Ошибка природы

— Ты считаешь это нормальным? — спросил у уткнувшейся в экран компьютера девушки, вышедший из душа парень. Зачем в лаборатории душ? Какой глупый вопрос, конечно же, чтобы мыть там приборы и стирать халаты. Могут ли там мыться люди? Конечно, он же большой. Могут ли там мыться подопытные кролики? Ну, чисто теоретически, да. — Считаю что? — не отворачиваясь от монитора, ответила вопросом на вопрос Илисса. — Не заставляй меня это говорить, — обматывая полотенцем нижнюю часть своего тела, произнес Кайен. — Да ладно, — усмехнулась Лис. — Убивать людей ты не стеснялся, а от разговоров про секс сразу же краской заливаешься. — Тц, — снова покраснел и повернул голову в сторону гуль, как только девушка развернулась к нему. — Ну, хочешь, можем обыграть это как-нибудь иначе, — Лис сложила свои ноги на один подлокотник стула, облокотившись на другой и потянулась. — Представим, что ты у нас бедный ягненок. А я — злобный доктор, который злоупотребляет своими полномочиями. Мы даже не сильно соврем. Я ведь и правда, могу делать с вами все, что захочу. — «Не человек — змея», — процитировал известного русского писателя Кайен. — А забеременеть не боишься? — Ты меня недооцениваешь, — произнесла Лис, рассматривая кубики пресса своего «кролика». — Во-первых, я — врач. И не просто врач, а сексолог. Да, да. И не смотри на меня так, могу аттестат показать. Из всех возможных «официальных» профессий, из которых Лис могла выбирать, она выбрала именно эту. Разумеется, сделала она это исключительно ради потехи. Ей нравились выражения лиц людей, когда они узнавали, что эта худющая эпатажная девушка под два метра ростом оказывалась врачом-сексологом. А Лис обожала вводить людей в краску. Это всегда поднимало ей настроение. — А во-вторых, — продолжила Илсе, — Я все равно не могу иметь детей. — Оу, — уже серьезно произнес Кайен. — Прям совсем? Не единого шанса? Бесплодие, вроде, стопроцентным не бывает. Лис ничего не ответила, просто встала со стула, задрала футболку и указала парню на три шрама украшающих нижнюю часть ее живота. Два из них, находившиеся по бокам, напоминали колотые раны от какой-то трубки. А центральный выглядел, как след от ножевого ранения, только очень аккуратный. — А я и не заметил, — с легким сожалением произнес мужчина, рассматривая увечья девушки. — Ну, ты был занят, — а в голосе девушки не читалось даже тени грусти по этому поводу. — Мне было шестнадцать. — Ужас, — произнес он. — Что произошло? — Два автобуса столкнулись. Много людей тогда погибло. И гулей, кстати. Я чудом выжила. Меня придавило чем-то. Яичники лопнули. А матку продырявило, кажется, куском отломанного поручня. Две недели в коме пробыла. Очнулась уже с такими шрамами, — решила поведать свою историю гулю Илисса. — Все вырезали. Подчистую. Тяжелая была операция, последствия не легче. Из-за гормонального сбоя меня разнесло сильно. Ранний климакс и все такое. Прописали гормоны. До сих пор на них сижу. Уже привыкла. Столько лет прошло… Почти забылось все. — Всего шестнадцать лет… Страшное потрясение, наверное, — Кайен присел на край операционного стола рядом с девушкой. — Да я никогда серьезно к этому и не относилась, — приободрила его Лис. — Я и не стремилась никогда стать матерью. Вообще до восемнадцати детей не переносила. Поэтому, известие о том, что я не смогу иметь детей меня не сильно опечалило. Да и с моим образом жизни, я бы и без аварии не смогла бы забеременеть. — Это ты о своей излишней худобе? — уточнил парень, рассматривая выпирающие ребра и ключицы девушки. — А говорят, мужчины на кости не бросаются, — продолжала издеваться над слабостями парня Илисса, наблюдая за его взглядом. — А вот от матери мне за бесплодие прилетело. Наверное, после извещения о том, что я не смогу подарить ей