Стекло (Дилогия "Зеркаль". Часть 1)

      В гостинной Слизерина очень душно. И не подумаешь, что общежитие, по сути дела, окружено водой. Внутри было жарко до отвращения, а приглушенный свет зелёных люстр придавал ощущение некого темного, густого леса. Запретного леса. От стен отражались отблески темно-синей глади озера, иногда угрожающее перехватывая тени подводных существ.       Гарри прошел в гостиную, где уже полным ходом шла вечеринка. Слизеринские, когтевранские, пуффендуйские и даже гриффиндорские альфы стояли поодаль от сновавших повсюду людей в масках. Несмотря на нарочитый престиж мероприятия, некоторые альфы уже вовсю кидали заинтересованные взгляды на парней и девушек. Гарри мысленно выдохнул — здесь была, по меньшей мере, треть его сокурсников.       Не один Поттер в этот вечер был на стадии течки. Он чувствовал ещё несколько густых, «горячих» запахов, но по поведению определить течку оказалось не слишком просто. Одна дама спокойно сидела на углу дальнего дивана, потягивая сок и небрежно скрестив ноги, однако, её запах бил по рецепторам Гарри сильнее всех.       Когда гриффиндорец скинул капюшон, с его плеч в ту же секунду стянули мантию две девушки-беты. Нагретый воздух обдал грудь, но дышать стало легче. Гарри осторожно прильнул спиной к стене и скрестил руки на груди, оглядывая гостиную, как вдруг всё вокруг пришло в движение: на лестнице появились Забини, Малфой и Нотт. Блейз держал в руках большой блокнот, хозяйским взором окидывая собравшихся. Теодор и Драко передвигались за его спиной, потягивая красную жидкость из бокалов. — Добрый вечер, — бросил темнокожий альфа, вставая в центр комнаты. Все гости выстроились вокруг него, и Гарри, помявшись, тоже слился с толпой омег. Было много брюнетов и гриф скользнул между ними для маскировки. Не хотелось, чтобы его узнал кто-нибудь, кроме Малфоя.  — Как обычно, в начале вечера я повторю наши правила: 1) в «Изумруде» присутствует определенное количество представителей рас «альфы» и «омеги», которые могут общаться и уединяться в спальнях там (он указал ладонью на большой книжный шкаф, который мгновенно отъехал); 2) все помнят, что за принуждение омег к сексуальной связи следует наказание и отправка в «чёрный список»; 3) альфы должны быть осторожны при выборе партнера, так как «Изумруд» также посещают связанные пары. Что ж, это все. Удачного вечера. Напоминаю, что мы закругляемся в полночь. После: несвязанные омеги и альфы покидают гостиную.       Блейз кивнул в знак что все присутствующие могут расслабиться и отошел к группе слизеринских альф. Гарри тяжело вздохнул, потеряв из вида Малфоя, и отошел в тень.       Живот начинало нестерпимо жечь, мысли путались, и Поттер, подрагивая, нервно стрелял глазами в разные стороны. Ему только бы ухватиться взглядом за белобрысую шевелюру. Гормоны уже запудривали мозг, и Гарри становилось всё хуже и хуже. Он то и дело натыкался взглядом на других альф разных факультетов и неосознанно выискивал в них возбуждающие черты. — Хэй, — низкий голос оттянул взор гриффиндорца в сторону и, наткнувшись на Теодора Нотта, Поттер стал пристально его разглядывать. — Вы идиоты, — альфа в смехотворной форме спорил со своими друзьями, стоя в ¾ к Гарри и открывая отличный вид на собственные черты. Гриффиндорец пристально оценивал его внешность, когда на его талию опустилась рука. В полуобморочном омежьем бреду Поттер даже не среагировал, а лишь начал тихонько поскуливать, когда чужой язык коснулся его вспотевшей шеи.       Разогретый от возбуждения запах Гарри не вспомнил и вздрогнул, когда, коснувшись волос ласкающегося альфы, узнал их по мягкости. — Малфой? — Ш-ш-ш, — зашипел на него блондин, сжимая юношу сильнее. — У тебя сумасшедший запах, — куснув грифа за ухо, его клыки проехались по хрящику, и омега чуть не потерял сознание. — Пока среагировал только ты, — довольно прошептал Поттер, прижимаясь уже не к твердой стене, а к теплой, тяжело вздымающейся груди. — Я надеюсь, что правильно понял твое желание здесь появиться, — усмехнулся слизеринец, делая шаг и утягивая гриффиндорца за собой. — Прекращай, — рыкнул на него омега, удерживаясь на краю сознания. Гормоны двинулись в бой, напитавшись запахом альфы, и уводили человеческую сущность из реальности. — Куда мы идём? — Да прямо сюда, — Драко слегка толкнул его в центр гостиной. Споткнувшись на ковре, Гарри не удержался и упал на пол. Все затихли, повернув голову на растянувшегося на полу омегу. — Оу, я и забыл о нашем новом омеге, Драко, — удивленно протянул Блейз, выходя на свет. Сердце гриффиндорца забилось, он перекатился на спину, испуганно уставившись на толпу. — Ты был прав, он очень мил, — оглядев Гарри с ног до головы, протянул Забини. В поле зрения Поттера также появились Нотт и несколько альф с других факультетов. — Ты так и не сказал кто он, а жаль, — услышав это, Гарри взглянул на Малфоя, который был довольно спокоен. «Чего ещё я мог от тебя ждать? Западни, » — подумал омега, выстроив логическую цепочку событий. Блейз щелкнул пальцами, когда к Гарри подлетели две альфы и подняли с пола. Брюнет испуганно забился, отбивая руки, и парни его послушно отпустили.  — Что с тобой? С таким характером будет сложно найти себе альфу, — Забини кинул взгляд на Малфоя, когда парень-бета поднёс ему бумаги. — Подойди, пожалуйста, сюда, — стараясь не упасть от нервов и гормонов, Поттер резво подошел к нему. — Я забыл сказать, но новенькие обязаны подписать договор о неразглашении, — и только сейчас Гарри заметил, что на него перестали смотреть. Люди среагировали лишь на падение. Его не собирались избивать или насиловать.       Слегка дрожащей рукой он взял протянутое перо и поставил подпись на договоре. Его плеча коснулась ладонь. — И всё же я не понимаю, откуда ты. Жаль, что нет права узнать, — гриф поднял глаза на Забини и увидел, что тот смотрит прямо на Малфоя с долькой зависти. — Свободен.

