Проклятие марионеточника

Табличка на двери ресторанчика сменилась с «открыто» на «закрыто». Сейчас было не подходящее для работы время. Босс Варии, закинув ноги на стол, где еще вчера трапезничала какая-то пара, обвел всех злым, убийственным взглядом. Но впервые даже Дечимо не испытывал леденящего душу ужаса. И Занзас знал причину такой необыкновенной храбрости. Знал и молча закипал от гнева. Какая-то женщина раскомандовалась в его резиденции. Сестра этой женщины пропала. Девка, которую он видел всего лишь раз в жизни. Которая даже не мафиози. И из-за неё пришлось идти сюда. Из-за неё он сейчас сдерживает нарастающее бешенство. *** С шумом закрылась дверь. Мучитель оставил пленницу один на один со всей причиненной ей болью. Челюсть ныла, голова раскалывалась. Это ужасно. Невыносимо. И так страшно. Стертые в кровь руки, синяки на бедре, изрезанные ноги уже не причиняют столь мучительной боли. Банальный коктейль со страхом и обреченностью затмевает физическую агонию, вынуждая отрешенным взглядом смотреть на дверь. На дверь, за которой мнимая, но такая соблазнительная свобода. *** Никогда еще Гокудера не видел Такеши таким злым. Никогда бы он не подумал, что Тсуёши может проклинать себя. И лицо Тсуны… парень серьезен. Взгляд карих глаз невинного, любящего жизнь мальчика сменился на взгляд истинного мафиози. Вряд ли Савада знал, что именно этот взгляд, смешанный с природной искренностью и добротой, подобен свету ночной лампы, притягивающего мотыльков. Люди тянутся к нему. Кто-то жаждет приставить курок к мальчишескому виску, а кто-то - следовать за ним до конца. Но все в той или иной степени тянутся к Саваде. - Сегодня вы доказали, что вы полные неудачники, - Реборн нарушил заполнившую помещение тишину, - полагаю, что ни для кого не секрет, кто мог похитить девушку. И раз это произошло, то опустим моменты с самобичеванием, - он косо посмотрел на Такеши. Да, парень винил себя. Даже не отца, споившего его, а лишь себя. Он давно понял, что мафия – это не игра. Игра – это кинуть песок в своего врага в песочнице, а потом бежать и прятаться за мамину юбку. Во время игры от тебя не требуют отдаваться на все сто. Тебе не нужно тренироваться в искусстве боя, совершенствуя навыки, чтобы в минуты сражения враг не убил тебя. Да, мафия – это не игра. Быть членом мафиозной семьи – значит быть человеком, отдающим себя полностью на её защиту. Быть членом семьи Вонгола - значит быть мужчиной. А мужчина никогда не должен подвергать опасности женщину, доверившей ему свою жизнь. - Вро-о-о-о-й, какого хрена мы тут сидим? От наших и каваллонских шпионов мы знаем, где эти япошки обосновались. Баба у них? У них. Значит, встали и пошли надирать задницы! - варийский капитан возбужденно размахивал мечом и был готов сразу же сорваться с места. - Мусор, захлопнись, - босс Варии ненавидит, когда кто-то кричит над ухом. - Занзас прав. Помолчи, - поддержал его Реборн, - мы не знаем, нашли ли якудза способ вернуть себе силу. Если да, то надо быть осторожными. - Юна нашла записи Сатоши… П-прости, Реборн, забыл сказать об этом! – сразу спохватился Тсунаёши и инстинктивно попытался закрыть голову руками. Лишь в последний момент вспомнил, что он, как-никак, босс, а рядом с ним находятся одни из самых страшных убийц в его жизни. А при них да в таком статусе как-то не комильфо вести себя, подобно трусу. - Тогда им незачем похищать её. Отобрали записи и всё. - Она их сожгла, - Ямамото справился с ненавистью к самому себе и, переведя дух, в полной мере присоединился к разговору, - оставалось совсем немного, насколько я помню, а во дворе пепел. - Теперь то, в чём так нуждаются Иточи, в её голове, да? – Реборн задумчиво опустил голову, от чего тень козырька шляпы спрятала