Потерявший найдет дважды

Из Нью-Йорка они уезжали впятером: она, родители Шона, он сам и Стивен. Вампирша была очень удивлена, когда на заднем сидении BMW, который Эллис все же забрал с частной автостоянки, узрела двух русалов. Их сущность она почувствовала сразу, так что и раскусила — тоже. Они не стали ей ничего говорить — мужчина вообще не смотрел на нее, — только мать Шона, Риэл, похлопала ладонью по месту рядом с собой, таинственно улыбаясь. Аманта сначала испугалась, но потом взяла себя в руки и села рядом. Теперь же уже более часа они едут в абсолютной тишине. Все занимаются своими делами: Шон со Стивом переглядываются, и столько вопросов в их глазах, что становится ясно, от остальных они желают избавиться, как можно скорее; отец парня смотрит в окно, непонимающе шевеля толстыми светлыми бровями; его же мать постоянно пытается поймать ее, Аманты, взгляд и словно бы что-то сказать. Что — вампирша знать не хотела. Шесть лун прошло, так что наверняка то, что Риэл пытается ей сказать, не очень обнадеживающе. Да и сама она молчала, хотя на языке вертелись неозвученные вопросы. Что дальше? Что теперь? Она ерзала, зная, что Шон держит путь в определенном направлении. Правда, куда именно, ей было неизвестно. Прошло еще какое-то время, и Шон вдруг сказал, заглушив мотор: — Рхея, Танос, мы приехали. Родители одновременно кивнули и вышли из машины. Шон, выключив фары, последовал за ними, Аманта — тоже. На улице было холодно и довольно ветрено. Кругом стояла тишина. По очертаниям окружающего пространства вампирша поняла: они где-то то ли в лесу, то ли около леса, а еще — что рядом море. Запах моря она не перепутала бы ни с чем больше. — Эй, Шон, — она подошла к русалу, стоящему около капота. — Что мы здесь делаем? Случайно кинула взгляд на лобовое стекло и заметила, что Стивен все еще в авто. — Почему Стивен не вышел? — Как много вопросов, Аманта, — недовольно ответил Эллис. — Может, объясните ей? — Обращенная неволей, — внезапно положил ей на плечо руку отец Шона. — Я обращаюсь к тебе. Аманта окаменела. Чужая ладонь на плече казалась неподъемной. — Д-да? — Шесть лун минуло. Луны обманывают Смерть, не даруя Жизни. Жизнь не приходит просто так, однако ее можно попросить. Хочешь ли ты попросить ее о шансе? — Э-э-э… — вампирша непроизвольно сглотнула вязкую слюну. — Х-хочу… — Тогда, — на другое плечо легла легкая ладонь Рхеи. — Прими. Шон сделал несколько шагов назад, и, увидев это краем глаза, Далтон запаниковала. — Ну-у-у… Шон? Он качнул головой, мол, молчи, и сделал еще пару шагов назад. Теперь он стоял со стороны Стивена и, держа руки за спиной, смотрел мимо. Его глаза, за минуту до этого светившееся радостью, теперь были полны безразличия. Вампирша видела это, даже несмотря на кромешную тьму вокруг. — Принять что? — Прими смерть… — …от шести светил. Танос и Риэл резко надавили ей на плечи, и вампирша пронзительно закричала, чувствуя, как один за другим ломаются позвонки, как рвется диафрагма, как ребра протыкают легкие. Перед глазами снова поплыло, и, теряя сознание, она видела, как шепчет Шон: — Прими. То, что некогда было Далтон, Танос бросил в море и ушел следом. Риэл, мать, осталась с ними еще ненадолго. Они все также находились в лесу, в четырех километрах от Атлантик-сити. Стояли у машины, и на этот раз все вместе: Стив, Шон и Риэл, которую он, наверное, никогда не привыкнет называть матерью. Сначала молчали. Русалка пристально рассматривала