Глава 7.
18 сентября 2015 г., 15:39
Моменты падения духом происходят не просто так. Именно в них ты можешь понять всё то, что происходит на самом деле, осознать глубину происходящего, вникнуть во всё. И понять, что умудрился совершить.
Да, проснувшись утром, я четко осознал, что сломал что-то в себе, изменил. Ещё вечером мне были безразличны требования матери смириться с будущими потерями, не думать об этом. Но нет, я хотел что-то изменить, повернуть в лучшую сторону.
— Ты серьёзно, Алекс? — который раз спрашивала Шира, с сомнением глядя на собирающегося меня. — Ты действительно хочешь отправиться через пару дней туда?
— Я всё решил! Мне надоело, что из-за плохой работы властей будут гибнуть люди! — спокойно отвечаю ей, ожидая, что в душе послышится протест, что она захочет изменить своё решение. Но нет, всё во мне уверенно в правильности действий.
— Ты знаешь, что ты ненормальный идиот? — задаёт она мне очередной вопрос, на который я уже отвечал чуть ранее.
— Знаю. Но ты меня не отговоришь! Я всё решил, — гляжу в потолок, украшенный рисунком, который я знаю наизусть, но никогда не перестану удивляться глядя вверх.
— Но скажи мне: что ты сможешь изменить? — было удивительно осознавать, что на данный момент Шира для меня была чем-то вроде голоса разума, хотя, по идее, всё должно было быть наоборот.
— Я не знаю. Но сидя тут, в крепком и спокойном замке, я уж точно никому не помогу и ничего не смогу сделать, — кошусь на неё, сидящую прямо с ногами в кресле. — Или у тебя есть какая-нибудь другая идея?
— Нет, её нет. Но подумай, Али, это безумство! — возмущается брюнетка, осуждающе глядя на меня. — Твой отец не смог ничего сделать! Он погиб, если я не ошибаюсь, именно в такого типа потасовке. Неужели хочешь повторить его судьбу?
— Погиб он не из-за потасовки, а из-за своей знаменитости и недоброжелателей, которые умудрились зарезать его прямо в толпе, — прикрываю глаза, в надежде, что воспоминания не всколыхнутся, делая больно. — Да и ничего со мной не будет!
— Ты так думаешь? — мне импонировало, что девушка беспокоится обо мне, но я действительно осознавал, что больше не смогу бездельничать, в то время, как другие будут бороться за лучшую жизнь.
— Я личность безызвестная. Сомневаюсь, что на улице кого-то привлечёт обыкновенный рыжий мальчишка, — мягкая поверхность помогает прикорнуть, но я тут же приподнимаюсь на локтях, не позволяя себе уйти от всего к Морфею.
— Ладно, но это же будет явно не сегодня? — с беспокойством поинтересовалась вновь девушка.
— Да нет. Почему так волнуешься? — спросил у неё, садясь на край кровати. — Тебя я туда всё равно не возьму. Останешься в замке. Да, тут моя мать и Леона, но это всё-таки лучше, чем неизвестный город и неизвестные люди. Я сомневаюсь, что они захотят в открытую враждовать. Первая всё-таки мой родственник, вторая понимает, что добором не кончится.
— Да нет же, я не об этом. Ты же находил имя кого-то там, когда ещё втихаря пробирались сюда и договаривался о второй встрече, — напомнила мне девушка.
Действительно, найдя адрес, пусть и не точный, Волдбеля, я отправил с проверенным лицом к нему записку, где просил найти для меня местоположение одной женщины. Конечно, я был не уверен, что он никуда не переехал, но слуга, вернувшись ко мне, с радостью сообщил, что нашел его и передал послание.
Через пару дней мне пришел от него ответ, где просилось прибыть к нему в дом, дабы лично рассказать мне нечто заслуживающее потраченного времени. Это меня не могло не заинтриговать, да и Шира моментально воспылала радостью.
Правда, с этими обострившимися противостояниями простого народа и государства, я давно успел забыть об обещании, а вот девушка помнила и всё ждала и ждала, пока стрелка часов неторопливо клонилась всё ниже и ниже, достигая пяти часов.
«Вот почему она постоянно поглядывала на часы!» — осенила меня догадка.
— Честно, я и забыл, — признался ей нехотя. – Но, конечно же, мы сходим к нему, я от своих слов не отказываюсь.
