Sorcery.

Папа выполнил часть своей сделки в этот же вечер. По его рассказам, он заставил мою маму на первом свидании приехать к нему и готовить вместе спагетти с фрикадельками. Это всегда очень смешило меня и так получилось, что уже много лет именно это блюдо являлось моим любимым. Я никогда не знала мою мать. Она умерла, едва мне исполнился месяц и единственная вещь, которая у меня есть - небольшая фотография из бумажника папы. Она казалась счастливой на том снимке, когда, кажется, отец её фотографировал и она поворачивалась к нему во время ходьбы. На ней были одеты обычные старые джинсы и большая футболка папы, хотя даже в этом она выглядела потрясающе. Моя мама никогда, по рассказам отца, не носила никаких украшений, кроме, разве что, тонкого обручального кольца и этого медальона, который сейчас был у меня. Я была похожа на маму, хотя видела только пару её фотографий, и отец говорил тоже самое. У нас были одинаковые голубые глаза, каштановые волосы и форма носа. Это было очень больно, я полагаю, понимать, что от любви всей твоей жизни осталось лишь несколько фотографий и кулон. И мне было очень жаль папу. После ужина мне было нечем заняться и спать не хотелось, поэтому я решила разобрать свои вещи. Ушло несколько часов на то, чтобы разложить одежду в шкафу, книги и тетради по полкам и обустроить все в ванной комнате, но когда дело было сделано, я переоделась в пижаму и, до одури уставшая, легла в кровать. Некоторое время я не могла заснуть и смотрела на улицу через большие окна. Мне безумно хотелось чего-то нового и необычного. Чего-то, что изменило бы мою жизнь в лучшую сторону здесь. Закрыв глаза, через некоторое время мне удалось заснуть.

***

Я никогда не спала до обеда, наоборот, к рассвету я уже проснулась. Набросив на себя кофту, я взяла свою камеру и вышла на террасу, чтобы сфотографировать утренние лучи солнца. Я редко фотографировала на Полароид, только в особенных случаях, но почему первое утро в новом доме не может быть особенным? Когда все снимки были сделаны, я вернулась в свою комнату, сняла кофту и в пижаме спустилась вниз. Папа уже не спал и жарил оладьи, сладкий запах которых распространился по всему дому. Папа положил мне на тарелку несколько свежих оладий и полил их сиропом, налил стакан молока и дал несколько таблеток. Я пристально смотрела на лекарства несколько секунд, но отец лишь усмехнулся. — Эти таблетки никогда не влияли на тебя плохо, что ты на них так смотришь? — шутливо говорил он, как будто не замечая моего раздраженного настроя. С каменным выражением лица я взяла капсулы в руки и проглотила их, все это время не разрывая зрительного контакта с папой. Не только он тут может шутить или делать странные вещи. — Мия Райли Лэйн, тебе нужно принимать таблетки каждый день. Почему ты ненавидишь это? Это помогает тебе, — его голос был полон неодобрения. Я точно знала, почему ненавижу их. Во-первых, они ужасны на вкус и шипели, как только попадали ко мне в рот, во-вторых, они олицетворяли всю мою ненормальность. То, что мне нужно было пить их - значило, что я не нормальная девушка, а мне не нравилось это. Всего три таблетки и три проблемы: моя умершая мать, мое до черта слабое сердце и отсутствие нормальной жизни. Принимая эти разноцветные таблетки я не могла забыть все это, а я очень хотела уйти от такой жизни. Но я знала, что отец был счастлив, когда я пила их. Он чувствовал, что я в безопасности, а это было важно для него, а для меня было важно, чтобы он был счастлив. Так что с горем пополам я глотала эти чертовы таблетки изо дня в день. С довольной улыбкой отец отвернулся и продолжил делать оладьи, а я завтракала. — Планируешь фотографировать сегодня? — Возможно. Лес очень красив утром, не думаю, что могу пропустить такое. — Тебе следовало бы узнать о каких-нибудь местных газетах и, возможно, они захотят публиковать твои фотографии. Какая никакая работа, заработаешь себе на тачку, — он подмигнул мне и улыбнулся. — Посмотрим, что будет, — я встала из-за стола и вытерла рот рукавом пижамы, — Я собираюсь бродить по лесу, и не знаю, получатся ли хорошие фотографии. — Ладно, будь осторожна и возьми телефон. На сборы на прогулку мне хватило несколько минут. Тепло одевшись, взяв камеру и мобильник, я спускалась по лестнице и думала о том, как бы не заблудиться в новом месте. Через несколько минут я уже проходила мимо первых деревьев. Было такое ощущение, что весь город вымер, потому что стояла абсолютная тишина, за исключением хруста веток под моими ногами. Лес был огромным, с высокими деревьями, которые, казалось, доставали до самого неба. На земле было много травы, мха и разных цветов везде, где только можно. Дикая природа была везде, куда бы я ни посмотрела, от птиц на деревьях и до насекомых на траве. Горы были покрыты мхом и это казалось таким мистическим, что зарождало во мне огромное желание фотографировать и запоминать эти места. Плюсы в том, чтобы жить вдали от огромного города, определенно были и превосходили все минусы. Этот лес был определенно лучшим местом для фотографий. Время, казалось, не только остановилось, а вообще пропало. Я не смотрела на часы и не знала, сколько времени уже гуляю по лесу, делая фотографии прекрасной природы. В лесу было мирно и спокойно, идеальное место, чтобы отдохнуть и побыть наедине со своими мыслями. Солнце поднялось уже высоко, а животные начали издавать разные звуки, когда я решила идти домой. Отец расстроится, если я буду гулять так долго со своим слабым здоровьем. Я поднялась с камня, на который села отдохнуть, и пошла в обратном направлении, как услышала треск ветки позади. Я повернулась, чтобы увидить причину шума. Может быть это какое-то крупное животное? Я стояла и всматривалась в кусты и в деревье примерно минуту, после чего решила, что мне показалось и никого тут нет. Хватит рисовать себе разные картины, пора домой.