Ошибка природы

— «Ты то, что ты ешь», — говорила ему мама, поедая всякую дрянь — кусочек какого-то мяса на серебряной вилке так и манил своим сочным видом, но парень, кажется, видел в нем что-то другое, зловещее и мерзкое. Они сидели вдвоем на веранде какого-то французского ресторана. Вечерело. Солнце садилось, заставляя небо переливаться всеми оттенками красного, фиолетового и желтого. По дорогам гулял холодный ветер. Спасибо духам, перед отплытием с острова в голову умалишённого парня все же пришла идея, взять с собой деньги, присылаемые отцом каждый месяц. До начала своей «самостоятельной» жизни, Сидней имел возможность попасть в город только один раз в год и то, вместе со своим попечителем — Йошимурой. Кто был этот мужчина? Почему он так предан его отцу? На все это Сид ответов никогда не знал. Да и зачем ему это было нужно? — Там, откуда «она» родом, есть древнее поверье, что все существа, которых мы касаемся, оставляют на нашей коже частицы себя, — что-то в сегодняшнем дне было особенного, что-то, что впервые за долгое время пленения Майю не позволяло Сиднею и притронуться к еде. Хотя до этого парень отличался большим аппетитом. — Еды это тоже касалось. Ешь «хорошую еду», грязи будет не много. Мама так много ела… Она была такой грязной. Вся в частицах этих людей. Я помню всю еду, что когда-либо попадала к ней в рот. Мерзко. Отвратительно. Она была так отвратительна. Моя семья из миролюбивых гулей. Отец говорил, что в этом наше счастливое будущее. Они питались убийцами, насильниками и прочей мерзостью. Но до встречи с «ней», я мог терпеть это. Родители чернили себя этой едой. Им доставались качества этих людей. Но, только встретив «ее», понял насколько сильно. Ее белоснежные волосы, чистая, без единого пятна, кожа, манеры. Она была «чиста». Принцессы ничего не едят, поэтому и прекрасны. Я лишь хотел сделать маму такой же чистой. Она ведь тоже принцесса! Настоящая. Всю жизнь в замке сидела. Отец не выпускал ее никогда. — И что ты сделал? — тихонько спросила сидевшая все это время напротив девушка. — У нас в доме жила гувернантка. Пожилая рыжеволосая дама. Кажется, она была человеком. Папа много работал. И после его «работы» оставалось много грязи. И у этой женщины было чудное средство от нее. Какая-то химия. Чудное средство! Полы и стены сверкали, — Сидней вдруг замолк и уставился в пол. — Боже, неужели ты поил мать этой отравой? — с невероятной болью и ужасом в голосе произнесла Майю. — Первое время — просто подменивал стаканы с водой на него. Но мама все никак не отмывалась. Слишком много грязи. Пришлось уговорить папу пускать меня к ней повидаться. Наверное, он думал, я исправился. Я купал ее в этом растворе, капал в глаза и нос. И это работало! Кожа слезала с нее метрами. Вся грязная кожа. А на ее месте появлялась белая, как снег. Вот только, мама же гуль. Ваша кожа так быстро восстанавливается, — из глаз парня начали течь слезы. — Она умоляла прекратить. Но каждый раз забывала об этом. Ее болезнь не давала мне ей помочь. Пока меня не было, она продолжала есть и чернить себя. Пришлось мне увеличить свои визиты. Со временем она запомнила, что есть — плохо. Она начала бояться еды. А потом, обо всем узнал отец… — Пойдем отсюда? — Майю аккуратно подошла к своему похитителю, взяла его подбородок своими холодными руками и, приподняв его, легонько поцеловала. — Пойдем домой. Ко мне домой. За мою маму не волнуйся, я что-нибудь придумаю, она поймет.

