мыслим мы одинаково, ибо он тоже убрал осколок в карман, не особо удосужившись о его сохранности. Я не поняла, кому принадлежала следующая фраза, но в толпе бессмертных кто-то вскрикнул: — Локи — бог обмана! Кто знает, может, это уловка? Я скрежетнула зубами от ярости. Никто не смеет обвинять моего отца во лжи, по крайней мере, не при мне и не когда его слова правдивы. Сын Аида кинул на меня предостерегающий взгляд, мол, не надо, не лезь на рожон, но я уже сделала свой выбор, хотя сейчас прекрасно понимаю, что поступила тогда глупо. Меня могли испепелить на месте за такую дерзость, поразить стрелами или ещё что похуже, но тогда мне было без разницы. Я вышла вперёд, почти вплотную подойдя к подножию лестницы, ведущей к тронам богов, и вытащила из кармана на всеобщее обозрение Камень Души, вернее, то, что от него осталось. Многие ахнули от удивления: я крепко сжимала тонкими бледными пальцами переливающийся всеми оттенками зелёного, от глубокого, почти чёрного, до светло-изумрудного Камень Бесконечности, края которого грубо изрезали трещины — признак того, что он действительно раскололся надвое. — Это не уловка! — сказала я, держа Камень Бесконечности при себе. Некоторые из богов привстали с тронов, чтобы получше рассмотреть заманчиво сияющий осколок в моей протянутой руке, а кто-то уже хотел спускаться, чтобы, как я поняла, отобрать у меня Камень, но я опередила всех — не даром я дочь своего отца. Я прижала осколок к груди. — Условие: вы принимаете инициативу Хранителей Бесконечности, давая при этом клятву на Стикс и Иггдрасиле, что она вступит в силу. И да, мы с Нико будем Хранителями Душ, — я обернулась к ди Анджело, на что тот благодарно кивнул, — Он выбрал нас. — Один вопрос, — подал голос Один, как бы усмехаясь. — Вы — смертны. Рано или поздно, вы умрёте, и Камень снова останется без защиты, придётся заново искать Хранителя… — Так сделайте нас бессмертными, — дерзко заметила я, смотря прямо в глаз Одину. — Вам это под силу. Сделайте так, чтобы Хранители Бесконечности обрели бессмертие, и бессмертие это будет обусловлено одним: хранить бесконечность, какая бы опасность ни нависла над мирами. Гвалт протестующих голосов был прерван Аидом, который холодно, тем не менее, разумно заметил: — Они многого не просят. Пусть семь Хранителей обретут бессмертие. Однако они будут обязаны использовать Камни Бесконечности не по своей прихоти, но когда встанут перед лицом вселенского зла, — бог мёртвых как-то тепло посмотрел на Нико, — Я «за». Последовало голосование. Несмотря на всю абсурдность ситуации, большинство богов было «за» инициативу Хранителей Бесконечности. Хотя что-то мне подсказывало, не валяйся на разрушенном полу хорошенько потрёпанный Зевс и не рычи довольно Халк в стороне, они вряд ли бы поддержали эту идею. Осталось всего ничего: отобрать избранных, кроме меня и Нико, для оставшихся Камней Бесконечности, а это было немного сложновато. — У меня один вопрос, — внезапно изрёк Один. — Эшли, когда ты станешь бессмертным Хранителем Души… куда ты отправишься? Самое интересное — это то, что я предполагала подобный вопрос и именно от Всеотца. Он всеми фибрами души терпеть не мог враждующий с ним Дом Лафея, и неважно, что его приёмный сын относится туда. А уж если кто-либо из Дома Лафея обретёт бессмертие… даже боги могут погибнуть. Да и в детстве убить Всеобщий Отец хотел не просто так — если я выживу, кто знает, чем это обернётся для него самого. — Раз вы меня боитесь, можете отослать куда подальше, где я никого не буду тревожить, — усмехнулась я, скрестив руки на груди. Отец тревожно покосился на меня выжидающим взглядом, но что-то мне подсказывало: он и так понял, к чему я иду. И ему эта затея не нравится. За усмешкой последовало серьёзное выражение лица и грозно прозвучавшая фраза: — Вы поставите меня править Хельхеймом. В качестве богини смерти.