Проклятие марионеточника

Одетая в синий фартучек, Юна бегала от одного столика к другому. Сегодня её подняли рано. Даже слишком рано. Солнечные лучи еще не думали показываться из-за горизонта, как Тсуёши проник в комнату, где спали школьники, и разбудил девушку. Пробуждение далось ей тяжело. Вчера вечером выяснилось, что на Ямамото-старшего напал склероз и мужчина забыл позвонить в оконную компанию, а ключ так и не нашелся. Поэтому девушке и парню в очередную ночь пришлось делить футон. И если Такеши это далось легко, то Юна полночи не могла заснуть. А когда почти удалось, то у мечника появилась сильная потребность обнять что-нибудь во сне. Это и лишило девушку возможности попасть в объятия Морфея. Вот и вышло, что спала она от силы пару-тройку часов. Но сейчас сонливость как рукой сняло: бегая от одного посетителя к другому, чтобы принять заказ или же убрать грязную посуду, не думаешь особо про бессонную ночь. К тому же, если встал ради того, чтобы сделать другому человеку приятно, то можно и потерпеть. Тсуёши, как истинный глава дома и хозяин ресторанчика, раздал всем обязанности. Кто убирается, кто продуктами занимается. Но это на потом. В самом начале этого дня вся дружная компания долго стояла у дверей в комнату, где спал Такеши. У каждого, кроме девушки, в руках был небольшой подарок. Этот факт неприятно грыз Юну. Конечно, она не знала, она не виновата. Но когда все с подарком, а ты с пустыми руками, то чувствуешь себя не в своей тарелке. И зная себя, зная, что она может либо убежать, либо сказать что-то не то, девушка рассказала о своих мыслях Тсуёши. Он всё же здесь главный. И к страху Юны, он заговорщицки подмигнул и сказал, что всё берет на себя. Девушка ещё долго не забудет, как после своего робкого «С днём рождения», мужчина хлопнул её по плечу и сказал: «За неимением материального подарка, она решила исполнить одно из твоих желаний». И ведь ничего не оставалось, кроме как кивнуть в знак согласия. Больше Юна никогда не попросит помощи у Тсуёши. Ни. Ко. Гда. Не весть час, так и в рабство её отдаст. Кто его знает? Но нельзя не признать, что он всё же ей помог. Подарок, по сути, она вручила. Когда прошел час поздравлений, начались часы работы. Школьники вместо учебы помогали в ресторане официантами. Так взрослые успевали подготовить кушанья и на вечер, и для клиентов. После школы придет бравая братия или по-другому Вонгола, и тогда вместо Юны и Такеши официантами будут помощники Тсуёши. А сейчас девушка с интересом вживалась в новую роль. Впервые она ходит с подносом по залу, записывает заказ… Это было необычно. И весело. Даже не так. Приятно. Приятно улыбаться, говорить «Добро пожаловать» или же «Заходите к нам ещё». Приятно от собственной вежливости и доброты. Да, особенно от доброты. Да ещё и ответной. Когда тебе так же улыбаются клиенты, благодарят. Эта доброта создает особую атмосферу в ресторанчике, от чего хочется продолжать работать. - Простите, можно мне счет? - Да, конечно, - прижимая поднос к животу, обернулась на голос девушка. За столиком возле окна сидела женщина. Голубое, просторное платье уже не могло скрыть её округлившийся живот. Она осторожно встала и медленно подошла к кассе. Юна нашла листок в блокноте, на котором записан заказ женщины, и отдала его кассиру, который сразу принялся считать сумму. И всё это время девушка не сводила взгляда с живота женщины. Слишком много различных мыслей начали посещать её кудрявую голову. Это не укрылось от взгляда посетительницы. Но она ничего не сказала, лишь очень тепло, по-матерински, улыбнулась. И это стоило тысячи слов. Простая улыбка передала столько эмоций и мыслей, которые нельзя описать словами. Они не передадут правдивость чувств. Их просто не хватает. - С вас 2500 йен. Женщина достала из маленькой сумочки кошелек с вышитой на нём бабочкой и, найдя нужные купюры, протянула их кассиру. - Всего хорошего. - Приходите к нам ещё, - поспешно произнесла Юна и слишком низко поклонилась. Но на это она не особо обратила внимание. Но чуть женщина отошла от кассы, как резко схватилась за живот. Прислонившись к витрине, она вся напряглась, зажмурившись и закусив губу. Ноги подкосились, а невыносимый комок появился в горле, мешая дышать. Никто не обратил внимания на женщину, пока Юна не подбежала к ней, выронив поднос. Металл со звоном стукнулся об пол, резко уничтожив все остальные звуки в зале. Необыкновенная тишина враз заполнила помещение. Девушка, приобнимая женщину за талию и аккуратно положив руку ей на живот, повела её к столику, где она раньше сидела. Из кухни вышел Тсуёши, вытирая руки о белое полотенце. - Что случилось? - Женщине плохо, - сажая на стул беременную, крикнула Юна, даже не оборачиваясь, - скорую вызвать? – это первое, что пришло на ум. Паника быстро начала охватывать девушку. Она не знала что делать, как себя вести. Вдруг она