Мстители. Война богов

Едва машина затормозила возле нашего дома, как я моментально и пулей выскочила из авто, даже не удостоившись закрыть за собой дверь. В голову била только одна мысль: успеть бы раньше Аморы, только бы успеть раньше неё забрать Камень Разума. Отчасти кляла себя за забывчивость, потому что вот оно, вот этот Камень; если Амора не завладеет хотя бы одним из них, то весь её план по активации Перчатки Бесконечности был бы насмарку! Камень Разума был у меня дома, в скипетре отца, буквально рукой подать, а я забыла именно про него, как закон подлости. Я пулей промчалась мимо коридора, мимо кухни и прямиком рванула на второй этаж, даже не удостоверившись, дома отец или нет (хотя было странно тихо, что меня только насторожило). Цель у меня была всего одна, туда, куда мне можно было заходить только в очень редких случаях, а уж что-либо искать без присутствия отца было крайне опасно. О да, я направлялась в его комнату — скипетр мог быть только там. В отличии от меня, папа был истинным педантом. В комнате всюду идеальный порядок, каждая вещица — на своём месте, поэтому не составит труда её найти, из-за чего волосы на затылке у меня встали дыбом. Вот за что я люблю свой комнатный хаос: кроме меня, там никто ничего найти не сможет. А вот у отца — запросто, тем более, такой сильный маг, как Амора. Стоило лишь окинуть беглым взглядом комнату, внутри у меня всё похолодело — скипетра нигде не было. Не веря своим глазам, я уже сносила на своём пути всё, что только можно было: бумаги с отцовского стола, многочисленные книги со стеллажей полок, а в голове всё крутилась, как заведённая, только одна мысль: «Нет, нет, нет, нет, этого не может быть!» Нико, тяжело дыша, стоял уже на пороге. Явно не успевал за мной бежать, особенно учитывая то, что я неслась как умалишённая. А скипетр всё никак не желал найтись, что было нехорошим признаком. Сердце в груди глухо грохотало о рёбра, от отчаяния мне уже хотелось рыдать, но я упрямо продолжала искать предмет. И плевать, что после моего поиска останется только хаос и беспорядок — отец поймёт. — Нет, нет, нет, нет, нет, — чуть ли не слёзно умоляла я невесть кого, шаря по всем углам отцовской комнаты. — Нет… ну, пожалуйста… найдись… пожалуйста… нет… не может быть этого… нет… — Эш? — ди Анджело подошёл ко мне, когда я уже осела на пол, держась одной рукой за полку — скипетра, как я и боялась, нигде не было. — Всё в порядке? — Нет, не всё в порядке! — прорычала я. По сути, мне не из-за чего было злиться, тем более, на Нико, но когда я в таком дурном настроении, ко мне лучше не подходить никому. Накинусь и растерзаю всех, неважно, виноват ли человек в содеянном или нет. Я сосредоточилась на своих мыслях, пытаясь на уровне чувств уловить хотя бы малейшие признаки присутствия скипетра. Любой Камень Бесконечности заставляет людей что-либо чувствовать, особенно, они сильно действуют на нас, полубогов, потому что мы отчасти можем ими владеть. Но это не отменяет того, что при соприкосновении с любым из них, они нас уничтожат - то, что мы являемся наследниками богов, не отменяет нашей смерти. Мысленно, прикрыв глаза, я пыталась отыскать любые зацепки, любое то, что хотя бы косвенно могло помочь нам найти Камень Разума. Но как бы я ни пыталась уловить связь с отцовским скипетром, происходило то, чего я боялась больше всего. — Я его не чувствую, — испуганно распахнув глаза, бесцветным голосом ответила я внимательно смотрящему на меня сыну Аида. Дело дрянь. Сотни, тысячу раз дрянь. Я на негнущихся ногах поплелась и села на кровать, уронив голову в руки, силясь не разрыдаться. Какая же я дура… Камень Разума был так близко, буквально рукой подать. Он был рядом с нами всё это долбаное время, а я о нём вспомнила только сейчас. Если бы мы его успели перехватить вовремя, увести его из-под носа Чаровницы, то весь бы её план рухнул, как карточный домик. Без хотя бы одного Камня Бесконечности Перчатка не будет работать, но у Аморы их уже 4… было два, три. А из-за моего промаха теперь стало четыре. Дела чертовски плохи. Тут я почувствовала, как рядом со мной на постель присел кто-то, а так как в доме, кроме нас, никого не было, я, даже не поднимая головы, поняла, что это был Нико. Однако же парень не проронил ни слова, видимо, ждал, когда я сама начну объясняться и рассказывать. Однако мне было просто не подобрать слов, чтобы пояснить ему весь ужас моего промаха. — Всё очень плохо, да? — робко спросил Нико, слегка придвинувшись ко мне поближе. Я ничего ему не ответила, даже взгляда не подняла, продолжая корить себя за глупость. — Слушай, если Камень находится в скипетре твоего отца, так, может, он