Куколки

Было ли у вас такое, чтобы ненависть поглощала настолько, что сводило скулы? Было ли у вас такое, что от низкого интеллекта собеседника хотелось врезать ему топором промеж глаз? Глупое, глупое, тупеющее с каждым годом людское отродье! Отродье, которое не желает умнеть! Везде вокруг меня окружает один только мейнстрим. Где бы я ни был, он мчится за мной по пятам! Он останавливается со мной на красный. Он стоит со мной в пробке и игриво хихикает. Он звенит в ушах, когда я проезжаю мимо ночных клубов, из которых вываливаются толпы пьяных студентов. Он вгрызается в мой мозг, когда я украдкой смотрю на продающиеся за витринами магазинов телевизоры. Он окружает меня повсюду. Облик мира потерял индивидуальность. Прохожие похожи друг на друга как две капли воды. Цветные волосы тех, кто хочет выделиться из толпы, также уже давно стали мейнстримом. Этим уже никого не удивишь. Уже ничего не удивляет. Всё настолько осточертело, что хочется накупить несколько десятков банок цветной краски и залить ею серые здания города, залить даже достопримечательности. Выйти ночью, достать банки с краской из багажника, и вылить их на стены зданий. Не закрашивать потом кисточками, а просто смотреть и любоваться. Любоваться тем, как брызги краски приятно расположились на внешнем облике здания. Вылить все банки, смешать краски и брызги, а потом стоять и смотреть, как идеально расположились цвета и как они раскрасили унылую серость архитектуры! Осточертело всё. Всё — мейнстрим. Всё вокруг однотипно до безумия. Будто кто-то создал единый трафарет и раздал каждому прохожему на улице. И каждому прохожему этот трафарет пришёлся по вкусу. Ему понравилось. Понравилось быть как все, походить на всех. Он надел этот трафарет и больше не снимает. Ходит в нём каждый день и будет ходить, пока не умрёт. Смена поколений ничто иное, как дыхание вечности. Вот только эта Вечность с каждым поколением духовно беднеет, деградирует и катится по наклонной черте на дно. Будто кто-то составил план по медленному уничтожению умов планеты. Правительству нужны дауны-зомби, зависимые от мейнстрима, поглотившего в себя даже музыку и киноиндустрию. Массовость — вот, что главное сейчас. Массовая музыка, массовые экшены, массовый фастфуд. Надо, чтобы всего было много. Будто бы это не в СССР был дефицит продуктов, а во всём остальном мире. Это неправильно. Капитализм теряет свою индивидуальность. Нас будто захватывает коллективизм Востока. Всё — для всех. Города похожи друг на друга, даже многие столицы потеряли облик индивидуальности. Бездна попсы открыла свои объятия и принимает в себя всё больше и больше народу, будто новая религия, созданная из ничего. Индивидуальность умерла. Её больше нет. Есть только единицы, кто ещё способен бороться с этим. Те, кого не поглотил мейнстрим. Те, кто действительно понимает умные фильмы, которые показывают в кинотеатрах, а не делает умное лицо, обсуждая сюжет, который он только что прочёл в интернете. Нет, не потому, что фильм был сложным, нет. Потому что мозгов нет уже почти ни у кого. А зачем думать? Нас окружают машины, которые думают за нас. В телефон можно записать что угодно — и ты не забудешь. В интернете можно найти что угодно, — и вот ты уже сидишь и обсуждаешь только что просмотренный фильм, забив в поисковик его название. У тебя нет мозгов, но ты прочитал строки — может быть даже не верные, написанные таким же дебилом, — и уже можешь сочинить целую поэму по малюсенькому смыслу фильма, заключённому в двух строчках. Ты уже можешь говорить, говорить, говорить. Но ты просто сотрясаешь воздух. Слова твои не значат ничего. Не значат абсолютно ничего. Ты прочитал переосмысление фильма, краткий пересказ со слов такого же дебила, как ты. А много слов, сказанных по сюжету и про финал, различные исходы и судьбы героев — лишь белиберда. Много слов, сказанных по делу или нет, не делают тебя умным. Можно лить воду