— Тогда… Вперёд? — робко поинтересовалась она, а я, кивнув, резко поднялся с кровати, подхватывая плащ, всегда лежащий рядом.
***
Ветер неприветливо дул на нас, требуя забыть все свои заботы и вернуться обратно в теплое помещение. Весной даже и не пахло: было холодно, а влажный, ещё не отошедший от дождя воздух, неприятно морозил легкие, заставляя чувствовать на себе дыхание давно ушедшей зимы, не давай даже мыслями перенестись в лето. На улицах была тишина, нарушаемые ржанием лошадей, которые, видя нас, косились вбок коричневыми, теплого цвета глазами, но чувствуя прикосновение руки, фыркали, недовольные чужими действиями. Каменные дома смотрели на нас мрачно, создавая удручающее впечатление, безликость стен поражала, а настроение становилось за несколько секунд таким же мрачными и холодным. — Мы заблудились? — не выдержал я, когда мы уже который раз заворачивали налево, игнорируя другие переулки. — Почему ты так решил? — девушка обернулась на меня, придерживая алый капюшон, который пытался, как и у меня, упасть на плечи, продувая насквозь голову, пытаясь лишить нас всяких мыслей и эмоций. — Я неплохо знаю этот район. Мы уже почти пришли! — Это замечательно, — очередной порыв ветра снёс с головы капюшон. Я попытался откинуть его обратно, но упрямый поток воздуха был против. Проходя мимо дома с низкими, занавешенными изнутри окнами, я смог различить своё отражение, понимая, что угрюмость дня не пожалела и мою внешность: казалось, пасмурность пропитало пряди, делая цвет волос не таким огненным безо всяких дополнительных средств. Да и с самого утра погода выдалась такой, подстраивая под себя чувства всех живущих на земле. Каждую секунду хотелось плюнуть на эту затею, развернуться и уйти, умоляя Ширу забыть о мечте, которая вряд ли когда-нибудь осуществится. Прямо под ноги свирепо кинулся клочок бумаги, пытаясь задержать, намекая подумать над тем, что происходит, правильное ли решение я принимаю. — Шир…- не успел продолжить я, как обернувшись, девушка прервала мою робкую, негромко произнесённую фразу своим, на удивление, звонким и живым голосом: — Пришли, — тут же до неё донёсся легкой шелковой лентой тот обрывок фразы, который сорвался с моих губ и она недоуменно взглянула, спрашивая: — Ты что-то хотел сказать? — Да нет, уже ничего, — было неловко признаваться, что я был готов развернуться и уйти. И уговорить её попрощаться с едва затеплившейся огоньком надеждой. — Тогда… Вперёд? — робко поинтересовалась у меня, кивая на дверь, тем самым намекая, что я, как парень и затеявший всё это должен идти первым. А то, что мне тоже было страшно и в какой-то мере неловко, её не волновало. Да и я о таком не стал бы признаваться, мне даже в душе от самого себя стыдно, что уже девушке тогда говорить! — Вперёд, - я, стараясь скрыть неуверенность, подошел к абсолютно не отличающейся от других находящихся на этой улице дверей и деликатно постучал, в душе надеясь, что никого не будет. Увы, моим мечтам было не суждено сбыться: за дверью кто-то завозился, а затем и отворил её, совсем немного, так, что полоска теплого света огня, видно выскользающая из камина, окрашивала пол и лилась прямо мне на лицо. — Что вам нужно? — девушка, лет двадцать восьми, смотрела на меня, пусть и не испуганным, но робким взглядом. — Нам сказал придти сегодня Валадим, — заметив, что Шира подошла ближе, став на всякий случай за мою спину и забавно оказываясь выше меня, решил перейти с «я» на «мы». Пару секунд взгляд русоволосой был недовольным, будто она силилась что-то вспомнить. Что-то прослушанное, но, однозначно важное. Затем в её глазах промелькнула искорка понимания, она поджала губы, но всё же отварив дверь, без молейшего благоволения или восхищения, как бывает у других произнесла: — Проходите, Ваше Величество. И Вы, — она чуть мягче кивнула брюнетке, безошибочно понимая, что она так же далека от знати. — Валадима я сейчас позову. Он просил оповестить его, как только вы придёте. Присаживайтесь на диван возле камина, — бросила нам девушка и быстро ушла по винтовой лестнице на второй этаж, а я с интересом осмотрел интерьер: обыкновенные каменные стены, покрашенные