В одной комнате

      Нет лучшей картины для матери, чем вид того, как два ее взрослых малыша дружно наряжают новогоднюю елку, мило ворча друг на друга, но все же любя. В такие моменты не хватает только художника-невидимки (или тайного фотографа), который способен запечатлеть такой миг, волшебство, на холсте. Новый год и Рождество вообще пора чудес и великолепных зимних пейзажей как в народных сказках, необычайно теплых натюрмортов с мандаринами, свечными фонарями и печеньем и, конечно же, роскошных портретов.       Хотя семья и жила там, где найти на праздник живую елку совершенно не было проблемой, рождественское дерево уже много лет было искусственным. В большинстве это объяснялось двумя причинами: женской и мужской – так дешевле и так меньше убирать после. Однако основа в виде прозы жизни никак не отнимала очарования у неотъемлемого символа. - Никит, а какие у тебя планы на ночь с тридцать первого на первое? - Это так важно? - Ну ты же мой брат. Праздник семейный, почему бы не провести его вместе? – после Влад сам удивился, как смог сказать Никите такую длинную фразу да еще и с таким содержанием. - Я договорился уже. - С кем? - С компанией. - То есть мне с вами нельзя? - У тебя нет друзей? – на этом моменте было только два варианта развития диалога – прервать совсем или плавно, но быстро перевести тему. Так как первого не хотелось, второе вышло само собой. - Есть. Кстати, однажды, мы пошли большой группой гулять по городу. Среди нас несколько архитекторов. Экскурсия по стилям была обеспечена. Это очень интересно. - Где вы были? - Около площади. - Ясно… - Никита падал в свои мысли. - Там еще порой сидят пейзажисты и портретисты, рисующие прохожих, - быстрый взгляд на брата «заинтересовало ли?». - Я никогда не видел… Это… Напротив почтамта? - Да, театр еще напротив. - А сколько они берут за портреты? - Э…около трехсот… - Нет, не денег. Времени. - Минут пятнадцать, хоть на табличках написано «шарж за пять минут», «портрет за пять минут».       Никита просиял в восторге. Тема ему нравилась: юноша, видно, мало знал об уличных художниках, но они сильно его привлекали. - Они рисуют на… - На бумаге, А3 чаще вижу. У них большие планшеты или этюдники. - Что? - Что? - Этюдник. - Ну… Это… - Ясно, - коротко и понятно, разговор окончен, и елка украшена пикой.       Владислав опять не понял ничего – как тяжелым предметом по голове. Все хорошо, хорошо, и вдруг остановка пульса. Однако очень теплое ощущение разливалось по всему телу парня. С самого утра братья возились с подготовкой к празднику: достали коробки с игрушками, собрали и расправили елку, развесили сладости, украсили Рождественское дерево. И все это – вместе. Вместе, рука об руку. Случайные прикосновения, мимолетные взгляды и фразы невзначай. Да, настолько мало надо было Владу до эйфории и притупления любых негативных эмоций. - Ну что , мальчики, вы закончили? - Да, мам. - Ничего не разбили? - Нет, мам. - Точно? - Да, мам. - Хорошо, давайте, мойте руки и садитесь кушать. Лягте раньше, завтра-то вообще спать не будете. Оставите мать одну, уйдете гулять… эх, малыши мои совсем взро… - К нам же гости придут. - А ты не перебивай меня. Все, быстро ужинать и в кровать.       «Завтра… уже завтра… Новый год, новая жизнь… Где справить эту ночь, где ее провести… Идти с Элей и ребятами гулять? Напиться до забытья и провести незабываемую ночь, которую не вспомнить на утро? А может пойти в «Цитадель»? Если она примет. Если пустит в себя. Если даст к себе дорогу. А если не разрешит – к компании. Они всегда не против еще одному собутыльнику, тем более в Новогоднюю Ночь… Или пойти гулять? Бродить по городу, среди ярких, красных и оранжевых, приторных, сладких огней, салюта и светящейся зелени? Пройтись хотелось… Но не среди света… А во мраке… Темноте аллеи деревьев и легкой подсветкой вдали, - легкий холод прокатился по телу – ощущение из того самого сна – тайная мечта Влада – ходить всю ночь по пустому городу, среди деревьев, в тишине, ощущая себя в пространстве и пространство в себе. Но разве можно такое позволить среди года? Один раз, один раз такое было, когда он не пришел домой…Но больше – нельзя. 