в смысл текста, чтобы было больше слов, но умнее текст от этого не станет. Не прибавится мозгов от того, что ты много говоришь. Болтуны зачастую тупее всех. Умные в основном молчат и говорят только по делу, хотя я не говорю, что и среди гениев есть заядлые любители поболтать. Но если у тебя iq всего лишь чуть больше сотни, твои сто слов не сравнятся с одним словом того, у кого уровень iq выше хотя бы 120. Ты просто много говоришь, а умные говорят по делу. Может быть, в компании таких же глупых как ты, говоря много лишнего, ты будешь казаться умнее стоящих рядом, но, на деле, ты ещё глупее их. То же самое с нынешней литературой. Все читают краткие содержания. А зачем? Зачем тратить время на несколько сотен страниц, ведь можно прочесть краткое, сжатое содержание, даже не задумываясь о том, кто его написал. Уже никто не спрашивает о первоисточнике. Зачем читать большую книгу, если можно прочитать пересказ за каких-то десять минут? Десять минут против целого дня за неудобной бумажной безделушкой, которой стали книги. Всё больше и больше людей делают вид, что читают. Но они не читают. Спросишь их что-то по тексту, а не общий смысл — и они не ответят, потому что они не читали. Не читающий мир. Мир кратких содержаний. Больше, чем этот мейнстрим, меня добивает только информация. Вернее, количество информации. Очень много того, что знать не нужно — все знают, а что нужно — не знают. Многие девушки не знают, что первый секс — это больно, да, и потом, возможно, без удовольствия вся жизнь покажется унылой и серой. Я не знаю, зачем я это знаю. Хотя, с другой стороны, жизнь — это череда проб и ошибок. Но разве нельзя вынести необходимую информацию и влить её в умы людей, чтобы они уже не ошибались и знали всё наверняка? Конечно, так жизнь станет не такой интересной, но моя жизнь, к примеру, не интересна совсем. В моей голове — да, а в мире — нет. Мир свидетелей. Кто-то что-то видел, передал другому, тот передал третьему, потом — четвертому, и через день об этом уже знают все. На самом деле, это просто игра в «глухие телефоны». Услышав от кого-то новость, не спешите думать, что она достоверна. Сотни раз перейдя из уст в уста, просверлив себе путь сквозь огромное количество человеческих извилин в мозгу — у кого через мало, у кого через много, — эта мысль (новость) исказилась. Она стала далека от идеала, уже не совершенна. Она уже не та, какой была первоначально. Она будто призрак той первой, самой первой мысли, первой истории, первоисточника произошедшего события. Призрак, двойник, маленький ничтожный отголосок реальности. Порой мне кажется, что все люди такие же маленькие ничтожные отголоски. Такие же странные жертвы абортов «глухого телефона». Попросту никто. Абсолютно никто. Люди без лица. Скопированные от оригинала и размноженные в миллионных копиях личности. Свидетели свидетелей. Очевидцы очевидцев. Мысли, переданные через бесконечное множество мозгов, созданных для передачи таких мыслей. Просто эхо. Будто кто-то специально создает такие приемники для свидетелей важных событий, чтобы передать потом новость кому-то ещё, как репортёры на месте убийства быстро-быстро говорят о случившимся, и вот картинку из видеокамеры, переданную на студию, а затем транслируемую телеканалом, уже видят все. Свидетели свидетеля. Будто зал с «кривыми» зеркалами, передающими искажённое изображение очевидца, участника события. Блестки на костюме певицы. Свет софитов позади фотомодели. Оператор у репортёра. Задний «зелёный» кадр у фильма, поверх которого нанесут красивые виды, запечатлённые кем-то другим. Цепь событий, которая прервалась, уже достойна стать новостью, которую перескажут знакомым. Как убийство или кража. Приёмники для слов свидетелей есть везде. Они как красные кровяные эритроциты, которые переносят кислород клеткам, только эти — переносят новости. Очевидцы. Зрители в зале на спектакле, название которому Жизнь.