***

      Драко затянул его в одну из комнат, на ходу запечатывая дверь и опрокидывая молодого омегу на покрывало большой кровати. — Ты подумал, что я обманул тебя, — в ярости шипел альфа, мгновенными поцелуями покрывая шею и ключицы Гарри. — А ты… ты бы так не подумал на моем месте? — шикнул на него задыхающийся гриффиндорец, прогибаясь в спине и приникая бедрами к бедрам партнёра. Он нервно сжимал покрывало, елозя под внушительной эрекцией альфы. Его мозг бил тревогу: всё слишком быстро, слишком нереально, слишком магически.       Блондин стал, сначала невесомо, затем настойчивей тереться об него, целуя Поттера в висок. Гарри коснулся его спины, поглаживая и откидывая голову. Мурашки прокатились по телу. Всегда холодный, озлобленный змей сейчас по-настоящему ласкал омегу-гриффиндорца. Драко привстал, расстегнул кожаный ремень Поттера и стянул все лишние детали одежды. Он поцеловал тонкие губы, начав поглаживать твердый пресс, грудь и слегка щекотать черные волоски над пахом. Гарри проскользнул языком в чужой рот, побуждая сменить милость на хоть какой-нибудь гнев. Языки сплетаются, Поттер царапает сильную грудь альфы, порыкивая. «Как, твою мать, он сдерживается?!»       Драко фыркнул, отрываясь и нагло обхватывая ладонью горячую, влажную плоть. Гарри вскрикнул и постыдно кончил в скользкую ладонь. — Ох, Поттер, — усмехнулся слизеринец. В следующую секунду он спустился на колени перед постелью и прошелся языком по омежьему бедру. Небольшие капли спермы Драко слизывал и проглатывал, в то время как гриффиндорец снова начинал возбуждаться. Зуд усилился от эякуляции, и Гарри закусывал запястье, лишь бы не начать умолять альфу овладеть собой. Малфой поглаживал ладонью одно бедро, всё еще оставляя мимолетные поцелуи на другом. Прикрыв глаза, он начал подниматься выше, покусывая нежную кожу. На животе он снова слизал все капли семени и поднял затуманенный взгляд. — Готов? — сорванным голосом спросил альфа. —Да, — кивнул Гарри, провожая глазами последующие движения слизеринца. Драко расстегнул ремень и брюки, нарочно медленно сделал то же самое с рубашкой и склонился над напитавшемся жаром и похотью телом. Поттер сразу схватился за его плечи, когда альфа направил в него член. Орган начал стремительно раздвигать скользкие от смазки стенки, заставляя Гарри дышать все чаще и отрывистее. — Чёрт, — зашипел брюнет, выгнувшись и зажмурив глаза. В маске было жарко, но это придавало моменту некий изощренный интим. Малфой вошел до упора, и Гарри сжался вокруг него, заставив альфу подавиться воздухом.       Драко подался назад, затем принялся размеренно толкаться внутрь в неспешном ритме. Поттер зло шипел, пытаясь унять почти электрическую дрожь. Слизеринец незаметно наращивал темп, когда резко сменяя направление, стал ударяться об одну пульсирующую точку внутри омеги. Гарри вскрикнул, сжимая ноги на талии альфы, и пытаясь притянуть его лицо для поцелуя.       Драко воспротивился, оскалившись, переходя в режим Доминанта. Выпрямившись на руках, он набрал темп отбойного молотка, и у гриффиндорца заслезились глаза. Он со всей силы вцепился в плечи Малфоя, выгибаясь дугой и начиная уже непрерывно кричать. Кусающееся болью наслаждение выбивало из него остатки разума. Слишком изощренный прием перехода от ласки к грубости, Поттер не успел подстроиться.       Альфа вцепился в черные волосы, оттягивая голову гриффиндорца назад, и наклонился к артерии. Гарри обдает холодной волной, но ничего сделать он уже не может. При фрикциях в него упирается набухший узел, который закрепит омежью связь с Драко на период течки. Только бы не произошло оплодотворение в первую цепку, а потом Поттер примет зелья.       Человеческое сознание окончательно покинуло Избранного, поэтому, когда кожу проткнули острые клыки альфы, Гарри только хрипло застонал уже севшим голосом. Малфой утробно зарычал, пуская слюну в кровь омеги и удерживая того от оргазменных судорог.

