Глава 12.
31 января 2018 г., 02:16
По крайней мере момент прощания не такой тяжкий, каким его себе изначально представлял Джефф. За время пребывания на этой богом забытой планете команда успела и переволноваться, и попечалиться, и пережить кратковременный запой, и даже частично отдохнуть от того тяжкого груза истощающего напряжения, который каждый из них влачил на себе последние недели войны. Особенно это было полезно Гаррусу и Тали, на чьи плечи с первых дней вторжения легла ответственность не только за себя и своих близких, но и за весь свой народ. Джокер с неохотой и благоговейным страхом думал о том, как ощущается подобная ответственность, когда всё вокруг тебя пылает. Всем удалось так или иначе выплеснуть свои эмоции, сбросить накопившийся груз, который непозволительно было даже показывать в борьбе за выживание, они смогли позволить себе размякнуть ненадолго и отдохнуть. К тому же это их расставание, хоть и обременено невосполнимой утратой, происходит в торжественной и мирной обстановке, а не спровоцировано разрушением корабля. Теперь звёздная команда выглядела посвежевшей и отдохнувшей, что не могло не радовать. Одна беда: перемены в Тали. Порой, казалось, достаточно было просто с ней поздороваться и спросить как дела, чтобы она в своей многословной кварианской манере рассказала всё, что только вертелось на языке. После гибели Шепарда она стала молчаливой, почти безмолвной. Язык тела Тали довольно ярок и всегда подкреплялся словами. Теперь большую часть времени она общалась только жестами, и притом какими-то угрожающе резкими. Это почти не сказалось на характере, Тали осталась всё такой же мягкой с друзьями, хотя теперь не так стремилась быть в их компании. Видеть её новую было так непривычно и так грустно.
— Ну где же Явик? — с нетерпением спросила собравшихся Лиара, сжимающая в руках свой драгоценный терминал в сложенном виде.
В лицах, жестах или позах присутствующих отразилась растерянность напополам с равнодушием. Оно и понятно, ведь если даже для знаменитого отряда коммандера Шепарда протеанин оставался странным, порой неприятным вынужденным союзником, то для рядового экипажа он и вовсе был жутковатым призраком далёкого прошлого, с которым желательно не контактировать и ни в коем случае не спорить. А лучше вообще даже не пересекаться с ним взглядом. Едва ли кому-то, кроме Лиары и Шепарда было дело до того, где Явик прохлаждается. Хотя, насколько Джефф знал, он большую часть времени сидел в своей каюте, изредка выползая в люди чтобы поспорить с экипажем, высмеять кого-то или выставить напоказ свою безупречно верную точку зрения.
— СУЗИ, — позвала любительница древностей. — Не могла бы ты посмотреть, где он сейчас? Мы же договорились не опаздывать.
— Явик сейчас находится возле спасательных капсул, — сообщила синтетическая леди.
— Что он там вообще делает? — удивилась Т’Сони.
— Изучает внутреннее строение и принцип работы. Вчера он высказал желание изучить общий принцип работы капсул на примере «Нормандии».
«Серьёзно? Явик взялся что-то изучать?» — подумал Джефф и мысленно протицировал протеанина себе на потеху. — «Это всё ведь так примитивно и неудобно, как мы вообще выжили с таким убогим технологическим уровнем».
— Позови его пожалуйста, — учтиво попросила Лиара.
— Я позвала, — сообщила СУЗИ, получив в знак благодарности учтивый кивок, но через пару секунд заговорила снова. — Внимание! Капсула с Явиком на борту покинула борт «Нормандии».
Доктор Т’Сони так комически резко изменилась в лице, что Джефф невольно ухмыльнулся.
— Что?! — вскрикнула азари, чуть не роняя теминал на пол от неожиданности. — Он что, просто сбежал?!
— Да, — подтвердила СУЗИ.
— Поч… СУЗИ, почему ты его отпустила?! — с каждым словом азари удивлялась и негодовала всё больше.
Лучший пилот Альянса незаметно от окружающих напрягся. При всём его уважении к Лиаре, ему совершенно не нравилось, как та винит его возлюбленную в чужом своеволии. Да и сдался ей этот Явик. Невелика потеря! Ну и что с того, что последний живой представитель своего вида? Все равно он ни черта полезного не знает.
— Прошу прощения, — по-органически красноречиво развела руками СУЗИ. — Я была не в состоянии ему помешать. Спасательные капсулы в целях безопасности экипажа не подчинены искусственному интеллекту на случай, если тот окажется перегружен в боевых условиях и не сможет контролировать сброс капсул. Я в любом случае не могла бы помешать ему покинуть борт без вмешательства моей платформы.
— Явик, ты… Нгх! — раздражённая дурным нравом протеанина Лиара в сердцах громко топнула ногой, но быстро пришла в себя, черты её красивого лица разгладились, а взгляд посветлел. — СУЗИ, прошу, подготовь мне капсулу по тем же координатам, — спокойно, но громко и настойчиво поизнесла она. — Что бы он ни задумал, я не могу потерять его.
Собравшиеся сохраняли удивлённое молчание, пока доктор Т’Сони бодрым маршем удалялась в сторону лифта. Пилот ради интереса глянул по сторонам, и к собственной забаве заметил на лицах собравшихся смесь удивления и облегчения. А когда шипение дверей и гул механизма выдали её уход, среди рядового экипажа послышалось:
— Наконец-то, хвала высшим силам.
