Стекло (Дилогия "Зеркаль". Часть 1)

      Гарри вернулся в госпиталь довольно резво, укутавшись в шикарную мантию своего горе-любовника. Завалившись на кровать, он так и уснул в одежде, надышавшись малфоевским запахом.

***

      Утром следующего дня Драко Малфой получил письмо с печатью своего рода. Оказалось, что мать настоятельно просила его вернуться в поместье на время каникул. Нарцисса даже в такое тяжкое время старалась сделать всё, чтобы сохранить доброе имя Малфоев. Она подыскала сыну пассию в виде родовитой омеги Астории Гринграсс — младшей сестры его однокурсницы Дафны.       У Малфоев существовал «камень преткновения» — белокурый цвет волос и бледная кожа. Эти черты нельзя было искоренять ни в коем случае. Поэтому Нарцисса наладила контакт именно с этой семьей. Астория — омега с довольно слабыми генами, чтобы перебить малфоевские и убрать их родовитые черты, прибавьте чистоту крови и решение принято. Драко должен быть помолвлен с Асторией до февраля, как писала Нарцисса, в виду того, что его всегда собранная и холодная мать боялась войны не меньше остальных. А так, существование рода будет обеспечено (хоть и без брака), что выражалось в следующем обязательном пункте приезда Драко — Астория должна носить метку принадлежности.       Слизеринский принц сунул письмо под подушку и упал сверху на прохладную наволочку. Разумеется, он знал свое место в семье, знал количество обязательств, на него возложенных, но почему нужно начинать именно сейчас? Драко поднял левую руку и уставился на запястье, скрытое белым рукавом. Но далеко не таким белым был рисунок, наложенный проклятьем на его запястье.       А ведь блондин именно сегодня собирался вернуться к своему разочарованному любовнику. Что могло пойти не так прошлой ночью? Поттер наврал, когда сказал, что всё исчезло из-за комы. В госпитале запах был, и он нагревался, когда Драко дарил омеге внимание. Нет, он действительно сделал что-то не так. Может, зелье Забини дало сбой? Да, скорее всего. Как жаль.       Драко физически чувствовал, как старое, очень детское соперничество сейчас превращалось в что-то более теплое, приятное и глубокое. Он не мог сказать, что бесповоротно влюбился, но метку Драко ставил очень охотно. Хотя мало кто бы отказался «накинуть узду» на героя Магического мира. Особенно Маклагген. Вспомнив наглого гриффиндорца, который частенько зажимал Его Поттера на пятом курсе, Малфой брезгливо нахмурился.       «Оно же к лучшему», — подумал слизеринец, поднимаясь и быстро разбираясь огненным заклинанием с материнским письмом. Сейчас Драко обязан дать понять Гарри Поттеру, что метка омежьей привязанности на смуглой шее всё же что-то для него значит. Малфой может сделать своего омегу счастливым или он не Малфой.