Стива. Тот отвечал ей спокойным взглядом, гадая, грозит ли и ему, спасенному ей, шесть лун, как и Далтон. Шон же, ничуть не стесняясь родительницы, навалившись на мужчину с боку, держал его за руку с прикрытыми глазами. Он был сильно вымотан, однако не желал отпускать от себя вновь обретенного возлюбленного и идти в автомобиль, чтобы вздремнуть, поэтому оставался с ними и ждал, когда же всё это наконец кончится. Казалось, прошло несколько часов, прежде чем Риэл заговорила: — Стивен… — Мне тоже полагается шесть лун? — сразу перешел к делу мужчина. Шон даже не дернулся. Он знал, что нет. — Тебе — нет, — подтвердила мысли сына русалка. — Пока ты с ним, Смерть будет не замечать тебя. Парень приоткрыл один глаз. А вот этого он не знал. — Но не возгордись, ибо в тот же момент, когда моё дитя перестанет нуждаться в тебе, ты умрешь: свет его любви иссякнет, и Смерть заметит тебя, после чего быстро заберет с собой. — А если наоборот? — почти зло спросил Шон. Он никогда не разлюбит Стива! И пускай ждут смерти его возлюбленного сколько влезет! — А если наоборот, — мать бесстрастно взглянула на него, — то вы умрете оба. Свет любви, ослепляющий Смерть, исчезнет, и вы умрете оба. — Как жаль, — ответил парень все в том же тоне. — Только я вообще удивлён, что ты говоришь мне это. Вы же с Таносом считаете, что мои чувства к Стиву — это бред. — Шон, — мужчина дернул парня за руку, пытаясь укорить. — Нехорошо говорить с родителями в таком тоне. — Поверь, они говорили со мной в таком же. — И все же. — Все нормально, Стив. Они напоролись на результат своих же трудов. — Извини, — касаясь плеча сына, меняя бесстрастность на материнскую мягкость, улыбнулась Рхея. — Я была не права. У нас в народе не принято похожее… похожие взаимоотношения. Мы никогда такое не видели, поэтому и удивились, а после и вовсе — разгневались. Но, если твоя любовь столь сильна, что ты бросаешься на самого Змея, прародитель которого причинил нам столько страданий, пытаясь одолеть его своими малыми силами, — что ж, мы сойдем с твоего пути и отойдем в сторону. Поступай так, как знаешь, сын мой. — Я… — Шон посильнее прижался к Стиву, и мужчина крепче сжал его ладонь, — …ведь особенный, да? Женщина отступила. Ее платье, которое на время путешествия она неизвестным способом превратила в голубой шелк, пошло рябью и вновь стало водой, которая у ее ног уходила в землю. Запахло дождем и свежестью. Но Шон, казалось, и не заметил всего этого: он все также грустно смотрел вниз. — Не нужно жалеть себя. Не стоит. Мы всегда любили тебя. Даже в тот момент, когда ты кричал на нас, кривясь от ярости, когда узнал всё. И ты это знаешь. Знал всегда. Сегодня я уйду. Но я вернусь. Жди и помни: твоя исключительность покрывается удачей, которая всегда шагала с тобой в ногу. Сказав последнее слово, Риэл нежно улыбнулась Шону, который даже не смотрел на нее, а затем разбилась о землю морской водой, обрызгав парня со Стивом с ног до головы. Шон раздраженно стер с лица соленую воду, посмотрел на Стива: — Вот всегда они так. Любят же свои спецэффекты. — Ты не лучше, — видя подавленное настроение Шона, мужчина обнял его. — Я использую свои способности для дела, а не просто так. Уф, — парень потерся лбом о плечо возлюбленного. Они стояли оба мокрые, но в то же время такие счастливые, что даже не замечали неудобств. — Что теперь будет с Амантой? Я совсем ничего не слышал из машины. Только понял, что это не конец. — Это и не