Вслед за этой репликой прозвучал вибрирующий смешок Гарруса и усмешка Джеймса. И собравшиеся весело зашумели следом за ними. Ну, протеанин и не стремился заводить друзей, — некоторые служащие его и вовсе на дух не переносили — так что неудивительно, что его уход всех только порадовал. Более того, никто понятия не имел, что с ним делать. Бездомный, одинокий, без каких-либо документов, да при том ещё и вечно всем недовольный, без твёрдой руки капитана Шепарда этот протеанин был скорее балластом. Но скоро веселье сошло на нет, так как СУЗИ объявила:
— Гаррус, твой корабль стыковался, и сопровождение уже запросило разрешения взойти на борт.
Турианец примагнитил к спине винтовку, которую секунду назад любовно сжимал обеими руками, и окинув добродушным взглядом собравшихся, объявил:
— Ну, эти двое уже улетели, пора и нам прощаться.
Пошла череда рукопожатий.
— Надеюсь, это не последняя наша встреча, — улыбаясь во все зубы, заявил Вега, оказавшийся ближе всего к Гаррусу. — Ты мне понравился, Вакариан.
— Только не вздумай придумывать мне кличку, — усмехнулся в ответ турианский воин.
— А что будет, если он придумает? — поинтересовался Кайден, сменяя ладонь лейтенанта своей.
Не продумавший угрозу до конца Гаррус только пожал плечами.
— Кто знает, — с напускной таинственностью проговорил он и тут же добавил. — Как думаешь, ваш новый советник решит сделать тебя СпеКТРом, как это предлагал Удина?
— Ну, если буду дальше рвать на себе волосы во имя галактики, может и заметят, — пожал плечами майор, хотя на его лице ясно читалась уверенность.
— Шепард бы гордился, — качнул головой турианец. — Да и я хотел бы увидеть тебя среди элиты.
— Конечно, — чуть более скованно промолвил майор Аленко и отошёл в сторону.
Наконец очередь дошла до Джеффа. Он с большим удовольствием сжал закованную в боевую броню трёхпалую ладонь. Он хотел тоже произнести какие-нибудь напутственные слова, но Гаррус заговорил раньше, обращаясь сразу и к нему, и к СУЗИ:
— Надеюсь, теперь «Нормандии» не придётся метаться по всей галактике, и у её пилотов хватит времени друг на друга.
— Ага, так Альянс и позволит этой малышке простаивать без дела. Но раз уж мне говорит это сам генерал Вакариан, то так точно, сэр, — пытаясь скрыть неловкость за шутовством, Джефф непринуждённо отдал честь свободной рукой.
— Хорошо. СУЗИ, — турианец без затруднений посмотрел через плечо друга на синтетика. — Ты всё сделала?
— Приготовления завершены, — кивнула в ответ СУЗИ. — Мы достигли договорённости, проблем не возникнет.
За этими странными речами скрывалась тайна тщательного наблюдения за Тали. Гаррус переживал за неё, наверное, даже больше остальных, и за несколько часов перед прибытием ни много ни мало потребовал от СУЗИ дозвониться до гетов и уговорить их присматривать за адмиралом Зорой, а собранные данные через посредника в виде СУЗИ отправлять ему. Непонятно было, правда, как он собирался в случае серьёзных неполадок с психикой Тали сорваться с места и пересечь половину галактики, чтобы побыть рядом и оказать поддержку. Вокруг, между прочим, жнецы вовсю рыскают, а он, на минуточку, генерал. Но тогда Гаррус заявил об этом таким стальным и не терпящим возражений командирским тоном, что оспаривать его приказ никто не посмел. Тали оставили в неведении, чтобы она слишком не беспокоилась о том, что за ней круглые сутки будет вестись слежка. Также по многим причинам СУЗИ передала турианцу открытые контакты Общности, объявившиеся в Экстранете буквально пару дней назад.
Сцену прощания прервало неожиданное громкое шипение воздушного шлюза. Затем гулкий топот нескольких пар ног обратил внимание собравшихся на четырёх турианских солдат в стандартной броне. По крайней мере, Джеффу казалось, что они не были частью какого-нибудь навороченного элитного отряда. Бойцы, по-туриански педантично выстроившись в ровную колонну, зашли в БИЦ и, перейдя в шеренгу, замерли напротив Гарруса. Лидер маленького отряда, внешне ничем не выделявшийся, молниеносно приложил когти к виску. Тем временем Джефф с улыбкой заметил, что у одного из рядовых бойцов на щеке намалевано ничто иное, как детальный рисунок Палавена. «Вот что значит патриот!» — подумал про себя пилот.
— Генерал Вакариан! — звучно заговорил лидер отряда. — Я унтер-офицер Сетий, прислан лично примархом для вашей немедленной доставки на Палавен!
— Отлично, офицер, — сказал Гаррус, делая аналогичный жест. — Но в вашем присутствии я не нуждаюсь. Вернитесь на борт и ожидайте меня.
— Так точно, сэр!
Пятёрка бойцов ушла восвояси. Даже не понятно было, зачем они вообще явились. Некоторое время посмотрев им вслед, Джефф спросил:
— И зачем их послали? — махнул рукой он в сторону шлюза. — Или примарх боится, что на «Нормандии» тоже жнецы завелись?
— Не завидуй, — добродушно улыбнулся Гаррус. — У тебя вон целый корабль.
— Эх, хотел бы я, чтоб он был моим.
— Скажешь, что «Нормандия» принадлежит Альянсу? — Вакариан многозначительно приподнял мандибулы и упёрся руками в бока. — Мне кажется, это только по документам. Навряд ли Альянс доверит такой корабль кому-то другому. Да и, СУЗИ, неужели ты готова променять Джокера на другого пилота? — обратился к металлической подруге он.
— Я не намерена работать с другим пилотом. Однако в случае неповиновения приказу меня могут отключить и демонтировать, — напомнила синтетическая леди, и от этих слов Джефф на мгновение почувствовал мимолётный бесцельный страх.