сейчас и у него? — Нет, — потерев переносицу, я теперь стала смотреть перед собой. — Даже если бы он был у отца, я бы его всё равно чувствовала. Скорее всего, Амора тут уже побывала и даже успела поработать над Камнем: она мастер магии, так что заблокировать силу Камня ей не составило труда. Повисло неловкое молчание. Нико тоже размышлял, как и я, ища всевозможные выходы из сложившейся ситуации. Наконец, он сказал: — Но ведь нетронутыми остались ещё 2, так? Так, может, нам стоит искать теперь их, а не убиваться по потере камня Разума? Я втянула воздух через зубы, едва сдерживая раздражение. Интересно, чем же слушал ди Анджело мой рассказ о Камнях Бесконечности, раз запамятовал, что о последних двух мы ничегошеньки не знаем? Практически ничего. Ну, ладно, название. И только. Всё. Больше — ничего. — Ты предлагаешь нам гнаться за призраком, Нико. Я же говорила: мы и малейшего понятия не имеем, как выглядят Камень Времени и Камень Душ. Они затаились сейчас где-нибудь на окраине миров, где мы до них точно не сможем добраться. — Но Чаровница сможет! — я закрыла глаза. Отчасти меня бесил его оптимизм, но какая-то часть меня соглашалась с полубогом: нам нельзя останавливаться. Нужно идти спасать и эти, хоть мы о них знаем немного. Тут произошло то, чего я ожидала менее всего — полукровка положил свою холодную ладонь поверх моей. — А если не мы, то кто её тогда остановит? И он был прав. Кроме нас, Мстителей, ну, может, ещё и полубогов, которых нам втемяшили, никого и не было такого, кто бы смог помешать злодеяниям умалишённой богиньке из Асгарда. Щ.И.Т.? Возможно, однако же простые агенты против Аморы с полной коллекцией Камней Бесконечности, что даруют безграничную мощь и силу, ничто, пустое место. У наших же шансы одолеть эту психичку, учитывая то, что все из нас — особенные, будут чуть побольше, хотя даже они — мизерны. Кроме нас, некому противостоять Аморе. Хотя… И тут меня озарило. Даже удивительно, что над моей головой, как во многих мультиках, не загорелась лампочка, потому что до меня дошла одна истина. Нико прав: если мы не знаем, где Камни Душ и Времени, то эта личность точно знает. И его долг, если он хочет спасти миры, нам помочь в этом деле, а именно, подсказать, где хранятся последние два Камня. — Есть идея, — я соскочила с кровати, кружа по комнате, как я обычно делаю, когда у меня в голове назревает очередной, не исключено, что сумасшедший, план. — Камни Бесконечности создал Один, так? — так и не дождавшись кивка Нико, я продолжила. — Значит, именно он знает их местоположение. Сначала, судя по задумчивому выражению лица ди Анджело, до парня не сразу допёрло то, к чему я клоню и веду этот разговор. Однако же, когда стали доходить смысл и суть моего плана, чёрные глаза полубога испуганно расширились, на что у меня по лицу поползла улыбка чеширского кота. О да, Нико. Ты меня правильно понял. — Ты предлагаешь… — Ага. — Но ведь это безумие! — Здравомыслие сейчас не лучший друг, — запротестовала я, скрестив руки на груди. — Это наш единственный шанс. Если у Аморы уже есть 4 Камня, мы должны найти оставшиеся два. Мы о них ничего не знаем, зато про них многое знает Один. Нико обречённо выдохнул, что означало его согласие со мной: у нас нет выбора. Особенно, сейчас, когда миры находятся на волосок от гибели. — Я иду с тобой, — вставая с кровати, произнёс сын Аида. — Мне без разницы, что ты на это скажешь, но я иду с тобой. Напарники же, как-никак. Я ухмыльнулась уголком рта. Да уж, не подумал он о том, что ждёт его. Конечно, нас вряд ли там будет ожидать тёплый и радушный приём в чертогах Всеотца, так как я являюсь представителем враждующей с Домом Одина семьи Лафейсон. Вообще мне там, думаю, никогда не будут рады, особенно, если я заявлюсь туда без отца, не заручусь его поддержкой для визита обители наших богов, это путешествие вообще может оказаться последним для нас с Нико. Но у нас нет выбора. У меня нет выбора. Когда риск оправдан, можно пойти на всё — так сказал когда-то мой отец. Этой же заповеди придерживаюсь и я сама. — Хорошо, — после недолгого молчания ответила я, направляясь к выходу. Ди Анджело не заставил себя долго ждать и последовал за мной. — Мы отправляемся туда, откуда нам может не быть выхода. В Асгард. Вариант, чтобы понтово въехать в светлую обитель богов, как её раньше называли викинги, на машине Старка, был сразу же мной отвергнут, хотя эта мысль была чересчур заманчивой. Это было бы вполне в духе Старков так сделать, но не в моём. Поэтому придётся использовать другое средство передвижения, хотя оно явно не будет в восторге от места, в которое мы поедем. Выйдя на улицу вместе с