его глаза, делая маленького киллера ещё более серьезным и пугающим. *** Опухшие руки, скованные грубой конопляной веревкой, онемели. Казалось, что стертые в кровь запястья покрываются трупной синевой, что вырывало цепкой рукой страха из безмятежной утопии обреченности. От постоянной, неизменной в течение нескольких часов позы ломило тело. Чуть наклонившись вбок, подставляя вперед плечо, девушка навалилась на него всем телом, чтобы безболезненно лечь на бок. Перевернувшись на спину, через боль выпрямив затекшие ноги, она утешала и пугала себя мыслью, что… неважно, в какой позе её застанет в следующий раз мучитель. Ведь ничего не стоит ему сейчас войти и перерезать холодным лезвием шею, оставляя умирать, захлебываясь в потоке собственной крови. *** Скуало смотрел на задумчивых мафиози и сдерживал жажду битвы. Эта медлительность его раздражает. Мечник верит в свои силы. Мечник ищет сильного врага. Мечник хочет проверить, а достойны ли эти япошки спарринга с ним? Даже не сражения. Не боя, в котором адреналин затмевает разум, в котором чувствуется запах крови, слышен звон стали. А просто спарринга. Только в схватке он может решить, силен противник или нет, превратится простое профессиональное махание мечом в искусство защищать свою жизнь и лишать её других, или же оппонент окажется очередным слабаком, способным лишь трепать языком. И Капитану Варии не терпелось это узнать. Вонгольские хранители пострадали. Да, они были не подготовлены, но одному человеку почти что удалось вот так просто с ними справиться. И это подстегивало интерес к новому врагу. А если и повезет, то к врагам. - Вро-о-о-о-й, придурки, я не понимаю, чего вы медлите? Взяли оружие и пошли! - Мусор, заткнись, - фраза Занзаса стала уже более мягкой, но не теряла своего смысла. - Тупой босс, ты, между прочим, должен громче меня орать, если уже не бежать с пистолями своими наперевес к этим якудза. - Не оскорбляй босса, - Леви ударил по столу, намекая, что Скуало надо быть осторожнее со словами. Но Леви – это Леви. Человек, которого мало кто боится и принимает всерьез. - Не встревай, усатик, - и варийский капитан был одним из этих не боящихся хранителя грозы людей. - Ох, мальчики, не ссорьтесь. Сейчас не то время и место, - с флагом мира и любви в перепалку вступила мамочка всея Вария. Занзас медленно повернул голову в сторону громкого капитана и, будто никто сейчас ничего не говорил, спросил: - С чего вдруг? - Похищенная девка – сестра той бабы. Не знаю, как ты, а я её боюсь больше, чем тебя. - Мусор, ты ахуел? – в голосе варийского босса послышалась обида, - страх потерял, баб бояться? - Стерв и шлюх я не боюсь, а вот бабу, которая умудрилась тебя… - Заткнулся, патлатый, - резко прервал его Занзас, - Савада! – гаркнул мужчина, - чего стоишь, дрожишь, как кролик перед бойней? Построил в шеренгу этих мусорков и отправил в логово тех неудачников, которым мозгов не хватило на раздаче, чтобы вначале подумать, а потом похищать какую-то девку. - Хи-и?! - Занзас, не поддавайся буйству своего капитана. Нельзя вот так сразу идти и крушить всё подряд, - Реборн был непреклонен. - Я верю, что Юна не выдала им пока всё, что знает. Иначе на улицах уже ходили бы якудза, порабощая всех. Но это пока, - Гокудера выделил последнее слово, - кто знает, что с ней сейчас делают и когда она расколется? Реборн-сан, единственное, что нам нужно, так это наше оружие, боевой дух и знать, где держат Юну. - О чём и речь. Надо сначала всё выяс… - Ши-ши-ши, у нас же там шпионы. Да и конь вроде своего тоже отправил. Надо только с ними пересечься, - подал голос сидевший до этого момента молча Бельфегор, который имел схожие чувства и эмоции, что и Скуало. - Но… - Реборна вновь прервали. - Я могу