Проклятие марионеточника

Закат тонко намекал, что день близится к своему логичному завершению. Кёко с Хром и Хана ушли, но остальная компания еще сидела в палате своего раненного товарища, урывая последние минуты для общения. Они скоро уйдут по домам. Кто делом займется, кто баклушу попинает: они все еще дети, а враг не появлялся на горизонте, значит, можно чуть-чуть расслабиться. Только Рёхей останется один в белоснежной палате, охваченный думами, не известными никому, кроме него. Наверное, поэтому все старались как можно дольше скрашивать время боксеру. - Я экстремально не понимаю, осьминожья башка! - вскричал Рёхей, безумным взглядом уставившись на не менее орущего Гокудеру: - Травма ухудшила твою тупизну? – но тут же спокойно продолжил, - снизойду до тебя и повторю. Те, кто избили тебя, являются убийцами Иточи Сатоши – друга Юны и её сестры. И в настоящее время у нас с ними тёрки. - Они чуть не убили Ямамото, тебя, Рёхея, убили Сатоши, а ты говоришь про тёрки, - приглушенно буркнула Юна. - И пока они ищут расшифрованный документ писателя, бейсбольный придурок и Вария работают телохранителями, - сделал вид, что не расслышал, Хаято и продолжил объяснять травмированному боксеру результат событий последних дней. - Да и мы тоже ищем. Реборн отправил на поиски своих людей. В идеале бы первыми найти, - обреченно вздохнув, выдал Тсуна. Юна невольно почувствовала стыд от этих слов. Уже сколько дней прошло, а расшифровать до конца не получилось. И всё тянет и тянет время. Это ведь не есть хорошо? Мысль о том, чтобы всё-таки именно сейчас, пока все в сборе, рассказать о своей находке и трудах, с каждой секундой казалась всё более правильной. - Эм-м… как бы сказать... - медленно прячась за спиной у Такеши, осторожно начала девушка, - если говорить предельно честно, то… вторжение в личное пространство карается законом… Америки… и России, наверное… - глядя в упор на медленно начинающего соображать, что к чему, подрывника. - Ты ведь не хочешь сказать…? - Нет, я не буду ничего говорить. Я имею право хранить молчание! – внезапно выпалила девушка, вцепившись в футболку мечника. - Нет-нет, продолжай, - миролюбиво и с надеждой попросил Тсуна, крепко держа за рукав рубашки Гокудеру. - Если быть предельно честной, - уже более уверенно сказала Юна, - то можно уже не искать расшифровку. - Да ну? – еле сдерживая злость и порыв достать все динамиты и взорвать больницу, саркастически произнес Хаято, всё так же удерживаемый Тсуной. - Ну да. Как-то так внезапно получилось, что я нашла послание Сатоши... и оно было зашифровано, и так вышло, что я почти его расшифровала. - Джюдайме, можно я её убью? - А я так хотела с тобой подружиться, - чуть ли не плача от страха, выдала девушка. - Гокудера-кун, не делай то, о чём вскоре пожалеешь, - мудро изрек Савада, уже двумя руками удерживая свою правую руку. - Поэтому я и хочу сделать это сейчас, - не отступал Хаято. - Эй, Ямамото, хватай её и экстремально уноси отсюда ноги! - присоединился к слабой стороне и Сасагава. - Потом позвонишь Тсуне и расскажешь, что да как. Наспех бросив что-то на прощание, Такеши схватил Юну за запястье и, поспешно обойдя Гокудеру, выбежал из палаты. Покинув больницу, в которой обитало Зло, они шли назад, в логово другого Зла, не спеша. Обсуждали сегодняшний день и гадали, что ждет в родных стенах дома Ямамото. А ждал их постапокалиптический пиздец в лице пьющего не первую порцию успокоительного Тсуёши, дрожащих от страха посетителей и ходящих по струнке помощников хозяина ресторанчика. И на кухне еще были следы чьего-то бешенства. Ни для кого, кроме, естественно, ни в чем неповинных посетителей, не было секретом, кто приложил руку к этому разгрому и создал пугающую ауру в заведении. Подростки пожалели, что не додумались зайти с черного хода, и поэтому им пришлось проявлять чудеса дипломатии и становиться искусными врунами и льстецами. Только