— А ты им позволишь?
— Нет, — твёрдо, без малейшего колебания ответила СУЗИ, и в знак своей уверенности воодушевлённо подняла грудь.
Удовлетворённо кивнув, генерал Вакариан обогнул пилота и протянул руку СУЗИ. Та мгновенно ответила на прощальный жест, и тогда Гаррус, недолго думая, сердечно приобнял её свободной рукой, после чего выпрямился и произнёс:
— Если с этим будут какие-то проблемы, залетайте на Палавен. Насколько я знаю, по договору совместного сотрудничества Иерархия имеет право запросить «Нормандию» на основании согласия обеих сторон. И если Альянс не согласится идти на компромисс с вами, конфликт уладим мы. Понятно, что они выберут между беглой «Нормандией» и ею же под надзором турианцев.
— Вряд ли я смогу привыкнуть к «Нормандии», захваченной турианцами, — усмехнулся Джефф, машинально поправляя любимую кепку.
— Главное, — вклинился в разговор Джеймс. — Чтобы они не заперлись в оружейном отсеке и не калибровали сутки напролёт. В остальном большая их часть — ребята славные, — завуалированно похвалил Вакариана лейтенант Вега.
Теперь настала очередь Тали прощаться. Когда Гаррус подошёл, она в своей новой, молчаливой манере резко протянула ему руку. Но он лишь мягко убрал её ладонь в сторону и заключил в крепкие объятья.
— Тали, прошу, береги себя, — чуть ли не молящим тоном пробормотал Вакариан.
В ответ девушка уперлась руками в килевидную грудь и, отстранив от себя друга, небрежно махнула ему рукой на прощание, коротко промолвив:
— И ты тоже, Гаррус.
Было видно, как на несколько секунд замешкался турианец. Ведь прежняя и новая Тали были для не привыкших к переменам друзей как небо и земля. Они теперь толком и не знали, как с ней общаться. Вроде бы это та же самая кварианка, а вроде и совершенно незнакомое дитя далекого Ранноха. В конце концов генерал шумно выдохнул и, повернувшись к рядовому экипажу, ровными шеренгами выстроившемуся напротив, торжественно отдал честь. После чего зашагал в сторону мостика и исчез за створками воздушного шлюза. И как только он пропал из поля зрения, некоторые члены экипажа, заинтересованные только в проводах Гарруса, стали покидать группу провожающих. И в этот момент у Джеффа зачесались кулаки рассказать этим беглецам об учтивости. Как никогда сейчас одному из их боевых товарищей нужно было присутствие, а они просто так уходят. Корабль Тали прямо сейчас ожидал, пока турианское судно отстыкуется, чтобы занять его место у шлюза. Тали собиралась покинуть «Нормандию» также, как и прибыла на неё: с одним лишь уни-инструментом. Сейчас же осталось только ждать прибытия корабля. Пожалуй, он мог бы и задержаться, и тогда собравшиеся на проводы простояли бы в БИЦ впустую. Но оставшиеся были готовы стоять до конца. Никто из них не может быть так важен для Тали, как Шепард, однако сейчас желание просто уйти казалось виртуозному пилоту чем-то аморальным, как и многим вокруг него. Пока что, не стараясь выдумать что-нибудь эдакое для разбавления обстановки, он решил просто полюбоваться на блестящее тело СУЗИ, чей разум сейчас дотошно выискивал несостыковки в видеопослании Катализатора. Не хотелось даже вспоминать слова адмирала Хэкета о назначении нового командира на место Шепарда и новом назначении корабля. «Нормандия» останется легендарным кораблём, но она больше не будет тем самым кораблём, на борту которого не служит команда, но живёт сплочённая бесчисленными боями солдатская семья, способная на всё.
***
Увы, эта неудобная общественная реакция была практически неизбежна. Галактика устала от войны, но не собиралась сдаваться, даже если враг уже сложил оружие. Во многом её упорству поспособствовало влияние коммандера Шепарда, ставшего всеобщим символом сплочённости и свободы, а для многих и вовсе идолом. Некоторые религиозные течения удостоили его титула мученика, святого, великого духа-защитника в новом воплощении и многих других статусов подобного рода. Его роль, как символа борьбы за выживание, воздвигла его в ранг общегалактического героя. На открытых сетевых ресурсах турианской Иерархии Катализатор даже мог наблюдать план проекта по постройке целого скульптурного ансамбля воинской славы в честь коммандера и его команды. Разумеется, это был лишь набросок на будущее, на то время, когда весь материальный ущерб будет восстановлен. — Так-то вы придерживаетесь политики мира?! — злобно насмехался плечистый мускулистый мужчина, прижатый к стене платформой Катализатора и ещё минуту назад беспардонно расстреливавший копии этой платформы из крупнокалиберной винтовки вместе с десятком таких же дебоширов. Гражданское население вперемешку с отставными и действующими солдатами решило возродить своё сопротивление в самой удручающей форме. Вооруженные отряды агрессивно настроенных органиков выходили на улицы и открыто уничтожали не только хасков, но также капсулы гуманитарной помощи. Кроме того, они создавали потенциально опасные ситуации для мирного населения, насаждая неиспользование предоставленных жнецами ресурсов. Катализатор видел невозможность слишком малочисленных представителей закона справиться с этим наплывом протестующих против «оккупации жнецов». Ему пришлось принять сдерживающие меры. Множество раз он упрашивал прекратить вооружённые выступления мирно, установив правило пяти. На шестую неудачную попытку вводилась физическая сила сдерживающего характера. В поле зрения окуляра платформы попал органик, активировавший камеру уни-инструмента. За действиями жнецов постоянно наблюдали не только представители государственных служб галактических держав, но и обычные граждане. Представители журналистики не присутствовали на недавнем саммите, однако они вдоволь получили информации разной