Стекло (Дилогия "Зеркаль". Часть 1)

      Гарри крепко обхватывал спину альфы, прижимаясь и закручивая их языки в причудливом танце. Драко рвано выдохнул в его рот, отстраняясь. — За мной, — выдыхает он, и ухватив Поттера за руку, тащит за собой.       Затуманенными глазами омега смотрит в спину ведущему его по школьным коридорам Малфою, иногда опуская взгляд на свою руку, зажатую в побелевших пальцах. Они не произносят ни слова. Они лишь подчиняются инстинктам. Нагретый возбуждением запах альфы туманит рассудок Гарри похуже амортенции. Он давно жаждал определять себя как неотъемлемую часть Драко — его истинной омегой. Кровоточащая метка была странным явлением и слегка поубавила его жажду, но влюбленное омежье сердце уже было не остановить.       Добравшись до спален мальчиков, Малфой рывком прижал Гарри спиной к закрытой двери и накрыл его губы требовательным, страстным поцелуем. Поттеру не оставалось ничего, кроме как расслабиться в руках любимого альфы.       Драко снова сорвало крышу, когда они оказались в постели. Он молча сорвал с Поттера всю одежду и принялся вылизывать и кусать его, где только доставал. Тот расслабленно вытянул руки над головой, прогибаясь в пояснице и вздыхая в такт укусам острых альфьих зубов. Драко не слышал ничего вокруг, кроме дикого стука собственного сердца. Он избавился от узкой одежды, отделяющей его от прекрасного омежьего тела, и накрыл Гарри собой. — Ты, — вдруг выдохнул он, заглядывая в зелёные глаза сквозь призму очков. — Ты уверен, что готов? — Драко и хотел, и до смерти боялся задавать этот вопрос. Сейчас он буквально находится в статусе изменника своей почти жены. Но он любит Поттера. Плевать на Тёмного Лорда, на неудержимо наступающую войну, на семью и Асторию. Если здесь и сейчас Гарри Поттер ответит ему… — Да. Да, пожалуйста, — Гарри обнимает шею альфы. Следы от зубов на его теле горят, что распаляет душу омеги ещё больше. Он чувствует, что становится влажным и готовым для Драко. Для его альфы. — Боже, — завибрировал голос Малфоя, и он одним рывком срывает с шеи Поттера повязку.       Кровь остановилась, но рана не стала выглядеть менее устрашающей. Омега застонал от боли, когда прохлада коснулась метки своими колючими иглами. Он вжался лицом в ключицу Малфоя сильнее, оплетая ногами его поясницу. Драко поцеловал гриффиндорца в висок и медленно толкнулся навстречу. Гарри принял его легко, тело выделяло достаточное количество смазки, чтобы не осложнять случку с альфой. Он тяжело задышал в шею Малфоя, поскуливая и царапая ногтями его спину. — Ты можешь… — прошептал Поттер, и Драко отрывается от него, вытягиваясь на руках, и делает резкий, глубокий толчок. Гарри вздрагивает и улыбается. — Да, вот так.       Он снова откидывается назад, выгибая позвоночник настолько, что захрустела спина. Малфой рычит от наслаждения, откидывая голову и закатывая глаза. Внутри Гарри так горячо и приятно, что узел мгновенно сформировывается в основании члена. Драко тянется к покрасневшим губам, и омега движется навстречу. Они сливаются в поцелуе: со стороны Гарри — в ласковом, со стороны Драко — в собственническом. Альфа за плечи прижимает брюнета к подушкам, вгрызаясь в его рот и ритмично вбиваясь в тело. Поттер стонет, сжимая предплечья партнера, и его глаза режут слёзы. В следующее мгновение Драко замедляется, снимает с омеги очки, мгновение наблюдая за беспомощным выражением на геройском лице, и склоняется к метке. Он старательно слизывает тёмную кровь, очищая свою «печать» — как редчайшее сокровище от пыли. Гарри покорно урчит, прикрыв глаза.       Кровать Драко начинает скрипеть от слишком активных фрикций, и омега счастливо улыбается. Он чувствует язык Малфоя на своей шее, заполненность внутри и тяжесть его тела сверху. Его сердце начинает громко и слишком часто стучать, когда гриффиндорец запоздало понимает, что кончил на собственный живот. Драко ухмыляется, целуя его подбородок и двигаясь медленнее, чтобы не обострять посторгазменную чувствительность. — Я… Извини, — хрипло говорит омега. — Мне лестно, что ты не можешь себя контролировать, — поглаживая влажные, спутанные волосы, отвечает альфа. Он вжимается в тёмные завитки носом, вдыхая запах пота, секса и свой собственный. Последнее подстегивает троекратно и Драко рычит, зажмурившись. Мгновенно ускорившись, он вскрикивает, сжимая Гарри до хруста, и пока Поттер судорожно хватается за спинку кровати, кончает в него.       Малфой даже не думает сдерживать узел — он растягивает гриффиндорца до предела, пока омега, вздрагивая и удерживая слёзы, вжимается своей грудью в грудь Драко. Горячая, наполненная оплодотворёнными сперматозоидами сперма заполняет его полностью, и пара стонет в унисон.       Через пару минут Драко скатывается на простыни. Его глаза закрыты, но альфа чувствует как омега подрагивает от пережитого. Гарри громко дышит через приоткрытые губы, скребя ногтями спинку кровати. В следующую секунду гриффиндорец начинает громко хохотать. — В чём дело? — ухмыльнувшись и взглянув на закатывающегося омегу, спрашивает Драко. — Будто гиппогриф с шеи спрыгнул, — отдышавшись, ответил Гарри и повернулся всем корпусом к блондину. — Это было… — Я знаю, — Драко поворачивается навстречу, притягивая омегу и целуя его в лоб. — Так спать хочется, но твои слизеринцы могут заявиться. Вряд ли мне обрадуются, — шепчет Поттер, утыкаясь альфе куда-то под подбородок.

