Зеркальный дым

Hасмерть глаз примерз к панораме Голых скал, серых зим. Hа окулярах лед, ползут над горами Крестики на визир. Мчится, мчится бешеный заяц, Как ручей — небо вброд… Такой дубак, что враз к ногам примерзает Звездное серебро. О.Медведев

Джон вслед за магом вышел из здания. Кто-то пытался спросить его о чём-то, но он просто не обратил внимания. Сейчас он понимал, что ему жизненно важно не остановиться, иначе решимость уйдёт, а вместе с ней уйдёт и этот странный старик, и тогда… Тогда вернутся боль и безумие. Мистер Грей шёл быстро. Выйдя с территории больницы, он на миг обернулся, удостоверившись, что Джон следует за ним, и подошёл к шикарной машине. Джон невольно присвистнул: — Чёрт возьми! «Астон-Мартин»?! Однако ваши высшие силы весьма заботливы… Маг усмехнулся. — Обратите внимание на номера. Джон глянул, морально уже приготовившись увидеть правительственные знаки, но вместо этого — он недоумевающе заморгал — номер машины, словно стесняясь, ускользал от взгляда. На нём невозможно было сосредоточиться. Вот вроде смотришь прямо на автомобиль, но вдруг понимаешь, что уже отвернулся и заинтересованно разглядываешь растущее на противоположной стороне улицы дерево. Или витрину. Или вообще смотришь на небо, размышляя, а не пойдёт ли в ближайшее время дождь. На машине не удавалось сосредоточиться. Он точно знал, что вот же, вот она, он только что видел и удивлялся… Через несколько секунд Джон снова отчётливо увидел и авто, и стоящего около него старика. — Что это было? — На самом деле этой машины не существует, — пожал плечами маг. — Но так как мне необходимо на чём-то передвигаться, то она есть. Джон потряс головой. — Не понимаю. — Это совершенно неважно, — сказал мистер Грей. — Главное, что нам нужно ехать. Садитесь. Автомобиль плавно тронулся с места, а Джон снова затряс головой, пытаясь вспомнить, в какой момент он оказался сидящим рядом с водителем. Он совершенно не помнил, как они сели в машину. Опять ему пришло в голову, что всё происходящее — это сон. — Вы не спите, Джон. Просто ваша человеческая, так сказать, рассудочная часть отказывается воспринимать всё происходящее как реальность. Джон озадаченно посмотрел на старика, потом отвернулся к окну. Увидев промелькнувшую витрину книжного магазина, он вдруг воскликнул: — Так вот оно что! Серый* маг в синей шляпе… Вы — Гэндальф, что ли?! Старик засмеялся с довольным видом. — В некотором роде. Разумеется, Толкиен писал не обо мне. Просто я читал эти книги, мне понравился данный персонаж, и я принял его вид на время, которое буду находиться в вашем мире. Должен сказать, вы быстро поняли. «Нет, я не сплю, — решил Джон, — я просто сошёл с ума. Надеюсь, я никому не причинил вреда там, за пределами моей галлюцинации». Именно в этот момент он и успокоился окончательно. Раз уж удалось так удачно свихнуться, избавившись от прежней раздиравшей на куски боли, то надо получать удовольствие от происходящего. Единственное, на что Джон надеялся — что из этой кроличьей норы он не выберется и останется в своей Стране Чудес навсегда. *** Роскошный особняк, к которому добирались очень странным петляющим маршрутом, Джон разглядывал уже без удивления, лишь с лёгким недоумением. Он никак не ожидал, что его сумасшествие окажется таким… шикарным. Вроде бы он никогда не стремился к богатству, его вполне устраивала квартира на двоих с Шерлоком. Его персональный проводник в безумие только весело посматривал на него, сверкая чёрными глазами**, но не спешил убеждать Джона в его душевном здравии. Так что доктор просто шёл за ним: в дом, по роскошно обставленному холлу, в коридор, на лестницу, в подвал… Спустившись