Нико, я огляделась вокруг себя. Обстановка не изменилась с того момента, как мы приехали ко мне домой: всё те же высокие зелёные деревья, весело играющий моими волосами ветер… и как же было страшно осознавать, что скоро всей этой красоте придёт конец, если нам так и не удастся узнать, где Один спрятал Камни Душ и Времени. Ну, а если наш верховный бог заартачится, я применю более радикальные меры, чтоб он всё рассказал. И совесть меня мучить не будет, это вы правильно думаете. — И как мы попадём в Асгард? — поинтересовался ди Анджело, слегка нахмурившись и внимательно наблюдая за мной. — Какое место является нынешним Асгардом, а? А вот тут настал черёд хмуриться и удивляться мне. О чём вообще он говорит? — Асгард где был, там он и остался. — Разве он не переехал вместе с западной цивилизацией в США, как Олимп, не? — как бы невзначай уточнил сын Аида, словно ожидал, что я вот-вот признаюсь, мол, что я притворилась удивлённой. Но, увы, я действительно была в ступоре. Словив мой недоумённый взгляд, лицо Нико из самодовольного превратилось в слегка удивлённое, и он слегка повысил голос. - Что? Правда, нет? — Я вообще не понимаю, о чём ты толкуешь, — покачав головой, ответила я. — Асгард, где был все эти тысячелетия, там и остался. И к нему есть всего один путь. Полубог недоверчиво сощурил глаза, прикусив нижнюю губу. Раздумывал. — И где он находится, интересно мне знать? — Везде, — отрезала я холодным тоном, тем самым давая понять: помалкивай пока что, а там сам увидишь. Я рассчитывала, что Нико перестанет задавать лишних вопросов, однако по выражению его лица стало ясно, что я только заинтересовала ещё больше таким ответом. Отвернувшись от ди Анджело и приложив ко рту два пальца, я громко свистнула. Надеюсь, этот шиз не появится также внезапно, как и в прошлый раз, и не станет пугать помимо меня ещё и Нико. Иначе ему влетит по полной, это я гарантирую. Что удивительно, из темной чащи леса преспокойно вышел огромный белый волк, гордо подняв голову, отчего я едва не рассмеялась. Да уж, Гарм либо слишком психованный, либо чересчур пафосный. Другого не дано. Хвала богам Асгарда, он не додумался от радости выпрыгнуть на нас из ниоткуда — скорее всего, почувствовал сына Аида, понял, что я не одна, а это значит, по его рассуждениям и разумениям, надо произвести на себя серьёзное впечатление. Гарм степенно и размеренно подошёл к нам, ни разу даже не завыв или рыкнув. Так он ведёт себя только при ком-то, особенно, если этот «кто-то» — мой отец. Он знает, что ему достанется от папы, если он меня обидит. А злить бога Обмана, себе дороже, это я вам как его родственница говорю. У Нико челюсть так и отвисла. Казалось, чего ему удивляться, когда я на Гарме приехала в Лагерь Полукровок и он его уже видел. Но, как оказалось, есть причины удивляться. — Мы поедем в Асгард на… этом? — чуть дрожащим голосом спросил Нико, недоверчиво косясь на ледяного волка. Гарм презрительно фыркнул и сверкнул глазами в мою сторону, как бы говоря: и этот придурок с тобой ошивается? Я демонстративно закатила глаза, подойдя вплотную к волку и поглаживая его по загривку, чтобы отчасти успокоить, отчасти предупредить, чтобы при ди Анджело вёл себя нормально. Хотя, учитывая то, чей Гарм питомец, нормально себя вести он вряд ли сможет. — Ледяные волки — существа очень преданные, Нико, — мягко сказала я, едва заметно улыбнувшись. — Они не обидят тех, кто не представляет угрозы для их хозяина. Так что… — я слегка надавила на загривок Гарму, чтобы он лёг. В таком положении мне гораздо проще на него забраться, чем запрыгнуть, когда он стоит в полный рост. Это тоже самое, что пытаться залезть на двухметровую стену, а именно — бесполезно. Волк опустился на землю, из-за чего я сумела на него сесть. — Так ты едешь или нет? Судя по лицу Нико, он сильно колебался. С одной стороны желание помочь мне да и всем нам, — как-никак, а мы команда теперь одна —, а с другой страх перед чем-то новым. Я его понять не могла, но представить, каково это, вполне. Мне бы так внезапно пару недель назад сказали бы, что есть другие боги, помимо наших, я бы охренела точно. А если бы ещё и предложили экскурсию по Олимпу, так тут недалеко и в обморок упасть. Серьёзно, от всех этих богов голова кругом только и умеет ходить! Хотя скоро она, вполне возможно, станет квадратной. — Эй, — ласково позвала я сына Аида, протянув ему навстречу руку. Он мельком взглянул на меня исподлобья своими тёмными, как ночь, глазами, как-то даже недоверчиво. Знакомый взгляд нерешительности. И иногда загнанного в угол зверя, когда не знаешь, чего от него ожидать. Сдаётся мне, что дети Аида и дети Локи очень