…

Сузуя сидел на крыше пятиэтажки и внимательно разглядывал в бинокль окно напротив стоящего дома. Там жила пожилого возраста женщина. По документам, предоставленным ему Лис, женщина проживала в квартире со взрослой дочерью. Ребенком она была поздним и желанным. И, хоть отец семейства и погиб, мать из кожи вон лезла, чтобы у дочери все было. Девочку отдали в хорошую школу, которую она закончила на серебряную медаль, а позже в институт. Илисса сказала, случай очень подходящий. Девушка, видя, как матери тяжко без мужа, старалась быть «хорошей дочерью». Но хорошие дочери даже более склонны к глупостям и безрассудным поступкам, чем дочери, не пытающиеся всецело угождать родителям. Так и вышло, хорошей дочери не везло в любви, и на этой почве она наделала много глупостей. Девушка была влюбчивая и безрассудная в отношениях. Стоило новому «избраннику» пообещать ей и ее матери сладкую жизнь, так девушка была готова сделать ради него все. А как вы понимаете, редкий мужчина сдержит такие обещания. Такая девушка, наивная, чистая и безрассудная, по мнению Илсе, и была в руках у ее «гиены». И Лис была права. Именно в их квартире и начали появляться те самые «посторонние голоса и люди» о которых она предупреждала. Уже как два дня дочь вернулась домой. И не одна, а, по-видимому, с новым «возлюбленным». Саму встречу парень пропустил. Но вчера весь день и всю ночь у них горел свет. Слышались крики и приступы истерики. А как еще могло бы быть? Если бы ваша дочь вернулась после бесследного исчезновения, да еще и не одна, а с парнем, чьи руки покрыты шерстью и здоровыми когтями, как бы вы отреагировали? Но, по-видимому, мать все же уступила, сегодня в квартире затишье. Оно и логично, если до этого женщина не смогла контролировать дочь в ее «похождениях», почему сейчас должна была? Толком ничего, не понимая, Джузо сердцем чувствовал, что это просто две «слабые» личности. И такой конец для них был неизбежным. Парень аккуратно достал из кармана своих штанов подаренный ему Шинохарой телефон, открыл его и замер. Он должен был еще вчера сообщить об этом Лис, но что-то заставило его этого не сделать. В этот раз номер все-таки был набран. А затем, еще один.  — Это тот адрес, — непривычно низко сказал парень.

…

— Мисс, почему вы плачете? — спросил вошедший в кухонную комнату Сидней. — Я клянусь, я не стану причинять вашей дочери зла. Я безумно благодарен ей за ее доброту и ласку. — Тогда от чего же ты тоже плачешь? — иронично спросила, сидящая с ногами в кресле женщина. — Эх, ты ведь тоже все понимаешь. Нам не прожить долго. Душа моей дочери мертва уже давно. А тело присоединится к ней в скором времени. И нас с собой заберет. Посмотри на нее! Сейчас, спящая, она все равно, что мертвец. Ты уже убил ее. А следователи не дураки, вычислят нас. Рано или поздно. — Простите меня… — кажется, женщина застала парня врасплох. Все о чем он думал в эту минуту, она озвучила. И даже его больной мозг понимал, что это конец для них. Не выживет никто. — Кто ты такой? На самом деле, не гуль ведь, — спросила женщина. — Нет, не гуль. Я родился в семье гулей. Моя мать — хрупкая ранимая женщина, всю жизнь прожившая в четырех стенах, она больна страшной болезнью, ранее не появляющейся у гулей. Мой отец — холодный корыстный врач-физиолог, который никогда меня не любил. Он говорил, что я болен, как и моя мать. Но только, все оказалось совсем не так просто, — Сидней говорил все это с невероятным спокойствием. Казалось, он вдруг избавился от своей шизофрении, и едкий туман мешающий мыслить, покинул его голову. — Я — наказание своим родителям за то, что они родились гулями. Я наказание и вам… — По-твоему, мы виноваты, что родились такими? — с непониманием и злобой посмотрела женщина на своего собеседника. — А я виноват? Вы ведь сейчас меня во всем вините. Это я похитил вашу дочь, это я заставлял ее есть гулье мясо, это из-за меня мы все умрем… Но я ведь тоже не просил рождаться таким, — Сид с силой сжал когтями свои плечи. — Ты мог этого не делать… — Нет, не мог. Я родился гулем. А у нас один конец. Мы заслуживаем самой страшной кары. Духи ждут нас в царстве теней с самого нашего рождения. Так если ничего уже нельзя исправить, можно хотя бы послужить им перед смертью. Можно принести им побольше жертв. Я не убил ни одного «чистого» человека! — голос Сиднея казался надорванным, казалось, он сам начал сомневаться в своих словах. Женщина с ужасом посмотрела ему в глаза и прижала рот рукой. Она поняла, что парень возомнил себя «посланником духов», призванным вершить свое правосудие. А такие не отступаются от своих убеждений до конца.