вниз уже на несколько пролётов, Джон с любопытством отметил, что стены обрели вид древней каменной кладки, а электрические лампы заменили факелы. «Надо же, какой я романтик в глубине души, оказывается, — удивился Джон, — подземные этажи, факелы… Нужен ещё тайный ход в загадочную пещеру». Мистер Грей фыркнул, похоже, с трудом сдерживая смех, остановился перед гладкой стеной, у которой лестница внезапно закончилась, взмахнул руками и сказал: — Эдро! *** Джон не выдержал и захохотал, маг к нему с удовольствием присоединился. В стене не появилось ни малейшей щели. Отсмеявшись, Гэндальф сказал: — На самом деле это просто иллюзия стены. Идём. Он взял Джона за руку и шагнул прямо в каменную кладку. Пройдя сквозь стену, словно она была из тумана, они оказались… «Ну, я так и думал». Пещера была не слишком большая, но весьма живописная. Абсолютно гладкий пол, по которому, однако, не скользили ноги. Стены, вздымавшиеся в высоту на много метров, не были похожи на каменные. Джон присмотрелся и понял, что ошибся — сами стены были гранитные, но их покрывал тончайшей работы рисунок, больше всего напоминавший морозные узоры на стекле. Это удивительное каменное кружево сверкало, словно бриллиантовое. Наверху была видна расщелина подозрительно правильной прямоугольной формы. — Особняк построен вокруг пещеры, — пояснил маг. — Там крыша со стеклянным куполом. Но источник света находился не наверху. Посреди зала стояла каменная чаша диаметром чуть больше метра. Её содержимое сияло нежным светом, и этот свет отражали и множили узоры на стенах. Джон хмыкнул. — Зеркало Галадриэли? Вот уж не знал, что «Властелин Колец» оказал на меня столь глубокое влияние. Маг покачал головой и мягко улыбнулся. — Это Дымное Зеркало. Сейчас ты всё поймёшь. Если ты, конечно, не передумал. — Нет, не передумал, — твёрдо сказал Джон. — Что мне делать? — Подойди к Зеркалу и приложи ладони к поверхности. — И всё? — подозрительно спросил Джон. — Никаких испытаний или чего там? — Увидишь, — спокойно ответил маг. Джон нахмурился, но подошёл к чаше. Жидкость в ней не была похожа на воду. Казалось, в каменном обрамлении действительно застыло большое горизонтальное зеркало, и лишь спустя несколько секунд Джон осознал, что сам он в нём не отражается. Отражались стены пещеры, отражался клочок неба высоко вверху, но склонившегося над чашей человека в Зеркале не было. Джон ощутил внезапный укол страха, но сжал зубы и осторожно поднёс ладони к гладкой поверхности. Когда до Зеркала оставались считанные сантиметры, по пещере разнёсся звук, от которого у него волосы стали дыбом. Знакомый надменный смешок, слышанный лишь раз в жизни, но в таких обстоятельствах, что не забыть — всё же не каждый день на Джона надевали жилет из взрывчатки. Он в ужасе оглянулся, встречаясь с безумным взглядом дьявола в дорогом костюме, но уже не смог двинуться с места — руки намертво прилипли к обжигающе-ледяной глади. А стоящий позади чокнутый демон высоким голосом противно пропел: — Зеркало покажет правду, смотри в Зеркало, узнаешь всю-ю-ю правду, — и залился маниакальным смехом. От этого отвратительного звука на Джона резко обрушилось всё, от чего его защищало присутствие мага: кошмарная чёрная боль, невыносимое отчаяние, мучительное, раздирающее на части чувство вины и сильнейшее желание умереть. Омерзительный голос почти расколол череп визгом: — Смотри в Зеркало! Джон невольно выполнил приказ, опустив глаза, и… Шерлок, с крашеными в рыжий коротко стрижеными волосами, шёл по незнакомой улице. Выглядел он почти мальчишкой — джинсы, кроссовки, зеленая куртка, наушники в ушах, руки в карманах. Это не было страшно. Страшно было