Хроники ведьмы. Нерассказанная история

      Веселье, хоровод красок, громкие звуки — всё это обрушивалось на каждого, кто хоть пару секунд проводил в этом месте.       Длинные, без конца и края, ряды, забитые разнообразными вещами; торговки, активно пытающиеся продать свой товар; снующий меж рядов народ, старающийся сбить цену так же круто, как продавцы её недавно накинули.       — Идём! — тянет в самую гущу Шира, и я послушно иду за ней, по-дурацки чувствуя себя в бандане.       — Сегодня солнечно, — я смотрю в окно, а девушка не может понять моего недовольства: она удивленно поднимает брови, склоняет голову к правому плечу и ждёт пояснение. И оно немедленно следует:       — На базаре я и так буду выглядеть приметно с огненно-рыжей шевелюрой, да плюс к тому солнце сделает из меня предмет номер один для любопытных взглядов!       — Ты прав, — поняла моё недовольство она. — Но выбора-то нет.       — Почему же? — пара идей у меня всегда есть в голове. — Ты можешь пойти одна. Деньгами я тебя обеспечу. Потом расскажешь мне, что да как.       — Ну уж нет! Без тебя я не пойду! — воспротивилась брюнетка. — Если идти, то вместе. Тем более, у меня есть идея, как скрыть твои волосы!       — Надеюсь, ты понимаешь, что обстригать их мы не будем?       — Конечно. Мы просто их прикроем. Банданой, например. Тем более при твоей внешности четырнадцатилетнего подростка, никому такая выходка не покажется странной. Только одеть тебя нужно чуть проще, а то сильно будешь выделяться, — изложила свою идею девушка, а я смог лишь согласиться.       И вот теперь, час спустя, я шел по торговым рядам рядом с Широй, ощущая себя не в своей тарелке. Конечно, я понимал, что никому не нужен в такой толкучке, и даже будь мои волосы на виду, на меня вряд ли кто-то обратил бы внимание — все были слишком сосредоточены на своих покупках, потому что сейчас нужно было закупиться на неделю.       Но я никак не мог прекратить осматривать себя в любом попавшемся на пути зеркале: простая темно-синяя рубашка, бурые штаны и обыкновенные сапоги. Поверх бандитского вида жилетка бледно-коричневого цвета, благодаря которой в бандане я не смотрелся так глупо, как без неё. И да, конечно, внешний вид довершала золотистая с редким и мелким бурым рисунком ткань, под которой легко было скрыть мои не намного более темные волосы.       — Самолюбование — в порядке вещей у богатеев? Я права? — после того, как я заглянул в очередное зеркало, в который раз осматривая то, во что я превратился.       — Непривычно видеть себя таким, — я кивнул на своё отражение, радуясь, что в это время торговка — законная владелица зеркала, общалась с потенциальным покупателем и не обращала на нас внимание. — Или я привык, или мне действительно наряды, как ты выразилась, «богатеев» идут больше.       — А мне ты таким нравишься, — без всяких сомнений заявила Шира. Искренность и правдивость — вот ещё что можно было добавить в список её качеств, которые мне, однозначно, нравились. — Но нам действительно стоит поторопиться, потому что обычно там не протолкнуться, хотя цены и высоки.       — Да уж, это вселяет оптимизм. Люди же не стали бы просто так отдавать деньги, да ещё и становиться в очереди, будь та женщина шарлатанкой.       — Да, ты прав. Я очень хочу в это верить, — окончание фразы потонуло в криках толпы, а я поспешил следом.       В отличие от меня, Шира легко маневрировала в толпе, выискивая самый простой маршрут и обходя большие скапления народа.       Я шел за бледно-вишневым платьем, как за маячком, потому что только так мог не теряться в толпе. И настолько этим увлёкся, что не обратил внимание на то, что мы очутились перед довольно большим пестрым шатром.       Тяжёлая, похожая на ковёр, с разноцветными рисунками на горчичной основе, ткань надёжно скрывала от дневного света то, что находилось внутри. Как Шира и говорила, толпа была перед нами порядочная, собравшая различные прослойки общества: я видел и знакомых мне придворных личностей, и богатых купцов, ничем не приметных людей и даже парочку бедняков, принесших в виде оплаты услуг полные корзины с едой.       — Давай сюда, — кивнула мне Шира, удобно усевшись на низенькую скамеечку рядом с последним человеком в толпе.       Я с удовольствием последовал за ней, садясь как можно дальше в тень. В этот угол не проникало солнце и случайные взгляды людей с очереди, и я мог не опасаться, что меня заметят дворцовые. Тогда уже сохранить своё инкогнито не получится никак. И начнётся волшебная свистопляска. Нет уж, не хочу я такого!       — Как долго движется очередь, — прошёл, по меньшей мере, час, солнце с каждой минутой палило всё безжалостнее и безжалостнее, и даже в тени было неуютно. Утешало лишь то, что перед нами остался один человек, а значит, скоро мы узнаем ответы на наши вопросы, хотя к тому времени, боюсь, нам нужна будет лишь прохлада.       — Алекс, — внезапно подала признаки жизни Шира. — Ответь мне на вопрос: что мы будем делать, если окажется, что мать жива? Я так понимаю, что ты тоже захочешь участвовать во всём этом? Поправь меня, если я не права.       — Конечно, собираюсь, — в очередной раз поправив волосы — они успели намокнуть и прилипнуть под повязкой, создававшей парниковый эффект на голове. – И, я думаю, мы можем попытаться найти что-нибудь в книжном хранилище. Часто там бывает что-то интересное.       — Смеёшься надо мной? — спросила с подозрением она. — В городском хранилище много разной ерунды, но вот толковых бумаг, книг или свитков практически нет. Да и для чего им хранить информацию о людях? Не думаю, что там есть специальный список тайно пленённых людей!       — О! В хранилище много чего есть! Да и я говорил не про городское. Я думаю, неплохо бы было полазить в королевской комнате учёта населения, — поделился я с ней идеей, с удовольствием глядя, как глаза девушки округлились, и она начала смотреть на меня как на сумасшедшего.       — Ты хоть осознаёшь то, что только что сказал? Точно, за дуру держишь! — обидевшись, фыркнула она через пару секунд и отвернулась в другую сторону.       — Я абсолютно серьёзно! — мне становилось неприятно. Неужели она даже гипотетически не могла предположить, что ради неё я мог попросить разрешение попасть во дворец?       Конечно, мне, как принцу, никаких разрешений не было нужно — я мог бродить по дворцу, где моя душа пожелает. Но Шира об этом не знала, считая просто ребёнком обеспеченных слоёв общества, и, по её мнению, мне нужно было бы разрешение от принца или королевы на посещение нужных помещений.       Но ни рассекречивать себя, по-крайней мере пока, ни писать самому же себе разрешения я не собирался. Для этого я знал потайные ходы замка. Это куда веселее, чем приходить через главные ворота, где первые же стражники или прислуга, завидев меня, совершенно точно выдадут перед Широй.       В этот момент плотная ткань, служащая как дверь отодвинулась, пропуская посетителя, который с непроницаемым, чуть контуженым лицом пошел прочь, и мы с некоторой осторожностью вошли внутрь.       Я ожидал увидеть палатку безумной гадалки, с множеством разнокалиберных шаров, порошков, крысьих лапок на верёвках и развешенных повсюду пучков травы, но внутри шатёр был приятного алебастрового цвета, с тускловатой лампой у потолка. Плотный, с первого взгляда видно, дорогой ковёр на полу, в углу различные корзины и коробки, которые приносили предыдущие посетители, чуть смуглая женщина, неопределённого возраста, сидящая у низкого столика прямо на полу и с любопытством рассматривающая нас, так же как мы рассматривали окружающую обстановку.       — Садитесь сюда, — она приветливо кивнула на свободное место в противоположной стороне стола. При этом движении массивные серьги в её ушах качнулись. Смоляного цвета волосы волнами спадали по спине, а белое платье, больше похожее на рясу, лишь подчёркивало их цвет.       Мы с Широй робко приблизились к столу и сели, недоверчиво глядя на женщину. Та, казалось, не обратила внимания на нашу подозрительность и продолжила:       — Деньги отдаёте мне потом, если не посчитаете меня шарлатанкой, — такая фраза меня очень удивила. Покосившись на подругу, я понял, что не я один был поражен.       — Можете ничего не рассказывать мне, чтобы потом не считали, что я обманула вас, узнав обо всём, что вы хотите у меня спросить, и сыграв на ваших эмоциях. Ты, девочка, — начала она, повернувшись и глядя прямо на Ширу. — Удачно нашла себе принца, — при последнем слове я чуть не вздрогнул, пораженный тем, что меня так легко рассекретили. Я думал, что расскажу о себе чуть позже, но эта женщина сбила все мои карты. — Правда, он не на белом коне. Ну, по-крайней мере, пока что, — улыбнулась она, взглянув на меня. Шира рядом усмехнулась, принимая фразу про «принца на белом коне» за шутку, а вот мне было не слишком смешно. — А ты в ней — свою вечную поддержку, — это была прямая констатация факта, что мне оставалось лишь кивнуть, принимая её слова.       — Можно ли чуть ближе к нашей проблеме, — сухо попросил я, потому что взгляд темно-коричневых глаз и не думал отрываться от меня, и это крайне нервировало.       — Конечно, мальчик. Но сначала дам тебе совет: тебя ждёт великое будущее, если ты найдёшь человека, на которого сможешь положиться, который сломает тебя, но тем самым сделает лучше! Иначе быть тебе убитым в первой же битве, - она, наконец, перевела взгляд, и я облегченно вздохнул. – Но, а теперь о вашей проблеме. Хочу сказать, она жива, это совершенно точно. Но для того, чтобы её найти, вам придётся много чем пожертвовать. Какие-то жертвы вернутся к вам, какие-то останутся лишь навечно в памяти. Но в конце никто из вас не останется тем, кем был в начале! — сказав это, она замолчала, позволяя голове переварить полученную информацию.       — Но где нам её найти? Что для этого делать? — начала задавать вопросы с надеждой Шара.       — Этого я сказать не могу, — покачала головой женщина. — Единственный мой совет — слушай этого парня, он искренне хочет тебе помочь, — она прикрыла глаза, показывая, что вряд ли что-нибудь ещё скажет.       Рядом разочарованно вздохнула подруга, которая надеялась хоть на какую-нибудь подсказку. Мне же хотелось как можно быстрее отсюда уйти.       Поднявшись с прохладного пола, я кинул на стол мешочек, полный золотых монет, и, дождавшись когда в ногах перестанет покалывать, пошел за слегка пришибленной Широй. Теперь я понимал того мужчину, что шокированный вышел перед нами из палатки.       Солнце приветливо улыбнулось нам своими лучами солнца, согревая. Именно в этот момент я понял, что ужасно замёрз, да и кушать хотелось очень даже сильно.       — Пойдём отсюда, Али, — робко притронулась к моему плечу девушка. — Тебе что-нибудь нужно на базаре?       — Вообще, я хотел присмотреть тебе пару платьев, потому что вряд ли в доме есть залежи женской одежды. Эти два платья оказались там случайно.       — Да нет, что ты! Мне не нужна одежда! — уверенно возразила она мне, но я уже не слушал.       Мы долго ходили среди прилавков с одеждой, подбирая платья нужного размера и цвета одежду, но это было очень тяжело: Шира была слишком худой для своего роста, а платья шились для упитанных девушек, привыкших затем с пыхтением и различными проклятиями влезать в корсеты. Да и любое платье, нравившееся мне, отвергалось брюнеткой. Она утверждала, что раз я согласился обеспечить её нарядами, то нужно выбирать то, что действительно ей подойдёт, а не просто красиво выглядит в руках.       В итоге мы закупились брючным костюмом и парой платьев, которые хозяйка тут же услужливо подогнала под параметры Ширы.       С обувью было не проще: казалось бы, под платья нужно одевать туфли, но на каблуке она даже мерить отказывалась категорически, ссылаясь на то, что будет ходить, как на ходулях, и если кто-то её так вот увидит, то она лишь опозорится.       Спорить уже не хотелось, я сильно утомился, и поэтому был согласен на пару милых сапог на низком ходу и изящно расшитых ботинках, которые можно было принять за туфли.       — Как же я устал! — неся покупки в своих руках, пожаловался Шире, которая шла со счастливой улыбкой на лице и блеском в глазах. Это всецело и полностью окупало все потраченные деньги, которых, на удивление, ушло не так много.       — Спасибо тебе, Алекс, — девушка обернулась на еле плетущегося меня и с удивление взглянула на моё совершенно не воодушевленное, в отличие от неё, лицо. — Уже жалеешь обо всём этом?       — Да нет, я рад, но всё это так выматывает! Единственное желание — придти домой, поесть и быть погребённым под ворохом подушек и одеял, — пояснил ей я.       — Сразу видно, что ты не привык к такому. Для обычных горожан провести весь день на базаре — это нормально. Хотела бы сказать, что ты к такому привыкнешь, но понимаю, что скоро ты снова окажешься в своей клетке, — видимо, ей нравилось сравнение моей жизни с золотой клеткой, раз она так часто это упоминала. — Кстати, ты так и не рассказал нормально, как ты оказался, считай, без слуг, один в доме? — чем от торговых рядов, тем меньше людей становилось вокруг, и мы могли идти рядом, что было хорошо: кричать о себе я не хотел.       — Понимаешь ли, хоть я и наследник рода, по идее должен иметь завышенную самооценку и желание править всем и вся, но что-то в этом мире пошло не так, и меня с детства совершенно не тянуло командовать. Мне нравится просто жить в своё удовольствие: бродить по городу, рассматривая, как живут другие, без множества прислуги, вечно снующей рядом, не принимать судьбоносных для других решений. Вот поэтому, когда моя мать в очередной раз разозлилась на меня из-за моего пофигистического отношения к наследию и захотела сослать в один из побочных домов в столице, я не видел причин отказываться. Она считала, что посылает меня выработать в себе умение держать небольшой персонал дома в дисциплине, понять, что они зависят от меня, узнать, что жизнь без различных приспешников и прислужников нереальна, но вместо этого получилось так, что она мне сделала лучше: я получил свободу и возможность делать то, что душе угодно, а дома такого делать я не мог.       — Занятно. Даже не знаю, если бы я родилась богачкой, хотела бы я свободы так же, как и ты? В твоём доме в порядке вещей есть то, о чём средний обычный человек и мечтать не может, а ты бежишь от этого.       — Ну, знаешь ли, — я добродушно фыркнул. — Просто ты не была там, где живёт моя семья. Этот домик – так, лачуга, по сравнению с ним. Я надеюсь уговорить мать, и ты сможешь жить там со мной!       — Ты серьёзно? До сих пор ещё живёшь с этой идеей? — было видно, что, в отличие от меня, Шира относилась к этому со скепсисом: она не верила, что я смогу воспрянуть против родительницы, которая, однозначно, будет против проживания с ней под одной крышей, пусть эта крыша и гигантская, девушки низших слоёв.       — Ты не веришь мне? — спросил я, пытаясь сделать вид, что абсолютно уверен в положительном результате, хотя, на самом деле, не слишком-то и верил в удачливость затеи.       — Я не знаю, — она пожала плечами. — Давай сначала доживём, а потом посмотрим!       — Ну, два дня мы переживём! А потом, если я не ошибаюсь, мне будет пора вернуться домой и рассказать изумительную речь о том, как мне плохо жилось без прислуги, готовой по первому зову развлекать меня. Жаль, что это лишь в иллюзиях матери.       — Два дня? Недолго длилась моя сказка, — постаралась скрыть своё огорчение девушка. — И дальше придётся жить скучно и неинтересно.       — Не волнуйся! Я просто так не сдамся! Уж поверь. А скучать я тебе и завтра не дам! Приключение будет такое, что ты потом долго отойти не сможешь! — мне хотелось сказать это задорно, но последняя фраза вышла какой-то слишком зловещей. И мне это не показалось, потому что Шира взглянула на меня, как человек, смотрящий на умалишенного, но боящегося ему об этом сказать. Но это было не важно! Я-то знал, что всё будет хорошо, а если повезёт, то и весело!

***

      Ровно подстриженные кусты смотрели на нас молодыми листьями и редкими ещё закрытыми бутонами ранних цветов. Тишина струилась, казалось, со всех сторон. Легкий туман окутывал каждый метр пространства, служа неплохим прикрытием для нас. Шира, уже переставшая верить в мою вменяемость, лишь тяжело вздыхала.       — Давай развернёмся и уйдём! Алекс, я прошу тебя! — который раз пыталась отговорить меня, но я лишь отмахивался от неё. — Если нас поймают, то мало не покажется! Если вообще покажется!       — Вот именно, ничего не случится! Не трусь! — пытался я подбодрить слишком уж осмотрительную девушку. — Поверь мне, я уверен, что у нас всё получится. Ничего не случится.       — Ну допустим мы дойдём до стены, ладно. А потом? Постучим в двери и скажем: «Здравствуйте, мы тут к вам в архивы пришли»?! Нас даже слушать не станут, просто вышвырнут отсюда! — пробурчала мне в спину девушка, не забывая судорожно оглядываться по сторонам. Я же, не забывая с интересом наблюдать за этим представлением, спокойно шёл по небольшому саду, расположенному с западной стороны замка.       Да, я решил не откладывать дела в долгий ящик и наведаться домой сегодня, ведь если в нашем противостоянии за Ширу победит мама, я вряд ли смогу потом помочь ещё долгое время, а так в любом случае я смогу дать ей ниточку. И такого шанса я не мог упустить!       — Для такого в замке нужно знать потайные ходы, — очередной раз обернулся на неё и увидела у неё перекошенное от шока и ужаса лицо. — Ты совсем с ума сошёл? — и уже себе под нос добавила:       — Связалась же с ненормальным! Да он камикадзе, не иначе!       — Что-то ты в меня не веришь! — я не обиделся, потому что сам на её месте считал бы себя безумцем, лезшим на рожон. Я-то знал, что мне за это совершенно ничего не будет, но об этом не подозревала Шира. И пусть пока будет в неведении, так будет интереснее, хотя и кажется жестоким.       Меж тем скрашенный препирательствами путь кончился у, хоть и не такой внушительной, как защитная, но всё равно высокой и грозной стеной.       — Ну веди, гений ты мой! — не смогла не съязвить девушка. Мне оставалось только удивляться многогранностью её характера: на улице, при первом разговоре, я бы никогда не сказал, что она может вот так уверено и с насмешкой возражать мне. Не подумал бы, что она умеет играть на рояле, и в мыслях бы не возникло, что она, живущая на улице, умела так искренне сочувствовать. И при всём этом напрашивался вопрос: какие сюрпризы ещё припасены в её шляпе?       