***

      Проснувшись в относительно трезвом рассудке, Гарри шевельнулся в руках Малфоя. Блондин недовольно засопел, но, не просыпаясь, расцепил объятия, перевернувшись на другой бок.       Омега лениво встал и побрел в ванную, дабы охладить разгоряченное тело. Душа омеги пока мирно покоилась в глубинах его разума в ожидании следующей будоражащий волны похоти, а в голове Гарри шуровали неприятные мыслишки. Он корил себя за то, как некрасиво все начиналось со слизеринским принцем. После их первого раза течный зуд поутих, омега успокоилась, а брюнет начал мгновенно засыпать под белокурым альфой, уткнувшись в изгиб его шеи. Ведь Драко так долго заполнял его спермой, рыча и вздрагивая, что у Гарри от удовольствия постыдно потекли слезы. Метка на шее обострилась, когда внутрь стал проскальзывать узел. Он вцепился в платиновые волосы и притянул Драко к себе для поцелуя. Блондин прижался к нему, сплетая их языки и постанывая. Он ещё судорожно толкался в него, пока сходил узел, и Гарри чувствовал, как с уголка рта стекает их слюна.       В этот момент он окончательно влюбился.       Гриффиндорец включил теплую воду, перевел напор в душ и юркнул под струи воды. Прочесывая пальцами взмокшие пряди, он слегка массировал голову, вытаскивая из нее здравые выводы. А как же Кормак?       Сейчас его сердце просто захлебывалось любовью к слизеринцу и ни в какую не хотело хоть как-то связывать себя с Маклаггеном. Поттер надеялся, что, опять же, во всем виновата течка. Омега в эйфории привязалась к душе трахающей её альфы. Гормоны, звериный инстинкт. Ничего больше.       Гарри глянул на полку с банными принадлежностями и взялся за шампунь. Открыв крышку, он вдохнул запах ванили и морского бриза, узнав нотки волос Малфоя. Брюнет усмехнулся и выдавил консистенцию на ладонь. Альфе понравится, если он почувствует свой запах на партнере.