наследницу, она уже начала собирать мои вещи, но решила подождать еще годик. Пока моя сестра не умерла. — А сестра от чего? — вспоминая, что Лис утверждала, что никто в ее семье не пострадал от гулей, Кайен строил теории о том, как же могла умереть Северная принцесса. — Она страдала у нас от «падучей болезни». Что в науке именуют «эпилепсия». Упала с балкона на втором этаже, прямо на забор. Кровищи было… — вспомнила ту страшную картину Лис. — А мама решила, что это я ее столкнула. Тогда-то она моментально из дома меня вышвырнула. И отправила сюда. В CCG. Потом, им я тоже не угодила, они отдали меня Оддо — другу нашей семьи. Несколько лет жила у него. Потом я три года путешествовала по миру. Объехала девяносто одну страну, и вернулась жить в Японию. За эти годы я была моделью, археологом, скалолазом, журналистом, агентом ФБР, историком, писательницей. И, конечно же, врачом. — По сравнению с твоей, моя жизнь была скучной и однообразной, — выпучил глаза от услышанного мужчина. — Ну, давай, расскажи мне теперь о себе, — ткнула его плечом Лис, присаживаясь ближе. — Ты только что вошел в круг избранных пяти человек, что знают обо мне так много информации. — И кто же эти пять? — отвел от неприятной для себя темы Кайен. — А вот расскажешь о себе, отвечу, — настаивала Лис. — Но зачем? — сопротивлялся он. — Ты и так знаешь обо мне все. — Я хочу услышать это лично от тебя, — Илисса сложила руки на груди. — Я родился в очень хорошей семье. Мои родители по-настоящему любили друг друга. И я был планированным ребенком. Мама у меня была домохозяйкой, папа работал инженером в какой-то фирме, — неохотно начал Кайен. — Когда мне было двенадцать, отца уволили. Кто-то пустил слух о том, что мы — гули. Начальник проявил к нам благосклонность и не стал звать следователей. Но папа не смог устроиться на другую работу. Деньги кончались. Папа начал пить и играть в покер. Там его и раскрыли. Потом пришли следователи, мама отправила меня «погулять». Когда я вернулся, они были уже мертвы. Тогда я и решил мстить следователям. Стал тренироваться, ел других гулей. К семнадцати годам уже стал какуджа. Тогда меня заметил один парень. Предложил вступить в его банду. С ними я и пробыл все это время. Потом меня поймали. — Что за банда? — поинтересовалась Лис. — Нет. Простите, моя госпожа, но нет — помотал головой Кайен. — Если скажу вам их название, это будет означать, что вы мне дороже, чем они. — Ладно, — спокойно ответила Лис. Она ведь и не заставляла парня вешать на себя какие-то там обязанности на счет их отношений. Для нее это была всего лишь мимолетная связь. — Я ведь не настаиваю. — Древо Аогири, — резко произнес парень. — Они так себя зовут. — Чего же вы добиваетесь? — спросила девушка, но через минуту поняла, что парень на этот вопрос отвечать не намерен. — Ладно. Чего бы хотелось в жизни добиться лично тебе? — Добиться? — задумался гуль. — Не знаю. Даже не задумывался, если честно… — Да как так можно! — воскликнула Лис. — Я с пяти лет знала, хотя бы приблизительно, какое у меня будет будущее. Да, жизнь повернула все немного в другую сторону, но, в целом, я добиваюсь своих целей. — Завидую я твоей целеустремленности, — честно признался Кайен. — Я не знаю. Сейчас ловлю себя на мысли, что все эти годы жил только местью. А кроме нее-то, ничего у меня и нет. — Ну, как же так? — Илсе повернула голову парня к себе и с интересом посмотрела в его небесно-голубые глаза. — И что же ты делать будешь, если выйдешь отсюда? — Выйду… — парень нахмурился. А в его голове проскочила странная мысль о том, что ему бы хотелось остаться в этом кабинете навсегда. Здесь он чувствовал себя «как дома». Здесь он ощущал себя частью чего-то важного. Ему даже импонировали идеи Лис. Все ее исследования казались гулю логичными