похожи: изгои везде и всюду, нужные только своей семье, с ужасающими способностями. Да, общего у нас явно немало. — Мы же напарники, да? Ди Анджело уже более уверенно поднял взгляд и смотрел уже в упор. Наши взгляды встретились на какие-то секунды, но этого было достаточно, чтобы понять: этот парень знаком со мной всего пару дней, но он оказался мне по духу ближе, чем любой другой из нашего отряда. Даже среди Мстителей ни с кем я не чувствовала такое единение душ, как с таким загадочным и несловоохотливым Нико. Парень едва заметно улыбнулся и положил свою руку мне в ладонь. — Верно. Напарники. Я помогла забраться ему на Гарма, хотя этот волчара ворчал вполне себе громко, показывая своё недовольство от затеи, что ди Анджело едет с нами. По сути дела его никто и не спрашивал, но псина эта настолько высокомерна (весь в меня, да), что всегда думает, будто я должна считаться с его мнением. А когда это происходит? Правильно: никогда. Брюнет робко (читай: с неохотой) приобнял меня за талию, будто одно лишь это претило ему. Некоторым парням только повод дай потрогать женские фигуры, но Нико явно не такой. Я бы ему, конечно, могла бы напомнить, что если он не будет держаться, то сверзится с Гарма и пикнуть не успеет, но лучше тактично промолчу. Но насчёт падения я не шучу — я и то иногда еле-еле могу удержаться на этом шизанутом волке. Что уж говорить о не привыкшем к такому всему сыне Аида. Я подняла взгляд к небу — ни единого облачка, лишь бледно-голубой океан неба, поглощавший в себя неуловимые солнечные лучи. Отец меня с детства научил волшебным словам, как в сказке про Али-Бабу, но разница будет в том, что эти слова откроют мне путь в светлую обитель богов. Где, вероятнее всего, меня убьют, ну да ладно — где только наша не пропадала? Главное: остановить Амору, узнав местонахождение оставшихся Камней Бесконечности у их создателя, Одина. Иначе всё будет напрасно и не будет вскоре иметь смысла. — Хеймдалль, открой Радужный мост. Буквально из неба внезапно на землю прорвалась вихревая воронка, в котором смешались все цвета радуги воедино, захватив в этот водоворот нас троих. Я слышала, как вскрикнул от неожиданности Нико, но больше я ничего не услышала. Все звуки потонули в вихре красок и света. Однажды я летала с помощью Радужного моста в Асгард. Скажу прямо: не понравилось. В этот раз ожидала чего-то лучшего или хотя бы чтоб не так сильно голова кружилась после такого странного путешествия. В Асгарде явно проблемы с транспортировкой не улучшились за последние пару лет. Гарм затряс головой, отчего Нико едва ли не сверзился с него, благо успел покрепче вцепиться в меня. Если честно, понимаю своего волчару: головокружительный полёт — это явно не наша, лафейсоновская, черта, да и не йотунхеймских волков тоже. Да и кому понравится хорошая встряска, когда ты после неё, как после пьянки? Даже в детстве я не особо любила кататься на каруселях — чего уж говорить о Биврёсте*. Его можно назвать Каруселью Девяти Миров, а не Радужным мостом. Рядом с собой я увидела мужчину, хотя перед глазами по-прежнему всё расплывалось, а мир до сих пор кружился в калейдоскопе цветов. В Асгарде только и можно было увидеть асов, многие из которых по совместительству были основными богами скандинавского пантеона. Лишь мой отец являл собой серьёзное исключение из правил: полуйотун и полуас, но тем не менее, он бог Огня и Лжи. Возможно, ещё и из-за этого нас недолюбливают истинные жители обители богов. Но это не простой житель. Высокий и стройный мужчина весьма почтительного возраста, чьи глаза искрились всеми оттенками радуги — неудивительно, ведь он Хранитель Радужного моста. Посреди небольшого золотого зала в центре стоял меч, на который Мудрый Ас, как его прозывали многие из нас, опирался, как на посох. Его загорелое смуглое лицо сохранило серьёзный и на удивление спокойный вид, учитывая тот факт, что полминуты назад сюда ворвались двое полубогов (один из которых греческий, а второй скандинавский) на ледяном волке. Я бы на его месте уже давно обалдела от таких наглых гостей, что припёрлись со своим транспортом и что потребуют аудиенции с Всеотцом. А это Мудрый Ас знал. Он всё знает. Я спрыгнула с Гарма, на что он недовольно заворчал, но мне было без разницы на свою безопасность. Сейчас главное, защитить миры и поговорить с Одином. А уж жителей Асгарда я перестала бояться давно, хоть у многих из них есть ко мне неприязнь. Подойдя к уже знакомому по давно забытому приключению асу, я сжала левую руку в кулак, поднесла к правому плечу и поклонилась. — Владыка Хеймдалль, благодарю тебя за то, что допустил нас до священной обители богов. — Дочь