конец. Как и Виктор, она не мертва. Его мы усыпили, ее же забрали себе мои родители. Аманта очень нравится Риэл еще с детства. Мать… — Шон запнулся: он сам от себя не ожидал, что вдруг назовет Рхею матерью. — Мать всегда присматривала за ней издалека, в душе жалея, что девочка не появилась на свет в ее народе. Чем-то Аманта ее зацепила, и поэтому совсем скоро она... перевоплотится, станет одной из нас. Он узнал об этом буквально сегодня: мать бросила ментальный посыл в виде образов и картинок, как только они встретились. Сразу предупредила, чтобы он не вмешался в самый ненужный момент. — Ты еще и из-за этого на них обижен? — Частично. — Чего уж теперь, — Стив покачал Шона из стороны в сторону, улыбаясь. — Знаешь, по-моему, она заслужила это. — Почему? — Она спасала тебя несколько раз. — Я спасал ее больше. — Тебе так кажется. — Ничего не кажется, — Шон боднул плечо Стива лбом. — Ладно-ладно, — пошел на попятную мужчина. — И все-таки, если я увижу ее вновь, то поблагодарю. Она столько раз спасала того, кто мне так дорог, что я просто в необъятном долгу перед ней. Тем более что и меня она выручала не раз. Вспомнить хотя бы тот раз, когда она мне рассказала всю правду, — Шон в его руках тяжело вздохнул, вспоминая то нелегкое время. — Да, она сделал это, чтобы повеселиться, но что было бы, не пожелай она поиграть и не расскажи мне всё? Представить страшно. А когда она увезла тебя из Теннесси? Знаю, и это можно списать на ее эгоизм, но, Шон, не все стоит на нем. И я уверен, что и к Аманте это относится. — Ты слишком ее выгораживаешь, — пробухтел Шон. — Наверное, но я не могу по-другому. Я очень благодарен ей. — Мог бы поблагодарить, когда мы ехали. — Я осознал, что в долгу перед ней, только когда ты спросил про свою особенность у Риэл… Ты и правда особенный. Шон криво ухмыльнулся: — Ты и представить себе не можешь — насколько. Я расскажу тебе потом. Потом, когда сам смирюсь с этим. Мужчина непонимающе взглянул на парня, но промолчал. Любимый расскажет, но позже. Сейчас им надо отойти от шока и наконец поверить, что весь этот неожиданный круговорот событий вновь свел их. — Что будем делать дальше, учитывая то, что весь мир кровососов встал из-за Виктора на голову? — спросил парень, когда они замерзли стоять на холоде и залезли в машину. — Поедем куда-нибудь. К примеру, если мы теперь изгои в системе DCIV и у вампиров, то можем рвануть в Санфорд. Туда же твои подопечные уехали? — Да. Только боюсь, они будут в шоке, если узнают, что нас связывает. Взрослые-то оборотни еще ничего… Они всё поймут, а вот молодняк… — Тогда рванем из страны? Стив завел мотор. В этот раз за рулем был он. — Я не против. — Вот и отлично. Жаль, придется коня нашего бросить. — Купим нового. — Купим, но сначала придумаем, где денег раздобыть. — О'кей. Откинувшись на спинку сидения, Шон закрыл глаза. Неужели всё кончилось? Виктор больше не будет преследовать его в попытке вернуть в свою постель? Не будет больше его черных глаз, дико смотревшихся на белом лице в обрамлении бесцветных волос, его жестких рук, его жадных губ? Не будет страха перед ним? Боязни, что вот-вот он явится и заберет с собой в свой теневой мир? Что разоблачит? Что посадит в клетку? Что покажет столько крови, что в жизни не отмоешься, как он сделал это с Амантой? Неужели это счастливый конец? …Счастливый конец? Шон открыл глаза. За окном быстро проносился темный лес. Бред. Счастливый конец бывает только в сказках.