***

Наверное, мне никогда не понять, зачем люди пускают слухи. Почему всем интересно кто с кем спит и кто что ест? Почему всем интересна личная жизнь других людей? Все эти программы о звёздах. Кто-то похудел, кто-то развёлся, кто-то женился. Зачем всё это? Зачем забивать мозг такой информацией, если у кого-то мозг и так вмещает в себя только таблицу умножения? Зачем знать кто с кем спит и кто как одевается? Не всё ли равно? Неужели эти ваши модные программы и реалити-шоу действительно интересны? Интересно смотреть, как люди едят в прямом эфире, как несут бред, пытаясь философствовать, даже не зная, что такое философия в самых простых основах. Неужели интересно? Вот это всё интересно? И дабстеп, и клубняк, и рэп? Интересно ходить в клубы и трястись под бессмысленную музыку? Я не хочу знать новости. Я не хочу быть частью цепочки очевидцев. Я не приёмник для случайных новостей, потому что мне попросту некому их рассказывать. Я сам творю новости. Я есть новое. Конечно я смотрю новости. Я включаю канал и смотрю. Жадно впиваюсь в каждую новость и думаю, насколько же ущербен тот, кто сказал это, и насколько ещё более ущербен тот, кто пропустил это в эфир. Уже ничего не могу думать о том, кому нравится всё это смотреть. Они просто никто. Пыль, глумящаяся над чьими-то новостями, радостями жизни, новыми ухажерами. Пыль, не имеющая своей жизни, такой же крутой, чтобы её показывали по телевизору. Мне просто интересно понять, что так влечет миллионы зрителей к очередной новости. Да, катастрофы. Да, убийства кого-то важного в правительстве или знаменитости, но все эти ток-шоу. Все эти несуразные «скандалы, интриги, расследования». К чему они? В чём заключен смысл сплетен? Наверное, этого мне понять не дано, ведь я в них не участвую. Я ими не интересуюсь. Какая разница. Даже если кто-то и интересуется мной, то я в нём априори разочарован. Не надо. Не лезьте к людям. Не вмешивайтесь в чужую жизнь. Не завидуйте чужой жизни. Не завидуйте чужим достижениям. Не завидуйте чужим богатствам. Не завидуйте чужим статусам в обществе или красивым глазам. Все мы никто. Мы звёздная пыль, по чистой случайности занесённая на эту пропащую планету. Мы давно перестали эволюционировать.

***

Видели ли вы когда-нибудь в жизни закат, который был похож на горы? Большие горы со снегом, укрытые розового-рыжим сиянием? Такие картины остаются в памяти навечно. Раскинувшись на всей поверхности горизонта, горы предстают перед вами как огромный, невероятно реалистичный мираж. Едешь по дороге, видишь такое и сразу хочется жить, чтобы ещё хоть раз увидеть такую нереальную красоту природы. Мираж из облаков, высеченных на небе с помощью закатных лучей солнца — одна из самых удивительных картин, созданных самой природой. Уникальное зрелище, достойное отнюдь не каждого, лишь ценителя. Отдельные белые облачка на закате образуют горные цепи, снежные вершины и долины, разного вида и формы, невероятно реалистично складываются в целую гору. Кажется, будто доедешь до этого места, и на самом деле увидишь подножие горы. Ты знаешь, что этого не может быть, знаешь, что горы там нет, но всё равно идёшь, как завороженный, чтобы убедиться в нереальности этого миража. В такие моменты ты наиболее близок к истине этого мира. С каждым шагом на приближение, мираж отдаляется, но реальность его неумолима. Небеса будто говорят тебе: это Олимп, а раз ты увидел его, значит ты этого достоин. И на самом деле, будто ты видишь Древнегреческий Олимп, только добраться до него не имеешь возможности. Но это уже значит многое, если тебе дозволено его узреть. Мало кто смотрит на небо в нынешней мирской суете. Так взгляни же: невероятной красоты закат, узри поистине невероятный горный мираж, возможно и ты тоже достоин…

