Решить свою судьбу 2

В моих снах я снова жила своей прежней жизнью. Жизнью свободной женщины! Как же я тосковала по свободе. Первое время мне нравилось быть Султаншей. Это была моя мечта. В своей прежней жизни мне казалось, я была рождена не для современного мира. Я грезила 19 веком, зачитывалась романтическими книгами о рыцарях и милых леди. Когда я попала в тело Махидевран, то оказалась как рыба в воде. Единственное, что во мне сопротивлялось, так это положение рабыни, да еще и в Султанском гареме. Рабыня Султанша, какая ирония. Вскоре я поняла, что даже, если меня и называют Султаншей, то от этого легче не становится. Не иметь право голоса, без права выхода за пределы дворца угнетало. Ложное чувство относительной свободы я получила, находясь в Эдирне. Там в моем распоряжении был весь дворец, в сад я могла выходить в любое время суток. Я даже могла делать вылазки за пределы дворца, под строжайшим секретом, конечно. Но в Стамбуле за каждым моим шагом следили. Жизнь птички в золотой клетке мне определенно надоела. Эти мраморные стены, которыми я так восхищалась, сейчас подавляли меня. Эти вездесущие евнухи неимоверно раздражали. Меня раздражала комната, в которой я живу, с грустью я вспоминала свои покои в Эдирне. Теперь же обремененная еще двумя младенцами, я чувствовала безысходность своего положения. Я попала в ловушку и не видела выхода из нее. Депрессия напала на меня и медленно душила. Ночью, проснувшись от очередного беспокойного сна, глядя в темноту, я чувствовала, как эта темнота пробирается в мою душу. Настоящая Махидевран стала свободной после смерти сына. Ну, как, свободной. Сулейман просто вышвырнул ее, как ненужную тряпку, лишив все средства к существованию. «Очень по-мужски» зло подумала я. А что ждет меня? Всю жизнь зависеть от прихоти своего так называемого «мужа»? Который так и остался для меня чужим, хоть у нас с ним теперь есть двое детей, не считая, Мустафы? Хочу, полюблю, а захочу и казню! Нельзя упускать из виду и Хюррем. Мало ли, что ей в умную голову придет. В общем, куда не кинь, везде клин. С этой невеселой мыслью я обреченно встала с постели, переоделась и побрела по бесконечным коридорам, намереваясь выйти сад. Положенный период постельного режима после родов не прошел, и то, что сейчас глубокая ночь, но мне на это было глубоко чихать. Возвращение Сулеймана ожидалось на этой неделе, и веселье мне эта новость не прибавила. Ничего хорошего я уже не ждала. Мрачно вышагивая, я пугала служанок, что изредка попадались на моем пути, но никто мне и слова не мог сказать, видя мое решительно настроенное лицо. Конечно же, выход охранялся неизменными евнухами. - Султанша, - низко поклонились они мне, но двери так и не открыли. Поджав губы, я стояла, безмолвно требуя выпустить меня. По их лицам было видно, что они колеблются. Родив еще одного шехзаде, я получила Статус. Женщина в гареме Султана ценится по количеству родившихся шехзаде. С Хюррем мне, конечно, не сравнится, но я мать главного претендента на престол. Мучения евнухов прервал злой голос Хюррем за моей спиной. - Что ты делаешь, Махидевран? Такое ощущение, что я посреди ночи решилась в город сходить, а не в саду всего лишь прогуляться. Чего так всполошились? Окинув мрачным взглядом Хюррем, я подумала «почему ей можно, а мне нельзя?» Она может спокойно покинуть дворец и уехать, куда ей вздумается, а мне нельзя даже в сад выйти, когда захочу. «Это называется зависть» с ужасом поняла я. Потому что, она свободная женщина, законная жена своего мужа, а я простая рабыня. Так вот, что чувствовала настоящая Махидевран! - Я всего лишь хочу подышать свежим воздухом, - устало