и полезными. Девушка пыталась разгадать принцип работы RC-клеток, их структуру, происхождение. Кайену самому уже стала интересна эта тема. Ее идеи и цели были весьма прогрессивны и логичны. В их последующую реализацию действительно можно было поверить. «Если бы у меня был выбор: уйти из Кокурии или остаться, что бы я сделал? Неужели, я хочу остаться у следователей в плену?» спросил сам себя гуль, не отвечая девушке. «Нет, не у них, у нее…» Эти мысли пугали. За все те месяцы, что он посещал эту комнату, сидение здесь стало привычкой. Девушка рассказывала много интересного о мире, гулях, людях, обществе и многом другом. Ее взгляд на вещи был настолько логичен и последователен, что Кайен стал даже сомневаться в идеях Аогири. Он ловил себя на мысли, что группировка, борющаяся, вроде бы, за гулей, совсем не была таковой. А важны ли им гули? Или им просто хочется уничтожить людей? Но это невозможно в данных условиях. Тогда чего Аогири пытаются добиться? И, главное, что они для этого делают? А можно ли было поступить иначе? «Нет, говорить ей о своих сомнениях я не могу. Это невозможно. Рано или поздно, нам придется расстаться. Я помню план. Я вернусь к „Белым костюмам“, и все будет как прежде», все размышлял парень. «Так ведь?» — Ладно, у тебя будет еще много времени на размышления, — вернула из раздумий парня Лис. — Одевайся, давай. Ко мне, помимо тебя, еще и других гулей приводят. — А с ними ты тоже спишь? — парень стал собирать одежду по комнате. — Конечно, — абсолютно серьезно сказала Лис и горько усмехнулась. — Я же «чертова шлюха», мне можно. — Что? — удивился заявлению девушки гуль. — Да так, вспомнилось, как звал меня один человек, — отмахнулась Лис. — Иди уже. И помни. Если кто об «этом» узнает, будет весело, но весьма проблематично.

***

— Чертова шлюха! Кто разрешал тебе отпускать эту тварь за пределы Севера? — разразился на весь дом леденящий душу голос. — О, нет, — заныла сидящая на кухонном столе розоволосая девушка, красящая ногти на своих ногах в кислотно-зеленый цвет.- Сейчас начнется… — Сколько раз я повторяла тебе, ты не имеешь прав так делать! — дверь в комнату с треском распахнулась и на кухню зашла высокая женщина лет сорока пяти в длинной черной шубе с серебряными пуговицами, кожаных перчатках и высоких сапогах, к боковой стороне которых крепился длинный кнут. — И я рада вас видеть, госпожа Линнет. А вот свод северных законов говорит, что могу, — зверочеловек флегматично посмотрела на кричащую на нее женщину. — Я знаю свои права! — На Севере у тебя нет прав, — жестко ответила женщина. — Ты, как и все подобные тебе отбросы, всего лишь мусор… — Да, да, я знаю, — нахально перебила ее Василиса и начала цитировать собеседницу: — «Не надо было пускать тебя в страну. Ты создаешь много проблем. Но моя чертова дочь вынудила меня „примириться“ с вашим существованием» — Не советую паясничать, змея, — королева резко потянула бесящую ее девушку за волосы. — Ау, — то ли смеясь, то ли плача возопила Василиса. — Простите ваше высочество, я согрешила! Женщина с силой сжала подбородок своей подчиненной и грозно посмотрела той в глаза, вынуждая усмирить свой нрав. — Ладно, я поняла, — решила все же сдать обороты девушка. — Мне доложил один проверенный источник, что ты без моего ведома изгнала с территории Севера особо опасного монстра, — Линнет отпустила ее и начала расхаживать из угла в угол, цокая каблуками по деревянному паркету. — Особо опасного монстра? — риторически спросила Василиса, не утруждаясь даже слезть со стола в присутствие королевы, или, хотя бы, одеться. — Серьезно? Она всего лишь глаз брату выколола. — Пф, — высокомерно посмотрела на нее королева. — У вас всегда все начинается с подобного. — Она не зверочеловек, если вы об этом, — предугадала