Проклятие марионеточника

За окном падал снег. Декабрьские сугробы росли с каждым днем и теперь были достаточно большими, чтобы провалиться по колено. В японской резиденции Варии было непривычно празднично, людно и красиво. На стенах коридоров висели бумажные гирлянды, вырезанные еще не совсем умелой детской рукой. В большом зале, где полгода назад драили полы варийцы, стояла пафосная ёлка, украшенная различными игрушками. Мишура змеей лежала на пушистых ветках, блестя в свете ламп. Подвешенные внизу конфеты были давно растасканы детьми. Вместо них теперь висело несколько черных ниточек. Варийцы ходили по струночке и выполняли любую порученную им работу: столы перетащить, лестницу принести, в магазин сходить, не таскать еду из тарелок. Девушки и приглашенный Тсуёши со своими помощниками властвовали на кухне, создавая кулинарные шедевры. Вонгольские хранители продолжали добавлять помпезности резиденции. Гокудера пытался надеть звезду на ёлку, пока Рёхей с экстремальными возгласами держал лестницу у основания. Ламбо, жуя стащенную конфету, обматывал вместе с И-пин ножку праздничного стола. Бьянки, единственная девушка, которую не подпустили к кухне, сервировала стол, поглядывая влюбленным взглядом в сторону Реборна. На втором этаже было спокойнее. Но проходило не менее важное событие. На столе босса Варии в ряд стояло несколько бутылок, одни названия которых говорили о не маленькой цене. Ки стояла рядом со столом, а Занзас неизменно сидел в своём кресле. Перед ними стояла проблема: что бы выбрать? Что-то дорогое и редкое? Жаба душит всем мусорам наливать. Дешевого и паленого нет. Среднее? А что именно? Тут бутылок пять. Скуало стоял возле двери. На нем была Санта Клаусовская шапочка: проспорил принцу. Второму императору мечей не была понятна вся важность выбора алкоголя для праздничного стола, поэтому он впервые молчал. Стоял в сторонке и молчал, боясь потревожить знатоков. Главная дверь резиденции открылась, впуская внутрь холодный, морозный воздух и четверых людей. Боясь заблудиться, присоединившийся к компании Дино вошел первым. Он стряхнул снег с вязаной шапки и плеч. Следом вошла Юна, придерживая за локоть Такеши, не расстающегося с простой деревянной тростью. Тсуна зашел последним, закрывая дверь. Он взъерошил волосы, избавляясь от еще не растаявшего снега и капель. - Тсуна-нии, вы долго, - маленький светловолосый мальчик подбежал к вошедшим, встречая. - Мы Дино ждали, - Савада начал снимать теплый пуховик, - Юна, знакомься, это Фуута. - Привет, - нежно улыбнулась девушка мальчику. Убрав куртки в произвольную гардеробную, они пошли за Фуутой: никто, кроме него, не знал, куда идти. Он привел их в уже украшенный зал. Рёхей убрал лестницу, а вниз, загрузив Скуало бутылками, спустились Занзас и Ки. Последние гости пришли, на столе стоят первые блюда. Все постепенно стекаются к столу, занимают свои места. Кому-то повезло: сидели возле друзей, кому-то нет: возле варийцев. Два раза в год они могли позволить себе не бояться капитана и босса, а просто напиться в хлам и проспать весь следующий день. Поэтому не повезло тому, кто сел рядом. Его ждет такая же участь, ибо варийцы – народ, умеющий уговаривать. Разговоры, шутки, веселье. Будто ничего не было. Ни якудза, ни смертей, ни сражений. Никто об этом не говорил, не поднимал эти темы. Кому-то слишком больно вспоминать, кого-то это совсем не затронуло. Все помнили, но все делают вид, что забыли. И это правильно. Не трогаешь заживающую рану - больно не будет. Время неумолимо клонилось к двенадцати. Даже дети успокоились и с трепетом ждали, когда принесенные заранее часы – никак не вписывающиеся в общую обстановку – начнут