то, что Джон точно знал — это происходит прямо сейчас. Он даже знал где — как стрелка компаса знает, где север. Шерлок был на континенте, где-то во Франции, скорее всего в Париже. — Он жи-и-ив, — пропел черноглазый демон, — он тебя просто обманул. Ты надоел ему так, что он притворился мёртвы-ы-ым, только бы от тебя отделаться. Ты ему не нужен и никогда не был нужен. Джону казалось, что он заживо сгорает. Он был уже не в состоянии понять, была ли эта боль физической или его сумасшествие просто заставило его мозг вообразить эту муку… Невидимое пламя охватило его полностью, и он осознал, что умирает. В этот момент изображение в Зеркале пропало и от поверхности повалил густой пар. Зеркальные отражения плясали в нём, чёрные, кроваво-красные, болотно-зелёные, синюшные тени извивались и растворялись, их цвета становились чистыми, яркими, наливались внутренним сиянием, словно драгоценные камни, и мелкими каплями падали на пол, покрывая его всё более толстым слоем сверкающих бусин. В каждой из них на секунду отражался какой-нибудь случай из жизни Джона, и чем страшнее было событие, тем ярче и светлее была свернувшаяся из него бусина. И чем больше бусин падало на пол из зеркального дыма, тем легче становилось у Джона на душе. Потом из чаши поднялось его отражение в полный рост. Это был Джон, но в то же время нет. Отражение сошло вниз и приблизилось к нему вплотную. Джон закрыл глаза в последнем всплеске нутряного ужаса. Он уже не видел, как маг, снова принявший облик старика, скользнул к нему ближе, готовый в любую секунду подхватить его, как его страх вызвал ещё один столб дыма, осыпавшегося лиловыми аметистами, как отражение слилось с ним, завершая метаморфозу. *** Джон открыл глаза. Как интересно! Над ним, вокруг него и в нём самом легко двигались какие-то потоки, невидимые, но он их ясно видел и ощущал. Как будто продолжение его самого. Или нет? А если… Он легко напряг… что-то, вроде бы мускулы, но не в теле, ощущая, словно шевельнул пальцами, и потоки над ним сформировались в маленький смерчик. Как он и хотел. Присоединив к нему ещё несколько потоков, Джон сделал так, что вся пещера наполнилась кружащимися вихрями, и тихо засмеялся. Это было… потрясающе! Он был воздухом и воздух был им, но при этом он оставался собой и без проблем мог отделить себя от стихии, продолжая ею управлять и ощущать её в глубине сознания. Он поднялся на ноги… Поправка. Он захотел подняться на ноги — и сразу оказался в вертикальном положении, вообще не заметив промежуточных стадий. И не только это было необычно: Джон знал, что он стоит ногами на полу, он ощущал этот пол, но в то же время понимал, что это только привычка — казалось, если он отвлечётся и забудет, что ему нужен контакт ног и земли, то с той же лёгкостью он будет стоять и ходить над землёй, даже не заметив этого. И дело было не в том, что его будет держать воздух, нет, скорее, он больше не чувствовал земного притяжения. Хотя нет, чувствовал, но просто… был не обязан больше ему подчиняться. Да и вообще — Джон ощущал себя не таким. Он изменился, очень сильно изменился, и пока не понимал, что ему с этим всем делать. Он нашёл взглядом мага. Тот радостно улыбался, глядя на Джона. — Что со мной? — спросил Джон. И осознал, что не издал ни звука. — С тобой всё хорошо, — ответил маг. — Добро пожаловать! — Что значит всё это — новое и странное? — Разве тебе кажется, что это странно? Джон прислушался к себе и отрицательно качнул головой. Он в жизни не чувствовал себя настолько хорошо и правильно. Никогда. Даже с Шерлоком. Мысль о детективе не вызвала привычной волны боли и отчаяния. Джон помнил, что любил его, но сейчас