сделает что-то неправильно, и посетительнице станет еще хуже? Это сводило с ума, не давало взять себя в руки и мыслить здраво. Да и как вообще можно быть спокойным в такой ситуации?! - Я уже вызвал, - спешно убирая в карман телефон, сказал Такеши и подошел к Юне и женщине. Её лицо было красным, появились капли пота. Она была не в силах сказать хоть слово. Слишком больно. Невыносимо. Все силы уходили лишь на то, чтобы не закричать во весь голос. Парень взял женщину за руку – это единственное, что он мог сделать сейчас. Его руки дрожали. Ему тоже было страшно. Страшно от своей бесполезности. Страшно за эту женщину. Страшно за её ребенка. Минуты ползли; казалось, что пролетело несколько часов. Ни один посетитель не сдвинулся с места. Все завороженно следили, как хозяин ресторанчика что-то говорит, как парень крепко держит за руку беременную и не замечает, что сжимает уже слишком сильно, как девушка-официантка стоит рядом, подобно статуе, не убирая руку с живота женщины. И у всех во взгляде читается паника. Никто не слышал звука сирены на улице. Все не сразу увидели, как вбежали в ресторанчик врачи. Лишь когда они положили женщину на носилки, когда один из врачей начал громко что-то у неё спрашивать, когда закрылась за ними дверь, лишь тогда спало оцепенение. Тсуёши провел тыльной стороной руки по лбу, стирая капли пота. В один миг перехотелось есть и работать. Как будто стерли воспоминания сегодняшнего дня, а продолжать жить надо. - Идите, передохните, - один из помощников Тсуёши подошёл к ребятам, - я пока вместо вас побуду. - Х-хорошо. Пошли, - Ямамото взял за руку Юну и отвел наверх. Постепенно зал начал заполняться звуками. Они звучали как эхо на втором этаже. Ребята, устало прислонившись к стенке, практически одновременно сползли на пол. - У меня душа в пятки ушла, - вяло улыбнувшись, начал разговор Такеши, но девушка ему не ответила. Юна сидела и немигающим взглядом смотрела на свою руку. - Ты чего? – легко ткнул локтём девушку, привлекая внимание. - Я чувствовала. - Что? - Я чувствовала, как он толкается. Я всё это время чувствовала удары. Я совсем забыла о том, что происходит. Даже если бы мне закричали в самое ухо, я бы не сразу пришла в себя. - Ну, это нормальная реакция… - Нет. Это странно. Необычно. Неправильно. Я боялась, паниковала, а в один миг, когда он с силой ударил, совсем забылась. Билась лишь одна мысль: «А каково быть на её месте? Каково это - носить другую жизнь под сердцем?» Это ведь такое необычное чувство, когда твой малыш растет в тебе, когда толкается, когда сердца бьются в унисон. У меня дрожали руки от одной только мысли. Они до сих пор дрожат. У меня до сих пор колотится сердце: так живо я это представила. Представила все те эмоции и чувства, которые переживает эта женщина. Представила её счастье. Представила её страх в этот момент. Ты видел? Она не убирала руку с живота. Она пыталась сквозь боль хоть как-то защитить своего ребёнка, даже зная, что ничего толком не может сделать. И даже видя это, я, черт возьми, хотела быть на её месте! В один миг, в один лишь миг я поняла, что мне плевать на всё остальное. Мне плевать, будет ли у меня работа, будет ли муж, будет ли достаток, будут ли друзья или нет. Я поняла, что моя единственная мечта – это стать мамой. Так же носить маленькую жизнь под своим сердцем, так же оберегать. И пусть будет множество страхов, пусть будет боль. Это ведь такая маленькая цена за то, что маленькие детские ручки обнимут тебя, и ты услышишь: «Я тебя люблю, мама». И… мне даже не стыдно за такие мысли в тот момент, - последние слова она произнесла слишком тихо, но сидящий рядом слушатель всё же услышал. Долго они сидели молча. Каждый в рабстве своих дум. Каждый делал свои выводы из этой ситуации. Ведомо только им, что за мысли вихрем проносились в их разуме, пока внизу вновь кипела жизнь, будто ничего не случилось. Ямамото ударил себя по коленям и резко встал. - Знаешь, я думаю, что стыдиться надо больше мне. Я всё же настоящий мужчина, который забывает всё на свете и теряется при виде беременной женщины. Я не знал, как себя вести больше твоего. А еще хуже – не сделал никаких для себя выводов. Просто побоялся и всё. Будто побывал на каком-то аттракционе. - Это нельзя осуждать. В такой ситуации это ведь нормально. - Нет, я себя осуждаю. Но, знаешь, - он внимательно посмотрел на девушку и тепло улыбнулся, - меня задели твои слова. Всё же я больше всего хочу стать отцом. - Эй, халтурщики! Поотдыхали и хватит. Вперед работать, - хрипловатый голос одного из помощников Тсуёши эхом разнесся по всему коридору второго этажа. - Уже идем, - крикнул в ответ Ямамото, - вставай, - он протянул девушке руку и помог ей подняться. Горячая ладонь парня обжигала руку Юны, но ни она, ни он не собирались отпускать друг друга. Выходить из тьмы коридора в свет лучше вместе, чем поодиночке.