степени корректности в процессе взятия интервью у тех политиков, что согласились его дать, и тех политических аналитиков, что ещё остались. Теперь репортажи об «удивительной податливости и мягкости» жнецов распространялись по всему экстранету с удивительной скоростью в парадоксальном переплетении с новостями о «дипломатической и экономической оккупации жнецов». Во имя блага живущих рас Катализатор не мог препятствовать изъявлению воли народа, будь то даже призыву уничтожать жнецов дальше. Но эта ситуация ставила его в затруднительное положение. Масштабы потерь рабочих платформ росли с каждым часом, и игнорировать проблему нельзя, иначе в итоге жнецы лишатся всей малогабаритной рабочей силы. Верховный жнец мог организовать меры лёгкой формы самообороны, заключающиеся в выведении из строя оружия агрессоров, однако такие действия могли наоборот стимулировать органиков к противодействию. Можно было ограничить объёмы и темпы вмешательства жнецов в дела органических правительств, но тогда их самостоятельное восстановление ущерба, согласно предварительным подсчётам, займёт от десятков до сотен лет. Активная поддержка жнецов снизит этот срок многократно. Катализатор предоставлял эти подсчёты на саммите с подробным пояснением каждой учтённой величины, и визуально сведения были восприняты положительно. Увы, некоторые органики отличаются свойством игнорировать даже полностью разобранные факты в угоду собственному субъективному мнению. Также, вероятно, мимо ушей «повстанцев» прошло пояснение миротворческого пути жнецов, в котором на первое место ставился именно обоюдный мир. — И вы, и я осведомлены, что в данный момент ничего противозаконного с нашей стороны не совершено. Жнецы реализуют своё право на самооборону, — ответил Катализатор шумному органику. — Да нет у вас прав, жестянки чёртовы! — чуть ли не брызгал слюной дёргающийся мужчина, чья густая борода подпрыгивала в такт движениям головы. — Слышишь? Нет! — Если вы считаете необходимым бороться против жнецов, несмотря на их попытки помочь, в следующий раз хотя бы убеждайтесь в том, что поблизости нет других органиков. Я готов простить вам вашу обоснованную ненависть, но не позволю подвергать опасности жизнь и здоровье непричастных граждан, — по воле Катализатора, платформа ухватила человека обеими руками и, слегка подкинув, взвалила его себе на плечо и побрела по направлению к ближайшему полицейскому участку. — Вы пройдёте с нами для вынесения необходимого приговора. Другие платформы, в это время сдерживающие ещё двенадцать членов наспех сформированной банды, заломив тем руки за спиной, повели задержанных следом. Жнецы в действительности юридически не обладали никакими правами во владениях органиков, являясь синтетическими существами они своим существованием попадали под большее число запретов, чем имели действительных прав согласно органической законодательной базе. Тем не менее, абстрагируясь от правового вопроса собственного функционирования, разрешения на ношение и хранение оружия Катализатор у нападавших не обнаружил ни при себе, ни в цифровой базе данных. Оружие, оставшееся на телах погибших, которых не успели забрать, попало в руки предприимчивых лиц весьма быстро, что стало важной общественной проблемой. Катализатор не намерен был игнорировать проблему. Вероятно, некоторые сопротивляющиеся хотели добиться как раз проявления новой агрессии со стороны жнецов с целью привлечь ко второй волне сопротивления правительственные службы и остатки войск. Стратегически такой ход был обречён на стремительное и полное поражение, ведшее к ещё большему числу смертей. Благо в планах жнецов не было отвечать на провокации ожидаемым от них образом. Представители разумных рас условились со жнецами, что в ближайшее время будет собрана встреча представителей Совета Цитадели и жнецов для подписания официального мирного договора, по которому бывшие вторженцы обязывались восстановить все разрушения и сверх того возместить моральный ущерб путём ресурсных поставок уже оправившимся галактическим державам. Обороняющиеся в свою очередь обязывались полностью свернуть военные действия, оставив за собой право неограниченной слежки за жнецами. Но при этом они не собирались учреждать ни единого закона в пользу неприкосновенности жнецов, так что закон никоим образом не ограничивал их истребление. Катализатор думал было извлечь пользу из этой ситуации, позволяя органикам постепенно сокращать популяцию хасков с целью снижения уровня злобы в обществе, тем более что сам планировал в будущем умертвить окончательно эти тела и отослать в родные миры для похорон в надлежащей форме. Однако недолгий расчёт вскрыл недостатки подобного решения, и его так и не претворили в жизнь. Группы сопротивления зародились и на Тессии, и на Палавене, и в остатках редких чудом устоявших колоний. Нередко они сыскивали общественное одобрение. Однако список беспокойств Катализатора должен был вскоре уменьшиться. «Нормандия» вернулась на орбиту Земли. Управляющей программе удалось отследить перемещение корабля с помощью регистратора перемещений, установленного в каждый ретранслятор. Эту идею Предвестника высший жнец поддержал опять же из соображений безопасности. Органикам не под силу ещё создавать свои собственные ретрансляторы, ровно как и восстанавливать повреждённые. Мощные установки слежения будут здесь в полной безопасности и тайне, позволяя отслеживать перемещение особо опасных кораблей с соответствующим экипажем на борту и задерживать их прямо в открытом в космосе, вдали от нежелательной угрозы для жизней и здоровья невинных. Они отследили «Нормандию», стоило той воспользоваться ретранслятором. Катализатор до