последующий диалог Василиса. — По крайней мере, не обычный. — Можно подумать, есть разница, растут у тебя из рук перья или корни растений, — фыркнула госпожа Линнет. — И все же, люди посчитали это необычным, вот я и отправила девочку к Лис, — все так же спокойно говорила Василиса. — Глупая ты курица, ты хоть знаешь, насколько опасно выпускать северян за пределы Севера? Еще и мальчишку с ней отправила! — со злобой крикнула женщина. — Ой, в такие моменты, вы так похожи на свою дочь, госпожа, — вспомнила свою ненаглядную Илиссу девушка. — Вы даже не представляете. — Мои дочери погибли восемь лет назад, — жестко ответила на подобное замечание королева. — А вам нравится это, да? — Василиса все же слезла со стола и заглянула в глаза королеве пытаясь найти в них хоть немного эмоций. — Делать вид, что ничего не происходит. О да, я то знаю, как наша «девочка со спицами» каждый месяц присылает вам информацию о жизни Лис. Вам нравится, какой выросла ваша дочь? Ну, а чего? Вы же воспитывали. Вот и «пожинайте плоды» своих трудов. — Заткнулась бы ты лучше, — Линнет злобно усмехнулась, — Или хочешь, чтобы я о твоем отце вспомнила? — Ну, копия Лис! — весело прыгала вокруг своей королевы Василиса кривляясь. — А что о нем вспоминать? Он уже четырнадцать лет, как мертв. Я так изыскано раскроила ему череп. — Мразь, — с отвращением в голосе произнесла Линнет. — Таких, как ты надо держать в вольерах. Я больше не намерена терпеть твои выходки. Мне надоело постоянно наблюдать на собраниях твою пьяную рожу. Меня достали твои расхаживания по городу в голом виде. Толпы проституток, что ты водишь в МОЙ дом, твое своевольничество. Я более не желаю иметь с тобой дел. И если ты, сейчас же, не уберешься из этого дома вслед за свое обожаемой Лис, я объявлю тебя врагом Севера, припомню тебе убийство отца и лично накажу за все, что ты натворила. — Чего? — возмутилась Василиса. — Если ты не поняла, я снимаю тебя с должности и отправляю назад в статус «мусора», — Королева указала ей на выход. — Пошла вон из моего дома! — Я никогда не понимала, за что вы так ненавидите зверолюдей? — вдруг, абсолютно серьезно спросила Василиса, направляясь к выходу. — Может быть, будь вы чуть более к нам благосклонны… Да, что там к нам, хотя бы к своей дочери. Мы могли бы избежать многих неприятностей. Осознав, что королева не шутит, Василиса быстро направилась к себе в комнату, собрала нужные вещи в небольшой рюкзак, накинула его на плечи и, демонстративно хлопнув дверью, вышла из дома. В глубине души, ей было даже грустно покидать это место. Все-таки, это было единственное место на земле, которое она могла называть домом. К тому же, это был целый двухэтажный замок! С двенадцатью комнатами, пятью балконами и садом. Правда, сад королева запустила сразу же после той трагедии. Никто не стал там даже убираться. На заборе все еще можно было обнаружить следы запекшейся крови, а на земле четко было видно место, где лежал труп. Не сумев пережить потерю одной дочери и моральное падение другой, госпожа Линнет бросила этот дом. Переехала к своему второму мужу, в другую часть Севера. И появлялась здесь крайне редко. Василисе там разрешила жить сама Илисса, без ведома матери. Все эти годы королеве было на это наплевать, но именно сейчас, почему-то, она решила вернуть себе свои законные владения. И выгнала девушку на улицу. Попрощавшись с духом-хранителем этого дома, Василиса низко поклонилась перед выходом, помахала в знак прощания рукой, в окно провожающей ее взглядом Линнет, и вышла за калитку. Отойдя на несколько метров в сторону, Василиса посмотрела на затянутое тучами небо и, глубоко вздохнув, достала из рюкзака розовый телефон, набирая на нем чей-то номер. — Меня уволили с работы. И выгнали из дома. Можно, я поживу у вас немного?