Решить свою судьбу 2

Я заметалась по комнате не находя себе места, мои мысли спутались, не предлагая ни одного разумного выхода их этой ситуации. Что я наделала? Какой черт дернул меня спросить про этот санджак? Тут мой взгляд остановился на сыне. Ибрагим? Ну, конечно! Ибрагим мне поможет. - Айше! Побудь с детьми, я выйду. - Куда, Султанша? – встрепенулась она. Не отвечая, вылетела из комнаты, на ходу приказывая девушкам оставаться на месте. Надо найти Мустафу и через него договориться о встречи. И вообще, как в каноне, Махидевран могла спокойно встречаться с Ибрагимом? Прежние мои попытки поговорить с Пашой наедине проваливались на корню. Узнав, что мой старший сын в саду с Великим Визирем, чуть ли не вприпрыжку от везения отправилась туда. Но тут дорогу мне перекрыла Хатидже-султан. - Куда так спешишь, Махидевран? – мило улыбнулась мне Султанша. В последнее время Хатидже была со мной холодна, когда поняла, что мы с Хюррем нашли общий язык. Никаких гадостей и ловушек мне не строила, но всем своим видом показывала, как она мною не довольна. Я умело это игнорировала и продолжала обращаться к ней, как ни в чем не бывало. Видимо, она пошла на перемирие, в самый не подходящий для меня момент. Поспешно согнулась в почтительном поклоне: - Султанша, я хотела увидеться с Мустафой, мне сказали, что он в саду. - Как поговоришь с ним, зайди ко мне, - с хитрым видом произнесла она, - поговорить надо. И величественной походкой она направилась прочь. Я немного задержалась, глядя ей вслед, надо бы поучиться так красиво ходить, а то вечно спешу куда-то. После замужества она изменилась. Раньше Хатидже была тихой и очень стеснительной девушкой, а сейчас стала очень уверенной в себе женщиной, раскрылась. Вот что любящий муж делает. За Ибрагимом, как за каменной стеной. Быть же замужем за Султаном Сулейманом, значит быть хроническим параноиком. Какая любовь и прочие помидоры? Не знаешь, как себя спасти, так еще и за своих детей боишься. Одна Хюррем чего стоит. Везде видит заговор и ловушку. Я так не могу. Устала вечно бояться. Мустафа уже увидел меня и шел с улыбкой на устах. За ним стоял Ибрагим и слегка поклонился, поймав мой взгляд. - Валиде, - как всегда приобнял меня мой старший сын, моя опора. - Мустафа, я как раз вас ищу, - сказала я, не отрывая взор от Ибрагима. Он поднял бровь, спрашивая, правильно ли он меня понял. «Правильно» кивнула я ему. Сцепив руки за спиной, Ибрагим остался стоять на месте. - Что-то случилось? – заинтересовался Мустафа. Немой диалог остался для него незамеченным. - У меня для тебя новость. Ты отправляешься в Манису. Грустно улыбнувшись, я потрепала его по макушке. - Правда? – радостно спросил Мустафа. Повернулся к Ибрагиму. – Ибрагим-паша, Вы слышали? Мы отправляемся в санджак! Тот стоял легко улыбаясь. Он был очень рад за своего воспитанника. Рад и горд за него. - Начинай сборы, Мустафа. Сходи к братьям и сестрам, сообщи эту новость. - Хорошо, Валиде. – Кивнул Мустафа. Наконец-то мы остались одни. Я хотела подойти к нему ближе, но Ибрагим, не меняя почтительного выражения лица, тревожно произнес: - Султанша, за нами наблюдает Повелитель со своего балкона. А Вы опять одна, где Ваши служанки? Преодолевая желание оглянуться, я чертыхнулась про себя. - Ибрагим, мне нужна твоя помощь. Сулейман хочет отправить Мустафу в Манису без меня. Бросив мимолетный взгляд на балкон, Ибрагим, поклонившись, тихо сказал: - Я понял. И сразу же ушел. Вздохнув, я вернулась в свои покои. Айше протянула мне Разие: - Она не любит, когда Вы надолго уходите, Султанша. Начинает капризничать, - ябедничала она мою дочурку. - Моя девочка, моя принцесса. При виде девочки, мое сердце таяло. Она и вправду успокаивалась только на моих руках. Такая маленькая, а уже различает, где мама. Сын же наоборот, предпочитал находиться в кроватке, а когда его брали на руки, начинал недовольно сопеть. Плакал мало, больше радуя нас своим внимательным взглядом ясно голубых глаз. К двум годам цвет глаз может поменяться, утешала я себя. В дверь постучали, и зашел Сюмбюль-ага: - Султанша, Хюррем-султан зовет Вас. Она и шехзаде ждут Вас в саду. -Хорошо, - ответила я и накинула шелковый платок. - Султанша, я с Вами! – Категорично заявила Айше. - Хорошо, - снова смиренно согласилась я, помня утренний прокол. Хюррем сидела в шатре. Во главе находилась Хатидже в окружении своих служанок и Гюльфем-хатун. В воздухе повисло напряжение. Судя по лицам, они снова повздорили и теперь не разговаривали друг с другом, делая вид, что наблюдают, как резвятся дети. Поприветствовав Хатидже-султан, я повернулась к Хюррем, взглядом спросив, что случилось. Но она только передернула плечами, ничего серьезного. - Присядь, Махидевран. Мы слышали, что ты нас скоро покинешь. – Разочарованно протянула Хатидже. Встретив внимательный взгляд Хюррем, я ответила: - Нет, я остаюсь здесь. Мустафа один уедет в Манису. Я видела, какую боль принесла этими словами Хюррем. Но ничего поделать не могла. Закусив нижнюю губу, она вновь устремила свой взгляд на детей. Зато Хатидже чуть ли в ладоши не захлопала от радости. - Это же просто замечательно, Махидевран! – воскликнула она, бросив злорадный взгляд на Хюррем. «Опять они за свое!» устало подумала я. - Внимание! Султан Сулейман Хазретлири! – Огласили приближение Повелителя. Сулейман шел и видел, как поспешно вставали Султанши, замерли шехзаде. Окинув всех взглядом, он задержался на Махидевран. Вспомнил, как видел ее в саду с Ибрагимом. Хоть они и перекинулись парой фраз, но этого было вполне достаточно, чтобы разозлить его. Поэтому он решил ее наказать старым способом. Игнорировать ее присутствие. - Хюррем, - обратился он к своей законной жене, - сегодня вечером мы едем в охотничий домик. Вскинув голову, она недоверчиво спросила: - Я, Повелитель? - Да, только ты и я, - улыбнулся ей Сулейман. Краем глаза замечая, как усмехнулась Хатидже. Махидевран безразлично смотрела в сторону Мустафы, который решительно подходил к своей матери. - Валиде, пройдемся? Мустафа, конечно же, все слышал. Он поспешил увести свою Валиде от жестокости отца и от счастливой Хюррем. Махидевран подняла руку, чтобы опустить на плечо сына, но он ее перехватил и галантно поцеловал. Смущенно улыбнувшись, она взяла его под руку. Попрощавшись, они не спеша пошли вдоль тропинки, углубляясь в лес. - А насколько дней мы уедем? – Спросила Хюррем. Но Сулейман ее не слышал. Он с грустью смотрел, как уходила Махидевран с Мустафой. Они по росту были уже вровень. Легкий ветерок развивал ее платок, открывая столь любимую им шею, к которой так и хотелось прижаться губами. Он бы сейчас многое отдал, чтобы оказаться на месте своего старшего сына. Так хотелось, чтобы ему она дарила свой любящий взгляд, свою манящую улыбку.