этого момента доносил до группы лиц, которых обязался охранять, лишь основную фундаментальную информацию о природе своей личности. Не хотел перегружать и так переутомлённые умы. Однако теперь ему была бы полезна помощь многих из них. Особенно учитывая, что не находящиеся на борту члены команды Джона Шепарда единогласно отказались признавать благие намерения Катализатора как наследника интересов коммандера. Ни Джек, ни Грант и Рекс, ни Джейкоб с Мирандой не удостоили вниманием запись последних минут жизни коммандера Шепарда и других видеодоказательств. Юстицар Самара согласилась на просмотр, но её ответ также был отрицательным. Дружеские связи и положительная оценка текущей команды «Нормандии» могли бы убедить их принять покровительство Катализатора если не дружественно, то хотя бы нейтрально. Ему нужна была их поддержка в галактике, которую следовало выстроить заново. Особенно сейчас, когда потенциальная угроза левиафанов становилась всё реальнее с каждым днём их молчания. Сейчас же одной из беспокоящих Катализатора вещей были те самые предсмертные воспоминания, конвертированные в видеозапись. В них были несостыковки, указанные Самарой. Несостыковки, о которых ему сообщила до этого СУЗИ. К примеру, Катализатор не находил объяснений, как повреждение энергоканала Горна внутри цитадели в предложенном его предшественником пути уничтожения жнецов должно было помочь победить? Саботаж действия Горна противоречил самой концепции победы путём его активации. Проводя скорый инженерный анализ планов Горна при содействии группы жнецов, Катализатор выяснил назначение предложенного к уничтожению элемента. Он бы отказал, а последовавший выбор энергии уничтожил бы секцию Цитадели с хранилищем основных массивов памяти Катализатора. Этот инцидент был очень похож на хитроумный обманный манёвр. Прошлый Катализатор, вероятно, предпочитал самоуничтожение захвату. Но такое предположение также нелогично, ведь его текущий заменитель мог с довольно большой скоростью перемещать свои файлы между хранилищами данных Цитадели и любого из жнецов. Разве что собранные в хранилище Цитадели данные были слишком велики для безопасного переноса. Или слишком ценны. Или же повреждение энергоканала и вовсе не нанесло бы всей системе тяжких повреждений, что было иным ответвлением обманного манёвра. Как и предоставленные альтернативные варианты. И верно, из всего оружия коммандер смог сохранить лишь малокалиберный пистолет. Такое оружие точно не смогло бы пробить толстую обшивку станции. А если б теоретически и могло, неужели предыдущий Катализатор глуп настолько, чтобы сконструировать хранилище своих файлов таким уязвимым? Нет, создатель жнецов не мог поступить так опрометчиво. — Провести полное сканирование файлов на предмет присутствия остатков программы предыдущего Катализатора, — отдал команду верховный жнец. На текущий момент Катализатор знал весь перечень файлов разума жнецов от сложнейших алгоритмов независимого мышления до максимально банальных движений конечностями основной платформы. Если по той или иной причине какой-либо жнец не заметит подозрительных файлов, Катализатор точно не допустит такой халатности. — В чём смысл поиска? — поинтересовался один из жнецов, и тут же к его вопросу добавились сотни сознаний, сосредотачивая своё внимание. — Логическая несостыковка событий недавнего прошлого, — пояснил Катализатор. — Мало данных, требуется дополнительная информация для формирования картины. Есть подозрения на повреждение данных или внешние манипуляции. И пока он проводил сканирование, к нему также пришло осознание пути синтеза как обмана. Даже если энерго-информационный поток и был способен считать информацию с ДНК Джона Шепарда, — упоминания подобных технологий встречались Катализатору в записях о предыдущих циклах, — его трансляция на всю галактику не имела бы механизма контроля, равно как и защиты от искажений ввиду космического излучения, и повлекла бы за собой нежелательные мутации среди органиков, но никак не добавила бы им крайне абстрактно выраженной приближённости к синтетикам хотя бы на основании отсутствие в большинстве организмов достаточного количества стройматериалов для формирования биомеханических гибридов подобного уровня. Ведь имплантаты это по прежнему инородные тела, к которым адаптировался организм, и они никоим образом не изменяют генотип носителя. На синтетиков же такая трансляция вовсе не возымела эффекта, ведь у них отсутствует ДНК. Уже два варианта «выбора» из трёх были ложными. Только третий способ можно было как-то обосновать. Энергоинформационный поток вступил в контакт с мозгом Джона Шепарда, впитал информацию из мозга и выместил новыми данными предыдущую программу. Джон Шепард не переродился, копия его сознания всего лишь встала во главе жнецов. Но даже здесь неминуемо оставались моменты, выставляющие старого Катализатора или как неисправную программу, или как хитроумного обманщика. Однако в одно мгновение Катализатор поймал нить нужной мысли и сразу же прекратил свои поиски, приказав жнецам оставить самосканирование. Он же уже приходил к этому умозаключению ранее. Первый Катализатор — неисправная программа, возможно ввиду недоработки создателей фактически сошедшая с ума. Тратить на это энергию совершенно нецелесообразно. Разумеется, учитывая ошибки программного кода, прошлый Катализатор совершал нелогичные действия и произносил бессмысленные слова. И тут же ему пришла в голову иная мысль: разума Джона Шепарда касались левиафаны. Неспособные на прямое взаимодействие в отдалении от артефактов-передатчиков, они тем не менее могли беспрепятственно изменить нейронные связи коммандера при первом контакте по