краской нежного цвета, шкура на полу, на стенах картины, невесть как повешенные, поскольку гвозди вбить в камень было бы проблематично. Много милых вещиц на деревянных полках аккуратно приделанных к стенам и простая, но от того ещё более милая душе мебель. И огонь в камине. Живой и милый, не такой как во дворце, не безликий и безразличный ко всему, а как котёнок, теплый, мягкий, так и ласкающийся, просящий погладить его, подойти к нему чуть ближе, почувствовать его радость от встречи с нами. — Приветствую, Ваше Величество, — услышал за своей спиной голос и вздрогнул, только потом сообразив, что шкура под ногами заглушила шаги. — Просто Алекс, — попросил я. — Да и времени, если честно, у меня не так много. Можно ли кратко и информативно узнать всё, что вы нашли для нас. — Конечно, — мне в руку перешел сложенный напополам листок. — Там вся нужная вам информация, но всё же я расскажу кратко на всякий случай. — мужчина дождался наших кивков, присел напротив нас в кресло, и, рассматривая пламя, пусть ему приходилось сильно изворачиваться, чтобы сесть удобно, начал: — Предположительно эта женщина находится в нашем пригороде, — после этих слов мне уже стало не слишком-то и весело. Конечно, в теории, пригород у нас не один и не два, но вероятность есть, что уже пугает. — Это одно из немногих мест, где могут быть такие строения, я общался с несколькими градостроителями и они мне подсказали эту информацию. Так же на том листике есть предположительный адрес. Конечно, с точностью до дома я помочь вам не смог, но обычно там улицы маленькие — с десяток домов, не больше. Обойти их всех будет вполне реально. — А остальные города. Было же сказано, что он не один, — я старался тактично обходить обращения, потому что теоретически из-за титула мог обращаться на «ты», но понимание своего возраста не давало это делать. Возможно, звучало глупо, но пусть лучше так, чем никак. — Всё остальное там же. Просто я более чем уверен, что она в первом месте, — взглянул на притихшую девушку Валадим. Шира сразу же предпочли отвести взгляд на огонь. Действительно, он выглядел внушительно: под два метра, мускулистый, лицо довольно бандитское — уже во всевозможных шрамах и порезах, что, по-правде говоря, ни капли не портило внешность мужчины. Ёжик коротких темных волос довершал образ «качка», однако, у этого качка были связи и голова на плечах, что было самым важным. — Хорошо, — я протянул руку за бумагой — в такой маленькой гостиной это было не проблематично: можно было даже не подниматься со своих мест, и отдал вместо переработанного куска дерева темно-синий огранённый кристаллик, размером с фалангу пальца. — С Вами приятно иметь дело, — улыбнулся мужчина, а я удивился: в отличие от тех же разбойников, которым мы попали, улыбка, да и выражение лица у Валадима было абсолютно другим — более открытым, добрым и честным, что ли. — А мне с Вами, — всё же серьёзно взглянув на него, произнёс в ответ, видя, что обращение мужчине понравилось. — Идём, Шира, — окликнул девушку, а та с радостью подскочила с дивана и пошла за мной. Хоть за эти несколько минут погода не поменялось, но мне показалось, что стало как-то яснее и ярче всё вокруг. Возможно, из-за того, что в Шире, да и во мне, что это хранить в тайне, появилась надежда. Надежда, что мы найдём её мать. Правда, я старался не думать, что будет когда мы её найдём. Было же ясно, что девушка не останется со мной во дворце. От этого становилось грустно и не по себе, но я понимал, что так будет правильно. И ещё пытался уговорить себя, что её мать ещё не найдена и не стоит заранее придумывать себе версии исхода событий. — Дай мне её, — спустя пару минут не выдержала Шира, протягивая ко мне руку, в надежде, что я отдам ей просто так бумажку. Но, увы, я должен был первым увидеть, куда нас засылает судьба, а не давать такую возможность брюнетке. Я не мог перебороть себя и, наконец, взглянуть, чтобы точно знать — сопутствует ли нам удача, или же нет. Шира, будто увидев мою нерешительность, в какой-то мере даже страх, попыталась успокоить: — Даже, если это будет тот пригород, где идёт волна мятежей, я туда поеду! — твердо заявила