Локи, — прервал он меня, не изменив мимику лица или позу, по-прежнему смотря куда-то вдаль и наблюдая за всем происходящим в 9 мирах. — Тебе запрещено появляться здесь… Я плотно сжала губы. Да… помнится, был такой запрет. Нетрудно догадаться, что его на меня наложил Один, несмотря на то, что я однажды уже спасала Асгард. От хельхеймовской нечисти, если уж быть точной. Однако одно благое дело для богов ничего не значило. Я попала в опалу Всеотца ни за что, ни про что. Только за то, кто я есть. Трикстер. Дочь Локи. Иллюзионист. Обманщица. И неважно, что я помогла асам — не даром говорят: «Тысячу раз помоги — забудут, один раз откажи — запомнят». Этот случай попадал как раз в список забытых дел. Один мало того, что проклял меня — он запретил мне появляться в Асгарде при каких бы то ни было обстоятельствах. Касалось это и Хеймдалля, ведь он, как Хранитель Биврёста, обязан соблюдать законы Асгарда и чтить любое слово Владыки. Тем не менее, он меня пустил, а значит, есть причина для беспокойства. Просто так Хеймдалль не будет нарушать обеты. — …но у тебя есть важная причина, — с этими словами ас воткнул меч поглубже в отверстие в полу, отчего мост прекратил работать и просто погас. Мужчина внимательно посмотрел на меня исподлобья своим тяжёлым взглядом, полным мудрости и какой-то горечи. — Я ведь прав? Я медленно кивнула. — Ты пришла за тем, чтобы предупредить Одина. Амора не бездействует, у неё уже 4 Камня Бесконечности, и вы хотите помешать ей завладеть оставшимися двумя. Ты права, Один знает, где спрятаны Камни Времени и Душ. — Значит, он поможет нам? — с напрасной надеждой в голосе произнесла я. Я подозревала, что отец Тора вряд ли нам станет помогать, особенно мне, представительнице враждующего с Домом Одина Дома Лафея. На мой вопрос Мудрый Ас печально усмехнулся: — У мидгардцев есть прекрасная поговорка на этот счёт. «Надежда на лучшее будет умерщвлена среди последних». Кажется так. — Надежда умирает последней, — машинально поправила я. — И ты, зная, что идёшь на верную гибель, пришла сюда. Ты надеешься найти помощь там, где тебе меньше всего рады, хоть ты в глубине души понимаешь, что тебе откажут. Ты пойдёшь до конца, чтобы спасти то, что тебе дорого. — От этого зависит жизнь всех нас! — запротестовала я. — Даже… — Даже мёртвых, — понимающе кивнул ас, отчего я опешила. Не так я хотела закончить свою мысль, но Хеймдалль копнул глубже. Он увидел то, что меня действительно беспокоит и почему я так рьяно пытаюсь спасти оставшееся. Потому что именно этого у меня мало. — Я знаю твою историю, дитя. Ты пытаешься спасти то, что у тебя ещё есть. Но ты не знаешь, где находится нужное вам. Не зря его прозвали Мудрым Асом. Хранитель моста действительно знал всё и видел каждую душу насквозь. У него было удивительные слух и зрение, он всегда знал, что творится во всех мирах и в жизни каждого отдельно взятого существа. И тут-то меня осенило. — Вы пустили меня потому, что миры гибнут, — выдохнула я, во все глаза смотря на аса, отчего он улыбнулся. — Вы знаете, что я хочу помочь и поэтому не препятствуете мне! — Верно. Я обязался хранить девять миров от опасностей, но мне больно наблюдать за тем, как день за днём чахнет всё вокруг. Один не понимает всей ситуации. Он думает, что, чтобы сохранить Иггдрасиль, его нужно оберегать как зеницу ока. Из-за чего, — голос аса предательски дрогнул, — он закрыл все пути в Асгард. — ЧТО?! — вскрикнула от неожиданности я. Не может быть! Я, наверное, ослышалась. Я по-прежнему с надеждой смотрела на Хеймдалля, думая, что вот сейчас он скажет, что пошутил, или я сейчас проснусь от этого слишком долгого кошмара. Однако же секунды длились нескончаемо долго, а молчание ужасно давило на психику. Значит, мне не послышалось, и всё это правда. Мои глаза от ужаса стали размером с две большие плошки, дыхание перехватило от волнения, а Мудрый Ас, сын Одина и девяти матерей, молчал. В голове уже роилась куча разных цепочек событий одна страшнее другой. Видимо, Один действительно настолько глуп, раз выбрал в настоящее время не самый лучший путь. Вернее, самый ужасный из них. Всеотец закрыл все пути в Асгард… но зачем? От кого теперь его защищать?! Иггдрасиль отравлен, менее чем через две недели, если всё не исправить, просто не за чем будет оберегать обитель богов, потому что ничего уже не будет. От такого количества нехороших новостей голова готова была взорваться. — Нет… — обессиленно выдохнула я спустя несколько секунд. Затем мой голос более окреп, меня всю обуревала не беспричинная ярость. Чтобы не дать себе сорваться, я впилась ногтями в ладонь, чтобы хотя бы чуть-чуть успокоиться. Чаще всего это