***

      Гарри проснулся от тихого бормотания над ухом. Открыв глаза, он увидел расплывчатую фигуру светловолосого парня с книгой. — Эм, — ничего умнее гриф не выдал. Фигура дернулась, замолкая, и протянула Гарри очки, — Спасибо… Кормак? — Привет, Гарри. Видел тебя вчера вечером, — откладывая маггловскую книгу Толкина «Властелин колец», улыбнулся Кормак. — Рад, что ты поправляешься. — Да, — Поттер потянулся, скидывая малфоевскую мантию и только сейчас вспоминая про нее. То-то он чувствует напряжение в голосе альфы. — Откуда у тебя мантия Малфоя? — Кормак применил все защитные жесты, которые только мог: он скрестил руки и закинул ногу на ногу. Конечно, он узнал запах Малфоя. — Неплохо провел ночь? — Не совсем, — Поттер поспешно свернул комом дорогую ткань и кинул в угол кровати, — Трофей. — Ааа. Однако вся школа трещит, что вы счастливая пара, Гарри, — Кормак усмехнулся, опуская руки и упираясь ими в белую простыню рядом с омегой. Гарри замер, уставившись в пронзительную синеву глаз. Почему в глазах каждой альфы можно утонуть? Что за еще одно оружие обольщения? — Ты всегда веришь школьным слухам. Мне ли не знать, — с ноткой колкости улыбается Поттер, вспоминая время, когда Кормак был его альфой, когда даже Малфой обходил их стороной. А теперь, по иронии, его сердце принадлежит именно слизеринскому принцу, а не гриффиндорскому.       После слов Гарри в глазах Кормака вспыхнул игривый огонёк воспоминаний, но: — Что этот здесь делает? — Поттер подскочил на месте, метнув взгляд чуть левее Маклаггена. Оказывается, что глаза альф могут быть разной яркости, возможно, в зависимости от настроения. Кормак напрягся, также уставившись на слизеринца. — Тот же вопрос. Гарри, кажется, мистер Малфой пришел вернуть трофей? — он кивнул на скомканную мантию на кровати. Поттер снова дернулся, зная, как Драко относится к своим вещам и что он устроит из-за своей очередной тряпки. — Трофей? — прошипел блондин, почти незаметно шевеля губами — он был в ярости. — Я всё-таки забочусь о своих омегах, Маклагген. В отличие от тебя, — Гарри мысленно ударил себя по лбу. — «Своих», — буркнул Кормак, вскользь глянув на Гарри, — Могу предположить, что у вас всё прекрасно, — скривившись, прошипел он, вставая и подходя вплотную к слизеринцу. — Что же ты не сказал, Гарри. Может быть, я ошибаюсь в вашем счастье? — он выговаривал каждое слово в лицо слизеринскому принцу, в то время как Поттер хотел оказаться где-нибудь на дне озера. — Кормак, я всё объясню позже. Не говори никому, пожалуйста, — Маклагген лишь на мгновение обернулся к омеге и, рыкнув, стремительно выскочил за дверь. Драко проводил его взглядом, затем медленно перевел его на Поттера. — Так что этот здесь делал? — его холодный голос пробудил Гарри, и он быстро схватился за скомканную мантию, расправляя и встряхивая ее. Он вскочил на ноги, но поясницу прострелило болью (он совсем забыл былую ночь). Гарри замер, страшась движений, и Малфой смело приобнял его, — Маклагген может больше к тебе не приближаться? — Почему я должен тебя слушаться? — рыкнул Гарри. Он чувствовал, как сильно прижимают его холодные руки. — Мне жаль, что прошлой ночью всё так вышло, — проговорил блондин, вдыхая вернувшийся к Поттеру омежий запах, — Всё ещё болит? — его ладонь опустилась ниже к пояснице, и Гарри вздрогнул, нахмурившись. — Ты не был нежен. Неужто сам Драко Малфой пришел извиниться? — Мне нужно уехать, — Гарри прыснул и высвободился, — Где-то на неделю. Мы можем поговорить? — с сомнением спросил слизеринец. — Да, как пожелаешь, — омега махнул ладонью и, снова кинув на постель мантию, присел на простыню, — Хочешь узнать, что было в том мире? — Не-е-т, — протянул Драко, — Хотя это мне тоже интересно. Но я был бы не прочь узнать, что происходит в этом мире, — Гарри замялся, резко отводя взгляд. — Ну, мы попытались заняться любовью прошлой ночью… — «Любовью», — насмешливо протянул Драко и засмеялся, когда гриффиндорец залился краской, — Так что произошло ночью? — блондин присел рядом, оперившись на руку. — Гормональный сбой, — буркнул Поттер-помидор и вздрогнул, когда на шее отметился чужой язык, — Ты хотел поговорить. — Ты снова прекрасно пахнешь, — Драко подвинулся ближе, утыкаясь в изгиб теплой шеи и слегка облизывая ее, — А в перемешку с моим запахом — вообще идеально. — Я не против быть с тобой, Малфой. Но я не знаю, к чему это приведет… В том мире наша связь была многим неприятна. — Связь? — Драко оторвался от своего занятия и внимательно уставился в лицо Поттеру, — Ты хочешь сказать, что… — Ночью не был наш «первый раз», — Гарри смотрел прямо перед собой, чувствуя, что не может повернуться к слизеринцу, не краснея, — Думаю, повлияла метка, потому что там ты тоже её поставил. — Надеюсь, что насильно, — рассержено бросил блондин, поднимаясь с кровати. «Значит Поттер уже покрыт», — сущности альфы стало обидно. Понятно, что это всё же был Драко, но вся эта неразбериха с мирами. Он где-то услышал, что весь этот «параллельный мир» просто родился в поттеровском воображении, благодаря зеркалу. — Малфой? — окликнул его Гарри, непонимающе глядя на широкую спину. — Драко. — Что? — Зови меня по имени. Раз уж ты вовсю со мной трахаешься, — в груди появилось отвращение. Ведь Поттер вел себя, словно они никогда даже не обнимались. Драко сам тянул его на ласки.       Гарри вскочил и встал перед ним. — Ещё скажи, что ревнуешь. Если успокоит, то ты меня даже насиловал, — блондин вздрогнул, как от удара, и уставился в пол. — Мне жаль, — брюнет усмехнулся и немного отряхнул отвороты слизеринской мантии, протянув к альфе руку. — Ничего. Сейчас же ты не он… Я надеюсь, — Драко кашлянул в ответ. — То есть, ты хочешь быть со мной? — Если ты не станешь меня насиловать, то возможно. Только. Давай немного подержим всё в тени, — слизеринец хмыкнул, сложив руки на груди. — Чтобы Маклагген мог с тобой обжиматься? — Ох, перестань, — Гарри всплеснул руками и начал обходить Малфоя, но тот перехватил его за руку и впился жестким поцелуем. Поттер издал стон, когда Драко поранил его заострившимися клыками. На языке появился вкус крови, и альфа напряженно засопел, бросаясь в атаку, сплетая и сжимая язык Гарри своим. Омеге показалось это слишком пошлым, но лицо уже загорелось румянцем, а руки сами потянулись к пуговицам белоснежной рубашки. — Мне нужно ехать, — конечно, Драко хотелось. Очень хотелось. Например, показать Поттеру, что его воображение конкретно отличается от реальности. Мало какие альфы могли сливаться с сущностью, что немного изменяло их анатомию. Как у Драко. Конкретно говоря, у Драко увеличивалось мужское достоинство. Иногда блондин даже задумывался, что же за огромные твари на самом деле эти Альфы. То ли медведи, то ли… динозавры? Однажды, по неопытности, Драко даже порвал одну омегу слившись с сущностью слишком сильно. Можно было представить мучения бедной омеги, когда Малфой, опьяненный тогда новыми ощущениями, порешил найти максимум своей сущности. Пришлось тогда краснеть перед отцом и несколько раз навещать пострадавшую даму. Ох, тогда Драко ещё был убежденным гетеросексуалом, пока его не соблазнил запах одного слизеринца на четвертом курсе.       Но если Малфой спарится с Гарри сейчас, то дома на нем всё ещё будет шлейф случки, который учует мать-омега. А если там уже будут и Гринграсс, то начнется скандал. Драко оторвался от сладкого маленького рта и поцеловал брюнета в лоб. — Дождись меня, — рыкнул он на прощание и сбежал в двери.