когда они чуть не начали петь оды в честь славного повара из городка Намимори, Тсуёши сменил гнев на нейтралитет: уж очень он был обижен за уничтоженный коньяк. И эта обида влетела Юне с Такеши приказом вылизать весь второй этаж. Ямамото-старший порывался заставить их драить полы и стены без подручных средств, но голос разума в лице вовремя подоспевшего помощника не позволил ему этого сделать. Поэтому не языком, а тряпками начали отмывать второй этаж от невидимой пыли и грязи. Юне, как девушке, выпала роль чистильщика стен, ибо нечего ей горбатиться, бегая от одной стены к другой с половой тряпкой. Но то ли парень не знал, то ли это был его коварный план, придуманный ленью, но стены чистить оказалось гораздо проблематичнее и тяжелее. Нужно быть одновременно сильным и аккуратным. И в силе девушка проигрывала. Но Ямамото был по натуре джентльменом, поэтому не оставил Юну в беде и присоединился к ней. Послышались шаги. Это отец Такеши поднялся наверх, проследить за ходом работы. Он постоял немного, как положено надзирателю, а потом окликнул девушку, оторвав ту от активного протирания дырки на дверном косяке. - Пошли со мной, женщине место на кухне, пока уничтожитель дорогущего коньяка, не будем показывать на эту бейсбольную личность пальцем, убивает микробов, бегает в магазин за продуктами, список которых лежит возле кассы, ставит продукты на складе в алфавитном порядке. У Такеши аж тряпка из рук выпала от неожиданной новости. Он теперь раб, домработница и носильщик в одном лице. И что самое обидное – попробуй возмутись тут. Вряд ли найдут его тело после пререканий с отцом. И пока он продолжал нелегкое дело Юны по созданию дырок в дереве, сама девушка шла с ощущением, что её сейчас не на кухню ведут, а в рабство продают. Как холопа в Древней Руси. Сколько страшных вариантов её участи промелькнула перед карими глазами Кацураги! Теперь уже и участь быть холопом казалась не такой ужасающей, чем остальные варианты. И воображение, как назло, разыгралось и активно начало подбрасывать картины, одна страшнее другой. Но, к счастью Юны, опускать пятками в кипящее масло да поить уксусом её не стали. Вместо этого девушку усадили за стол, дали венчик и продукты. - Кого планируете отравить? – глупо уставившись на всё поле будущей своей деятельности, спросила Юна. Не нужно быть гением, чтобы понять, что от неё хотят. Эх, наивные. Думают, что раз девушка, то и готовить умеет. А вот и фигушки. Даже из сахара, яиц, молока и муки слабый пол в состоянии приготовить биохимическое оружие массового поражения. У культа отравленной кулинарии много последовательниц по всему миру. И Кацураги-младшая - одна из самых верных членов этого культа, разумеется, после Бьянки. Она вне конкуренции. - Сына моего травить будем, - спокойно ответил Тсуёши и принялся выполнять заказ новоприбывших клиентов, - рук не хватает прокормить мою зарплату и приготовить торт. Так что, я надеюсь, что ты нам поможешь. - А в честь чего? – единственный вариант так и норовил соскользнуть с языка девушки, но непредсказуемость Тсуёши не давала расслабиться. Может, в честь ухода в армию? Но внезапно мужчина дал вполне ожидаемый ответ и не стал травмировать психику школьницы: - День рожденье у него завтра. Этому вредителю восемнадцать исполняется. - Ясно, - ответ, который убивает диалог на корню. Но продолжать этот разговор смысла особого не было. Юна взялась за ингредиенты и начала добавлять их поочередно в миску, надеясь, что смесь не вызовет у парня резкой любви к унитазу и клизме. Было немножко стыдно от того, что не знала о знаменательной дате, но девушка успокаивала себя мыслью, что не было особого повода спросить, да и знакомы-то они недели три от силы. Поэтому, с мольбами Богам Кулинарии, она со всем старанием готовила смесь, спрашивая пропорции у более знающего мужчины. И хоть пришлось в конце вылавливать кусочки яичной скорлупы, досыпать