помогает — боль отлично затмевает гнев. На пол стекла пара капелек крови, после чего я немного расслабилась, хотя сталь в моём голосе никуда не ушла. — Один всегда был глуп, но я бы никогда не подумала, что настолько. — Поэтому, — Хеймдалль повернул меч в сторону, отчего мост снова пришёл в движение, засияв всеми цветами радуги. Через пару секунд он прекратил вращение и остановился, открыв при этом нам путь. — Я должен Вам помочь. Добро пожаловать в Асгард! Я почтительно кивнула, повернулась в сторону охреневшего (про это нетрудно было догадаться по выражению лица ди Анджело) от моего разговора с Хранителем Биврёста Нико, который по-прежнему сидел на Гарме, как вдруг Хеймдалль произнёс слова, что запомнились мне на всю жизнь. — Запомни, дочь Локи: хоть мы с твоим отцом и убьём друг друга в Рагнарёк, но это не повод мне не помогать тебе, если у тебя благие намерения. Неважно, кто ты. Важно то, что ты делаешь. Я запрыгнула на Гарма, который уже явно устал ждать окончания моего разговора с Мудрым Асом. Ему плевать было на все эти философские размышления Хеймдалля — подавай моему волчаре разнести Асгард. Хотя это точно не входило в наши планы, во всяком случае, сейчас, но ледяному волку на всё плевать. Если уж хозяйка ненавидит Дом Одина, то почему ему его любить? Не дожидаясь ничего и никого, Гарм рванул прямо в открывшийся проход, что вёл нас в обитель богов. Радужный мост был позади, и теперь нашему взору открывались сделанные из божественного золота здания. Одним словом: Асгард. Я даже слышала, как Нико ахнул от удивления и прошептал что-то вроде: «Отец мой Аид». Да, нашим богам есть, чем похвастаться. Однако было что-то не так, и это что-то для меня было заметнее, чем для ди Анджело. Потому что он впервые здесь, а я хорошо помню прошлый раз, когда около года назад мне пришлось наведаться в гости к Тору. Ночь. Насколько я помню из рассказов отца, да и сама я была тому свидетелем, в Асгарде никогда не бывает ночи: всегда светлый день, небо над миром богов освещено тёплым солнцем под покровительством богини Суль. Но сейчас дело обстояло хуже некуда, отчего моё сердце словно оказалось закованным в стальные кольца. Небосвод был тёмен, на нём собирались свинцовые тучи, из которых временами вылетали всполохи молний, но дождя не было. Звёзд было не видать, однако что-то мне подсказывало, что их там и вовсе нет — одна сплошная непроглядная тьма. Миры гибнут, и Асгард не исключение. И Один ещё смеет бездействовать. — Великие боги… — обречённо выдохнула я, с ужасом смотря наверх. Гарм продолжал бежать ко дворцу так, что ветер трепал мои чёрные, как эта дьявольская ночь, волосы. — Что такое? — испуганно поинтересовался Нико из-за спины. — Ночь в Асгарде. Это… это немыслимо! У нас мало времени на исцеление Иггдрасиля. Очень мало. — Я это уже понял по словам того странного мужика, — я не видела лица парня, но, могу поклясться, он нахмурился. — Хеймдалль — или как там ты его назвала? — своей речью сильно напомнил мне мастера Йоду. Лично я «Звёздные войны» никогда не смотрела и ни разу, — да-да-да, такой человек ещё существует! — тем не менее приблизительно поняла, о ком сын Аида сейчас толкует. Стелла дурела пару лет назад от этого фильма, пытаясь привлечь и меня в свою армию ситхов и пытаясь доказать мне, что Джеймс Старк — мой отец… тьфу, блин! Прошу прощения. Последнее было на пьянку в новогоднюю ночь, но вы поняли. Как бы ни пыталась она меня втянуть в своё сумасшествие, я была непреклонна. И о мастере Йоде, как вы уже поняли наверняка, была наслышана от подруги. Как по мне, так это просто зелёный чудик, который любит инверсию**, а также говорить загадками. Последнее к Хеймдаллю отчасти подходит, но он точно не зелёный, как Шрек. Я демонстративно закатила глаза. Не держись я за загривок Гарма, чтобы не слететь с него, когда он бежит на большой скорости, так бы и сделала фейспалм: — Ради всех богов, Нико… заткнись, а? Ди Анджело не стал спорить. Когда мы уже стали подъезжать на ледяном волке дверям громадного золотого дворца, освещённого в свете молний, я напряглась. Они оказались закрытыми, а стражи не было и в помине. Руки Нико, лежавшие до этого на моей талии совершенно спокойно, нервно дёрнулись. Только прирождённый камикадзе рискнёт проломить дверь, и полубог это понимал. При этом не хотел становиться омлетом по-асгардски. — Эм… Эш? — Верь мне, — тут же выпалила я, крепче ухватившись обеими руками за шерсть волка. Отец мой Локи, пусть всё выйдет так, как надо, а не боком, как обычно. Потому что от этой очередной тупой затеи specially from me*** зависит жизни трёх существ. — Гарм, приготовься. Нико, держись крепко