этого чувства не было в нём. Не было вообще ничего, чему он мог бы подобрать аналог в человеческих словах, разве что — лёгкость и радость в душе и в теле. И, возможно, сила? Энергия? Могущество? Нет, что-то другое, и как это назвать, он не знал. Знал он одно — он теперь не человек. — Не человек, — согласился маг. — Ты — Высший фейри, один из Повелителей стихий. На секунду Джону стало смешно, но чувство правильности и узнавания, поднявшееся из глубины души, подтвердило слова старика. Хотя какой он старик? Теперь Джон видел золотисто-чистую ауру мага. Перед ним было древнее, могущественное существо, принявшее облик смешного старого человека. — Кто ты? Маг пожал плечами. — Служитель Сил Высшего Равновесия. Маг. Был, как и ты, некогда рождён человеком, как и ты, прошёл преображение. Но это было очень давно и не в этом мире. Кроме того, я знал, что у меня есть такая возможность, и учился быть Магом. Мир, где я родился, не ушёл с пути гармонии, так что мне было проще, чем вам. — Нам? В пещеру очень быстро вошёл ещё один… человек? Нет. Не человек. Он выглядел, как человек, но был пламенем. Незримые, но видимые для Джона языки огня плясали вокруг него и в нём, отражаясь в золотых глазах. Он был пламя и пламя было им… Джон понял. А ещё узнал. — Себ?! Джон очень хорошо помнил этого человека. Полковник Себастьян Моран по прозвищу Тигр, они вместе служили в Афганистане и некоторое время довольно плотно общались, умудрившись быстро стать друзьями. Но потом Себастьян, имевший и другое прозвище — Чокнутый Моран — из-за своей вспыльчивости, безумной, безрассудной отваги и манеры не раздумывая лезь в самые опасные места, пропал без вести со своей группой на задании. Джон был уверен, что тот погиб. Человек-огонь замер на миг, изумлённо глядя на Джона. Казалось, он что-то говорит, но Джон ничего не слышал и вопросительно глянул на мага. Тот, явно обращаясь к Себастьяну, сказал: — Подожди. Дело в том, что вы пока не можете слышать друг друга на расстоянии, даже здесь. В вас слишком много ещё человеческого, да и магии не хватает. Для общения между собой вам требуется прикосновение к обнажённой коже друг друга. — Маг засмеялся, глядя на них. - Нет, достаточно взяться за руки. Себастьян глянул вниз, сделал неуловимое движение рукой — и ковёр драгоценных камней, после преображения Джона устилавший пол пещеры не меньше, чем на фут, просто исчез. — Вы будете работать вместе. Себастьян тебя всему научит. А у меня дела в Америке, я ухожу, — сообщил маг и направился к выходу. — Подожди! — воскликнул Джон. Тот остановился и обернулся. — Один вопрос, Джон, и мне нужно идти. Вопросов у Джона было очень много, но одна вещь вызывала у него наибольшее недоумение. — Почему я — Высший? Вот так просто — переродился, и сразу Высший и Повелитель? — Потому что других нет, — печально ответил маг. — Сейчас в этой части мира только два магических существа — вы. И вам предстоит восстанавливать здесь равновесие и возрождать магию. Пока что только вам. *** Себастьян, улыбаясь, взял Джона за руку. — Привет. Это не было похоже на телепатию или что-то в этом роде — Джон совершенно не понимал, каким образом происходит их общение. Просто при прикосновении он начал как бы слышать слова Себа, не вслух, но и не «в голове». — Я рад, что ты здесь. Одному было скучно. Джон хихикнул — ещё один скучающий. — Привет. Объяснишь, что вообще происходит? Себастьян сразу сделал очень серьёзное выражение лица и начал: — Когда бог сотворил мир… — но не выдержал и засмеялся. Джон фыркнул. — На самом деле я понятия не имею, кто сотворил мир, и творил ли его кто-нибудь вообще. Идём отсюда. Я есть хочу. — А мы едим? — с