муки и вытирать пролитое молоко, сам результат был достаточно неплохим. Получившаяся смесь была нормального цвета, не источала зловония, радиацию не излучала. Да и особо на оружие массового поражения не походила. Если бы Тсуёши сейчас повернулся, то он бы увидел полную гордости и воодушевления девушку, чей вид бы его слегка напугал. Слабая надежда, что ещё не умерла хозяйка в душе, загорелась ярким огоньком в сердце Юны. И, если в конце получится торт, а не пень черствый, то девушка повторит удачный опыт. Главное – не сглазить. Посланный исполнять различные поручения отца Такеши появился на кухне только спустя несколько часов (продукты на складе в алфавитном порядке – это не минутное дело!), когда уже торт был давно готов и спрятан. И он теперь символизировал начало смелой кулинарной деятельности Кацураги-младшей. Вкусный на вид и запах, этот торт был первым съедобным результатом готовки девушки. И всё прошло практически без помех. Единственное, в чём состояла загвоздка – это различие во мнении Юны и Тсуёши. Мужчина хотел написать на торте «С днём уголовной ответственности, Засранец», девушка же придерживалась более классических поздравлений. В итоге победил тот, у кого был кондитерский шприц. Юна написала банальное «С днём рождения» и даже нашла место для изображения биты с мячом. *** На черном небосводе уже зазывно сверкали и смеялись над людьми звёзды. По приказу властителя этого замка, а именно, Тсуёши, Юна пошла выполнять последнее поручение – выкинуть мусор. Небольшой пакет ждал девушку возле черного входа. Юна быстро пересекла двор и вышла через небольшую калитку, возле которой был мусорный бак. На улице сейчас темно, и, если днем не так все страшно, то когда спускается на землю ночь, выходит и вся грязь города. Все стычки ведь происходили именно в это время суток? Поэтому страх и подгонял девушку. Быстро бросив пакет в бак, Юна закрыла скрипящую калитку и уже чуть более спокойно пошла на свет окон кухни. Шорох за спиной заставил девушку напрячься. Замерев в страхе на одном месте, она обернулась, но никого в темноте не увидела. Ускорила шаг. Но шорох за спиной становился всё громче и громче и, когда уже Юна перешла на бег, кто-то укусил её за ногу. - А-а-а! – дикий крик ужаса раздался во дворе ресторанчика. Девушка побледнела, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Страх был настолько силен, что Юна забыла, как двигаться и дышать. Но буквально в то же мгновение ужас, охвативший её, спал. Глухое рычание у ног и слабое покусывание никак не сочетались с той атмосферой, что была раньше. Юна опустила взгляд и увидела маленькую собаку, которая старательно кусала девушку за щиколотку. - Фу-у-х, - схватившись за бешено колотящееся сердце, девушка села на корточки и мягко отстранила щенка от своей ноги. Черно-белый пёсик сразу же радостно завилял хвостиком и принялся кусать уже руку девушки, решив, что та с ним играет. - И чего так пугаешь, охотник? – погладив по черной спинке, спросила Юна. - Это ты чего так пугаешь? – раздалось возле калитки. Прислонившись к деревянной поверхности, стоял запыхавшийся Такеши. Переведя дух, он вошел во двор и подошел к девушке с щенком. - Твой крик было за километр слышно. - Ну, меня кое-кто сумел изрядно напугать, - не отрываясь от разыгравшегося пёсика, с улыбкой ответила Юна. Парень, всё ещё тяжело дыша, нагнулся, упёршись руками в колени, и посмотрел на возмутителя спокойствия. - Опасный, рычащий, кусающийся и маленький. Не твой ли это Джиро? - Хах, нет. Он, вроде, соседский. - А где же всё-таки твой? – подняла взгляд на парня и тут же, сощурившись, уставилась ему за спину, - что это? Такеши непонимающе обернулся и с улыбкой произнес: - Это катана. Я на тренировке повредил рукоятку, поэтому пришлось отдать в ремонт знакомому мастеру. Вот сейчас бегал, забирал. - А-а-а зачем она? – не сводила глаз с замотанного в ткань оружия. - Ну, без