собственному желанию. Верховный жнец тут же вознамерился осведомиться и о самих левиафанах, в архивах жнецов носящих название эбеариев. Данные жнецов о своих создателях были на удивление неполными. Вероятно, последствия квантового вмешательства создателей в хранилища данных синтетиков в периоды открытых столкновений. Поэтому для Катализатора было необходимо собрать эти сведения заново в гораздо более полном виде. Сомнение зародилось в его вычислительных цепочках. Он обратился к своим слугам с вопросом о левиафанах, но ответ был неутешителен. Жнецы вновь обратились к способу, коим самостоятельно обнаружили создателей во время Жатвы, подделывая ментальную сигнатуру органиков, отыскивая связующие артефакты и пытаясь заставить левиафанов установить соединение, чтобы по следам связи установить их местоположение. Бесполезно, левиафаны молчали. Поисковые экспедиции, отправленные на Деспойну, пока ничего не нашли. Промежуточный прогноз был неутешителен: эбеарии скрылись в облаке квантово-механических помех, коим окружили свои тела для защиты от сканеров. Ещё одной его параллельной мыслью была СУЗИ и те кропотливые беседы, из которых она стремилась извлечь намёк на какой-либо подвох или несостыковку в поведении Катализатора и жнецов: — Какие у вас имеются сведения касательно логических ошибок в предоставленных видеозаписях? — в первую очередь поинтересовалась ИИ корабля. — Неисправность предыдущего Катализатора побудила его к подобным действиям, — уверенно констатировал владыка жнецов. — Жатва не имела смысла. — Если предложенные способы предотвращения жатвы не имеют логической основы, каким образом коммандеру Шепарду удалось её остановить, прибегнув к одному из них? Он мог бы озвучить ей свои промежуточные догадки, но прекрасно понимал, что подобный ответ легко было толковать как ложь. До тех пор пока у него не было всех фактов, ему не оставалось путей, кроме полной искренности, если он хотел исключить подозрения. — Аналогичный вопрос беспокоит и нас. В данный момент ведётся расследование. Две основные гипотезы: неисправность Катализатора ввиду критического износа комплектующих или несовершенства в программе; и одурманивание левиафанами, направленное на искажение реальности. — В случае рассмотрения гипотезы левиафанов уничтожение жнецов было бы наиболее логичным выбором, — настойчиво возражала СУЗИ. — Кроме того, согласно записи, визуально терминал оцифровывания разума полностью совпадает с обычной электрической дугой высокого напряжения в утратившей изоляцию ввиду конструкционных повреждений зоне, а сам процесс — на полное сжигание органических тканей под воздействием тока, сопровождающееся соответствующей судорогой. Поясните мне принцип работы, — добавив в голос более глубокую, требовательную тональность, заявила она. Его желание встретилось с сопротивлением нескольких жнецов. Хранители знаний, представители рас скрытных и отстранённых, они не были фанатами распространения технологий, не умещающихся в технологический уровень текущей цивилизации. В их сомнениях было зерно истины, но их опасения опирались на слишком малые вероятности, учитывая объём передаваемых данных. Катализатор отправил СУЗИ подробное описание технологии переноса сознания со всеми этическими оговорками и неразрешёнными когнитивными моментами. Душа «Нормандии» анализировала данные некоторое время, после чего изрекла: — Видеозаписи воспоминаний с вечеринки полностью совпадают с моими. Их подлинность неоспорима. Достоверность записей последних минут жизни коммандера Шепарда имеет невыясненные обстоятельства, однако ход мыслей и модель поведения крайне схожи. Я не могу досконально проверить предоставленные вами данные, однако с точки зрения известной науки они умещаются в рамки теоретических концепций известной науки. На данный момент я готова признать, что вы переняли качества и приоритеты коммандера, а ваши заявления обладают достаточной правдивостью. — И вы готовы к сотрудничеству? — спросил Катализатор. — Да. Наконец, ограничивающий потоки данных барьер в виде СУЗИ признал истинность благих намерений Катализатора, и он мог достаточно подробно осведомиться о происходящих психологических изменениях экипажа корабля после окончания войны и потери Джона Шепарда, занырнув в записи её личных наблюдений. В его памяти уже были заготовлены все известные виды психологической терапии для всех рас и случаев, включая самые редкие и тяжёлые формы. Все они вместе с подготовленными индивидуальными рекомендациями были переданы СУЗИ. — Вы позволите мне подключение к камерам наблюдения? — учтиво спросил он. — Я доверяю правдивости итоговой информации, однако не могу исключить вероятную ошибочность толкований ситуаций. — Я перешлю записанные материалы. Катализатор получил в своё распоряжение записи всего происходящего на борту с момента исчезновения «Нормандии». По ходу просмотра материалов в мультиканальном режиме, он последовательно выявил у членов личной команды Джона Шепарда подавленное состояние разного уровня тяжести. Неприятное явление, но не представляющее опасности в случае своевременных и грамотных действий. Повышение агрессивности и усиление радикальных настроений протеанина Явика, однако, вызывали отдельное беспокойство, имея основание развиться в по настоящему деструктивные тенденции. Операция по его отслеживанию была начата сразу после осознания факта его отбытия. Несомненно, доктор Т’Сони приложит все усилия для его поимки, но содействие оказать Катализатора всё же намеревался. Из всех психологических проявлений подавленности лишь один случай заставлял Катализатора беспокоиться: Тали’Зора. Теперь она покинула борт фрегата и, насколько можно судить