***

      Драко проводил омегу до лестниц, переезжающих на дверь в гостиную Гриффиндора. В Гарри неожиданно проснулся стыд, и он всю дорогу разглядывал пол, не проронив ни слова. Драко тоже держал дистанцию, засунув руки в карманы и глядя строго вперед.       Когда место назначения было достигнуто, Малфой притянул гриффиндорца и легко поцеловал. — Увидимся, — вытерев его влажные губы, шепнул он и в несколько мгновений удалился.       Вскоре на школу Хогвартс было совершено первое нападение тёмных сил.

***

      Перед первым днём учебы Гарри решил лечь в постель заранее, чтобы не клевать носом на первом уроке Зелий у Слизнорта. Его немного пошатывало весь день, Малфоя он не видел, а шрам горел нещадно. Перекинувшись парой слов с Дамблдором, Гарри отправился отдыхать.       Однако ему не давало покоя, что после жалоб Альбус как-то резко напрягся и на все вопросы отвечал «дежурно». К сожалению, Поттер не придал своим мыслям должного значения.       Во сне ему снова пришло Еиналеж в своём дьявольском обличии. Гарри смотрел на себя, сидящего у рамы зеркала, со стороны и не мог пошевелиться. Его тело будто сковал Петрификус Тоталус. Поттер-двойник сидел в той же позе, в какой его пять лет назад застал директор Дамблдор, но в другой комнате. Глаза точно так же светились восторгом за прозрачным стеклом круглых очков, руки крепко сжимали колени, что костяшки белели от напряжения.       Еиналеж было странно непреклонно. Однако, возможно так казалось настоящему Гарри, наблюдающему со стороны, ибо зеркало «общалось» сейчас не с ним. Двойник же был полностью поглощён собственным отражением.       В следующее мгновение большое, высокое окно замка пробил яркий зелёный луч, угодивший прямо в центр зеркала. Раздался дикий треск разбитого стекла, двойник Гарри метнулся назад от летящих осколков, но пара всё-таки успела оцарапать его ладони.       Настоящий Гарри всё ещё не мог шевелиться, но его сердце бешено колотилось, а шрам загорелся как заправский маяк. Он зажмурил глаза от вспышки, которая через мгновение исчезла, но боль продолжалась, а вниз по лицу потекло что-то горячее. Конечно, это кровь. Мир пошатнулся, и гриффиндорца выдернули из сновидения.       В реальности Рон тряс его за плечи с выражением ужаса на лице. Лоб всё ещё жгло, чувствовался запах крови, а цвета в комнате казались подозрительно яркими. — Гарри, эти сукины дети напали на Хогвартс, вставай скорее! — Уизли кинул ему в лицо мантию и палочку. — Не понимаю, почему ты не проснулся? Сбегай в ванну — у тебя кровь на лбу.       В пару минут Поттер привёл лицо в порядок, и парни выбежали из башни.       Понятно, что не все ученики Хогвартса отъявленные мракоборцы, но такой трусости позавидовали бы даже домовики. Находчивые умники когтеврана вели себя реально самоотверженнее некоторых львов-гриффиндорцев. Группы бежали либо в центр, либо в самые тёмные уголки замка, подальше от эпицентра сражений. Люди в чёрных масках не пытались кого-то догонять или загонять в угол. Гарри быстро смекнул, что Пожиратели пытаются добраться до преподавательской и кабинета директора. Они просто создавали шум.       Оставив Рона с одногруппниками, гриф метнулся на этаж к учителям, в частности к Дамблдору. Феникс упорно отказался поворачиваться, и Гарри пришлось его заколдовать. Попав в кабинет, он с легким сердцем обнаружил, что Альбуса нет в кабинете, как и его птицы-феникса — это означало, что Дамблдор мог быть в тысяче километров от школы. Его мысли прервал оглушительный грохот где-то на крыше, а затем всё стихло.