неё мне как-то неудобно тебя будет защищать, - будничным тоном ответил парень и принялся чесать за ухом маленького разбойника. - А Джиро - немного необычная собака. Поэтому и не показывал. - А сейчас можешь? – с надеждой спросила Юна, глядя Такеши прямо в глаза. Было такое ощущение, что если он согласится, то это будет значить, что парень ей доверяет. Немного странная логика, но девушке было как-то всё равно. Задумчивое молчание Ямамото сменилось утвердительным кивком. Такеши достал из-под футболки цепочку с кольцами, которую Юна не замечала до этого момента, снял их, надел и зажег пламя дождя. Голубой огонь охватил кольца, и практически в тот же миг у ног Такеши появилась небольшая собака. Шерсть её была светло-коричневая на спине и от мордочки до хвоста - белой. Красивые голубые глаза смотрели на своего хозяина с нескрываемой преданностью. Но если бы Юна увидела Джиро до сражения возле магазина, то на Такеши обрушился целый шквал вопросов: привязанные зеленой лентой три катаны, железный ошейник с синими каплями-украшениями, голубой треугольник во лбу. И если всему этому можно придумать самые невероятные объяснения, то голубому пламени в ушах пса – нет. Охваченная таким же пламенем ласточка сделала круг в небе, по спирали спустилась вниз и села на голову Джиро. Будто зная свою красоту, она выставила белую грудку вперед и слегка повернулась, давая девушке осмотреть себя. - Теперь понимаешь, почему вначале не было возможности показать и Джиро, и Коджиро? - Поток моих вопросов ты бы не остановил, - девушка протянула руку к необычным питомцам мечника. Коджиро прыгнула ей на ладонь, а Джиро, виляя закрученным хвостиком, принялся обнюхивать тонкие пальцы девушки. Маленький черно-белый щенок ревниво тявкнул и ударился лбом в переднюю лапу Джиро, отгоняя того от Юны. - Смотри, какой собственник, - не поленился прокомментировать этот поступок Такеши. Парень взял вырывающегося малыша на руки и ткнул пальцем в нос. - Хочешь домой? – щенок на это никак не ответил, а лишь попытался укусить парня за палец, чтоб тому не повадно было тыкать им. - Молчание – знак согласия. Я пойду, отнесу его хозяевам, - обратился уже к Юне. - Да, конечно, - не отвлекаясь от новых знакомых, кивнула девушка. Такеши вернулся достаточно быстро, даже с учетом того, что соседи долго благодарили его за возвращение маленького Чиби. Уж слишком часто он убегает со двора. Когда парень закрыл за собой калитку, то увидел достаточно потешную картину «Любимица животных». Прижатая к земле Юна мужественно терпела собачьи облизывания: хоть Джиро и казался маленьким, вес у него был приличным. А Коджиро летала вокруг всего этого безобразия, подбадривая пса. Внезапно тяжесть в груди прошла, и никто не пытался слизать нос с лица девушки. Юна открыла один глаз и, не увидев Джиро, второй: Ямамото вернул животных в кольца. Парень помог встать изрядно запачкавшейся в земле девушке и отряхнуться. - Фух, меня чуть не съели, - только и сказала Юна, не в силах скрыть довольной улыбки. - Скорее, чуть не слизали с этого света, - в тон ей ответил парень, но внезапно стал серьезным, - ты красная. - А, да? – подняла взгляд и положила на лоб ладошку. - Может, от духоты или переигралась? Парень мягко убрал её руку и прислонился губами ко лбу девушки. Секунда. Две. Три. Казалось, слегка нерешительно отстранился. - А-э-э… Да не может у меня быть температуры, - промямлила Юна, потупив взгляд. - Но проверить же надо, - нежно улыбнулся парень и, поправив сползающий ремень, к которому привязан Шигуре Кинтоки, направился домой, - пошли, чего на улице стоять? - У-гу, - согласилась Юна, но с места не сдвинулась. Девушка чувствовала, как горели щёки и лоб, как стыд и какое-то странное чувство медленно грызли её изнутри. И это точно не от температуры. * Ну, надеюсь объяснила, куда катана пропала) Так внезапно спросили, когда именно этот момент описывала XDD