любопытством спросил Джон и тут же понял, что тоже голоден — ужасно голоден. Когда он вообще ел в последний раз? — И едим, и спим, и устаём… По крайней мере, когда в человеческом облике. — А в каком ещё? — Ты же воздух? Значит, можешь становиться ветром. Или, не знаю, дыханием. Джон остановился, изумлённо глядя на Себа. — Не надо! — воскликнул тот. — Только не здесь! Поедим, выедем куда-нибудь за город и там попробуешь. — Почему? — Джону отчаянно хотелось стать ветром прямо сейчас. — Особняк разнесёшь, — пояснил Моран. — Я его уже спалил, но тогда тут был Джим и всё быстро восстановил. — Кто? — спросил Джон. — Маг наш. У него два любимых человеческих обличия, и я как-то привык к первому. Джон не обратил внимания на его слова. Он внезапно понял, каким образом может превратиться, и сейчас с трудом удерживал себя в человеческой форме. — Джон! Джон! — Моран схватил его за обе руки. — Посмотри на меня. Ты хочешь есть. Ты очень голоден, слышишь? — Да, — выдохнул Джон. — Думай только о том, что хочешь есть. — Хочу есть, — послушно повторил Джон и снова ощутил своё тело. — Идём, надо спешить. Поедим на природе, иначе в Лондоне будет невиданный ураган. Себастьян быстро потянул Джона за собой вверх по лестнице. Добравшись до кухни, Моран остановился и подозрительно глянул на него. — Думай о том, что хочешь есть. — Джон кивнул. — Я отпущу твою руку, не превращайся, потерпи. Джон снова кивнул, изо всех сил сосредоточившись на том, что у него есть тело и пустой желудок. Себастьян откуда-то достал большую корзину, быстро побросал в неё что-то из холодильника и снова схватил Джона за руку. — Всё, идём. — Куда? — В гараж, — терпеливо объяснил Себ. — Сейчас выедем куда подальше из города. — Ладно. Расскажи мне ещё что-нибудь, пока будем ехать. — Тебе придётся всё время держать меня за руку, — с сомнением сказал Себастьян. — Ничего. Хоть отвлекусь, — пожал плечами Джон. — Верно. Машина в гараже оказалась простой «БМВ». Джон спросил про «Астон-Мартин», на котором его сюда привезли, и получил в ответ насмешливое фырканье. — Пафос — это второе имя нашего мага. Сам я предпочитаю мотоцикл, но ты сейчас точно не удержишься и превратишься. Джон только на секунду подумал о том, как было бы здорово проехаться на мотоцикле, и очнулся от того, что Себастьян сжимал ладонями его лицо и почти кричал: — Джон, не смей, думай о еде, думай о своём теле! Гараж выглядел так, словно в нём только что прошёл матч по регби — или бушевал торнадо. — Это я сделал? — растерянно спросил Джон. Себ облегчённо вздохнул. — Я уж думал, не удержу тебя. Садись, поехали. Джон заторможено сел в машину. Новые способности его ничуть не пугали, но слова Себастьяна об урагане в Лондоне заставляли его держать себя в руках. Превратиться сейчас было неправильно. Жертв быть не должно. Так что Джон поёрзал на сидении, устраиваясь поудобнее, дождался, когда Себ заведёт мотор и выедет из гаража, и положил руку на его ладонь, сжимавшую рычаг переключения скоростей. Моран вздохнул — ему было не слишком удобно, но что поделать? — Что рассказать? — Ну например, откуда берётся еда. — Из магазина, — ухмыльнулся Себ. — А деньги? — Зеркало даёт, как машины и прочее. Джон задумался, вспомнив, как маг сказал, что машины не существует, и вдруг засмеялся. — Что? — Золото фейри исчезает с рассветом. — Да, — кивнул Себастьян. — Но никто этого не замечает. Люди помнят только момент расплаты и не задают вопросов, куда делись деньги. — А кто готовит? — Я, — вздохнул Моран. — Почему? — удивился Джон, пытаясь вспомнить сказки и легенды. — Вроде бы должны быть какие-то слуги, нет? — Людей нанимать нельзя, а как вызвать домового