***

Несмотря на то, что мне нравится убивать и принимать заказы на убийство, каждое убийство — это маленькая смерть меня. Маленькая смерть остатков человечности во мне, если они там вообще когда-то были. Выстрел из винтовки, с глушителем или без порождает внутри мозга какую-то цепную реакцию распада личности до низов безнравственности и безразличия. Если бы я знал, зачем убиваю, было бы легче. Меня заставляет головная боль, я её раб, и меня остановит только смерть, которой я так безумно желаю, но не имею возможности заполучить. Меня взяли на работу без моего согласия, отплачивая мне сполна за то, что я убиваю людей. Я не достоин жить на этом свете ни единой секунды, и прекрасно осознаю это. Я должен был умереть ещё в той катастрофе в детстве, когда в ней погибла мама. Я не должен жить. Не должен! Этот мир мстит мне за то, что я до сих пор жив. Он издевается надо мной, превращая каждый миг в сущий ад, наполняя голову такой дикой болью, что хочется разбиться об стенку, но и тогда, кажется, не полегчает. Эта боль будет со мной и на том свете, она поглотила меня полностью и уже никогда не отпустит. Мой мозг — большой любитель информации. Практически любую информацию вокруг он с превеликим удовольствием ловит и идентифицирует — будь то обычный текст рекламы или книга по философии средних веков. Я на всё обращаю внимание, слышу каждую букву и запоминаю каждую строчку в книге. К вечеру моя голова переполнена настолько, что тянет выблевать всю эту информацию на белый кафель ванной, вместе с поздним ужином в кафе и с последними новостями с новостного канала. Информационный мир вокруг не приучил мой мозг фильтровать информацию, как бы я ни пытался, этот маленький маньяк собирает всё вокруг, как большой пылесос, умудряясь запоминать что-то даже в обход сознания, не беря у меня на это персонального соглашения. В итоге, к вечеру я переполнен до отказа, но даже в таком состоянии мозг требует прочесть ещё несколько десятков страниц книги, которую я давно начал и никак не могу закончить читать. Он мазохист, ему нравится информация, он получает удовольствие, гедонистичный ублюдок! Мозг требует всё новой и новой информации, порой за неделю я «съедаю» от трёх до пяти книг, даже особо не вникая в их суть и проблематику, тупо запоминая основной смысл описанного и ставя воображаемую галочку напротив огромного списка «надо прочесть», довольно улыбаясь, и начиная читать следующую. Нескончаемый поток информации заканчивается, как только я закрываю глаза, чтобы уснуть, но и тогда этот сыщик не успокаивается. Куда там! Он начинает вспоминать строки той самой философии средневековья, гордо отмечая того или иного философа, рассуждая о том, пришлась бы эта философия мне по вкусу, или бы я отмёл её к куче других. К примеру, мне абсолютно не понятен позитивизм или негативизм, я, наверное, ещё «не дорос» до таких теорий и школ философии, чёрт с ним, всё же я не гений. Мой мозг — лишь пылесос для информации, небольшой и не настолько мощный вечный двигатель, собирающий в себе невероятно много информационного хлама. Нужно переустановить процессор, закачав туда пару необходимых функций, вроде сортировки и блокиратора бредовой информации, иначе я когда-нибудь просто «перегреюсь» и взорвусь. Вот только я почему-то от всего этого ни на единую ступенечку не умнею… Наверное, это от того, что мой мозг лишь собирает информацию, никак не перерабатывая её и не раскладывая по полочкам, просто оставляя её и иногда удаляя такой бред, как реклама очередной зубной щётки или акции какой-то там биржи. Больше всего мой мозг, если бы и задумал колонизировать Марс или Луну, то в первую очередь притащил туда батут, чтобы было чем заняться после тяжёлого дня стройки всяческих сооружений. Только к концу первой недели до этого «пылесоса» дошло бы, что гравитация там многим ниже и прыгать не выйдет. Примерно так до меня доходит вся полученная информация, с опозданием. Хорошо, что вообще приходит, иначе, коротать бы мне свои деньки не в обычном отделении психушки, а в отделении для слабоумных. Оглядываясь вокруг, всё чаще