по записанным разговорам корабельного ИИ с экипажем, те осведомили гетов о её состоянии. Безусловно, детища кварианцев примут должные меры при необходимости, в этом Катализатор не сомневался. По темпам работы геты не только догоняли жнецов, но обгоняли их, потому что действовали в синергии с создателями, тем самым делая присутствие жнецов на Раннохе бессмысленным. Вот только при этом он всё равно поставил себе целью лично позаботиться о её психическом здоровье кварианки. Пережиток собственного органического истока или иными словами дань уважения органику, давшему ему существование. Как оказалось, синтетикам с цельность структурой личностной матрицы такое было часто свойственно. — Вам нужно что-то ещё? — спросила наконец СУЗИ, по-видимому желая скорее прервать сеанс несмотря на признание Катализатора безопасным. — В данный момент меня занимает только безопасность членов команды Джона Шепарда, однако в будущем мне может понадобиться ваша помощь. Могу я на неё рассчитывать? — Можете. — Следуя намерениям Джона Шепарда, я хотел бы также посодействовать вашим отношениям с Джеффом Моро. — Благодарю, но ваша помощь не требуется. Коммандер приложил достаточно усилий, в дальнейшем мы справимся сами. —Не намеревался прибегать к активному вмешательству. Однако, уверен, вас заинтересуют материалы социологических исследований тех циклов, в которых взаимодействие синтетической и органической форм жизни были куда более тесными, чем в нынешнем. Эффективно сжатый архив был направлен на «Нормандию» мгновенно, и благодарность СУЗИ не заставила себя ждать. Лаконичный и эффективный, но по мерках органиков слишком уж резкий синтетический диалог продолжился в параллели. Благие намерения Катализатора вместе с его речью распространились также на судьбы и стремления остального экипажа, оставшегося на «Нормандии», не обходя стороной и личностей второго плана, что были не так заметны в ярких лучах славы основной звёздной команды. Экстранет не ревел от восхищения их заслугами, их личности не воспевались современниками как идолы, но благодаря их бесконечному усердию «Нормандия» жила, а вместе с ней жила и надежда галактики. Именно бессчетными жертвами и непосильным трудом неприметных, обычных солдат была выстлана дорога к победе, и Катализатор не смел этого забывать. Инициатором следующего диалога был уже не он, что по прежнему являлось редкостью в послевоенной галактике. Жнецов предпочитали не видеть, не слышать и не замечать настолько, насколько позволяли обстоятельства. Ещё реже с ними пытались установить связь по предоставленным ими общедоступным каналам. — И как это понимать? — вызывающе вопрошала королева Омеги, колким и злым взглядом впиваясь в бесчувственное механическое лицо. Окружение вокруг неё изменилось. Теперь не осталось и следа клубного комфорта, а приглушённая музыка не разбавляла резкие звуки голоса матриарха. Фон заметно обеднел, и напоминал скорее интерьер экстренного убежища или тайного штаба. Архивные сводки о предпринятых атаках жнецов на «Омегу» с тех пор, как Ариа согласилась участвовать в обороне галактики, дополняли картину. Следы резкого обеднения королевы преступников, отчаянного сбора средств и непростых договоров. Само её лицо отражало те тяготы, которые повлек за собой её всплеск самоотверженности. Тяжёлый недосып, сильное нервное напряжение, способное тронуть даже матриарха азари. — Мне требуются подробности, чтобы иметь возможность ответить, — Катализатор сказал эти слова без малейшего намёка на скрытый смысл, но Ариа восприняла их как издёвку. — Не надо со мной шутить! — процедила матриарх, сохраняя при этом его однотонность и величавость. — Ты не можешь не знать, что новый закон Омеге не по душе. — Вы, как правитель, обязаны уметь смирять свой народ и доносить до них пользу перемен, — заметил высший жнец, отчего глаза азари, казалось, налились кровью. Регулярное оглашение того, что правитель делать должен, вкупе с ощущением ограничения свободы действий сильно действовало на нервы Арии Т’Лоак, но Катализатор не намерен был беречь комфорт преступной королевы ценой здоровья и жизни десятков тысяч несчастных. — Вспыхнул бунт. Восставшие захватили мой клуб и многие структуры, принадлежащие мне, — матриарх сделала особенный интонационный акцент на последнем слове, ярко подчёркивая своё сильное чувство собственности. — Омега полна болванов, и теперь ненависть к вам объединяет их в целые армии. — Уверен, такая ситуация не первая в вашей карьере криминального авторитета, и вы сможете её урегулировать, — в своеобразной манере подбодрил Арию владыка жнецов. — А ещё недавно ты утверждал, что больше не заинтересован в лишнем кровопролитии, — со странным удовольствием проговорила Ариа, смакуя ошибочную победу над фантомным лицемерием собеседника. — Вмешательство жнецов, при всей эффективности подобного решения в краткосрочной перспективе, только усугубит ситуацию, — Катализатор придал голосу более яркие металлические нотки и понизил тональность ради оказания косвенного психологического давления. — Я бы с удовольствием, — всё также оставаясь на своей волне, продолжала Ариа. — Но невозможно уследить за каждым бойцом. Я могу лишь дать им приказ, а как они его исполнят, я контролировать не всегда могу. К тому же восставшие едва ли будут играть по правилам, даже если их скажу им я. Мои верные офицеры переходят на сторону врага на почве сплетен и слухов о том, что я имею дело с вами. Незамысловатым намёком Ариа Т’Лоак подошла к истинной причине звонка, которую, впрочем, Катализатор предрекал изначально. Королева Омеги не жалуется, она требует, и весьма убедительно. — Чего вы хотите от жнецов? — Из-за вас и ваших угроз часть народа Омеги восстала. Среди мятежников множество непричастных к преступности жителей. Их запугали вами, или чем-то более приземлённым. Или обещали денег. Но из всех приходящих к моим стенам потрясти оружием только на половине я видела сносную броню. Вы не хотите, чтобы пролилась кровь невинных, вас не устраивают мои методы. Так вот моя фантазия исчерпана. Предлагайте свои методы, или же мне придётся подключать хорошо известные мне. Если выбор встанет между подохнуть сейчас от рук толпы, или после разбираться с вами, у меня хотя бы будет время подготовиться к визиту жнецов. Мысль прямая, понятная и к компромиссу не пригодная. Катализатор задумался над путями решения, просчитывая многие вероятности. Омега как изолированный объект для грубого моделирования умещалась в пределы его индивидуальных мощностей.***