***

      Вытиравшись насухо махровым полотенцем, Гарри взглянул в зеркало. Волосы топорщились в разные стороны, несмотря на усердное мытье. Тут живот неожиданно скрутило и его обдало жаром. Вторая волна.       Он тихонько проскользнул в тёмную комнату и прилег рядом с мирно спящим Малфоем. Гарри потянул его за предплечье, отчего альфа перевернулся на спину. Проснулась и сущность, которая точно почуяла течку, но человек-Малфой всё ещё спал. Сглотнув, Поттер перекинул через него ногу и уселся сверху. На них не было ни грамма одежды, и смазка быстро растеклась по бедрам брюнета. Гарри прильнул осторожным поцелуем к бледной шее, касаясь руками альфьей груди. Драко ответно засопел, и омега настойчивей сжал маленькими клыками тонкую кожу. Возбуждение достигло пика, и у гриффиндорца защипало в глазах. Внутри всё кололо, он стал неосознанно тереться о живот слизеринца. Для альфы это стало последней каплей, Гарри увидел, что Драко сонно смотрит на него, а затем на его бедрах резко сжимаются чужие ладони и опрокидывают на простыни. Малфой ложится на него, ласково гладит ладонью скользкое от смазки бедро, и плавно входит в гриффиндорца. Омега томно вздыхает и, раскинув руки, расслабляется, пока внутри исчезает чудовищный зуд. Драко касается губами его шеи, ритмично раскачиваясь, и, запустив ладонь во влажные волосы, он подтягивается к ним, вдыхая полной грудью, и довольно рычит. — М-Малфой, — стонет омега, когда альфа оттягивает его голову и зарывается носом в копну волос. Он не отвечает, Гарри даже кажется, что его человеческая часть всё еще не очень понимает происходящее. Он обхватывает его торс и прижимается своей грудью к малфоевской, вжимаясь носом в остро пахнущий изгиб шеи. Драко ритмично и ласково толкается в него, прижимаясь щекой к влажной макушке.       Всего пара резких, несдержанных движений и Гарри вздрагивает, протяжно застонав. Блондин скулит, упираясь пальцами ног в матрас, стараясь проникнуть в омегу как можно глубже. Он чувствует боль в пояснице от сильно сжатых на ней ног и снова прокусывает не сильно зажившую метку на шее Поттера, пока тот бьется во второй волне оргазма. «Прекрасно. И как скрыть дважды прокушенную метку?» — подумал гриффиндорец, подрагивая в посторгазменных судорогах. Малфой медленно вылизывал проступающую на метке кровь, также редко вздрагивая. — Я никогда не думал, что будет так, — вдруг осознанно выдохнул он, нависнув над блаженной омегой. — Что ты будешь здесь. В моей постели… В моих руках, — он смахнул пальцами выступившие на изумрудных глазах слезы. — Хочу, чтобы так было всегда… Ненавижу тебя, Поттер, — он потянулся к губам брюнета, но Поттер отвернулся. Драко дернул его за волосы в прежнее положение и вонзился подчиняющим поцелуем. Гарри стал смеяться, когда блондин старался перехватить его виляющий язык и сплести со своим. Он засмеялся в полный голос, оторвавшись от альфы и закрыв глаза. Драко уставился на него восхищенным взглядом, который проскользнул неконтролируемо для слизеринца.       Впервые он видел такие теплые эмоции Избранного, которые были адресованы именно ему. Разумеется, глупая, детская обида на отклоненную дружбу всё еще «покусывала» душу Слизеринского принца, но инстинктивная привязанность к омеге не давала ему сделать брюнету по-настоящему больно.       Когда Поттеру захотелось подслушать его разговор с однокурсниками, Драко по-быстрому отвязался от друзей по прибытии в Хогвартс и, обездвижив Гарри, он по-новому взглянул на выросшего, сформировавшегося омегу. Блондин знал, а точнее выслеживал всех партнеров, которые «вбивали» в Гарри его омежью сущность. Он знал, насколько гриффинорец оказался жадным до ласк альф, которые проявляли к нему инициативу, но свое внимание Малфой выражал в виде ненависти. Даже в поезде он не позволил себе слабость, пнув Избранного ногой в лицо. Сердце сжалось от ненависти к самому себе, когда Драко фурией вылетел из вагона.       За своими мыслями, блондин стал ласково целовать лицо омеги, его шею, ключицы, грудь. Гарри же смутно всё это чувствовал, покачиваясь на волнах Морфея. Драко осторожно вышел из него и, обхватив руками, уткнулся гриффиндорцу в висок.