…

Психиатрическая лечебница. Семь часов утра. — И зачем же вы здесь? — девушка в прямых белых брюках, белой-полупрозрачной блузке и с такой же белой теплой курткой стояла в дверном проеме облокотившись на дверной косяк. — Вы? — пожилой мужчина резко обернулся и, с легким удивлением, посмотрел на свою недавнюю знакомую. — Я удивлён нашей встрече, леди Илисса. Встретить вас здесь, в такое время, невероятное совпадение. — А вы, как я понимаю, в совпадения не верите? — ехидно спросила Лис. — Медсестра Мичиру позвонила мне сразу же, как вы пришли. Кроме меня Герду никто не навещал уже лет 7. Но, сам факт того, что вы знали, где она лежит, говорит о том, что вы очень близки этой семье. — Как и вы, мисс, — делал вид, что не понимает, к чему ведёт девушка, Йошимура. — Расскажите мне, как вы с ними связаны, а я расскажу вам, как связана с ними я, — сказала Илсе. — Я знаю, как вы с ними связаны, — мужчина печально выдохнул и посмотрел на мирно спящую все это время женщину на больничной койке. — «Ее сгубила белая ворона». Вы вините себя в ее положении? — Что? — такого Лис не ожидала. О ее проживании в семье Альвиано не знал ни кто. А уж о проблемах с Сиднеем и подавно. — Зря вы так. Он вас в этом не винит. Оддо давно вас простил. Мы все по молодости совершаем ошибки. И я виноват в преступлениях имевших не менее ужасные поступки, — Йошимура убрал прядь волос с лица больной женщины. — Ее история все равно бы закончилась трагично. Кто же знал, что гули не неуязвимы к таким вещам? — Не думайте, что понимаете меня! — Лис стала злиться. — Я видела больных шизофренией, не все они так живут, далеко не все. Да и в семнадцать-то лет у человека мозг должен уже быть. Я ведь знала, как на него могут повлиять мои слова. Я пользовалась этим! — Вы слишком верите в свою гениальность. Я не хочу сказать, что это не так. Вы умны, хладнокровны, но вам присуща чрезмерная самокритичность. Людям вы стараетесь показаться уверенной в себе, даже высокомерной. Но на самом деле вы не верите в себя. Вы часто навещаете Герду. Я вижу, как вас искренне мучает совесть. И я знаю, вы не убьете Сиднея, не потому, что он такой же, как вы, а потому, что Герда бы этого не хотела, — мужчина продолжал свою речь. Его спокойный голос ни на минуту не менялся, он будто бы знал все. — И откуда такие познания? При первой встрече вы искренне не знали меня. Слишком правдоподобно, — менеджер кафе задел ее за живое. — Кто вам сдал меня? В этом городе есть люди, которым я не особо нравлюсь… — Не драматизируйте, — перебил он ее, вставая из-за кресла рядом с кроватью. — Я всего лишь позвонил Оддо и спросил о вас. Мужчина аккуратно встал, одел свою шляпу, поклонился девушке на прощание и вышел из помещения. — Ох, Герда, почему все так совпало? Но ничего, я помню о своем обещании. Однажды я смогу подарить тебе легкую и быструю смерть, — немного погодя, Лис вышла из комнаты следом за мужчиной, но остановилась на лестнице, смотря в потолок. — О, духи, я чувствую, эта история добром не кончится. Сегодня улицы города зальются кровью. Так пусть же эта кровь течет для Вас!