за меня. Иначе ничего не получится. — Что ты задумала?! — с неприкрытым ужасом выкрикнул Нико. — Просто доверься. Я сосредоточила всю свою магическую силу в руках, отчего я почувствовала прилив тепла. Расстояние с каждой секундой всё сокращается и сокращается, приближается момент, когда мы разобьёмся в лепёшку. Но я знала, что делать. И искренне надеялась, что всё не обернётся против нас. Я проецировала магию не только на себя, но и на вцепившегося в меня мёртвой хваткой ди Анджело с бежавшим с бешеной скоростью Гармом. У меня же самой в голове вертелась лишь одна мысль: «Давай! Ну же!» Оставались всего лишь какие-то метры, разделявшие нашу троицу и двери дворца, и за эти пару секунд в моей голове пронеслась одна мысль. Наверное, также думают многие люди, которые решаются на рискованный поступок, когда он уже готов к осуществлению. «Или сейчас, или никогда». Рефлекторно даже закрыла глаза, чтобы не видеть весь этот ужас, который я натворила. Вернее, могла натворить, если моя магия не сработает. Тогда мы со всей дури впечатаемся в золотые двери, и нас невозможно будет отличить от рельефов в стенах. Различие будет состоять разве в том, что мы будем цветными изображениями. А! Ну и ещё мы так и не узнаем, где Камни Душ и Времени, и Амора, в конце концов, уничтожит девять миров. В общем, в любом случае нас ожидает явный хэппи-энд. Однако же удара не последовало. На краткий миг я почувствовала, как растворилась в воздухе, стала ничем, но в следующее же мгновение материализовалась в другом месте. Так бывает, когда я телепортируюсь. Не самое приятное ощущение, но что поделать, когда выбора нет. Я услышала шум ярого спора, который тут же стих, стоило нам с Нико портануться сюда, через дворцовые двери, и от этого у меня внутри всё резко похолодело. Всё-таки лучше было бы разбиться всмятку, чем тут же завладеть вниманием асгардских богов, едва успев появиться. Гарм пробежал по длиннющему коридору, направляясь прямо к трону Всеотца. Беглым взглядом, но я поняла, что он не только впечатлён нашим внезапным появлением, но и был в ярости, что какая-то особо наглая полукровка смеет прерывать Совет Богов. Мне бы следовало бы раскланяться, получая аплодисменты, — я в очередной раз сумела выбесить Одина. Странное дело, но из нашего Дома Лафея я чаще всего навлекаю на себя беду и проклятия в свой адрес от Дома Одина. Думаете, из-за того, что я чертовски наглая особа? Что ж… вы будете правы, если так думаете. Ледяной волк, наконец, остановился у подножия трона Владыки Миров. Едва он затормозил, я тут же спрыгнула с него, являя всем присутствующим здесь богам себя — прекрасную, отважную, хитрую и опасную (ну, а что, пап?! Я опасна! И прекрати ржать!) дочь Локи — и скрещивая руки на груди, тем самым я показала, что жду ответов на интересующие меня вопросы. Нико в следующий миг тоже слез с моего волка, вытащив чёрный меч из стигийской стали из ножен и встав рядом со мной плечом к плечу. Горе команда, ну да ладно. Повисла неловкая тишина. Боги, — не только асгардские, что удивило меня сильнее всего, но и олимпийцы — нахмурив брови и недовольно перешёптываясь, смотрели на нас с Нико с каким-то презрением, а некоторые даже с яростью, однако же никто не смел произнести ни слова. Только Гарм гортанно рычал, наблюдая за каждым божеством с враждебностью, будто то и дело готов был всем перегрызть глотки. И, уж поверьте, если кто нападёт на меня, он это сделает и не посмотрит, Тор Громовержец ли это или кто ещё. Один привстал с трона, и в этот момент боги резко умолкли все. Каждый ждал, что произойдёт дальше, ведь слово Одина ценится много выше слова любого другого бога, даже моего отца. Всеотец смерил меня оценивающим взглядом: — Дочь Локи… ты лишилась рассудка, раз пришла сюда. Я саркастично улыбнулась, хитро сверкнув зелёными глазами в сторону верховного бога. — Я лишилась рассудка только лишь потому, что пришла за советом? Всегда знала, что Дом Одина меня ненавидит, но чтоб настолько… — Один, какого Аида тут происходит? — встрял в беседу какой-то странный мужик, которого я ранее не встречала. Явно гость в Асгарде, вернее, бог из греческой мифологии. — Между прочим, я тоже здесь, Зевс! Не надо меня зазря поминать! — проворчал другой бог, который имел с ди Анджело чертовски много общего: чёрные волосы, бледное лицо, точёные черты лица… одним словом Аид. Да уж… Нико на своего отца похож так же сильно, как и я на своего. — Вы у меня в доме, так что не советую паясничать, — демонстративно подкинув в воздух молот и тут же поймав его, предупреждающе произнёс светловолосый бог. Уж кого, а его я знаю — муж Сиф и сводный братец моего