***

— Самое приятное во время течки — это посещение школьных лекций, — пробубнил Гарри, шаркая по каменным плитам хогварского пола к кабинету трансфигурации. Раскрыв глаза, он пулей шмыгнул из слизеринских подземелий, не предупредив альфу. Разумеется, Поттер додумался напялить мантию-невидимку, ведь вокруг сновало дохерища вкусно пахнущих альф.       Уже в гриффиндорской он распотрошил трясущимися руками свою прикроватную тумбочку, вытащив все нужные препараты, и закрылся в душевой. Хвала всем магам-лекарям за горсть таблеток для омег, которую Гарри выпил почти залпом, медленно оседая на пол от щемящего зуда во всем теле. Гриф стянул с себя, как ему казалось, махровую рубашку и вдохнул полной грудью. Дискомфорт понемногу проходил, сознание прояснялось, и пьянящее желание секса постепенно исчезало.       И только тогда Гарри понял, что ни черта не видит.       Заклинание, удерживающее зрение на приличном уровне, закончило действовать около двенадцати часов назад, а он четко, да-да, именно четко, помнил все эпизоды, которые происходили ночью и поутру. Что это было, брюнету оставалось догадываться, а сейчас он, словно подземный крот, опрокидывал все предметы ниже двух метров и пробирался к своей постели в мальчиковой спальне. — Эй, крысятина, давай помогу, — испугал его сонный голос Рона, который подхватил его рыскающую ладонь и сунул в нее круглые очки. — Додумался ведь, громыхать в восемь утра… ВОСЕМЬ УТРА?! — И тебе доброго утра, Рон, — засмеялся брюнет, наблюдая обычную утреннюю панику опаздывающего друга. Поттер добрался к своему захламленному сундуку со школьными принадлежностями и выудил оттуда сумку. Закинув ее на постель, он открыл дверцу шкафа и стал переодеваться. — Гарри, давай резче! — прыгая на одной ноге и пытаясь натянуть брюки на вторую, шипел рыжик. — У нас и так запара с оценками, Макгонагалл, наверно, уже вилы точит! Эм, — тут он перестал прыгать. — Гарри, что у тебя на шее?       Избранный похолодел. Он забыл загримировать метку обладания альфы. Теперь Рон будет пытать его до победного. И в конце либо оторвет голову Кормаку, если Гарри подставит его, либо Малфою, а лучше — и ему, и Малфою. — Ты позволил себя пометить? Гарри… — в голосе Уизли прозвучала холодная грусть. — Это же на всю жизнь, ты же знаешь. — Да ну, Рон, — не оборачиваясь, брыкнул Поттер. — Метки легко снимаются. Я всегда смогу от нее отказаться, — Гарри чувствовал, как от брехни розовеют щеки, поэтому упорно стоял спиной к Рону, перебирая совершенно одинаковые рубашки. — Я не слышал о таком, — задумался рыжий. — Но даже если так, то это все равно не секундный порыв, друг. Это прилично-таки привязывает. — Я знаю, Рон… Я в нем уверен, — да, Поттер, лгать, так до конца. В двери вдруг послышался аккуратный стук, который оповестил оставшихся парней о приходе Гермионы. — Рональд Уизли, это твое последнее утро в этом году! — зарычал рассерженный голос по ту сторону. Альфа уставился на Гарри вопросительно-жалобным взглядом. — Он уже выходит, Герми, — и брюнет махнул другу ладонью в знак того, что тот может удаляться без него.

***

      Почти дойдя до кабинета, Гарри услышал звук хлопающих крыльев за спиной и обернулся. Рефлексы, выработанные еще в квиддиче, позволили ему в мгновение отлететь к стене, избежав столкновения с белым филином. «Кто угодно, кто угодно…» — молился гриф, когда птица, как ни в чем не бывало, развернулась и с гордым видом подлетела к нему, покусывая небольшую записку. Филин бурчал, словно старый дед, вытягивая шею с листком. Гарри выдернул несчастное письмецо и, яростно жестикулируя, прогнал птицу. «Я имел неосторожность быть уверенным, что ты останешься, — писал тонкий, каллиграфический почерк. — Сейчас же осознал, что просчитался. Тебя всегда нужно принуждать? Надеюсь, что тебя, осла, сейчас никто не трахает, напитавшись запахом! Мои надежды в твоих же интересах! Как только получишь письмо — ступай в туалет Миртл. И да. Это приказ».       Гарри знал, что таблетки, которыми он закупался последние годы в Лютном переулке, прекрасно обуздывают его гормоны, и за течку давно не беспокоился. Но ярость, которой была пропитана записка слизеринского принца, Гарри припугнула. Поэтому, забив ногами свою гордость, он развернулся и пошел к туалету Миртл.