***

      Гарри спускался к Большому залу в пугающей тишине. По углам прятались младшие курсы, которые сбивались в клубок и плакали. К ним подбегали иногда раненые старшекурсники, громко что-то говорили, и дальше они гуськом разбегались по гостиным.       Большинство взрослых студентов Гарри встретил во дворе, все они устремили взгляд на самую высокую башню замка. Поттер в недоумении поднял глаза и замер, раскрыв рот. На пике башне сидел огромных размеров феникс директора, широко раскинув над школой купол огненных крыльев, его перья светились языками пламени, а глаза — огромными жёлтыми факелами. В темноте ночи он выглядел поистине могущественно — само небо питалось красным светом огня его оперения. Феникс, словно спустившееся к смертным солнце, взирал на маленькое облако тёмных мантий во дворе.       Ученики пропустили момент появления Дамблдора прямо перед их носами. Мужчина взглянул на своего питомца-переростка и усмехнулся. — Румынский корм пошел на пользу, — с усилием произнёс он, отчего вся толпа дружно вздрогнула. — Наши «добрые» гости, возможно, надолго задумаются о пересечении порога столь своенравного хозяина семейства Пернатых.       Кто бы что не говорил, а у старого директора был врождённый дар снимать напряжение и страх в любой ситуации. После его слов даже слизеринцы невольно выдохнули и все потихоньку стали рассасываться по замку. В один момент Гарри признался себе, что взглядом ищет Малфоя. Когда народу стало поменьше, Альбус подозвал его к себе и жестом указал следовать за ним в кабинет.

***

      Добравшись до кабинета, Дамблдор впустил через окно теперь уже смешно-маленького феникса, который, с видом вернувшегося домой с трудного дня министра, уютно устроился на жёрдочке, прикрыв глаза и надувшись рыжим клубком. — Они хотели добраться до Вас, профессор? — устало спросил Гарри, разглядывая серьёзного директора. — Разумеется и до тебя, Гарри. Волан-Де-Морт начал наступление раньше, чем мы планировали. Сегодняшнее происшествие означает одно — Пожиратели и Том в полной готовности, — Альбус томным взглядом смотрел на тёмное ночное небо. — Дайте мне время. Вы готовили меня к этому, — сжав палочку до боли, произнёс Гарри. — Меня ничто не остановит перед защитой Хогвартса! — Драко ушёл с ними. Сердце гриффиндорца замерло. — Что? — от неожиданного известия в голове образовался вакуум отчего взгляд мгновенно застыл холодным тёмно-зелёным цветом. — Не вини его, Гарри. Он сын своего отца. Я знал много Малфоев на своём веку, но Драко — особенный. Он действительно связан с тобой и понимает это. А у тебя есть заботы поважнее.