Календарь моей надежды

Под утро я сразу же ушла из дома, оставив завтрак на столе. Тави была очень удивлена, что я вызвала ее в выходной день, но я пообещала не задерживаться. Зой еще спал, я так и не решилась к нему зайти. Накинув вязаное платье и туфли, я вышла на улицу и свободно вздохнула. Чувство было такое, словно я избавилась от тяжких оков, мешавших дышать. О вчерашнем вспоминать не хотелось. Сначала я просто прошлась по улице, купив рожок шоколадного мороженого, заглянула в магазины, по которым любила гулять раньше. Я даже сходила в салон красоты и сделала себе маникюр! Я уже и забыла, что такое ухаживать за собой. Время шло к полудню, а домой не хотелось. Да, может, это бессовестно с моей стороны, но я так устала от всего! Сидя в маленькой кафешке, я решилась позвонить Делиз, и через какое-то время она ответила: — Да, Ами, что-то случилось? Я звонко рассмеялась: — Ну почему что-то должно случиться, чтобы я тебе позвонила? Я просто хотела пригласить тебя в кафе, вот и все. — Да? — как-то неуверенно спросила подруга. — Вы с Зойем решили развеяться? — Я одна, — как-то сухо ответила я, испытывая стыд. — А где Зой? — опешила Делиз, и я почти рассердилась на нее. Мне что, нельзя одной куда-то ходить? Почему я должна тащить за собой Сэйта? — Он дома, с Тави, если не хочешь идти, так и скажи.  — Нет-нет, — быстро оправилась Дел. — Я рада, что ты отдыхаешь. Куда мне подъехать? — В «Розарий». Давай, не опаздывать! Через пятнадцать минут она присоединилась ко мне. Мы заказали по чашечке кофе с пирожными. Я была как никогда настроена поболтать. Хотелось знать все местные сплетни, какие только были за время моего «сна». Но Дел как-то строго смотрела на мое веселье и вскоре совсем замолкла. — Что случилось, Ми? — решилась спросить она. В ее янтарных глазах недоумение и печаль. — Почему ты здесь, а не с Зойем? Я наигранно пожала плечами и помяла в руках салфетку, не поднимая на подругу глаз. Я прямо воочию видела, как пылают мои щеки. Ответить ей почему-то было страшно. — А что мне с ним делать? — нарочито небрежно спросила я и почти с вызовом посмотрела на Дел. — Знаешь, я все никак не хотела себе признаваться, что теперь мы чужие друг другу люди. Я приняла это только сейчас. Я живу так, будто приобрела взрослого ребенка, не того, что выносила, кормила, пеленала, а сразу выросшего — со своим миром и характером. И вот я изо всех сил стараюсь стать этому ребенку хоть кем-то, но у меня ничего не выходит. Мне не о чем с ним говорить, ему — тоже, мы просто мучаемся. Нас ничего не связывает, Делиз. Ты была права. Я не справляюсь со своей ролью, не выдерживаю. И если я запрусь с ним в одной квартире, то я вообще свихнусь. Так что не пытайся меня пристыдить, ты никогда не была на моем месте, — я открыто смотрела на подругу, готовая в ту же минуту изо всех сил бороться, кусаться, доказывать, не желая слушать обвинительные речи. Но Делиз ничего не говорила. Ни слова. Только вот на ее лице появилось что-то бесконечно скорбное и разочарованное. Она как будто смотрела на меня и отказывалась верить в то, что я говорю. Оказывается, она верила в меня даже больше, чем я верила в себя. А сейчас я сдалась, и ей не хотелось принимать это. — Скажи мне, Ми, а многое ли вас связывало раньше? — спросила она меня без вызова. — Но тебя это ни капли не смущало. Вы были очень разными, вы жили разными вещами, но были вместе. А сейчас ты кричишь, что теперь вас ничего не связывает. — Раньше мы были другими, — глухо ответила я. — И любили друг друга. — Значит, дело в том, что вы больше не любите друг друга? — Делиз прищурилась. — Не ты ли пару дней назад плакала, что он забыл о вашей свадьбе? Что за оправдания, Ами, я не понимаю? — Нет никаких оправданий, есть реальность. Зой меня больше не любит, я не понимаю, что чувствую к нему. — Значит, дело в другом мужчине, — без сомнений проговорила Делиз. — У тебя появился кто-то другой, да? Можешь мне не врать, я никому не скажу. Я вспыхнула до кончиков ушей. Нет, не от стыда или растерянности, а от какой-то защитной ярости. — Что за чушь, Дел? — от моего голоса едва не наступила зима. — Я бы никогда не позволила себе такой низости. Я бы перестала себя уважать. — Тогда я не вижу причин, по которым ты так изменилась за сутки, — она не обратила внимания на мою агрессию. — Ты сейчас говоришь так, словно Зой тебе никто. Я удивляюсь твоей черствости! — Перестань меня учить! — вконец обозлилась я и вскочила со стула. — Ты никогда не чувствовала того, что я! Тебя вечно холили и лелеяли, над тобой тряслись. А я всю жизнь только и делала, что старалась приткнуться хоть к кому-то! — меня окончательно понесло. — По-моему, я заслужила быть счастливой. Хоть чуть-чуть! Оставь свои советы при себе, — я выскочила из кафе и помчалась к дому. Меня буквально трясло от обиды, беспомощности и негодования. Весь мой обманчиво веселый день полетел к чертям. Я мчалась домой, не обращая внимания, как люди недоуменно глядят мне вслед. Дома я быстро выпроводила Тави, ничего ей не объясняя, только рассеянно извиняясь за задержку. Не глядя на Зойя, замершего в гостиной, я пробежала в спальню, упала на кровать и зарылась лицом в подушку. Не знаю зачем закрыла затылок руками и тихонько завыла, словно раненая собака. — Ами, ты в порядке? — рука Зойя легла мне на плечо, и, кажется, он склонился надо мной. — Что случилось? Почему ты плачешь? — Мне плохо… — зачем-то призналась я, поднимая лицо к Сэйту. — Мне так плохо… — Ну, не плачь, — он приподнял меня и прижал к себе. — Разве это хорошо? Пойдем, я сделаю чайку с ромашкой, хочешь? — Зой подхватил меня на руки, легко, словно пушинку, а я безвольно повисла на нем, цепляясь за его шею. Вот почему я теперь постоянно плачу? Я в жизни столько не ревела, сколько за последние месяцы. Я спрятала лицо на груди у Зойя и так и сидела, а он, жалея, что-то мне говорил. Я ощущала себя бездушной сволочью и последней эгоисткой. Права была Делиз… Целый день Зой нянчился со мной, а я не находила себе места. Ночь спала плохо, проснулась в полнейшей темноте, и меня почему-то это напугало, словно я одна… Совсем одна. Я пошарила рукой — Зойя рядом не оказалось. — Зой… Зой… — на одной ноте проскулила я, вертя головой. — Я тут, — шепнул парень и наклонился надо мной. Оказывается, он почему-то стоял у кровати. — Не уходи, — попросила я, и Зой лег рядом. — За что ты меня жалеешь? — вдруг спросила я. — Я совсем не достойна этого. — Ты такая глупая, — тепло ответил он и поплотнее закутал меня в одеяло. Наверное, это были магические слова…