она. — Тут даже не буду слушать твоих возражений. А если не тот, то просто порадуемся. Не думай робеть! — Ладно, — кивнул ей всё-таки неуверенно, не желая даже думать о том, что всё может так плохо совпасть. Тонкий, чуть желтоватого оттенка листок, чуть помятый, но с ровными и аккуратными краями, сложенный, так и манил меня, но и пугал. Я понимал, что именно сейчас должен его открыть, но в то же время не мог. — Хватит трусить, Александрис! — возмутилась Шира, видя, как на нас, затормозивших прямо посреди дороги, начинают оглядываться люди. Бумага тихо скрипнула, отзываясь на то, что её развернули, в следующее мгновение, показывая то, что было на ней написано: широкие отчётливые буквы проступали, называя место и примерный адрес. — Ну, вот видишь, — увидев на моём лице спокойствие, улыбнулась в ответ брюнетка. — Ты серьёзно? — с удовольствием отпускаю маску, позволяющую излучать довольно позитивное настроение. — Просто я был практически полностью уверен, что придётся тебе последовать за мной, потому что было бы слишком легко, если бы оказалось, что там написан другой город. — Ну, ты и лицемер, — с удивлением протянула девушка. — Я даже и не подумала бы, что ты в тот момент не давал своим чувствам волю. Так натурально показал спокойствие! — Живя в замке, такому учишься, — пожал плечами. — Для меня это уже норма поведения. Теперь же, пошли обратно? Скоро будет ужин, придётся снова держать оборону от моей матери, — с недавних пор, как только моя нога пришла в норму, я принимал пищу со всеми другими знатными обитателями замка, плюс, мать милостиво разрешила Шире сидеть с нами. Но в замен такой щедрости, чуть ли не каждых пять минут устраивала какую-нибудь каверзу. — За почти неделю, я привыкла, — приняла мои слова как должное подруга. – Но, раз мы выбрались в город, я бы хотела тебя кое-куда сводить. — Серьёзно? — мне стало интересно, что же ещё сможет преподнести девушка, всех способностей и умений которой, я до сих пор не раскрыл. — Да, я думаю, тебе будет интересно. Возможно, даже в какой-то степени полезно, — ответила она мне, поворачивая в этот момент за угол, заходя на какую-то очередную дряблую улочку. Почему-то, мне она напомнила ту, где я встретил Ширу в первый раз: так же мрачно, скупо, безлико. Такой же холодный, продувающий насквозь ветер, который, мне кажется, что жарким летом, что морозной зимой не изменится; та же грязь под ногами, заставляющая внимательно смотреть вниз, дабы не вляпаться во что-нибудь. — Понимаю, что не дворцовые дорожки и не основные улицы города, но, увы, лучшего пути нет, — обернувшись, извинилась передо мной девушка, глядя, как я слегка брезгливо смотрел по сторонам, а особенно под ноги, боясь упустить что-то из вида. — Надеюсь, всё окупится тем, что я увижу, — перескочил я через край, невесть откуда взявшейся лужи, ведь дождя уже пару дней не было, на ходу подтягивая чуть вверх плащ, чтобы не намочить его в мутной воде. Девушка лишь неуверенно передёрнула плечами, спеша вперёд: видно, моя брезгливость передалась и ей. Жизнь во дворце не проходит бесследно — ты больше не можешь закрывать глаза на грязь и прочую мерзость окружающую тебя в местах, где живую низшие слои общества. Всё же оглядываясь вокруг, я пытался понять, что же можно предпринять, дабы улучшить хоть что-то. И не знал что делать. Я не видел легкого и быстрого выхода из уныния и нищеты для людей, живущих тут. Но я понимал, что буду обязан помочь им, не отворачиваться, и поэтому просто запоминал всё вокруг, с мыслями, что вернусь вплотную к этому позже. — Ши-и-и-ира! — вдруг услышал я за своей спиной крик, даже сначала не понял, что звали именно брюнетку, настолько увлёкся невесёлыми мыслями о внешнем виде улиц. — Зен! — девушка радостно обернулась, расплываясь в улыбке, а я не на шутку удивился: обычно она была более сдержанной в чувствах и спокойной. Такая радость был не в её стиле, а это настораживало. — Привет! — я обернулся, глядя, как девушка кинулась навстречу парню, который её окликнул. Высокий, чуть старше её, русые волосы в беспорядке находящиеся на голове, ярко-голубые широкие глаза, которые подошли бы больше девушке, с длинными