***

      Честно, Поттер думал, что окажется один, и у него будет время придумать слова, чтобы снизить процент ярости брошенной альфы. Но Малфой поджидал его у дверей в туалет, прислонившись к стене, держа руки в карманах брюк и, с искренне философским выражением лица, разглядывая пол. Гарри шел тихо и не источал течного запаха, поэтому внимания блондина не привлек. Только находясь в нескольких шагах, он подал признаки жизни, кашлянув. Драко вздрогнул. — Я не почувствовал тебя, — он прищуренным взглядом осмотрел омегу, отчего Гарри поежился. — Ты что-то принял, — с нотками злобы заключил он. — Давай спокойно поговорим, хорошо? — услышав свой жалкий, подчиняющийся тон, брюнет про себя выругался. — То, что произошло… — Не будь имбецилом, — Драко резко сделал к нему шаг, оказавшись слишком близко, и теперь буравя своими демоническими глазами. — Это не было случайностью или ошибкой. Ты прекрасно это осознаешь, — омежий инстинкт самосохранения не позволил Гарри отойти от слизеринца, пока сущность альфы находилась в состоянии бешенства. «Уж лучше бы ударил, — подумал гриф. — Чертова малфоевская порода.» — Это моя природа, Малфой. Я не могу ей приказывать и… — И ты сам последние двенадцать часов раздвигал для меня ноги. Твоя жалкая душонка здесь ни при чем, ты был согласен прийти ко мне ещё до течки, Поттер. Оказывается, что ты именно такая низкая сука, как о тебе говорят, — сердце Гарри билось где-то в горле от этих ужасных слов, и он замахнулся на бессовестную альфу, но, разумеется, тщетно.       Рука была перехвачена и вывернута, а гриффиндорец в мгновение оказался прижатым грудью к шершавой стене. Драко плотно прижимался к нему сзади, тяжело дыша, и омега в ужасе почувствовал, как его накрывает волна течки. Но как препараты могли перестать действовать? — Отпусти! — вскрикнул Гарри, но тут же был заткнут малфоевской ладонью, пока ее хозяин глубоко вдыхал нагревающийся запах. Поттер из последних сил держал свою «человечность» перед такой желанной альфой, дергая головой и руками, но слизеринец действовал очень опытно, применяя физическую силу сущности и продумывая действия человеческим сознанием. — Ты ведь хочешь, — заурчал он баритоном на ухо дрожащему гриффиндорцу, — Даже больше, чем твоя блядская сущность. Как давно я привлекал тебя в качестве самца, Поттер? — в бешенстве, Гарри извернулся и ударил блондина по лицу. Удар вышел приличный, Драко откинуло на несколько шагов в сторону. Душа омеги не понимала поведения своего носителя, и у брюнета резко перехватило болью живот, отчего тот согнулся, почти опустившись на колени. Малфой, оправившись, победоносно уставился на него. — Считай, что это твое наказание, недоносок. Меня никто никогда не отталкивал, — рыкнул он, поглаживая пальцами горящее лицо. — Выбирай: идешь со мной сейчас или я никогда больше к тебе не прикоснусь. У Гарри щипало от боли в глазах, и он в сердцах крикнул: — Да пошел ты! Не приближайся ко мне! — опираясь руками о стену, он прижался к ней лбом и глубоко задышал, вздрагивая от волны течки. Осознание произнесенного заставило его открыть глаза и уставиться в искрящиеся гневом глаза альфы. Драко сжимал кулаки, глядя на него исподлобья, как всегда, когда они собачились на глазах школы. Гарри даже не мог вспомнить в нем того ласкового Малфоя, который так нежно разрушал его невинность, каждый раз вторгаясь в омежье тело. — Твой выбор, — холодно бросил слизеринский принц, приподняв подбородок. — Но, надеюсь, ты прекрасно представляешь, чего это тебе стоит. Не забывай… Ты меченый, — Поттер не успел ответить, как Драко развернулся и гордо зашагал вглубь коридоров Хогвартса.