Без лишних слов прохожу пару шагов вбок, находя куст с веткой, обвязанной коричневой, почти незаметной для незнающих людей, лентой. Подхожу к стене и аккуратно постукиваю по кирпичам неприступного бастиона. Через пару мгновений активируется скрытый механизм и часть стены слегка проседает внутрь строения.       — Идём, — маню за собой, и притихшая девушка двигается следом, всё ещё опасливо косясь по сторонам.       Узкий, но чистый коридор поднимается вверх. Хотя ничего не было видно, я знал все неровности и повороты, о чём заранее и сообщил Шире. Готов поспорить, её мучают тысячи вопросов о том, откуда я всё это знаю. А возможно, теперь она поставит под сомнение и моё происхождение, что было бы очень даже логично: если бы каждый богатей и его семейство знали королевские потайные ходы, был бы не дворец, а проходной двор, чего нельзя было допускать ни в коем случае!       Однако пока за мной лишь слышалось неровное дыхание — Шира явно не привыкла так долго взбираться вверх, да и ещё, готов поспорить, ей было до жути страшно. И мысль о том, что я безумный, была первой в её голове.       Но любой путь в конце концов кончается, и я уперся рукой, заранее выставленной вперёд, в стену, а вот девушка влетела прямо в мою спину, толкая вперёд, от чего моя рука недовольно скрипнула, но осталось целой.       — Прости, — искренне попросила она, пока я ощупывал стену в поиске рычага.       Когда тот был найден и приведён в действие, дверь бесшумно сдвинулась чуть вбок, образуя небольшой проход, которым мы и воспользовались.       — Алекс! Я не знаю, откуда тебе известен этот вход во дворец, да и не жалею знать! Давай уйдём, пока не поздно! — в очередной раз взмолилась девушка, заставляя поразился её упорству — я бы на её месте уже оставил эту безнадежную идею меня отговорить, когда мы уже внутри. Да и на секунду стало жалко подругу: каково же ей должно быть, если даже во мне проснулся адреналин. Вряд ли все слуги осведомлены, когда я должен вернуться во дворец, а потому абсолютно не удивятся моему появлению, только раскроют всю конспирацию.       — Просто доверься мне! — попросил её и, оглядевшись, повернул направо.       — Если мы уйдём живыми, обещай, что обратишься к врачу! — потребовала она от меня.       — Не вопрос, просто перестань бурчать! — попросил в ответ я.       Коридор винтовой лестницей загибался влево и вёл прямо в башню, служившую своеобразным хранилищем различных бумаг. И если нам повезёт, то мы никого не встретим по пути.       — Ого, какой красивый сад, смотри, Сашка! — проходя мимо узких незастеклённых окон с закруглением сверху, которые располагались на равном расстоянии между собой, девушка просто не могла не посмотреть в них. Я знал, какой отсюда открывается вид, но послушно выглянул в них, убирая с лица волосы, которые утренний ветерок игриво пытался кинуть мне в лицо.       Сад действительно был поразительным — ровные дорожки; ухоженные кусты, на некоторых красовались не распустившиеся пока бутоны; клумбы с ранними цветами, которые радовали взгляд своими яркими лепестками; милые скамеечки располагались в центре, около фонтана с традиционным для нашего края дельфином.       Говорили, дельфинов можно было увидеть у океана, но я, увы, там никогда не был. Мать отмахивалась, что я слишком мал, а пока время неспокойное, отпускать туда меня, даже со свитой, она была не намерена. Так что я мог судить об этом животном только по фонтану.       — Всё это так замечательно, я согласен, — позволив Шире полюбоваться ещё пару секунд на зелёную зону, я поторопил её. — Но будет обидно, если нас тут засекут!       Когда коридор закончился и мы очутились перед лестницей, Шира издала преисполненный ненавистью вздох. Я был с ней в какой-то мере единодушен — узкая, уходящая спиралью вверх, с высокими редкими ступеньками — лестница казалась скорее дорожкой в ад.       К восьмому пролёту мы были совершенно без сил, поднимались, скорее, просто из упорства и нежелания сдаться камню.       — Ты идиот! — уже не впервый раз за пару минут «обрадовала» известием девушка. — Зачем я согласилась на это?!       — Во-первых, ты и не соглашалась, а во-вторых, мы уже пришли, — я, обессилев, прислонился с стене, чувствуя, как ноги зудят и требуют срочно сеть на что-нибудь.       — Но ты обещал самый верх башни, а в итоге мы в каком-то коридоре! Ничем не отличающемся от того, по которому мы шли до этого. И никаких дверей в пределе видимости я не вижу! — Шира, злая и недовольная, тоже предпочла, прислонившись к стене, скатиться по ней и сесть на пол.       — Ты думаешь, важные бумаги будут держать просто так? — я отошел на пару шагов в сторону и потянул за держатель для факелов — стена чуть дрогнула и Шира завалилась спиной внутрь помещения.       — Спасибо, было очень мягко! Мог бы и предупредить! — услышал я её недовольный голос.       — Прости, — я шагнул за ней следом, чувствуя, как стена встала на место, обдавая нас последней струёй воздуха. Пройдя в центр комнаты, я привычным движением зажег стоящий тут же фонарь и пространство осветилось слабым желтым светом.       Помещение было не слишком большим, но и каморкой я бы его не назвал. Высокие стеллажи с различными бумагами стояли около стен, посреди комнаты была кафедра с одиноким стулом. Портило идеальную чистоту лишь пара разбросанных по сторонам свитков и книга. Было видно, что предыдущий посетитель не сильно заботился об порядке. И я даже догадывался, кто это был.       — Как тут пахнет затхлостью! — передёрнула плечами девушка. — Как так можно обращаться с книгами? Они же скоро покроются плесенью, и пиши пропало!       — Такое расположение комнаты, что можно сделать? — в ответ ей я лишь пожал плечами, относясь ко всему этому скорее философски. Мне-то известно, что тут лишь информация об полезных личностях, а основная библиотека расположена далеко не в таком скромном закоулке, а в центре замка, да ещё доверена паре десятков людей.       — Как думаешь, можно ли зажечь вон те светильники, а то здесь так темно, что одни названия мы вычитывать будем очень долго.       — Я считаю, что вполне, — забавно становясь на носочки, потому что мой рост был ниже, чем у обычного посетителя где-то на ладонь, я быстро обошел по кругу комнату, поджигая того и ждущих ламп. Заблестел огонь, рассеивая темноту, а я уверенно подошел к одному из стеллажей, зная, кого стоит поискать.       — Что ты там делаешь? — девушка подошла ближе, с интересом заглядывая за плечо.       — Ищу место проживания одного занятного человека. Он может знать то, что нам нужно, а если и не знает, то, скорее всего, узнает, — пояснил ей, а затем добавил:       — А ты что думала, мы тут будем делать?       — Ну…Я полагала, искать какую-нибудь информацию о моей матери, — честно ответила Шира. – И, если тебе не нужна моя помощь, я бы хотела поискать её.       — Конечно, — кивнул я ей, вытягивая на свет большой том с темно-бордовой обложкой с последней переписи населения. Вот уж никогда бы не подумал, что он сможет пригодиться.       Ищу букву «В», которая отчего-то оказывается не в этом томе, хотя на обложке было точно указано: «А-Г».       — Чёрт! — второй том оказывается рядом же, но там идут имена с «Г» и до «К».       — Что-то случилось? — поднимает голову от книги девушка.       — Нужная мне буква была не предусмотрена в переписи населения, я полагаю, — ставлю на место и этот том. — Даже не знаю, что мне делать! А ты, я смотрю, нашла что-то интересное?       — Не то чтобы, просто тут как-то оказалась книжка по истории нашего королевства, вот я и решила почитать, пока ты занимаешься поисками. Всё равно упоминаний о матери не нашла, — она пожала плечами, затем, с сожалением отложив книгу, спросила:       — Мы идём обратно?       — Нет! — настроен я был решительно, а отсутствие нужной информации ещё больше раззадоривало меня. — Можешь и дальше читать, а я посмотрю в более старых книгах и буду надеяться, что он никуда не переезжал.       Подойдя к крайнему, угловому шкафу, я вытащил с последней полки темно-зелёный, тяжёлый и потрёпанный том, с толстым слоем пыли на нём.       — Алекс! Пообещай, что скажешь честно! — обернувшись, я увидел, как девушка с любопытством наблюдала за моими действиями.       — Что ты хочешь? — снова погрузившись в перелистывание страниц, я пытался найти эту злополучную «В».       — Кто ты такой, чёрт возьми? Откуда знаешь секретные ходы в замке и абсолютно точно идёшь к тому месту, где лежит интересующая тебя книга?! — спросила она неожиданно, и я с изумлением оторвал взгляд от книги. Я разрывался между тем, чтобы сказать ей правду или как-нибудь выкрутиться. Если после второго всё, возможно, спокойно пойдёт дальше, то вот после первого она точно будет относиться ко мне по-другому.       Нет, я, безусловно, понимал, что рано или поздно она узнает, кто я такой — такое скрывать невозможно, но я надеялся, что смогу подготовить её к такому известию. Думал рассказать ей, когда она привыкнет ко мне, возможно, привяжется и не захочет покидать. Если же ей сообщить о том, кто я, сейчас, она сможет без сожаления отречься от жизни во дворце, потому что такая жизнь — это не жизнь, а сплошные попытки выжить, даже для меня. А каково тогда обыкновенной девушки?       — Ну, я часто бываю во дворце, поэтому знаю тут много чего интересного, — сказал я честно, но вместе с тем не раскрывая себя и надеясь, что она не задаст вопрос ещё раз.       — Ну, ладно, — было видно, что Шира не слишком-то мне и поверила, но решила не выпытывать и дать мне рассказать это, когда я буду готов. По-крайней мере, я надеюсь на это.       Весь интерес к поискам матери подруги был потерян, я хотел лишь быстрее уйти отсюда. Даже идея поиска Валадима была не такой интересной, как прежде. Вот так вот парой вопросов можно испортить настроение очень даже надолго.       Тем не менее, я упрямо пробегал взглядом по страницам в поиске нужного имени и, когда увидел надпись «Валадим Волдбель», не смог сдержать счастливого вздоха — свершалась мечта Ширы — я тоже хотел как можно быстрее убраться отсюда.       — Нашел, наконец? — подняла вновь на меня от книжки взгляд девушка.       — Именно. Подай там бумагу, записать нужно, — я кивнул на скромно стоящий в противоположном углу стол с письменными принадлежностями. Девушка выполнила просьбу и, поднявшись на ноги, сходила к нему, отдирая клочок листка и отдавая ручку.       — Теперь-то мы может уходить? Я, конечно, понимаю, что если ты тут вечно ошиваешься, то думаешь, что ничего страшного не произойдёт, но мало ли. Не нравится мне вообще этот замок. Нет в нём души, — устремилась к стене, за которой был проход в коридор, Шира.       — Да, идём, — закончив запись, я свернул листочек, кладя себе в карман и возвращая фолиант на нужную полку. — Если хочешь, можешь взять книжку, которую читала, — и тут я понял, что прокололся. Девушка очень подозрительно взглянула на меня, а я поспешил добавить, пока в её голове не сформировалась окончательно мысль:       — Если она тут лежала, а воздух настолько спёртый, то вряд ли книга кому-то понадобится в ближайшие сроки. А потом я верну её обратно, — в том, что никто не заметит пропажи, я был уверен, потому что собственноручно как-то оставил тут книгу, а забрать всё время забывал.       — Нет уж, спасибо, — зябко поёжилась девушка, возвращая учебник по истории на то же место, откуда и взяла. — Просто пошли скорее отсюда.       — Идём, — согласился я, надавливая на такой же, как и снаружи, светильник. Стена бесшумно отодвинулась, выпуская нас.       — Стой, а свет же погасить нужно? — девушка взглянула на меня, не зная, как быть.       — Задуй ты. Ты выше ростом чем я, тебе будет проще это сделать. А я пока постою на страже, — предложил ей. Она действительно, хоть и не на много, но была выше меня.       Девушка без лишних слов и препирательств зашла в помещение и начала обходить его так же по кругу, задувая пламя, которое обидчиво не хотело тухнуть.       — Ваше высо…- вдруг услышал я голос за спиной и, резко обернувшись, увидел молодую служанку, которая удивленно смотрела на меня, стоящего в проёме секретной комнаты. Наверное, интересный был вид.       - Что такое? Говори тихо, — попросил я, вновь глядя на Ширу, которая, видимо, не услышала и так же продолжала свой обход.       — Я не знала, что вы приехали обратно во дворец, — девушка тоже заинтересованно пыталась заглянуть хоть одним глазком внутрь, но я проворно преграждал ей путь.       — А я и не приезжал. Просто срочно нужно было взять кое-что. И вообще, меня тут не было, ты никого не видела. Сейчас я досчитаю до пяти и не хочу, чтобы даже след твой тут оставался, — невозмутимо заявил, повернув к ней свою голову.       — Как прикажете, ваше высочество, — буквально за несколько секунд она действительно спустилась вниз по лестнице, а я облегчённо перевёл дыхание. Чуть перед Широй не попался! Она же могла в любой момент оглянуться.       — О чём задумался? — тут же выдернул её голос меня из мыслей. — И вообще, дай пройти!       Девушка хмуро оглянулась на меня, начиная спускаться вниз.       — Стой, Шира, — внезапно до меня дошла одна мысль, из-за которой стоило подкорректировать наш путь. — Уже во всю ходит прислуга и мы вполне можем наткнуться на кого-нибудь из них. А тому времени, как мы выйдем к основной стене замка, к нам уже пожалуют люди королевы.       — Только не говори, что ты не знаешь другого пути и мы должны будем плутать по дворцу в тщетных надеждах не попасться на глаза никому?       — И не буду, — покачал головой я. — Я знаю другой путь. Правда, он будет чуть длиннее и проходит по королевским коридорам, но какая нам разница? Там-то пока нет ни слуг, не знати — вторые спят, а первые боятся потревожить их сон. И ещё будут бояться где-то час, может, чуть меньше.       — Вот теперь я знаю точно, что ты сдурел! — обреченно покачала головой девушка. — Я даже вот не знаю, кто бы решился так спокойно гулять по дворцу? Я бы решила, что ты сам принц, но это звучит, по меньшей мере, безумно! — добавила Шира, а мне в этот момент стало обидно: неужели я не дотягиваю до звания принца?       — Ладно тебе, не дави на больное! Хотел бы я быть настоящим принцем! — и добавил про себя: «а не мальчишкой, умеющим играть только на скрипке, и совершенно бездарным во всём остальном. В том, что обязан знать принц».       Мы пошли вперёд, по такому же как и до этого коридору, прислушиваясь к каждому звуку, каждому шороху. Вот только если я боялся, что меня рассекретят, то Шира просто боялась встречи с кем угодно.       Постепенно коридоры становились всё более и более украшенными, поверх каменного пола были постелены ковровые дорожки, а у стен возвышались кадки с разнообразными растениями.       — Хорошо, наверное, жить тут, — идя по очередному коридору, вдруг вздохнула Шира. — Красота, достаток, даже скорее уже роскошь. Любое твоё желание тут же исполняют. Сидишь в замке, где тебя развлекают, а ты ешь и напиваешься вдрызг, примеряешь разнообразные наряды для очередного бала или приёма, да делаешь вид, что занимаешься какими-то важными государственными делами!       — Сразу видно, что ты никогда не контактировала со знатью. Тут всё далеко не так радужно, как ты говоришь, — покачал головой я, останавливаясь у одного из окон, которое было в коридоре, по которому мы, то ли крались, то ли уже шли, устав прятаться и просто надеясь, что нас не заметят. — На самом деле, к примеру, любая ветвь знати должна каждый день разбираться с различными происшествиями, происходящими на их территории. Они должны неукоснительно соблюдать законы и не позволять другим их нарушать, должны быть примером. Жаль, так хорошо звучит лишь в идеале. На самом деле ты права — в последнее время у них осталось в заботах лишь подготовка к очередным затяжным гуляниям. И им плевать на военное положение нашей страны, на упадок продовольствия, ведь у них всегда всё самое свежее, на жестокость других. Для них самое главное — самим жить в роскоши, — чем больше я говорил, тем больше понимал, что Шира была права, а я лишь пытался защитить свою прослойку общества, что было очень глупо и эгоистично. — Всё действительно очень плохо, чего уж лгать.       — Но уже хорошо, если ты это осознаёшь. Тогда в будущем ты такого не допустишь на своей территории, — ответила мне девушка.       — Я надеюсь на это.       Вид из окна как раз был на город, где уже вовсю кипела жизнь. Солнце, ради которого я и выглянул, было уже достаточно высоко, и это давало повод для беспокойства. Я рассчитывал, что мы успеем уйти раньше, но, увы, ещё у самого входа нам пришлось долго ждать, пока караульные, менявшиеся рано утром, не наговорятся между собой, разойдясь по своим постам.       — Думаешь, стоит поторопиться? — поняла, чем я занят, Шира. — Не думала, что ребёнок богатеев, без обид, конечно, знаком с таким способом подсчёта времени. Это популярно у земледельцев.       — Такое умение никогда не будет лишним! — пожал плечами я и добавил:       — Пошли уж, а то скоро и тут будет шумновато. И если нас нашли бы в обычных коридорах, то просто выгнали бы, то тут мало не покажется! — конечно, я блефовал, нам, благодаря мне, ничего не было бы, но если я не повторял бы это перед Широй, то в её умной головке могло что-то щелкнуть.       — Тогда поторопимся! — кивнула она мне и позволила идти впереди и вести нас.       Ещё пара коридоров сменила друг друга, и мы подошли к очередной двери: той, за которой, можно сказать, находился конец нашего путешествия. Я уже вздохнул спокойно, но, как оказалось, слишком рано. За ней послышался хлопок, а затем шаги, Шира шагнула назад, огромными глазами глядя на меня, молча спрашивая, что нам делать, а я, не найдя ничего более умного, оглянулся, прикидывая, успеем ли добежать до предыдущей двери. Мозг выдал отрицательный ответ, и тогда я сделал первое, что пришло в тот момент в голову: подбежал к двери моей спальни, которая так удачно находилась в этом же крыле и, дернув за ручку, чуть ли не втолкнул девушку внутрь, залетая следом и прикрывая за нами дверь.       — Ну и где мы? Вдруг тут кто-то есть? Теперь-то уж я могу сказать точно: ты — идиот! — накинулась на меня с гневным шепотом Шира.       — Не волнуйся, я гарантирую, мы тут одни! — ответил я ей абсолютно уверенно: ну, кому нужна моя спальня?       — Не одни! Кто вы такие и что тут делаете? — вдруг услышали мы с Широй сонный девчачий голос и, одновременно повернувшись в сторону кровати, увидели недоуменное лицо блондинистой девчонки, которая смотрела на нас сонными глазами.       — Александрис? Ваше высочество? Уже вернулись?! — пораженно спросила она и, путаясь в шелковой сорочке, неловко выбиралась из кровати.       — Чёрт! — пробормотал себе под нос, понимая, что теперь-то уж точно попал.