произнесла я. - В моих покоях нет балкона. Убийственный взгляд управительницы гаремом сказал мне все, что она думает по поводу моего недовольства моими покоями. Решив, что никакие рыжеволосые сонные бестии мне не помеха, вновь повернулась к выходу и, махнув царственным движением руки, приказала: - Откройте ворота! – от собственной реплики меня чуть не порвало, но, закусив нижнюю губу, я постаралась сдержаться от смеха. Бедные стражники с испугом смотрели на грозную начальницу. - Пусть делает, что хочет, - раздраженно разрешила она. И заветные двери для меня открылись. С победной улыбкой я шагнула за порог и немного помедлив, обернулась. Хюррем уходила. - А ты разве не хочешь составить мне компанию? – Невинно поинтересовалась я. Остановившись, она даже не соизволила обернуться. - Нет, развлекайся без меня, пожалуйста. – И снова начала движение. Пока она не ушла я во всеуслышание заявила: - Значит, мне можно сходить на пристань? Терпение Хюррем закончилось. Резко развернулась, так, что ее волосы веером описали круг. Она быстро стала приближаться ко мне. В какой-то момент она показалась мне Горгоной. И я невольно отшатнулась, когда она подошла ко мне вплотную. - Ты можешь идти, куда тебе заблагорассудится, Махидевран. Ты, что думаешь, что я буду за тобой бегать, умоляя вернуться во дворец? – прошипела она сквозь зубы. – Но, когда ты нагуляешься на свободе, знай, что по приезде Сулеймана тебя казнят. Тебя и твоих детей следом за тобой. А я даже пальцем не пошевелю, чтобы тебя спасти! - А, так вот почему ты не приходила ко мне целых две недели? – спокойно отреагировала я и лучезарно улыбнулась. Поистине, у меня дар приводить Хюррем в бешенство. – Злишься, что родился еще один шехзаде? Судя по тому, как дернулась Хюррем, я попала в самую точку, хотя, тут даже гадать не нужно было и так все ясно. Нервно сглотнув, она неестественно выпрямилась, подняв подбородок. - Хочешь объявить мне войну, Махидевран? – в этот момент даже ее глаза хищно блеснули. - Уже хочешь прогуляться со мной Хюррем? Или будем устраивать разборки прямо здесь на глазах у всего гарема? – криво усмехнулась я. Она сразу же поняла, что я права, почувствовав за спиной чужие любопытные взгляды. - Ты, что, не можешь подождать до утра? – проворчала она. Я снова улыбнулась и поманила ее пальчиком. - Меня мучает бессонница, но обещаю, что не буду устраивать ночные переговоры часто. Ночью сад выглядел очень романтично. Неровные тени от факелов прибавлял некоторой таинственности. Две женщины медленно шли по невидимой тропинке, каждая думала о чем-то своем. Две красивые женщины, они выделялись своей особенной красотой. Одна высокая и статная, была, как солнце. Вторая пониже и хрупкая, была, как луна. Абсолютно разные внешне и характером, они гуляли поздно ночью одни по саду, о чем-то тихо беседуя, освещенные только луной и тусклым светом редких факелов. Беспокойные взгляды главного евнуха и калфы, изредка, выхватывали из кустов, то светлую голову Хюррем-султан, то слышали где-то вдалеке звонкий смех Махидевран-султан. Двух любимых женщин Султана Сулеймана ждал уже, весь проснувшийся гарем, любопытно перешептываясь. Лихорадочно читал молитвы Сюмбюль-ага. Айше, как всегда театрально «заламывала» руки. О чем так долго разговаривали две извечные соперницы, осталось для всех секретом. Но вернулись они, наконец-то, умиротворенные. Уже давно все заметили, что Махидевран-султан приобрела способность, как мгновенно разозлить Хюррем-султан, так и моментально ее же и успокоить. - Да, что же такое с ней произошло, что она так сильно изменилась? – прошептал Сюмбюль-ага, глядя вслед уходящей Махидевран.