духа, я не знаю. Может, ты сообразишь? Джон пожал плечами. — Да я до этого момента даже не знал, что бывают домовые духи. Но, по крайней мере, я тоже могу готовить. — Это хорошо, — развеселился Себ. — Может, теперь нам хватит времени добраться до библиотеки. В доме есть библиотека, там много книг о фейри и других мирах, наш маг позаботился. Но я пока совсем немного прочитал, времени не было. — А что читал? — с жадным интересом спросил Джон. — Классификацию магических существ, и то не всю. И всю оставшуюся дорогу он рассказывал Джону о видах духов, которые жили в их мире до того, как магия исчезла. Где-то через час они оказались далеко за городом. Джон за дорогой не следил, заслушавшись, и когда Себастьян свернул к обочине и остановил машину, удивлённо огляделся. Вокруг расстилались недавно засеянные поля. Ни людей, ни жилья видно не было. Моран вылез из машины, вытащил корзину с едой и кивнул Джону на пару деревьев, стоявших у дороги. Тот вопросительно глянул на Себа, однако вышел и пошёл следом. Они уселись прямо на землю под вербами, и Моран одним взглядом разжёг костер. Джон удивлённо хлопнул глазами: дров не было, огонь просто сам по себе висел в дюйме над едва пробивающейся травой, не причиняя ей вреда. Значит, возможно и такое? Как интересно! Разогрев на костре мясо, они набросились на еду. Джон заглянул в корзину — кроме бифштексов там был только хлеб. — А овощи мы не едим? — спросил пробившийся сквозь новое сознание врач. — Мне пофиг, — честно ответил Себ. — Я их не люблю. А ты как хочешь. Мясо можно нажарить быстро и много, а готовить что-то другое скучно. Джон пожал плечами. — А молоко? Фейри вроде должны любить молоко. Моран захохотал. — Сейчас пойдём, найдём корову и по всем правилам украдём молоко. Джон тоже засмеялся, представив себе это. Когда корзина опустела, Джон ощутил прилив сил и поднялся, внимательно глядя в небо. Моран поймал его руку и внушительно проговорил: — Джон, помни, старайся не разрушать ничего. Ты хирург, не забывай об этом, сохраняй самообладание. Джон кивнул и отпустил себя. Лететь. Существуешь, пока движешься, направление не имеет значения, все направления подвластны и одинаково легки. Сила не важна, вырываешь деревья с корнем или чуть ощутимо проводишь по чьим-то волосам — равно существуешь. Легкое дыхание или безумие бури над облаками — одно. Что может остановить ветер? Кто может освободиться от воздуха в своих лёгких? Ничего и никто. Воздух. Ветер. Лететь. Звучать. Прикасаться. Пахнуть. Выть между стенами домов, свистеть в проводах, гудеть в ветвях деревьев, звенеть вывесками. Срывать пену с волн, закручивать вихрями песок, ласково погладить бродячую кошку, где-то далеко-близко швырнуть в лицо глупому мальчишке рваную газету — нельзя обижать фейри, если они вспомнят об этом, то будут мстить, мелочно, жестоко, долго… Или отвлекутся на то, чтобы подхватить яркую связку воздушных шаров и унести их как можно выше. Мало ли дел у ветра? Что ему до людей? Разве что подшутить над кем-нибудь, принеся на рыбацкую лодку запах только что зажаренного мяса, или заставив кого-то вздрогнуть от аромата знакомых духов, или напугав одинокого пастуха неизвестно откуда взявшимся звуком гонга… Тихими лапами прошуршать по всходам пшеницы, подкравшись к горящему на отшибе костру, и радостно раздуть пламя. И почувствовать его объятие и смех. И засмеяться в ответ. Джон лежал на обнимавшем его Себастьяне. Он не знал, что отныне его глаза имеют цвет неба и ветра, а даже если бы и знал — просто пожал бы плечами. Зачем цвет ветру? Какого цвета дыхание? Не важно. Важно, что огонь имеет запах, и у его губ вкус окалины и свежего хлеба.