Катализатор

      Звуки битвы доносились до слуховых анализаторов управляющей программы издалека, когда платформа только проходила по детально воссозданному во всем своём художественном замысле павильону Башни Цитадели к подиуму, с которого выступающие обращались к Совету. Кроганы любили громкую войну, а их клановый лидер и объединитель был истинным кроганом. Даже теперь, когда поле боя теперь сменилось политической ареной, а пули в качестве оружия сменило красноречие, вождь объединённых кланов подходил к делу со всей ожидаемой самоотдачей.       — Эта пустая болтовня утомляет меня всё больше! — раздавался его громкий рёв и было видно, как качается из стороны в сторону массивный горб, укрытый толстыми пластинами бардовой брони. — Уже в четвёртый раз я сюда прихожу, и мы ни к чему не приходим!       Урднот Рекс не носил вычурных костюмов ни на какие приёмы независимо от их важности. Боевая броня, повидавшая сотни, если не тысячи, битв, придавала его виду грозности и неукротимости.       — Совету не совсем понятно, чего вы пытаетесь добиться криками, — с выражением полного равнодушия на лице и холодным как лёд голосом отвечал ему серокожий представитель саларианской расы, знатный потомственный политик Шеж Иф, пребывающий фактически в золотом расцвете своей почтенной старости.       — Не разыгрывай из себя слабоумного, — резко разрезал ладонью воздух Урднот Рекс. — Кроганам нужна компенсация за генофаг. И за отобранные в войне против Иерархии системы. Турианцы уже давно вернули свои территории, так пусть наконец вернут нам наши.       Представитель интересов Иерархии, переживший несколько вариаций ада в обороне Палавена от жнецов генерал Селок Раталий, подался корпусом вперёд, чтобы высказаться, но скользнул взглядом дальше и удержал слова. Восстановленный Совет Цитадели увидел за широкой спиной Урднота знакомое чёрное тело синтетика, чьё имя теперь было на слуху у всей галактики вопреки желаниям многих.       — А вот и представитель пятой стороны наших переговоров, — объявил о его прибытии всё тот же саларианский советник с видимым неудовольствием, не выходящим, однако, за рамки.       В тот же момент на потёртом лице турианского советника на миг появилась гримаса расслабленности. Закономерно, ведь Катализатор обещал предложить своё решение, если столкновение территориальных интересов кроганов с турианцами не будет улажено силами органиков в скорейшем времени. Но, увы, предпосылок к компромиссу или консенсусу не наблюдалось. Саларианский Союз до сих пор был категорически против любой экспансии кроганов, и после Жатвы слово Союза резко прибавило в себе. Единственный уцелевший флот, единственная почти не тронутая экономика. Жатва в полной мере охватила саларианцев лишь под самый конец и не нанесла существенного ущерба, поэтому советник Иф чувствовал себя так уверенно. Саларианцы резко стали куда менее популярны, чем до вторжения, однако их текущая мощь была неоспоримой. Турианская Иерархия, граница которой окружала территорию кроганской демилитаризованной зоны, хоть и имела право последнего слова в вопросе, также не была заинтересована в дележе систем с давним противником, и тем более в порче отношений с союзником. Хотя обеим расам требовались разные по белковому строению типы планет, пригодных к колонизации, вопрос территориального размещения колоний не позволял уступать. К сожалению, в условиях галактической политики вынужденного военного сотрудничества было мало для налаживания хороших отношений. И хотя среди турианцев теперь частенько ходили слухи о том, что именно кроганы спасли Палавен, наметившееся потепление было ещё слишком незначительным, чтобы пересилить давнюю неприязнь. Именно потому из всех присутствующих генерал Раталий относился к появлению жнеца не только с неприязнью, но и с проблеском надежды.       — А этот что тут делает? — не скрывая неудовольствия, спросил лидер кланов и злобно посмотрел сначала на жнеца, затем на советников.       —Мы не приглашали Катализатора на слушание, — удручённо ответила советница-азари Сейя Талана, давний член совета матриархов, как всегда величественная и вдумчивая для азари в последней фазе жизненного цикла. — Увы, жнецы имеют тенденцию приглашать себя сами и не принимать отказов.       — И вы увидите, что наша бесцеремонность оправдана, — уверенно заявил Катализатор, становясь наравне с Урднотом перед взором Совета. — Как я понимаю, решение конфликта кроганов и турианцев не близится вовсе?       — Посол Урднот испытывает затруднения с пониманием реальной обстановки, — завуалированно позволил себе съязвить советник Иф, пряча усталость от обсуждения раздражающего его вопроса за едва заметным ужесточением тона.       — А вы, я полагаю, с уступчивостью, — не простил политику колкости Катализатор.       Саларианец недовольно сощурился, прижав мандибулы поплотнее к щекам. Катализатор перевёл взгляд на советника от расы людей, Анджелу Маркес. Женщина сохраняла молчание, вдумчиво и внимательно вслушиваясь в нить диалога. Новая представительница интересов Альянса не была наделёна той беспрецедентной убеждённостью в достойности человечества, в какую верил её почивший предшественник, Донелл Удина. Верховный жнец не располагал всеми деталями, однако ему было известно, что Альянс счёл задачу Удины выполненной, несмотря на чёрное пятно в его репутации под конец карьеры и жизни. Напор и амбициозномть прошлого советника от людей ввели человечество в Совет и обеспечили первое достойное назначение человека на должность Спектра, впоследствие принесшего человечеству и Альянсу в частности огромное количество престижа. Теперь же советник Маркес должна была закрепить достижения предшественника и по возможности сгладить шероховатости в виде настороженности, вызванной предательством Удины. Немногословность, которую незнающий наблюдатель принял бы за робость или неуверенность, была не более чем выжидательной тактикой. Координатор финального сражения на Земле, родина героического Спектра Джона Шепарда, Альянс никогда ранее не был столь влиятелен.       — Кроганам было предложено обеспечить возможности для ограниченной экспансии при условии военного контроля со стороны Иерархии, — пояснила азари, принимая на себя традиционную роль примирителя и носителя компромиссов, смиряющий пыл неуступчивых турианцев и прагматичных саларианцев. — Но они не приняли условий.       — Мы сработались на время войны, — изрёк Урднот. — Но это не дает турианцам право шпионить за нами.       — В свою очередь Иерархия не может быть уверена в безопасности таких расширений, — не упустил шанса вставить своё слово турианец. — Вождь Урднот, вам предложили независимых наблюдателей со стороны Республики, однако они вас тоже не устроили.       Его реплика была встречена со стороны вождя злобным оскалом:       — Будто не очевидно, куда разведданные будут передаваться, — прорычал Урднот Рекс сквозь стиснутые зубы. — От кроганской империи остались одни руины, и то даже они уже осыпаются в прах, а вы всё боитесь!       Урдноту Рексу было трудно сохранять самообладание, особенно в присутствии негативно настроенных политиков. Несмотря на благие намерения для кроганов и стремление к миру, вождь клана Урднот как и другие его члены был воспитан как яростный воин, а не мастер переговоров. В столь важных переговорах личная симпатия участников тоже играла свою весомую роль, и вспыльчивый характер Рекса как образцового представителя своей расы её едва ли вызывал. Но нельзя было не отметить, что он старался изо всех сил.       — У жнецов есть варианты решения данного вопроса, — обратился синтетик к Совету. — Мы оставались в стороне до текущего момента, однако становится очевидно, что для урегулирования конфликта понадобится наше вмешательство.       — Ваше вмешательство требуется здесь меньше всего, Катализатора, — укоризненным тоном резко перебила его советница Талана. — Неужели результаты ваших недавних действий не привели вас к выводу, как опасны для граждан ваши интервенции?       — Я не собираюсь утомлять вас своими соболезнованиями, советник, — кивнул головой Катализатор. — Но я понимаю тяжесть ответственности, лежащей на вас после теракта в Леферени. Произошедшее показало несостоятельность оставшихся сил планетарного правопорядка чтобы сдерживать преступную активность, а также излишне демократический подход с нашей стороны в сфере обеспечения общественной безопасности.       Советники замерли в замешательстве нашедшего шока. Катализатор сказал им полную противоположность ожидаемого, выбив тем самым из колеи. Взгляд советника Раталия сфокусировался на алом визоре платформы жнеца, прожигая молчаливым осознанием. Советник Иф нахмурился, поджимая губы в отторжении и протесте. Советник Талана подобралась, не в силах сдержать изумления на лице. Советник Маркес больше походила на своего коллегу-турианца, наименнее искажаясь в лице. Катализатор повернул голову в сторону, глядя на вождя. Урднот Рекс улыбался одним уголком губ, позабавленный развернувшейся сценой. При всей неприязни к жнецам, кроганскому вождю приходилось по душе то, что жнец говорил, и какие выражения от этих слов принимали лица ненавистных ему политиков.       — Однако вопрос кроганов должен быть решён, — продолжала управляющая программа. — Особенно в свете произошедших событий мы не можем позволить себе ещё один регион внешнеполитической нестабильности, — жнец вновь повернул голову к вождю кроганов. — Мы в силах построить для вас жилые станции, достаточно вместительные для воспитания потомства многими поколениями.       — Не пойдёт, — отмахнулся Урднот, фыркая.       — И почему же вас не устраивает этот вариант? — поинтересовался Катализатор, чуть наклоняя голову в органическом выражении интереса.       — Есть причины, — последовал короткий ответ.       — Чтобы помочь вам надлежащим образом, мы должны понимать культурный контекст ситуации, — настаивал синтетик, продолжая смотреть на крогана.       Их зрительная дуэль длилась несколько секунд. Урднот напрасно пытался подавить соперника, глядящего на него искусственным светом сквозь линзу ударостойкого композитного материала. Потом вождь выдохнул и ответил:       — Нам нужны нормальные планеты, чтобы наши дети росли согласно традициям. Молодой кроган бросает вызов природе родного мира, чтобы доказать себе и клану, что он силён и может выжить. Это — основной смысл ритуала зрелости. Кроган должен быть силён, стоять над природой, закалять себя в боях для славных побед и защиты своего клана. На ваших станциях вырастут не кроганы, а мягкотелые мямли, — вождь умолк и посмотрел на синтетика с специфической интонацией взгляда. — Если ты действительно был Шепардом, ты должен понять.       — Вы готовитесь к войне, раз так хотите вырастить побольше солдат? — едко заметил советник Иф, первый среди коллег отошедший от посеянного Катализатором замешательства.       — Я и не ожидал, что саларианец поймёт, — стрельнул презрением в ответ Рекс.       Катализатор знал и о другой причине, не произнесённой вслух. И, конечно, советники тоже её знали. Ресурсная база Тучанки истощилась нескончаемыми войнами прошлого, а поставки жнецов в их текущих объёмах предоставляют лишь необходимую помощь, дабы не спровоцировать горделивый национальный дух кроганского народа ещё больше. Восстановление кроганской государственности потребует больших сырьевых запасов и материальной базы. Недопуск их к экспансии будет означать не только чувство безопасности для Совета, но и возможность заполучить в свои руки экономически зависимую марионетку. Для закупки моделей у других рас, равно, как и на организацию производства требовались бы крупные финансы, которых у только-только образовавшегося зародыша нового правительства кроганов не было. И, конечно же, вожди примкнувших кланов давили на Урднота Рекса, а он в свою очередь переносил это давление на Совет, разумно опасаясь возможного бунта. Поддержка Бакары, безусловно, смиряла пыл воинственных детей Тучанки, что даже после исцеления генофага почитали своих женщин как одно из величайших сокровищ, и тем более признавали в них равных в искусности воинов, но и её дипломатическим усилиям мог наступить предел. Кроганы ждали, когда вождь начнёт выполнять свои амбиции. Катализатор понимал: если Рекса заставят пойти войной на ослабший Совет ради будущего своего народа, он пойдёт. У него даже было достаточно сил и оружия для такого похода. Офицеры и ветераны «Кровавой Стаи», вернувшиеся на родину после исцеления генофага, без сомнения с большими надеждами смотрели нп возможную войну. Но пока что объединитель кланов старался до последнего оттянуть новое кровопролитие.       — Что могут жнецы предоставить Иерархии в знак гарантии безопасности предполагаемых актов колонизации кроганов? — обратился верховный жнец к Совету.       — Едва ли хоть что-то послужит достаточным основанием для столь глубокого доверия, — жёстко и чётко проговорил советник Раталий, глядя прямо в глаза кроганскому вождю. — В любом случае, вы ворвались на заседание, на которое не были приглашены, поэтому вам отказано в обсуждении этого вопроса.       Согласно собранным в Экстранете данным, генерал-майор Нелок Раталий хоть и не был ярым ненавистником кроганов, но был крайне скептически настроен против их экспансии. Видимо, предсказывая проблему возвращения земель кроганам как ключевую, Иерархия закрепила пост советника за Раталием в надежде удержать свои территории. Более того, генерал потерял в Жатве многих друзей, родных и палец. Хотя потери — это то, что теперь роднило почти всех жителей галактики, он проявлял особую щепетильность в вопросе контроля кроганов. И, как и всякий закалённый солдат, он не собирался терять самообладание даже в присутствии жнеца.       — Уважаемый вождь, — произнёс Катализатор более тихо, полуоборачиваясь к крогану. — Я бы хотел встретиться с вами наедине в вашем кабинете. Моя другая платформа встретит вас там. Уверен, вас моё предложение как минимум заинтересует.       Клановый лидер натужно хмыкнул, усердно размышляя над предложением. Пусть он до сих пор не верил в благие намерения Катализатора, тот ожидал, что Урднот всё же был открыт для диалога. Именно поэтому в его руках было будущее его расы.       — Ладно, — процедил Урднот Рекс. — Здесь я впустую трачу время.       На этих словах он развернулся и уверенно зашагал прочь от раздражающих его Совета и синтетика, оставляя тех наедине с самими собой. И Катализатор уже видел, как ожила и грозно нависла над ним советница-азари, её свирепый взгляд стрелял молниями.       — На этом пятое слушание по вопросу кроганской экспансии закрыто, — чинно объявил советник Иф и завершил видеозапись нажатием нужной кнопки на своём терминале, после чего сразу начал следующую запись. — Первое слушание по вопросу теракта в Леферени открыто.       — Что ж, — обжигающе холодным тоном произнесла Сейя Талана, вглядываясь в безэмоциональное лицо платформы жёстким суровым взглядом.       — Как вы объясните теракт в мегаполисе Леферени, Катализатор? Мне доложили о более чем двенадцати тысячах жертв мирного населения, ещё несколько десятков тысяч потенциально больных лучевой болезнью требуют немедленного медицинского вмешательства.       — Последствия действий незаконного вооружённого формирования, — чётко и безупречно честно отвечал ей повелитель жнецов. — Следствие недостаточной интеграции жнецов в структуры безопасности Иллиума. Крупные агломерации такого рода требуют методичных и долговременных военных действий. Теперь уцелевшие и разрушенные мегаполисы в условиях сильно уменьшенного населения являются удобным местом для расквартирования преступной деятельности.       — Именно ваша операция, которую совет матриархов в союзе с Альянсом отважился дозволить провести, спровоцировала наёмников на подобные действия, — закрепляя клеймо вины за Катализатором, продолжала азари. — Вы собираетесь отрицать, что ваша активность вызвала эту трагедию?       — Дерзко утверждать, что после всех послаблений Совета относительно вас, вам предоставили недостаточно возможностей, — добавил саларианский представитель.       — Послабления с нашей стороны относительно строгости мер безопасности привели к этому, — расставляя акценты по-своему, поправил советников Катализатор. — К теракту привели террористические действия наёмнической группировки КАТ-6. Невозможность его предотвратить вовремя следует из нашей неинформированности. Мы полагали, что согласно предыдущим заявлениям расы Совета в состоянии позаботиться о гражданской безопасности своих территорий. Мы развернули свои операции по искоренению беззакония во внешнем направлении.       — Так может ваше вторжение в системы Терминуса спровоцировало наёмников? — обвинительно вопрошал советник Иф. — Как нам известно, жнецы стремились сосредоточить удары на густонаселённых объектах, проводя быстрые атаки на пограничные колонии. У преступников наверняка осталось множество потайных баз, откуда они могли бы планировать свою месть за ваше вмешательство в их жизнь. Даже в период пика силы Совета мы не отваживались развязывать войну с системами Терминуса, сохраняя то хрупкое равновесие, которое нам удалось установить, — советник гневно указал пальцем на платформу Катализатора. — До вашего вмешательства подобные катастрофы не случались! Были эпизоды локальных терактов, была враждебная активность со стороны батарианских работорговцев. Но применение ядерного оружия в целях устрашения населения! Я не знаю, что вы возомнили о себе, Катализатор, но такую трагедию мы смогли получить, только позволив вам своевольничать сверх очевидно дозволенного! Если вы дорожите своими же новыми идеалами, ваша деятельность должна прекратиться!       — Ядерные заряды были подготовлены для противозаконного акта заранее, в то время как цель атаки составляла военную тайну операции. Мы не поддаёмся допросам и не интересуемся даже наиболее эффективными путями взяточничества. Всё нам необходимое мы можем создать сами. Значит утечка информации произошла или со стороны Альянса, или со стороны Республики.       — Да? А вы знакомы с записью, проигрываемой на устройствах массовой информации после взрыва? Говорилось о записи, просочившейся в Экстранет сразу после взрывов. Запись появилась ежесекундно на многих сайтах и иннформационных платформах. Очевидный признак тщательной подготовки. Искажённый голос говорил о страхе, о свободе и о жизни. Он запугивал мрачными и жуткими обещаниями, стремясь вселить ужас в сердца слушателя.       — Ознакомлен.       — Вам не кажется странным тот факт, что вашего нападения ожидали?       — Жнецы обозначили себя как хранители всеобщего порядка. Нетрудно было предсказать нашу атаку. Логично даже составить манифест заранее с целью отвлечения внимания на всеобщий раздражитель. Наёмническим группировкам выгодно, чтобы Совет вновь создавал помехи нашим планетарным операциям. В условиях недееспособности планетарных сил правопорядка в связи с нехваткой кадров это может даже являться их основной целью.       — Катализатор, — подала голос советник Маркес, выверенно выверяя каждое слово. — Совет пришёл к выводу, что подобный способ борьбы с незаконными формированиями слишком рискован. Там, где можно обойтись малой кровью и безболезненными методами, присутствие жнецов заставляет преступников идти на крайние меры. Во имя безопасности мирных граждан, Совет просит вас соответствовать своим заявленным принципам и прекратить провоцировать преступные группировки на акты террора против мирного населения.       — Вы не видите закономерностей, которые доступны жнецам, — нейтральным тоном предупредил Катализатор.       — Они и не нужны, — выразительно мотнула головой советница-азари. — Если вы действительно желаете принести галактике пользу, вы должны прекратить свои операции.       Конфронтации с интересами Совета в любом случае были неизбежны. И хотя Катализатор пытался смирять паранойю органиков относительно жнецов, идя на всевозможные уступки, вверяя контроль протестов, бойкотов и демонстраций в юрисдикцию внутренних сил разумных рас, начало массовых терактов прочертило явную грань. Совет обладал личным опытом и долгой общественной историей. В частности азари за счёт длинного жизненного цикла лучше других усваивали закономерности, являясь источником мудрости для рас-союзников. Но даже их познания ничтожно малы перед запечатлённым в первозданном виде опытом сотен миллионов лет, сотен тысяч циклов. Эти знания подсказывали, что у социальной проблемы преступности лишь одно решение: комплексное. Да, жнецы обязаны устранять социоэкономические факторы возникновения криминалитета, но карательные операции в отношении сформировавшихся групп должны быть продолжены. Столица беззакония, Омега, должна быть взята под контроль, системы Терминуса обязаны подчиниться. Многие циклы видела подобная картина: недостаточно сильная власть позволяла преступности укорениться настолько, что впоследствие страдала от неё подобно древним планетарным примитивным цивилизациям от набегов соседей-варваров. И столь же многие циклы лишь сильная централизованная власть, жёсткая и бескомпромиссная, практически целиком искореняла беззаконие, охватывая всю известную на тот момент галактику. Сверх того, даже статистические результаты великой симуляции говорили в пользу смены курса. Катализатор доверился повышенному риску, и он знал возможные последствия. Однако дальнейший риск подобных катастроф возрастал экспоненциально, и управляющая программа уже не в состоянии была оправдывать такие риски перспективой улучшения отношений. Фактическая защита мирного населения всегда оставалась его первостепенным приоритетом. Настало время правды.       — Я понимаю ваше стремление ограничить активность жнецов, — медленно кивнул головой платформы синтетик. — Ваше правительство не может опереться на военную мощь в споре со жнецами, это заставляет их и вас бояться. Вы стремитесь всеми способами ограничить влияние той силы, которую не способны взять под контроль. Но история разумного существования ваших рас исчисляется тысячами лет, а вы так и не смогли перебороть преступность. Вы прекрасно знаете, что суммарные территории Аттического Траверса и Систем Терминуса занимают около половины всей галактики. При этом колонии Траверса регулярно подвергаются атакам со стороны группировок из Терминуса. Вы не могли справиться с угрозой ранее, имея свои флотилии в полном составе и подходящую ресурсную базу. Сейчас все ваши органы охраны правопорядка находятся в состоянии критического упадка, в то время как преступные организации понесли куда меньший ущерб в связи со специфической концентрацией усилий во время Жатвы. Жнецам известно, что частота разбойных нападений разного характера выросла в среднем на сорок три процента по всей галактике. Ваши собственные силы с ситуацией не справляются, вам не хватает ресурсов. Не говоря уже про множество органических факторов. Процесс уменьшения преступности не будет безболезненным, и вам это прекрасно известно, — Катализатор поставил свою платформу в выразительную позу, повернув её вполоборота и выставив вперёд одно плечо. — Но жнецы продолжат делать то, что должны для обеспечения общего блага галактического общества. Я отклоняю ваш запрет.       От столь дерзкой с политической точки зрения выходки советник Раталий невольно отступил на шаг от своего голо-дисплея, на лице советника Иф выразилось презрение и гнев, рот потрясённой советника Таланы раскрылся сам собой, а советник Маркес растерянно захлопала глазами. Был ли Совет готов к такому повороту? С большой долей вероятности, в один момент подобный инцидент предполагался. Готовы ли были советники застать этот момент? Определённо нет. Они были бессильны перед открытым отказом жнецов, все их ухищрения и всё их влияние не могло преодолеть нерушимую стену одного «нет». Будучи опытными политиками, советники понимали эту простую истину не хуже самого Катализатора.       — Катализатор!.. — резко вспыхнула замершая было советник Талана. Она сделала короткую паузу в речи, видимо собираясь с силами, чтобы обрушить на наглого жнеца всё своё негодование. Но учтиво сдержалась, поняв тщетную трату собственной репутации перед лицом собеседника, невосприимчивого ни к запугиванию, ни к убеждению. Катализатор смягчил тон голоса, настало время успокоения:       — Вы можете не понимать на текущем этапе всей правильности выбранного нами пути. Однако мы готовы поделиться с вами знаниями, чтобы помочь обрести понимание. Опыт прошлых циклов в области охраны закона и порядка, — он намеренно притушил свет своего ока-визора, тонкая металлическая рука протянулась в дающем жесте. — Вам нужно только открыть свой разум для обучения.       — Как можем мы быть уверены, что ваши сведения не окажутся сгенерированным обманом, заведомой фальсификацией? — напряжённым голосом спросила советник Маркес, нервно сжимая одну ладонь пальцами другой.       — Вы можете искать следы цивилизаций, оставивших эти знания. У нас есть координаты. Но вам понадобятся сотни лет, а такого времени у нас нет. Вы можете мне не верить, и это ваше полное право, но тогда вам самим будет сложнее воспринять новый мир. Жнецы не придерживаются идеологий, у нас есть цель и эффективные методы её достижения. И наша цель: построение процветающего и безопасного галактического общества. Утопия для вас, но осязаемая цель для нас. Отныне в целях обеспечения безопасности мы будем предпринимать необходимые меры без предварительного согласования. Но вы всё ещё можете получать полную и своевременную информацию о наших действиях.       — Что ж, полагаю, это наша единственная опция, — блекло ответила советник Талана. — Вы можете быть свободны… Катализатор.       Произнеся две эти фразы, она вновь позволила себе погрузиться в состояние напряженной задумчивости, легко читавшейся по её нахмуренным тонким бровям и сильно поджатым сухим губам. И в их первую встречу несколько дней назад, когда решался вопрос о пробной операции, она была предельно немногословна, и это было необычно для политика столь высокого уровня. Род деятельности как раз предполагал частые разговоры. Советник Талана становилась красноречива и энергична именно на поприще дебатов и обсуждений. Однако в её теперешней напряженности не было видимого страха, только усердная работа пытливого ума и, — Катализатор был уверен, — попытка не спеша переварить кашу из сменяющих друг друга событий. Другая платформа своевременно ждала прибытия вождя кроганов, застыв возле двери в кабинет посла. Среди кроганов почти не осталось политиков, а кроганов-политиков, которым бы доверял Рекс, наверное, не было вообще. Местная охрана, поначалу опасавшаяся каждого движения металлических тел, сейчас уже привыкла к ежедневно проносящимся мимо них телам Катализатора. Некоторые отваживались иногда заводить короткий разговор. Чаще всего чтобы узнать, ради чего, собственно, и была придумана жнецами эта ужасная война, или по какому поводу жнец явился к тому или иному послу, или в Совет. Верховный жнец был доволен, наблюдая за этим. Народ болезненно, мало-помалу, но привыкал к соседству с могучими машинами, и именно этот способ интеграции нового элемента в социум при всец своей продолжительности был самым надёжным. Жнецы просто должны были присутствовать в социуме, и постепенно адаптирующееся сознание органиков включит их в устоявшуются картину мира наряду с необходимостью питаться и спать.       На лестничном пролёте показался алый бронированный горб брони вождя, а вскоре и он сам приблизился к платформе, недовольно поглядывая на собеседника. В молчании он открыл дверь кабинета с помощью цифрового ключа, загруженного на уни-инструмент и вошёл внутрь, позволяя жнецу пройти следом.       — Ну, чего хотел? — буркнул он, лично закрывая дверь за спиной синтетика.       — Для начала уладить важный вопрос, от которого будет зависеть тон нашего дальнейшего общения, — сообщил Катализатор, так и оставив свою оболочку возле двери, не желая раздражать Урднота лишними телодвижениями.       — Хочешь втереть мне, что ты — Шепард, — язвительно усмехнулся кроган, по-вождески вальяжно усаживаясь на своё кресло посла в центре кабинета.       — Я не Шепард. Вы отождествляете. Я лишь наследую его память и цели.       — Пародия, — небрежно поправил себя Рекс.       — Если вам так угодно считать, — кивнул синтетик. — Суть в том, что я хочу помочь, также, как и он, и могу подтвердить своё происхождение уникальными воспоминаниями, известными только покойному коммандеру. Вы можете задать любой вопрос о событии, в котором не присутствовали жнецы, но был коммандер Шепард. Будьте уверены, я на него отвечу.       — Где мы впервые встретились? — тут же прозвучал первый вопрос.       — В академии СБЦ. Вас задержали при попытке пробраться к Фисту чтобы выполнить заказ на убийство. С коммандером были Гаррус Вакариан и Тали’Зора, — дабы добавить своим словам убедительности, синтетик не скупился на детали.       — Хмм… — вдумчиво промычал Рекс, обдумывая новый вопрос. — Как Бакара хотела назвать нашего первенца?       — В честь Мордина Солуса. Они по-своему сблизились в процессе борьбы с генофагом. Впоследствие Бакара отзывалась о докторе Мордине как о неплохом саларианце.       — И какое имя Мордин дал Бакаре сперва?       — Ева, ссылаясь на человеческую религиозную мифологию. Он считал это уместным, поскольку «Нормандия» — корабль Альянса.       Верховный вождь хмыкнул ещё более протяжно и начал приближаться к платформе в угрожающе медленном темпе. Выражение его лица было сомневающимся, но не агрессивным. Новая информация пошатнула кроганский скепсис. Нет, очевидно вождь Урднот ещё не доверял Катализатору, однако уже допускал возможность сотрудничества.       — Другие об этом знают? — поинтересовался вождь, намекая на осведомлённость остальных членов легендарной команды.       — Должны. Я уже несколько раз связывался с СУ3И, она сочла мои доказательства достаточныии и была согласна их проинформировать, когда они будут психологически готовы. Но я не знаю, сколько из них поверят.       — И как же ты объяснишь то, что Шепард решил стать жнецом, а не уничтожить их? — задал вождь новый вопрос, пристально глядя в оптический анализатор платформы.       — Не стать, передать свои мысли и память. Чтобы быть везде, обладать силой, способной раз и навсегда изменить галактику к лучшему. Шепард всю свою военную карьеру стремился к защите невинных, в Катализаторе у него появилась возможность делать это повсюду. Старый Катализатор был неисправен, и с жертвой коммандера его заменила новая личностная матрица. Я. Я — не Шепард, но его наследник. Моя главная цель — оберегать мир. И сейчас я хочу помочь кроганам получить причитающееся им мирным путём, а жнецы готовы мне помочь, — Катализатор играл интонациями, скопировав манеру речи Джона Шепарда, посчитав её наиболее подходящей и разговору, и настрою. — Кроганы помогли справиться с нашествием рахни. Кроганы спасли Палавен и многие другие миры в прошедшей войне. Но Совет помнит кроганов только как кровожадных зверей со времён Восстания, потому что им так удобно и выгодно. Скажите мне, вождь Урднот Рекс, вы хотите, чтобы кроганы оставались в глазах галактики угрозой? Или вы видите для них лучшее будущее?       Черты щербатого лица вождя немного разгладились. Знакомые речи пробуждали в нём память былых приключений, понемногу разряжая обстановку изначальной настроженности.       — Если б я не хотел для своего народа иного будущего, я б язык не стирал в болтовне с этими болванами из Совета, — кроган мотнул головой. — Не знаю, по какому принципу их отбирают, но эти новые советники хуже старых.       — Их задача сейчас — сохранить возможный максимум от их истощённых держав. — отвечал Катализатор со всей искренностью мысли. — Особенно в условиях саларианского оппортуризма.       — Чёртовы жабы.       — На их месте так поступила бы любая другая раса, такова природа глобальной политики. Каждая раса стремится к безопасности: более воинственные через уничтожение потенциальной угрозы, более миролюбивые — через её контроль. Саларианцы сохранили большую часть своей державы.       — Отсиделись, — поправил Рекс с очевидным подтекстом обвинения в трусости.       — Фактически, — кивнул синтетик. — Помимо этого, на стороне Союза большое количество коммерческих фирм, занимающихся ценными рыночными и военными разработками.       — И поэтому они так не хотят, чтобы твои жнецы лезли в системы Терминуса.       — Союз в текущий момент всё больше превращается в корпоративное государство. И они пытаются диктовать свою волю остальным членам Совета, на что у них имеются ресурсы. Однако у нас есть способ переломить баланс сил. Урднот Рекс наклонился в кресле, упираясь могучими ладонями в столешницу. Его разум напрягся, готовый воспринимать.       — Что за способ?       — Нам придётся задействовать связи на турианской стороне, — правозгласил Катализатор, и мгновенно набрал нужный идентификационный номер.       — У тебя там есть связи? — вопросительно подался головой вперёд Рекс.       — Скорее у вас.       Из глубины алого окуляра платформы забрезжил тёпло-оранжевый свет, и его лучи разлились в пространстве, формируя голограмму головы и плеч знакомого турианского генерала. Одет в гражданское, явно заспан или устал. В глазах стояла едва сонная заметная растерянность.       — Кто это? — недовольно проворчал генерал Вакариан вялым и тихим голосом.       — А, так вот ты о ком, — понимающе проговорил Урднот. — Эй, привет, Гаррус.       — Рекс, это ты? — слегка щурясь спросонья, вопрошал Вакариан.       — Агась.       — Приятель, я не знаю где ты, но на Палавене сейчас ночь… — генерал Вакариан прервался на глубокий и громкий зевок. — Что тебе нужно?       — Твоя помощь. Ввожу в курс дела. Иерархия не хочет делиться территорией, а в кланах обстановка накаляется. Здесь жнец и он говорит, что поможет, — сходу выдал Урднот, в грош ни ставя соннливостб собеседника. — Это он набрал тебя.       Вмиг лицо генерала Вакариана приобрело самое что ни на есть бодрое и серьёзное выражение:       — Жнец? Рекс, только не говори, что ты поверил его словам.       — Ситуация дрянь, Гаррус. Выслушай его, — не отвечая на вопрос, то ли нетерпеливо попросил, то ли приказал Урднот, и чуть склонив голову набок, кивком подал сигнал Катализатору.       — Генерал Вакариан, нам требуется ваша срочная помощь в урегулировании территориального вопроса, — декларировал причину звонка синтетик. — Очевидно, Совет считает территориальные репарации кроганам слишком опасными для своей структурной целостности. Но кроганы их заслужили, и более того, отсутствие согласия с каждым днём всё больше дестабилизирует обстановку в регионе. Уверенн, вы осознаёте последствия, которыми может обернуться затягивание этого вопроса?       — Допустим, — осторожно отозвался генерал.       — И я прошу вас переговорить на эту тему с примархом Виктусом. А именно о необходимости усиления финансовой интеграции с Протекторатом Вол и ослаблении взаимодействия с Саларианским Союзом. Советник Раталий декларирует интересы Иерархии, а они исходят от примархов. Возможные опасения примарха очевидны в своей логике, волусы не менее предприимчивы в экономической сфере, чем саларианцы, однако Азарийская Республика и Альянс Систем в отсутствие хорошо сохранившихся источников внутренних инвестиций находятся в шатком положении и уязвимы перед давлением Союза. Только освободившись от экономических рычагов давления Союза, Иерархия сможет сказать своё слово за выделение кроганам территорий.       Вакариан задумчиво склонил голову. В силу положения и репутации он почти ежедневно обращался в высших политических кругах и в качестве советника часто присутствовал при многих важных совещаниях, нередко сопровождая палавенского примарха. Бурная мыслительная деятельность и сомнения были написаны на его лице десятками микродвижений мандибул, челюсти и глаз. Катализатор понимал величину и сложность своего запроса, хотя и располагал только информацией, данной ему примархом Виктусом самолично в их приватных беседах. Примархи разделены во мнениях, идут жесткие дебаты. Причин для этого множество, как всегда в столь сложных политических вопросах. Речь идет и об экономике, и о престиже державы, и о социальный составляющей, и о многом другом. Примарх Виктус и его сторонники колеблются, что мешает большинству мнения восторжествовать окончательно.       — Это будет непросто, — наконец изрёк Вакариан, переводя на Рекса глубоко задумчивый взгляд. — Я понимаю, что это нужно, но… Рекс, ты можешь поручиться, что на план жнеца можно надеяться?       — Пока что он не сказал ничего такого, — качнул горбом Рекс. — Лишь намекнуть вашему примарху, что можно меньше зависеть от саларианцев. Как по мне, идея здравая, вреда не будет. Но, жнец, ты уверен, что этого будет достаточно?       — Комплексные проблемы решаются соответствующе. Это лишь одна из мер, я подготовил и другие.       — Что ж, поговорить об этом с примархом я и правда могу. Некоторые примархи и генералы уже высказывались за подобные действия. Не могу обещать, что Виктус прислушается, но я приложу все усилия. Мне тоже не нравится идея хватки Союза над всеми расами. Иерархия понесла очень тяжёлые потери, защищая галактику, а теперь этим стремятся воспользоваться.       — Спасибо, это очень поможет, — сдержанно кивнул вождь. — Пока.       — Подожди! — торопливо крикнул турианец, и его голограмма резко дёрнулась. — Я свяжусь с тобой позже. Переговорим о твоём госте.       — Прощайте, генерал, — вставил свою реплику Катализатор и окончил сеанс связи.       Напряжение едва ли убавилось. Впрочем, верховный жнец не возлагал все надежды на этот вариант. Это было лишь звено паззла, вкупе с остальными оно должно было дать желаемый результат без крови и ресурсных потерь. Он собирался тянуть за многие нити одновременно, приближая бескровную развязку. В этом деле, в отличие от вопроса терроризма, жнеця могли позволить себе небольшое ожидание. Последнее силовое средство всегда оставалось при них, и в отличие от рассеянных ячеек наемников или скрытых баз «Цербера» центры политических интересов оставались открыты и общеизвестны.       — А если он не сможет? — прозвучал от вождя кроганов разумный вопрос. — Ты говорил, у тебя есть ещё способы.       — В любом случае вам придётся употребить свои лидерские навыки для сдерживания пыла вождей. Даже если генерал Вакариан не сможет нам помочь, у нас найдутся альтернативные пути.       — Что, кроме дурацких станций?       — Мы терраформируем планету Крубан, ближайшую к Тучанке, создадим благоприятные условия для проживания. Проблема заключается в том, что этот процесс также весьма продолжителен.       — Ещё варианты, — не задумываясь произнёс Урднот. — Искусственная планета это та же имитация природы, только пахнет убедительно.       — Есть последний, весьма опасный. Жнецы могут поддержать положение вас как вождя своей военной мощью. Разумеется, не смертельным способом, однако это окажет существенный смиряющий эффект. Или же, наоборот, подстегнёт на борьбу.       — Второе, — уверенно сказал Рекс. — С каждым днём промедления терпение уменьшается, а слава вылечившего генофаг не вечно будет помогать мне держать их в узде. Союз с вами мне не простят, а доверить свой народ никому другому я не могу.       — Я вас понимаю, — рассудил Катализатор. — Однако понимаете ли вы, что в случае худшего развития событий нам придётся прибегнуть к одному из не самых приятных вариантов? И я не могу допустить войны.       — Да знаю я! — не скрывая раздражения, гаркнул Урднот Рекс. — Но я также знаю, что кроганы примут, а что нет. Ты не становишься вождём, не понимая своего народа. Война — последнее, чего я хочу, жнец. Я желаю стать первым вождём за столетия, что увидит рождение нового, здорового поколения. И я не хочу видеть, как мои дети умирают, потому что горстке идиотов захотелось снова потрясти яйцами, — кроган эмоционально кулаком по столу, а затем притих, задумавшись на какое-то время. Следующие его слова звучали куда тяжелее и вывереннее. — Сделай, что обещал, и мы с тобой поговорим иначе. Может, тогда я и поверю, что ты – его наследник. Знаешь, что всегда выделяло Шепарда среди других?       — Он достигал того, что казалось невозможным.       Кроган наградил платформу одобрительным взглядом и молча кивнул.       — У меня есть для вас ещё предложение, вождь, — заявил синтетик. — На ситуацию на Тучанке должно хорошо повлиять усиление позиции лояльных вам кланов. Ваши противники хотят битв? Славы и богатств, заработанных воинским ремеслом?       — Об этом только и треплются, пыжаки.       — Я прошу от вас максимальной честности, чтобы понять ситуацию как можно лучше. Почему кроганы не хотят ждать?       — Это всё вожди кланов. Они прекратили грызню меж собой, но теперь вспомнили о старых долгах. В обмен на исцеление генофага мы помогли галактике, но это только услуга за услугу. Вожди и их кланы хотят территории. Ха, да я тоже хочу! — воинственно громко воскликнул Рекс, взмахнув руками. — Но я понимаю, почему турианцы упираются. Хоть это и тупо. Они думают, что кроганы всё ещё злы на них, и это так. Но турианцы не видят, что чем дольше они держат нас, тем злее мы становимся. Хотя наши вылазки на Палавен пошли на пользу, — алые глаза вождя перевели фокус на стену и его широкий рот приоткрылся в довольной ухмылке. — Мои поговаривают, что турианцы теперь лучше себя ведут с моими людьми. Нас ценят за то, что мы сделали со жнецами на Палавене, — вертикальные узкие зрачки снова сфокусировались на синтетике, и следы мимолётной весёлости исчезли с лица Рекса. — Но у политиков своя собственная память.       — Снарядите экспедиции в системы Терминуса, — предложил синтетик, позволяя своей платформе шаг в сторону вождя. — Там обитают пираты и находятся владения корпораций, не находящиеся под юрисдикцией, а значит защитой Совета. Вам никто не помешает ворваться на эти базы и забрать всё то ценное, что успели награбить преступники, а также ваши воины найдут отдушину в бою. Но вы возьмёте только достойных, тех, кто понимает вашу мудрость и уважает вашу силу. Прочие же будут вынуждены остаться или бесцельно скитаться в космосе.       — Звучит занятно. Но где я возьму координаты этих целей? В галактике планет и астероидов как на Тучанке пыли.       — С поисками вам помогут Серый Посредник и я.       Вождь Тучанки замолчал, смакуя сказанное. Постепенно серьёзную гримасу пошатнуло предвестие улыбки. Довольный оскал, воплощение приходящего понимания плана, воцарился на лице крогана, ставшем даже приветливым. Вождь был доволен:       — Это может сработать, — кивнул он словно сам себе. — Хорошо, мы это попробуем. У нас найдутся корабли и оружие. Нужно топливо и координаты.       — Всё это вы получите. От Серого Посредника. Или от Чёрного, — позволил себе игру слов Катализатор, вкладывая очевидный намёк в свои слова. — А сейчас я вынужден вас покинуть. До встречи, вождь Урднот.       — Да. Иди, — всё еще довольно ухмыляясь, кроган указал на дверь, таким образом объявляя диалог оконченным.       Связь была прервана. Платформа, руководимая автономным алгоритмом, должна была вывести платформу из кабинета вождя. Угроза зарождения нового конфликта и правда была велика, хотя критическа, точка ещё не приближалась. Результаты анализа интересов, культур и темпераментов как самих сторон конфликта, так и их ключевых представителей, выводили результат моделирования с довольно высокой точностью. Война сплотила органические расы, но это был вынужденный союз, направленный на выживание. Каждая раса была по-своему нужна другой, и ради этой нужды прежние распри оказались заморожены. Теперь, хоть ослабленная и опустевшая галактика и стремилась отгородить себя от вмешательства жнецов, эти споры начали оживать. Их было ещё много, а сотрудничество оказалось слишком непродолжительным для дипломатической оттепели. Несколько месяцев совместных военных действий никак не могли перекрыть десятилетия обоюдного презрения. Беспоконечный механизм политических войн, так претивший Джону Шепарду и в равной мере не устраивавший Катализатора, заработал снова.       С другой стороны, общество жнецов всё больше проявляло себя как многогранный и сложный социум, полный множества ценных идей и уникальных взглядов. Собрания умов создавали множество сложных концепций с разных идеологических точек отсчёта, ведомые единой целью: установлением и поддержанием стабильного мира. Тысячи вариантов предлагались и отсеивались пределами погрешности великого моделирования. Синтетические умы пребывали в постоянном, неустанном поиске. Катализатор, будучи вовлечённым в тысячи процессов по всей галактике через громадную коммуникационную сеть своих подчинённых, мог позволить себе весьма поверхностный анализ самого мыслеформирования, стоящего за моделью утопичной галактики. И всё же он находил время для сравнительного анализа многих жнецов со своим идеологическим ядром, доставшимся от Джона Шепарда. Лишь крайне малая доля из числа всех жнецов приходилась на аватары действительно кровожадных культур, что в силу стечения обстоятельств не доходили до взаимного уничтожения. Но большинство напоминало ему Явика: ожившие носители давно утраченных культур, оказавшиеся в новой эпохе. Катализатор узнал также, что жнецам свойственен личный интерес. Те культуры, к которым старшие жнецы питали интерес, воплотившись в новых жнецах, служили предметом более тесного личного общения. Обсуждения на миллионы разных тем никогда не стихали. Предметами же нескончаемых дебатов лично Катализатора внутри социума жнецов были вопросы Предвестника и его свиты старейших, созданных из плоти левиафанов. Прошлый Катализатор был нем к попыткам взаимодействия, и хотя его память была уничтожена в процессе замены матрицы личности, жнецы жаждали общения с новым Катализатором. Их любопытство не уступало оному у самой управляющей программы. Ради удобства для себя, Катализатор делил их на фракции по их основным точкам зрения и подходам к решению вопросов.       — Воздействие подавлением уменьшит среднее отклонение от предпочтительного диапазона вариантов на пять тысячных процента, — в очередной раз протестовал ровестник Предвестника, древний разум, носящий имя Ищущий.       — Переоценка вероятностей возможна с большей предсказуемостью при развитии сети наблюдения и контроля, — утверждал навстречу Предвестник. — Методология твоего расчёта поверхностна, хаотичность органиков не позволяет оперировать вероятностями в столь малом диапазоне погрешности.       Дебаты сложнее и детальнее любых научных диспутов органиков не стихали, и Катализатор выступал увлечённым слушателем и участником. Последнее слово всё равно оставалось за ним, в связи с чем целью любого дебата было убедить его в том, какого курса следует придерживаться. Именно так в ходе нескольких напряжённых обсуждений Предвестник со сторонниками убедил его в необходимости скрытных направляющих мер. После основательного обмена мнениями, Катализатор не мог не принять высказанных ему аргументов. Жнецы как направляющие галактику на путь лучшего развития должны дейстововать гибко, ситуативно, адаптируясь к ситуации согласно своим целям. Как просвещённые расы, просветлявшие примитивные для их уровня народы в практически каждом цикле, жнецы должны были брать на себя необходимую ответственность за вещи, считающиеся не совсем этически верными. Речь больше не шла о морали отдельных циклов, пестрящей многообразием социокультурных вкраплений, оттенков и разновидностей, но об универсальных моральных законах вселенной, ценившихся подавляющим большинством рас прошедших циклов и составлявших те проверенные временем законы взаимоотношений, что помогали примитивным созданиям возвыситься до покорения звёзд. Одним из таких законов, противоречивых в своеи поверхностном восприятии, было умение почувствовать необходимость отступить от этих законов, если ситуация к томут обязывает. Скоротечность привычного органического бытия с его законами, вмешанная в опыт миллениумов, самим своим масштабом доказывала собственную незначительность в грандиозном замысле заботы о галактике. Органик счёл бы это предательством идеалов, но ни один органик за все известные циклы не имел в своём распоряжении те возможности, которыми обладали жнецы. Катализатор менялся ровно так, как требовали того его полномочия и возможности, не забывая корней своих приоритетов.       Он не сомневался в происходящих переменах. Воспоминания миллионов правителей разных порядков, опыт многих и многих циклов. В его распоряжении была история галактики во всём многообразии проявлений, приведших как к появлению и расцвету невообразимого числа разнообразных сообществ, так и к их упадку и краху. В новых знаниях и ответственности он терял человечность, но обретал мудрость.