ресницами, открытым задорным и радостным взглядом, тонкие губы, длинный, с едва заметной горбинкой нос, который не портил его, а только украшал. Я не мог не согласиться — Зен был красив. Портила его лишь одежда — обыкновенная крестьянская, ничем не примечательная, чуть поношенная, но, в целом, опрятная и также идущая ему. Девушка, совершенно спокойно, будто делала это каждый день, крепко обняла парня, получив от него такой же ответный жест. Стало до безумия обидно, что я такого же отношения к себе не смог добиться, как бы не старался, а к нему она кидается с радостью и надеждой, возможно — счастьем. И то, что мы с ней знакомы не так много, меня в тот момент не волновало. — Знакомься Зен — это Алекс, — наконец отстав от парня, она обернулась, кивая в мою сторону. — А это, Зен, — кивнула она на парня, представляя его мне. — Очень приятно, — сухо кивнул, стараясь как можно незаметнее укутаться в плащ, потому что в один миг стало крайне неуютно. Захотелось оказаться как можно дальше отсюда. Я даже был согласен на дворец – там, по крайней мере, меня большинство жителей, любило и уважало. Тут же стало стыдно за свои мысли. Неужели я не смогу подружиться с человеком, так важным для Ширы? Тем более, «подружиться» слишком громко звучит, вряд ли мы ещё раз в жизни встретимся, а значит нужно, просто некоторое время изображать из себя саму дружелюбность. — А где остальные? — меж тем начала активно болтать с парнем брюнетка. — Должны скоро подойти, — ответил ей Зен, даже не пытаясь скрывать свою радость от появления Ширы здесь. Этим-то он меня удивлял ещё больше: неужели он такой безбашенный, что выражает симпатию так открыто? Или же, возможно, их связывает нечто больше? Но если так, почему я ничего не знал? — Где ты пропадала? — прислонившись к стене ближайшего дома, продолжил задавать вопросы парень, а я насторожился, желая знать какую легенду нужно будет поддержать, надеюсь не ту, где я принц! — Да вот, мой родственник внезапно приехал в наш город, думал, что встретит моего отца, а на самом деле, нашел лишь меня. И то, абсолютно случайно, идя на выход из города. Представляешь, как повезло! — внезапно начала соловьём заливаться девушка, а меня неприятно кольнуло, что меня представили родственником. — Как видишь, он мне помог приобрести небольшой домик, обеспечил всем необходимым, да и решил погостить. А я как раз решила его с вами познакомить, — абсолютно спокойно продолжила рассказываться она. — Но ты всегда можешь пожить у меня, — искренне удивился парень. — Зачем доставлять такие материальные неудобства родственникам? — Не волнуйся, Зен, мне было не сложно. Всё для Ширы, — недовольно, пожалуй, даже слишком холодно ответил за Ширу, тем самым получив гневный взгляд. То ли из-за того, что перебил, то ли из-за тона. Но мне было всё равно. Я с первого же взгляда невзлюбил его. Наверное, из-за того, что сам же понимал: я ему не ровня. Со своими рыжими волосами, обычного, скучного серого цвета глазами, ещё не до конца ушедшей, чуть детской пухлостью щек, которая мне всегда казалось забавной, даже милой, но сейчас внезапно ставшей такой ненавистной. Со своей обычностью. Если бы не цвет волос, который, я надеялся, изменится, на меня даже не обращали бы внимания. То ли дело Зен — он был красивым, по настоящему изящным. Если на меня люди обращали свои взоры, то лишь из-за дорогого даже внешне плаща. А на него из-за внешности. Пусть даже и в невзрачной одежде — он выглядел шикарнее меня, а я это осознавал. — Я рад это слышать, — то ли не понял, то ли сделал вид, что не услышал, но парень широко улыбнулся мне, таким образом, видно, благодаря за помощь брюнетке. — Шира, ты ли это? — прямо к нам подбежала мелкая рыжая девчонка, кидаясь так же, как и Шира пару минут назад к Зену, только к брюнетке. Та так же радостно обняла рыжую, улыбаясь. В отличии от Зена, эта девчонка мне чем-то приглянулась. Возможно, цветом волос, а может дело было в чем-то другом. — Кто это? — тут же задала она опрос, внимательно и подозрительно глядя на меня, в мгновение ока разбивая стереотип, сложившийся у меня «милой» девочки. Пусть так и выглядела, но была она довольно