сейчас связаться со своим шпионом. Он встретит нас по пути и расскажет всё, что нужно. Конечно, если вы мне заплатите. - Мелкий засранец, ты никогда не изменишься, ши-ши-ши. - И даже ты, Тсуна, на их стороне? – уже зная ответ, спросил киллер. Савада кивнул. - Мы никогда точно не следовали плану. Всегда происходит что-то из ряда вон выходящее, так что я согласен, что не стоит тратить время. Узнаем, где держат Юну, а там на месте решим, что делать дальше. - Значит, с вами бесполезно спорить, - окончательно сдался Реборн. *** Огромные, повидавшие многое деревья не давали проникнуть в лес солнечным лучам. Освещенная загородная дорога кажется слишком светлой, когда стоишь под кронами этих гигантов. Они слишком большие. Они нагнетают. В лесу лишь маленькие островки света, которым слабо удается победить темноту этого места. Тсуна, немного волнуясь, ходил туда-сюда по протоптанной дорожке, по которой не так давно шёл Сатоши. Парень этого не знал. Но всё же чувствовал что-то странное, направляясь вперед, вглубь леса. Только, в отличие от Сатоши, Тсуна разворачивался и шёл назад. Он видел свет между деревьев, он видел дорогу. А Сатоши? Послышался хруст ветки. Кто-то идет к собравшимся мафиози. Кроме шагов не было ничего слышно: машины не ездили, птицы здесь никогда не пели. Вскоре были видны очертания незнакомца. Он шёл медленно, будто гулял. Лицо нельзя было пока разглядеть. Но он вскоре подошел ближе. Немного ехидная и коварная улыбка тронула его губы. - Я думал, мне придется коротать здесь старость. *** Потолок прогнил. Сырые дощечки, прибитые к массивным деревянным балкам, были как маленькие уродцы. Неровные, гниющие. Они вызывали отвращение. Но ничего, кроме как не сводить взгляда с потолка, не оставалось. Бежать? Даже если избавиться от пут, то что делать дальше? Превозмогая боль, искать выход из этого места? Да, конечно, а добрая фея расчистит путь и даст карту в руки, чтобы знать, куда идти. Лучше оставаться здесь. Даже если убьют, даже если будут пытать, то лучше остаться. Меньше проблем, больше шансов выжить. За стеной послышались шаги. Две фигуры закрывали солнечные лучи, от чего по комнате проползли полоски теней, пока не открылась дверь. Сердце замерло. Пропустило несколько ударов. Казалось, что кто-то сжал его ледяной рукой, сбивая дыхание. - Молчим? – новый, незнакомый голос, - зря молчим. Девушка повернула голову, желая рассмотреть нового мучителя. Высокий, чуть сгорбленный под тяжестью лет мужчина. Хоть его волосы и обласканы сединой, но его нельзя назвать старым. В возрасте - да, но никак не старым. Он подошел к девушке и сел возле неё на корточки. Схватив за подбородок, он зафиксировал её лицо так, чтобы пленница не могла отвернуться. - Может быть, молчишь, потому что надеешься на спасение? Да, вижу по глазам, что надежда ещё теплится. Только… зря всё это. Зря, зря, - протягивая гласную, повторил Рай, - мы живем в глуши, но не являемся дурачками, которых можно обмануть. Твои знакомые подсунули нам шпионов, а мы узнали про это. Они хотят встретиться с хотя бы одним из них, а мы убили их всех. Твои друзья ждут у входа в лес, а к ним идет мой сын. И я не думаю, что они доберутся теперь досюда, - мужчина презрительно улыбнулся и как-то брезгливо отпустил девушку, - ничего рассказать не хочешь? Ответом последовало молчание. - Жаль. Но мы умеем выбивать нужную информацию, - Рай выпрямился и подошел к старшему сыну: – Развлекайся. Такуми улыбнулся, показывая ряд заточенных зубов. Когда дверь за его спиной закрылась, он, как отец, подошел к пленнице и сел рядом. - А помнишь, как мы встретились первый раз? Тш-ш-ш, чего вскрикнула-то? Вспомнила? Не было бы дружка, развлеклись бы. О, я тут кое-что заметил. Его же сейчас нет, да?