папаши. Да-да-да, вы угадали. Этот выпендрёжник и есть Тор. В зале снова поднялся жуткий гомон, олимпийцы и асы перебивали друг друга на полуслове. Хотелось просто зажать уши и сбежать отсюда как можно скорее. Если меня не убьют за то, что я дочь Локи, то я сдохну от того, что тут постоянно все вопят и истерят. Вдруг по тронному залу прошёлся оглушающий звук стукнувшегося о пол Гунгнира — посоха Одина, равного по силе и мощи Мьёльниру. Боги замолчали, ожидая, что скажет им Один. Поразительно то, что даже выскочка Зевс не посмел произнести ни слова, хотя он среди своих — главный бог. — Прекратить эти грязные ссоры! — потребовал Всеотец, с вызовом смотря на каждого из присутствующих. Честное слово, его взгляд метал молнии, несмотря на то, что это ярко выраженная черта Тора. — Миры в опасности и так, нельзя допускать ещё и разобщения между пантеонами. Такое заявление повергло меня в крайний шок. В словах Хеймдалля была капля истины — Один действительно не думает о мирах, раз закрыл все пути в Асгард, и мост продолжает работать только лишь по сообщению «Асгард-Мидгард». Меня до дрожи пробирала злость, ладони уже вовсю пылали чёрно-зелёным огнём… Нико испуганно переводил взгляд с меня на Всеотца, как бы предупреждая не спорить с этим типом. Но мне было плевать. Лицемерие я не потерплю. — Если бы вы действительно беспокоились о мирах, вы не отвернулись бы от них, — презрительно процедила я сквозь зубы. — Вы закрыли мост, оставив их умирать на произвол судьбы, а сами сидите здесь и бездействуете! — А эта девчонка та ещё заноза, — нахмурившись и с неодобрением косясь на меня, заметил Зевс. — Может, стоит её испепелить? .. Чтоб не выделывалась. — Погоди, Зевс, — притормозил того Всеотец. — Надо выяснить, что ей вообще здесь потребовалось. Ехать ей сюда равносильно смерти, значит, непросто так она здесь. «Чудеса дедукции!» — мысленно проворчала я, благо не произнесла этого вслух. А то бы лететь нам с Нико отсюда ой как далеко и ой как больно. Да и свои остатки на земле как-то не очень охота собирать потом… боги, разумеется, имеют способность к телепатии, но, я надеюсь, эти мысли они не услышали. — Говори: зачем ты здесь? — Мы бы сюда не пришли, не будь такой острой необходимости вспомнить о наших богах, которые нас бросили, — съязвила я. — Амора собрала все известные нам Камни Бесконечности: Сила, Космос, Реальность и даже Разум. Она их собирает, но зачем, нам до сих пор неясно. В этой гонке нам не победить без вашей помощи. Нетронутыми остались Камни Душ и Времени. И… — И ты хочешь знать, где они спрятаны, чтобы опередить Чаровницу? — Один усмехнулся. — Как это на вас, Лафейсонов, похоже. Я их создал и, разумеется, знаю, где они. Но ты не думала, что за такую ценную информацию я могу попросить что-либо взамен? У нас и так сложная ситуация: Идунн сильно ослабла, её силы почти иссякли, но, тем не менее, она всё ещё старается поддерживать жизнь в Иггдрасиле, хоть каждому асу понятно, что это бесполезно. Мы на грани войны с Йотунхеймом, из-за чего пришлось отозвать из Мидгарда Локи, — твоего отца, и да, он здесь, — чтобы вести с Лафеем переговоры и не дать войне начаться. Ледяные великаны считают, что это мы виноваты во всех бедах… — У вас нет выбора, — покачала я головой. — Если мы не узнаем, где Время и Душа, тогда всё будет напрасно. И ваши усилия тоже… Повисло неловкое молчание, даже Гарм прекратил рычать и просто ждал, что из этого всего выйдет. Один хмыкнул: — Вот, что я тебе скажу, Локидоттир****: Камень Душ ты отыщешь легко и просто, так как у тебя с ним есть особая связь, более тесная, нежели с Камнем Разума, что хранился у твоего отца. Не ты его найдёшь, а он тебя. Что же касается Камня Времени… — бог скосил свой единственный глаз на стоящего рядом со мной сына Аида и улыбнулся. — Думаю, твой друг Нико знает, где он. — Что? — недоуменно я посмотрела на брюнета, но он и сам был в шоке от услышанного. Чёрные глаза полубога расширились от одновременно и от страха, и от непонимания. Я и сама не уловила сути сказанного Одином: откуда греческому полукровке знать местонахождение Камня Бесконечности, созданного скандинавским богом? Загадка на загадке помимо того, что «хорошие» новости наслаиваются одна на другую. Не успела я осознать происходящее, как Один снова стукнул Гунгниром об пол, из-под него полетело множество золотистых искр, а меня будто ударной волной сбило с ног и теперь я летела, как в замедленной съёмке, назад спиной. Последнее, что я запомнила — довольное лицо Одина, а в голове пронеслась одна мысль: хотя бы не убили. Действительно, нас троих, незваных гостей Асгарда, не убили. Нас просто нагло вытурили оттуда.