отбивать долгожданные удары. Раз. Наполняют бокалы. Кто соком, кто чем покрепче. Два. Послышался звон разбитой бутылки. Три. Маты, крики. Четыре. Звуки побоев. Пять. Мольбы о помощи. Шесть. Кто-то просит опомниться. Семь. Быстро открывают другую бутылку. Восемь. Наполняют последние пустые бокалы. Девять. Суматоха прекращается. Десять. Все встают из-за стола. Такеши взял за руку Юну, переплетая пальцы. Одиннадцать. Молчаливо ждут. Девушка мягко улыбается, потупив взгляд, но сама крепче сжимает руку. Не сильно. Просто чтобы точно не отпустить. Двенадцать. Оглушительный звон стаканов и бокалов, перемешанный с радостными криками. - Вр-о-о-о-ой, с Новым Годом, ушлепки! А дальше продолжилось застолье. На стол прибывало всё больше и больше различных блюд, которые казалось невозможным осилить. Но людей много, и всё невозможное возможно. Надо только постараться. И праздновать с десятком голодных членов элитного отряда убийц. - Ламбо-сан хочет выпить это! – непоседливый ребенок потянул свои ручки и наполненному огненной жидкостью стакану. - Блин, Тупая корова, тебе это нельзя, - Гокудера отодвинул стакан подальше от мальчика. Но ребенок от этого завопил сильнее: - Ламбо-сан хочет это! Хочу-хочу! Это сок, да? Ты прячешь от меня сок, Глуподера! - Ничего я не прячу. Твой вон стоит, - подрывник кивнул на вытянутый граненый стакан, но Бовино даже не посмотрел в ту сторону. - Я хочу тот! Дай мне. Глуподера, дай-дай! – маленькие детские кулачки били Хаято по руке. Не больно, но его это раздражало. - Ладно-ладно, я пойду и принесу тебе. Большую пачку твоего желанного сока, пойдет? - Того самого? - Да. - Ладно, - враз успокоился ребенок, - жду. - Тч, как ты меня бесишь, - хоть Гокудера и возмущался, всё же встал из-за стола, но его остановил голос Такеши: - Подожди. Я с тобой. Лучше сразу несколько взять, я донести помогу. Подрывник подождал, пока Ямамото, проводя перед собой тростью, подойдет к нему. Будь это обычная ситуация, он бы бросил что-нибудь колкое. Но сейчас эта мысль казалась Гокудере омерзительной, неправильной. И он просто ждал, а потом, не спеша, пошел с Такеши на кухню. - Ня-ха-ха, Ламбо-сан повелитель Глуподеры! Он мне подчиняется, - после уходя парней возликовал мальчик. Тут уже не выдержал Реборн. Он появился из ниоткуда, впрочем, как обычно. - Глупый ребенок, - киллер без зазрения совести дает Ламбо оплеуху. - Только. Спо-кой-стви-е, - по слогам, сдерживая слезы, произнес мальчик. Но не выдержал. Зарыдал. Громко, чтобы все знали о его горе. Плача, достает базуку, пытается спрятаться. - Подлый трус, не убегай, - Реборн дернул Ламбо за руку, не давая тому запрыгнуть в базуку. Но не подумал, что она может упасть на того, кто сидит рядом. Взрыв. Облако розового дыма заполнило часть стола, но быстро рассеялось. На месте восемнадцатилетней Юны, теперь сидела она же, только старше. Длинные каштановые волосы заплетены с подаренной когда-то оранжевой лентой в косу. Простые черные штаны, белая классическая рубашка. Немного строгое выражение лица сменилось неподдельным удивлением, а потом и вовсе губы накрыла улыбка, а в глазах появилось веселье. - Вот чего не ожидала, того не ожидала, - она обвела глазами присутствующих, выискивая знакомых, а потом встала из-за стола, - так вот как это происходит. - Ю-юна? – привстала со своего места Ки, не отрывая взгляда от сестры. - А не похожа? – женщина улыбнулась. - Какого… - Ки-сан, тут дети, - учтиво заметил Тсуна. -…хрена? - смягчила своё удивление девушка. - Мы вам как-нибудь потом объясним, - Савада положил руку на плечо Кацураги, прося сесть. - Нет, лучше сейчас, а не то я додумаю сама, и либо вы, либо я окажетесь в