364 дня надо ночевать в родной кровати, и только одна ночь, когда свободно, с разрешения абсолютно всех родственников, можно хоть укатить на край света, хоть выпить весь бар, хоть сходить в публичный дом. И ужасно жалко променивать такие перспективы на одиночество и депрессию, в то время, как все радуются и заводят новые постоянные или «на пару часиков» связи, даже когда это состояние - заветная мечта. – Одна ночь. Решайся, Владислав. Один раз, одна ночь того, о чем мечтаешь уже столько лет… Еще и надо, как-то, подарить Никите тот сверток… Может все-таки посмотреть, что в нем… Вдруг бомба… Хотя, какая бомба…Взорвалась бы уже давно… А может, она заведена ровно на тридцать первое… Во время боя курант. Какая глупость… Зачем это Марине… Даже если они знакомы… Как же подложить… Куда положить этот подарок… Его и не спрячешь… На стол в комнате? А если кто-то, не Никита, увидит? Мда… нехорошо… что делать? Хм… Было бы неплохо… Может, вручить подарок ему прямо в руки? Позвать к двери, подарить и быстро уйти? А там, пусть все будет – как будет. На самотек. Не думая. Не просчитывая… Этого робота все равно не просчитаешь… Да».       С этими мыслями Влад съел свой скромный «разгрузочный» ужин перед новогодним пиром, принял бодрящий душ и уснул.       Утро тридцать первого декабря началось по-праздничному нервно и раздражено. Прием гостей традиционно назначен только на шесть часов вечера, однако носились все трое уже спозаранку. Командир отдавал приказы и руководил кастрюлями, а гномики выше самого шеф-повара послушно убирали квартиру, расставляли Рождественские фигурки, развешивали гирлянды и упаковывали подарки, старательно раскладывая их под елкой, слушая замечания о том, что этим «вообще-то» надо было заниматься всю неделю.       Но время прошло довольно быстро и занимательно несмотря на праздничную рутину. И вот первый звонок в дверь – тетя с мужем. Великолепно, значит, еще час и можно уходить из дома – никто не заметит. «Вовремя взять, подарить, уйти,» - вместе с ритмом сердца отстукивало в груди Влада. - Ух вы мои ма-аленькие, хо-ро-ши-е. У-ти, ми-илые. Зна-ю, зна-аю, что ночью вас дома не дождешься. Та-ак что. Во-от. Подарочки. Во-о-от. Вадик, ну что ты стоишь. Доставай! Ну. Юные женихи, во-от, - даже не смотря на мужа, Екатерина взяла две больших коробки из рук любимого супруга и протянула братьям. Ее манера растягивать слова поначалу сильно действовала на нервы, однако привыкаешь быстро. – Значит так, вот э-это, Ники-иточка, лучшее, что я могла тебе подобрать. Смотри-и, какой тут свитер. Нет. Стой. Не разворачивай. Из настоящей шерсти. И тебе, не волнуйся, милый, почти такой же-е. Но-о. Вы же не думаете, что ваша тетушка совсем не понимает подрастающее поколение? Да-а. Коне-ечно, вы так думаете. Но. Я в состоянии обеспечить своих дра-агоценнейших племянников чем-то достойным. Тебе, Владислав, мой до-ро-гой, графический планшет. Ты же давно хотел? Я все-е знаю. А тебе, Никиточка, обыкновенный. У всех мальчиков твоего возраста они есть! И, ко-не-чно же, там подарок и от вашего дяди, да-а-а. Книги. Великолепные! Чтоб к следующему году прочли! Да, Ва-адик?       Что-что, а подарки тетя Катя делать умела. Хотя с подачей был явно перебор. Следом начали приезжать другие родственники, и у каждого своя манера преподносить и выбирать презенты. Любой из них уверен, что исключителен, но на самом деле – нет. Одно и тоже разными словами, а вот подарки разные (что несомненно лучше разного вступления и одинаковых объектов, если это не конверты). - Мам, можно я пойду? - Никит, ну подожди боя курант. Ну ты чего. - Ладно. - Ну что ты такой злой, праздник же. - Извини. - Да ты что, милый, все хорошо, давай, иди хоть покушай, там твое любимое, - женщина ласково улыбнулась и пошла в гостиную. - Никит! - Что? - В коридор выйди. - Иду.       Влад стоял на пороге уже с рюкзаком, перед ним на полу стоял сверток. Наклонился, взял его и протянул его брату. - Что это? - Возьми. Это тебе, с Новым Годом, - Влад улыбнулся. - Спасибо. - Бери.       Как только подарок коснулся рук брата, Влад быстро захлопнул дверь с другой стороны. «Главное - не думать, главное - не считать. Все. Гулять». Он медленно пошел по темной аллее. Неужели это сделано, неужели это исполняется… Парень расстегнул карман рюкзака и достал круглое, большое овсяное печенье. «Эх, обещал до следующего года…ладно, праздник». Как маленький ребенок с печеньем больше головы среди огромных густых деревьев шел он. Пустая голова и счастливое тепло среди холода. Влад глубоко вдохнул и выдохнул, замерев на секунду, с восторгом наблюдая за серебряным паром среди темного воздуха.