***

      За окном Хогвартс-экспресса игриво порхали хлопья снега, пейзаж скрывал густой серый туман, и нещадно тянуло в сон. Драко из-под приоткрытых век следил за своими слизеринскими попутчиками и усмехался их радости. Они ехали на каникулы, к елкам, подаркам, возможно, друзьям и любимой семье. А Драко ехал к обязанностям.       Он вспоминал о теплых губах и подрагивающих, нетерпеливых пальцах Поттера на своей рубашке и покрывался колючими мурашками. Малфою пришлось снимать напряжение старым подростковым способом в туалете, прикусывая ладонь собственными клыками, которые в априори предназначены омежьим шеям.       Сейчас он думал про будущую невесту — Асторию Гринграсс, которая (Драко уверен) верит в чистую и верную любовь между ними. Наивная дамочка.

***

— Mon cher, так рада твоему приезду. Юная Гринграсс с отцом уже здесь, — Нарцисса встретила сына у самой двери, а не в гостиной, как случалось раньше. Драко поцеловал руку матери и заметил счастливый блеск в её глазах. В дверях появился дворецкий Василий и принял чемодан из рук молодого Малфоя. Это был довольно пожилой мужчина с полностью седыми волосами и густой бородой. Его семья служила роду Малфоев уже более ста пятидесяти лет.       Драко с матерью прошли в вестибюль, сняли верхнюю одежду и перешли в гостиную, где на белом кожаном диване сидели ранее упомянутые Астория и мистер Гринграсс. При появлении хозяев дома они встали. — Мистер Гринграсс, мой сын Драко. Драко, мистер Гринграсс — глава одного из чистейших волшебных родов Британии, — мужчины пожали друг другу руки. — А это его прекрасная дочь Астория, — Драко поцеловал изящную ладонь омеги. Девушке сложно было дать шестнадцать лет, внешность придавала все восемнадцать. Браком они сочетаться не могли, тем более завести наследника, но метку принадлежности омега получит вполне законно. — Достойный сын своего рода, — глубоким баритоном начал мистер Гринграсс, обводя Драко оценивающим взглядом. — Думаю, что полдела уже сделано. Нам стоит обсудить оставшиеся значимые детали. — Конечно, прошу, — вздохнула Нарцисса, и все заняли места на диване и в паре кресел. — Для нас станет большой честью создать этот союз. — Взаимно, Нарцисса. Ваш юный альфа прекрасная партия для моей Астории. Единственное, что я хочу уточнить в договоре с вашей семьей, так это то, что с каким бы уважением я не относился к роду Малфоев, но одного слова в таком вопросе достаточно не будет. — Что Вы предлагаете? — миссис Малфой сложила ладони, поглядывая на напряженного сына. — Я настаиваю, чтобы мистер Малфой также принял метку принадлежности от нашей омеги, — Нарцисса глубоко вздохнула и перевела взгляд на Драко. Тот лишь буравил взглядом пол, крепко сжимая подлокотники. — Достойный пункт. Я думаю, что с нашей стороны было бы ошибкой его не принять, верно, Драко? — туман в серебристых глазах рассеялся, и появилась дежурная улыбка. — Разумеется, — он умышленно встретился взглядом с новоиспеченной невесткой, знакомясь с запахом розы и речной воды. Астория же взгляд не отпустила, а схватилась за него, как за спасательный круг, и одними губами, почти незаметно, произнесла: «Я понимаю тебя.»