психушке. - Ну… - Савада замялся. - Технологии дошли уже до такой стадии, что создана переносная машина времени, которая переместилась в прошлое и вызвала меня из будущего, - на ходу соврала женщина. Её сестра ненадолго зависла, потом кивнула и села, решив, что лучше принять это как должное. - Расспросить о чём-нибудь хотите? – спокойно осведомилась Юна. Надо как-то скоротать эти минуты. Все замотали головой. - Как хотите. Тогда я кое о чем попрошу, - она обратилась к сестре, - пори своих мелких засранцев. Иначе вырастут сущими дьяволами. А мне с ними еще не раз сидеть. Маленькие чудовища, - под нос буркнула Юна. - Ч-что? - Ки-сан, выпейте, - услужливо поднес стакан с дорогим виски Савада. Девушка осушила предложенное залпом, не поморщившись, под одобрительным взглядом Занзаса. - А твой редактор будет сдирать с тебя шесть шкур, - начала добивать её сестра, - книгу про инопланетные ананасы лучше не пиши, - кто-то хрюкнул с другого конца стола, - хомячков не заводи: они умрут, а ты будешь в депрессии и ныть мне над ухом, а ещё… - Хватит! – немного грубо прервала её Ки, но Юна лишь ухмыльнулась и перекинула косу через плечо. - У меня вопрос, - нерешительно встал из-за стола Тсуёши. Мужчина закусил губу, а в глазах читались мольба и надежда. Он сидел далеко, надо было кричать, чтобы его услышали. Но все молчали, и в этом не было нужды. Никому не надо было объяснять, что хотел спросить мужчина. Женщина ласково улыбнулась и достала из заднего кармана штанов кожаный, немного потертый кошелек. Вынула из его кармашка свернутую четыре раза фотографию, но когда хотела протянуть её сидящему рядом незнакомому мужчине, чтобы он передал её на другой конец стола, послышался хлопок, и вновь появилось облако розового дыма. Тсуёши обреченно сел на свой стул и запустил пальцы в волосы. Вместо взрослой женщины опять сидела восемнадцатилетняя девушка. Только теперь на её щеке красовалась нарисованная черным фломастером рожица, а на другом - «Х». Взгляд Юны был измученным, волосы растрепаны. Не так спокойно у неё прошло перемещение. - Я даже не хочу знать, что это было. Но это были самые ужасные десять минут в моей жизни. - Что случилось? – девушка не видела, кто это спросил. - Близнецы. Темноволосые мальчуганы замотали меня в одеяло, начали разукрашивать лицо и, щекоча, выпытывали какие-то сведения о спрятанных конфетах и пистолетах. Юна не видела, как её сестра схватилась за сердце и высушила очередной стакан. - Хэй-хэй, Тупая корова, вот твой сок, - Гокудера оповестил всех о своём появлении. Ямамото вошел более спокойно. Парни поставили на стол пачки и сели на свои места. - Юна, а что у тебя с лицом? - Это долгая история… И вновь шум и гам. Тосты, звон бокалов. Шутки, разговоры. А под массивным столом одиноко лежала мятая, развернутая фотография. Всеми забытая. С глянцевой поверхности улыбался маленький темноволосый мальчик, сидя на руках у женщины. Её длинные волосы завязаны оранжевой лентой в низкий хвост, перекинутый через плечо. Рядом, обнимая её за плечи и легко целуя в щеку, стоял мужчина со смешно съехавшими набок очками… P.S. от Беты: ну вот и всё. *БОЖЕ, МЫ СДЕЛАЛИ ЭТО!* Кхм, хочу подвести некоторые итоги... итак: 1) Написано 50 глав *мы с Автором рассчитывали на 20-25...* 2) Написано 225 вордовских страниц *мы с Автором рассчитывали на 80-100...* 3) На данный момент ни одного отрицательного отзыва. 4) Я рыдаю... мне так печально от того, что это закончилось. Не знаю, разделяете ли вы моё мнение. 5) Вы не представляете, с каким удовольствием Автор ставил "Статус - завершён". Спасибо всем, что были вместе с нами всё это время. Мы любим наших читателей всем сердцем :) Автор: правда-правда)