опасной именно из-за обманчивой доброты. — Мира, это Алекс, — ответила на её вопрос брюнетка. — А где твои братья? — Сейчас придут, — мягко качнулись рыжие кудряшки девчонки, ветер раздул широкий подол платья, от чего она зябко поёжилась, сильнее закутываясь в шаль, которая находилась на её плечах. Тут же рыжая резко подошла ко мне, внимательно вглядываясь в глаза и черты лица, я полагаю, видимо ища что-то, а может и запоминая меня. На секунду даже возникла мысль, что она признала во мне принца, но её я тут же откинул: откуда обыкновенной жительнице даже не высшего города знать меня в лицо или хотя бы знать моё описание? — Хоть мне и тринадцать, но задать тебе жару я смогу, — сказала она, а я понял, что слишком её омолодил, так мелко она выглядела. Когда к нашей группе подошли два одинаковых парня, может нашего возраста, а может и старше, я даже не удивился. Оба были, в отличие от сестры, шатенами, с такими же как и у неё карими глазами, так же пронзительно, но не зло или подозрительно глядящими на меня. Они мне тоже чем-то понравились. Хотя они и были похожи как две капли воды, даже одинаковые штаны, рубашки и ботинки, но было без слов ясно, что характеры у них различные. — Я Дек, а это Нек, — с улыбкой представился один, а второй кивнул, подтверждая слова первого. — Алекс, — коротко кивнул в ответ им. — Родственник Ширы, — предвидя дальнейший вопрос, поставил в известность. — Здорово! — улыбнулся мне Нек. — Наконец она заживёт нормально, а то без родителей ей приходилось плохо. — Я рад за тебя Шира! Теперь не буду так волноваться. Ты же знаешь как я переживал, когда ты оказалась совсем одна, а пойти было некуда. Хорошо, хоть тогда тебя Зен выручал. — Да уж, — кивнула Шира, переводя взгляд с одного на другого, а затем и на Миру с Зеном. Очень редко я умудрялся ловить её взгляды и на себе. — Вы куда-то собиралась, раз тут встретились? — На самом деле, — начал Зен. — Мы хотели пойти послушать Лекса, который сегодня будет выступать, но, не знаю, будет ли интересно слушать такое Алексу, — сделал ударение на «Лексе» и «такое» он. — Я думаю, ему будет полезно, — видно, поняла в чём дело девушка. — Тогда идём? — предложила она. И мы двинулись вперёд. Мира с Деком, если не ошибаюсь, по пути спорили, но скорее в шутку, даже не думая сориться, Шира радостно болтала о чём-то с Зеном, который с улыбкой слушал её, и лишь изредка кивал, а Нек шел от них чуть сзади, погруженный в свои мысли. Я тоже мог общаться только с самим собой, погрузившись в волновавшие меня мысли о бунте. Они не давали покоя: вдруг, пока я тут брожу, восстание вновь поднято, а жизни людей испаряются как роса с утра, не оставляя ничего, никакой пользы. И это пугало. — Они такие милые, правда? — вдруг, поравнявшись со мной, задал вопрос Нек. — Мне всё равно, — придал безразличие голосу. — Она моя родственница, это да, не спорю, но это уже её дело, какие отношения и с кем иметь, а какие нет. — А я думаю, что тебе не всё равно! — хитро прищурился шатен. — Я прекрасно вижу тебя насквозь. За твоей маской пофигизма скрыта обида и разочарование в Шире. В том, что она на тебя не смотрит как на него. И только попробуй мне возразить, — тихо шепнул, почти на ухо он. Он был прав, мне действительно это жуть как не нравилось, но поделать я ничего не мог. Поэтому просто промолчал, а парень продолжил: — Кстати, мы пришли. Слушай внимательно, тебе же это потом ворошить, — сказал он мне, заставляя недоуменно и совершенно искренне нахмуриться — парень, однозначно, говорил загадками, видя, я не понимал как, всё то, что внутри меня. Действительно, пройдя ещё пару метров, мы вошли на небольшую площадь с трибуной прямо перед нами. Тут уже собралось порядочно народа, который шумно чего-то ждал. И, как затем оказалось, это был человек. Неприметной внешности, он совсем незаметно взошел на помост. Зато когда заговорил, его голос громко и величественно разнёсся над площадью: — Я приветствую всех! Как и всегда, я бы хотел поговорить о нашем государстве, об этой никчёмной королевской чете, которая ничем не может нам помочь! — по толпе прошелся одобрительный гул, народ всё прибывал и прибывал. И, если