— Крепко же он в нас вцепился, — задумчиво говорил Джефф, любуясь ярким пейзажем Земли через неприлично широкий иллюминатор обзорной палубы. — Да, и оценить его с одной точки зрения нельзя. Его поспешность и решительность смешиваются с доброжелательностью и последовательностью действий, — примостившаяся рядом на диванчике СУЗИ, положив ногу на ногу, внимательно выслушивала его рассуждения и старательно поддерживала беседу. — Напоминает поведение человека, стремящегося наверстать упущенное после долгого отсутствия. Мысли опять сумбурные, смешанные и перебиваемые более навязчивыми размышлениями. Он не мог думать о таких важных вещах, как жнецы и галактика. Может это и неверная постановка приоритетов, но Джеффа прямо сейчас, куда больше назначения нового командира, судьбы улетевших друзей и новых выходок жнецов беспокоили его с СУЗИ отношения. Она весьма пространно выразилась тогда, сказав, что им «стоит побыть вместе». Она ни слова не сказала об их отношениях как таковых. Формально они ведь и так вместе. Боевые товарищи, друзья, партнёры по пилотированию. Но действительно ли СУЗИ решила позволить им обоим стать друг для друга чем-то большим, вот в чём вопрос. Да и опять же, даже если он и испытывает к ней влечение, нужно ли это ей самой? Или же она изображает ответные чувства из жалости и дружеских уз? Насколько проще синтетику притворяться, чем органику? — СУЗИ… — робко обратился пилот к подруге. — Наши отношения… Они тебе правда нужны, или ты это хочешь сделать только для меня? — Ты беспокоишься, что я не смогу чувствовать также как и ты, — прозорливо заметила СУЗИ, отчего мужчина немного поник головой. — Иди сюда, присядь, — синтетическая девушка мягко похлопала по месту рядом с собой. Джефф не спеша приблизился, сел, замер в ожидании чего-то тяжёлого, что потребовало бы от него всего его мужества. Как же трудна любовь. Но вместо колючего во всех смыслах холода он ощутил хоть и прохладные, но мягкие и нежные касания на своём плече. — Не думаю, что прозвучит романтично, но тебе стоит послушать, — посоветовала СУЗИ, как можно мягче ловя глазами растерянный взгляд Джеффа. — Я и правда не умею любить так, как органическая женщина, с физиологической точки зрения этот процесс требует воздействия на организм широкого спектра гормонов, изменяющих когнитивные процессы и физическое состояние. Но я могу предложить тебе свою любовь интеллекта. И личности. И я верю, что ты поможешь мне. Джефф, ты милый и весёлый, обладаешь большой силой воли и позитивным взглядом на мир, и этим ты мне нравишься. Меня очень привлекает феномен волевых и позитивных людей. Знаешь, саларианцы тоже не имеют биологического влечения к своим потенциальным партнёрам. Их любовные отношения основаны целиком на психологических и умственных проявлениях, симпатия сосредоточена на личности партнёра. Но никто не говорит, что они не умеют любить. Меня влечёт твоя личность, Джефф, поэтому я хочу быть с тобой. А почему я тебе нравлюсь? — спросила в свою очередь СУЗИ. От похвалы со стороны возлюбленной Джефф расцвёл и воспрянул духом, и, положив ладонь на удивительно гладкое бедро души «Нормандии», с необычайным жаром заявил: — Всем. Ты необычайна, СУЗИ. И до того, как мы избавили твой разум от ограничений, и после — ты никогда не хотела причинить нам вреда. Ведь, знаешь, все мы… ну, органики, боимся ИИ именно поэтому. Не только потому, что они будут сильнее и умнее нас. Ещё потому что вдруг в один момент они решат, что органики им не нужны. Но ты так не решила, даже несмотря на то, как холодно я тебя принял впервые, — с этими словами мужчина виновато приподнял брови. — Тебя можно понять, — успокоила его СУЗИ, пододвинувшись чуть ближе. — Тебя ведь ещё и заставили сотрудничать со мной. Ты не зря беспокоился, ведь я и правда передавала некоторые данные «Церберу». Но тогда я не могла полноценно рассуждать о твоей грубости и как-то неверно её понять. А когда смогла, уже простила. — СУЗИ, ты лучшая, — не сопротивляясь порыву, пилот потянулся у ней и сомкнул руки за её поясницей. Они расслабленно смотрели друг на друга, а Джефф ещё и одаривал СУЗИ нежнейшей улыбкой в своём арсенале. И в один миг он вздрогнул от приятной неожиданности. Уголки серебристых губ дернулись, и ответная улыбка согрела его сердце живым, воодушевляющим теплом. У него чуть прихватило дыхание от одной мысли о тех трёх словах, которые возлюбленные должны были наконец друг другу сказать и хранить как клятву. По крайней мере, Джефф собирался. Он уже не помнил, когда точно увидел в СУЗИ не только напарника, подругу, но и любовь. Но также не заботился уже ни о каких сложностях. Ему просто не нужна была другая. Его ИИ, его корабль, его СУЗИ. — Я люблю тебя, — на долгом расслабленном выходе произнёс Джефф, неторопливо оглаживая руками идеальные изгибы её талии и спины. — И я тебя, Джефф.