удивляешься, насколько жив коммунистический тоталитаризм и как глубоко он засел в умы наших правителей, что до сих пор всех нас пытаются сделать одинаковыми. Оглянитесь вокруг: в нас заталкивают одинаковые знания, стандарты и стереотипы. В школе — одинаковые учебники и школьная форма. За любой неточный ответ в рамках темы, когда ты пытаешься донести свой взгляд на проблему, тебе снижают баллы, потому что это не стандарт. Это не то, чему учили, это осквернение консерватизма в мышлении мировых умов! Как-то помню, я писал сочинение на тему: «Как вы понимаете точку зрения такого-то автора». И что бы вы думали? Я написал свою точку зрения, но мне поставили два! И почему? Потому что моя точка зрения отличается от точки зрения нашего преподавателя! И никто даже не задумался, что этот преподаватель может быть не прав или хотя бы то, что я вообще имею право на свою собственную точку зрения. Что же хотят от нас, поступая вот так? Вдолбить в умы одну единственно верную истину? Но истин не бывает. Всё ложь и иносказание. Всё относительно. Тебя не примет общество, если ты не такой, как все. Чуть красивее или чуть глупее, а ещё хуже, если умнее! Ужас! Новенький, с новыми мыслями. Тебя почти что сожгут на костре, как сделали бы в средневековье. Новых писателей не пускают в газеты, не допускают к массовой публике, потому что они могут раскрыть грандиозный замысел по коллективизации всего вокруг. Тоталитаризм жив, он управляет миром. Все должны думать одинаково, а те, кто думает иначе, должны быть устранены. Какой же абсурд знать, что нас учат учителя, закончившие тот же самый факультет, причём, кто знает, прогуливал этот человек пары и зазубривал всё потом, чтобы сдать экзамен, или на самом деле прилежно учился. Мы как бы улавливаем вторично и третично переработанную информацию. Понимаем то, как поняли то, что сказали им те, кто считает, что информация, полученная ими от гениев, которые записали её как прописную истину, имеют право передавать переработанную информацию по цепочке всем окружающим, имея лишь какое-то там определённое звание в знаниях (вроде профессор или академик). Да эти профессоры лишь пересказывают нам то, что они прочитали или то, что им читали на парах или то, что они где-то услышали. Прямого воздействия от первоисточника нет, хотя бы потому что этот первоисточник умер ещё до того, как родился первый основатель твоего факультета, на парте которого ты сидишь и иногда даже позволяешь себе спать. Мир глухих телефонов, действительно же. Правительство должно быть безукоризненным авторитетом, даже если во главе стоит уже ничего не понимающий старик, но значащий многое в прошлом, то его до последнего вздоха будет оберегать армия косметологов, логопедов, ораторов, врачей. Они будут ставить его на ноги, пока он может на них стоять. Они будут заставлять его говорить заученные речи и отвечать на вопросы так, «как надо». Целые команды будут работать над его безукоризненным образом: гения, дряхлого, умирающего старикана, почти забальзамированного всеми масками, кремами, парфюмами, инъекциями, подтяжками и новомодными диетами. Его голос будет звучать также бодро, как и в 20 лет, потому что для этого будет работать целая команда, ему сделают операцию на связках. Не важно, что от количества манипуляций тело в гробу просто не разложится. Главное — внешний вид. Все ведутся на красивую цветную оболочку, если у них нет шансов узнать, что внутри. Никто никогда не заглянет под невзрачную внешнюю оболочку, чтобы увидеть бесконечную галактику. Самосознания уже не существует, мы как зомби верим нашим старым президентам, потому что они десятилетиями успешно управляют страной, на самом деле ничего из себя не представляя. Дай команде крутых экспертов обычную куклу или голограмму Фредди Меркьюри — эффект будет тот же. Кто мы такие, чтобы противостоять такой силе нетленности правителей, желающих сделать нас одинаково безмозглыми и нищими!