до этого меня и Ширу, а заодно и Зена, стоящего подле девушки, сторонились, видя шикарные, по сравнению с одеждой сборища, плащи, то теперь был чуть ли не зажат толпой, где уже все смешались и никому не было дело до того, кто стоит рядом. – Мне, как и всегда не ясно: почему такое допускается на улицах: грязь, грабежи и тому подобные вещи?! Почему на наши требования, та же королева, или её отпрыск молчат, ничего не предпринимая?! Конечно, им же проще сделать вид, что ничего не происходит! Мужчина продолжал вещать дальше, а я стоял чуть шокированный — я первый раз слышал, что кто-то подавал прошения на моё имя, или имя матери о благоустройстве улиц. Это при том, что очень часто я лично разбирал эти бумаги. Был повод задуматься о том, как тщательно сортируют перед передачей мою корреспонденцию. Недовольство толпы, как и следовало полагать, возрастало. Кто-то предложил придушить королеву или её отпрыска, дабы хоть так удовлетворить их недовольства, даже не предполагая, что я стоял в паре метров от него, абсолютно беззащитный. Забавно. — Я полагаю, что принц тот ещё наглый мерзавец, — услышал я голос Зена за своей спиной и с трудом в толпе повернулся корпусом к нему. — Я более чем уверен, что сейчас он сидит у себя во дворце, ездит на коне, или сидит под деревом в их саду, даже не имея представление, что есть такой район в городе, что есть люди, недовольные им. — Ты слишком критичный, — спокойно ответил ему Дек. — А что, если он ничего не может сделать? — Ты ещё добавь, что он безумно хочет, но обстоятельства не помогают! — ответит русоволосый так, будто ему сказали бред. — Почему ты так плохо о нём думаешь? — старался не подать возмущение я. Конечно, во мне стала разжигаться обида: я всегда не любил, когда кто-то судил другого, не зная целой картины. — А ты думаешь он такой добрый, замечательный и хороший? Человек, живущий на хороших харчах не может понять бедняков! — резко, даже как-то грубо ответил он. — Да даже по тебе видно: ты пытаешься его защитить, потому что сам в какой-то степени похож на него — тоже не беден, по одежде сразу ясно, не испытываешь недостатка в чем бы то не было. А наши беды — его забава. — То есть, ты думаешь, ему нравится видеть, как мучается его народ, потому что он не знает, что такое бедность? — чем больше он говорил, чем больше я начинал его ненавидеть. — Неужели ты серьёзно такое полагаешь? — Конечно! Один я ему бумаг десять писал. И нет ни одного ответа! Каждый раз, каждый из нас писал о том, что происходит в бедных районах, как нам тяжело жить, но он либо настолько безразличный ко всему, либо даже не удосуживается посмотреть о чем ему пишут простые люди! — Я думаю, если даже и знает, ему всё равно! — подхватила Шира, с блеском в глазах, глядя на Зена. — Все богатеи такие! — в эту секунду мне стало до того тошно, что я просто стал резко пробираться к концу толпы. Мне стало тошно, что эта девушка, в угоду этому жалкому человечишке, который однозначно ей симпатичен, смогла унизить меня, прямо передо мной же. Пусть даже она так не думает, пусть она лишь хотела произвести впечатление. В данный момент мне было всё равно. Мне казалось, что она не сказала слова, а резанула меня ими. Вонзила в меня, да так, что стало больно. Всегда думал, что это лишь красивые слова, что слова могут ранить. Но нет, сейчас я убедился, что это правда. — Алекс? — удивленно повернулась девушка, видя моё перекошенное, даже без каких-либо масок или попыток скрыть это, лицо. — Ты куда? — удивленно протянула ко мне, всё же обернувшемуся на её зов, руку. — Мне стало нехорошо из-за толкотни, — пояснил я, внезапно обращая внимание на лукавый взгляд Нека. Почему-то мне показалось, что он знает обо мне гораздо больше, и в будущем я ещё с ним встречусь и поговорю. — Я пойду домой. Ты знаешь куда идти, — коротко бросил ей, разворачиваясь и продолжая пробираться сквозь толпу. Выйдя из неё, я обернулся в надежде, что Шира ринется за мной. Во мне жила безумная вера, но, увы, она не оправдалась — море людских тел так же спокойно стояло, не потревоженное ничем, кроме речей оратора. И я, поняв, что проиграл, неторопливо пошел в сторону дворца.
